Тепло твоего тела

29 июня 1812 год Великобритания. Лондон. Резких выдох огромного сгустка пара. Девушка, задыхаясь, села, заглатывая холодный воздух всем телом. Кьяра тряслась не из-за холода в подвале, а от страха. Она продолжала гореть огнём, намокнув собственным потом. Лукьярия понять не могла, сколько находилась без сознания, может день, неделю, а, может, и час, но не смотря на это, у неё было достаточно сил, чтобы встать. Две застывшие мёртвые туши, погром, острые иглы, всё осталось на месте после того инцидента. Девушка ухватилась за голову, резкий поток воспоминаний вызвал боль, печаль, страх. «Арнольд!» «Прошу, пощади!» «Мамочки!» «Нет!» Она сжала мокрые волосы, чуть ли не вырвав их. На лице бороздились застывшие солёные полосы от слёз, веки слипались. Лукьярия продолжала истекать потом, замарав белую выходную сорочку. Опустив трясущиеся руки, она взвизгнула. Пальцы покрывали белые пятна, под кожей текла чёрная в сосудах кровь. Ладонь! Она не повреждена. Так и не сфокусировав зрение, девушка, спотыкаясь, рванула наверх, выбежав из задней части дома. Под покровом ночи, босая Кьяра, не разбирая дороги, шла быстрым шагом по тусклым улицам города. Он был пуст, словно вымерли люди, и лишь бродячий кот орал на крыше. По закоулкам разносилось эхо падающих каплей. Фонарщик потушил все огни мрачных улиц, но забыл про один, что стоял в самом непримечательном месте. Лёгкий туман увлажнял мерцающий фонарь, до утра вода стечёт вниз, превратившись в росу. В дырявых плитах тротуара расположишься лужицы. Они отражали Луну. Сегодня она полная, красивая и яркая. Её гипнотический свет пробуждает оборотней и некую магию таинственной тьмы. Луна- тоже Солнце, освещает, находится за пределами Земли. Но она всё-таки иная, какая-то холодная. Так хочется постичь все тайны за этой атмосферой, узнать строение планет, облететь все звёзды, найти братьев. Загадки о космосе, всегда оставались загадками. Многие учёные считают, что Тело Солнца твёрдое и даже холодное, но буквально год назад Доминик доказал, что солнечная фотосфера- раскалённый газ. Поэтому и речи быть не может, чтобы узнать о другой жизни, ведь этот базар только говорит о своём товаре, не понимая, как его можно использовать в быту. Обычным людишкам, тем более девушкам, запрещено думать о науке, технологиях, многие золотые ума скрываются за пышными париками и обтягивающими корсетами. Время! Вот, что даст ответы. Жаль, что столь любопытная девочка, рвущаяся узнать тайны мироздания, не достигнет годы открытия таких величественных дел. Шум капель перебило шлёпанье чьих-то неровных шагов. Они доносились где-то впереди, со стороны бара. Но уже всё закрыто, может это бродяга или преданные посетители таких мероприятий. Однако это не мешает оставаться на чеку. Кьяра замедлила шаг, навострив уши. Да, это доносится со стороны бара, буквально в 30 метров от неё. В облаке дыма сложно разобрать кто это, но отчётливо видно два силуэта. Мужчины стояли у лавки, перешёптываясь между собой и изредка попивая из стеклянной бутылке пиво. Туман дополнял дым от сигарет, перебивая свежесть своим жёстким зловонием. Пьяные рабочие сидели довольно тихо, не смеялись, не думается, что они берегут покой граждан, наверное, они давно приметили силуэт, направляющийся к ним. Девушка остановилась, сжав ткань на бёдрах. Она знала, что те двое заметили её, выжидая в засаде. В такое ночное время не пригоже девушке слоняться по городу, тем более в таком непристойном виде. Мысли о том, что те помогут ней, не посещали юную головушку. Она прекрасно знала, к чему такому может привести бездействие. Когда Лукьярия решилась повернуть в обратную сторону, мужчины уже настигали её своей походкой вразвалочку. – Не поздно ли для вечерней прогулки, милочка?– Хриплым голосом отозвался один из них. – И что это мы одни?– Заплетался язык у второго. Опьяневшие ребята вышли на свет, продемонстрировав малоприметные лица. На вид им не больше 25. По правую сторону молодой человек напоминал обычного рабочего, может быть, грузчика или строителя. Высокий рост, накаченные руки, грязные русые волосы, торчащие из под кожаной шапки. Одетый в неряшливую футболку, затёртую фланелевую рубаху и обвисшие штаны. Второй же слегка выглядел презентабельнее. Не такой уж и здоровяк как его друг, но достаточно сил, чтобы справиться с хрупкой девушкой. Безрукавка и подогнутая штанина не говорили о том, что он человек-наука или человек-техника, наверное, он тоже убивается на складе. А по ночам заливается алкоголем с приятелем. Страх сковал всё тельце, но она упорно сдерживала его. Повторяя про себя, что всё может обойтись. Но внутренний голос продолжал твердить, что она маленькая ничтожность, ведь так оно, на самом деле, и есть. – Помогите, пожалуйста.— Пропищала Кьяра, стараясь не смотреть им в глаза. Здоровяк сделал шаг вперёд, уже наклонившись над ней. Его рука провела по взмокшим волосам, виску и приподняла трясущийся подбородок. – Конечно, мы поможем тебе.– Ухмыльнулся тот.– Мы поможем, отогреем. – Не нужно. — Ещё тише молвила она, казалось, что этот шёпот на самом деле мысли. Внутри всё сжалось... Нет, они не посмеют тронуть непорочность юной девы! Они не должны прикасаться к девушке! Но а что им помешает? Она одна на этой улице, полуголая, босая и, тем более, молодая и красивая особа, это как орешек. Под скорлупкой всё самое вкусное. – Не нужно.— Повторила Кьяра, но уже более громко. Она с минуты на минуту собиралась набрать больше воздуха в лёгкие и закричать, что есть мочи. Но не так быстро. Рука, что сжимала подбородок закрыла ей рот. Мужчина поднял её и прижал к своему вонючему телу. Твёрдые пальцы сжались ей в живот, неистово оттянули кожу к тазу, и он рывков поднял её над холодной землёй. – Сюда её!– Подсказывал второй, указав на подворотню. Лукьярия пыталась сопротивляться, размахивая ногами. Короткими ноготками она вжалась к массивную руку парня, но тому было всё ни по чём. Мычание, напрасно драло горло. И чем девушка думала? Кто её услышит? Будь она покорна отцу, спала бы в мягкой кровати, не последовала бы за братом, не сбежала бы из дому и оставалась в порядке. Она сама виновата! Сама! Грубо схватив за косы, мерзавец кинул её в ящики. Чёрная кровь выступили в месте прокола гвоздя, но затылке кожа посинела, отекая. Всхлипнув, она уставилась на мужчин. Неужели она думает справиться с этими здоровяками, будучи слабой и раненой? В панике, оглядевшись по сторонам, искала надежду к пути спасения. Ну должно же быть здесь хоть что-то! Должен же быть какой-то выход! Ну, пожалуйста! Удар в грудь вышиб из неё весь дух. Повалившись на плиту, Кьяра кусала кислород, как дикая дворняга насыщалась костью. Стальная хватка на запястье уложила её лицом в землю. Она пытается вырваться, кричать. Но на замурованное личико тут же накидывают верёвку, которая больно врезается в уголки губ. Треск ткани за спиной заставляет её вздрогнуть. Она ощущает их мерзкие прикосновения к оголённой коже, и это поистине ужасное чувство. – Она такая холодная.— Присосавшись к её рёбрам, простонал мужик. – Тем и лучше.— Загоготал второй. Его руки везде: на груди, бёдрах, спине, возились с её тряпками, рвали их, а потом снова пачкали мягкую кожу и царапали сухими ладонями. Кареглазка вскрикивала, но не от удовольствия, а от мерзости к своему же телу. Она полита грязью до конца своих дней. Кьяра надеялась, что они не оставят её тут, а убьют и, желательно прямо сейчас. – Они причиняют тебе боль...– тот самый голос эхом раздался в голове.– Они трогают тебя... Ты сама себе противна... Ты ненавидишь это... Они позорят тебя... Делают грязной...– Продолжал он нагнетать.– Мы можем наказать их... Дай мне волю... Девушка опустила веки, прекратив кричать. Переборов тревожностью, она старалась дышать медленнее, старалась забыть, что сейчас делают с её телом эти мерзкие твари, словно это и не она вовсе. Белые пятна засветились холодным сиянием, тело побледнело и покрывалось морозцем. Кьяра вся тряслась от жары, от нестерпимой боли её ротик открылся, издав немой крик. Шоколадные глазки отчаяния залились чёрной смолой, и Нечто окутывало её. Мужчины вскочили. Они переглянулись между собой, в надежде, что это им причудилось, побочный эффект от алкоголя. Но они не могут видеть одно и тоже. – Чего это с ней?– Рискнул спросить здоровяк. – Без понятия.– Откликнулся другой. Нарушая все законы физики, бьющееся в конвульсиях туша поднялась от земли. Лукьярия лёжа парила в воздухе, будто загадочный фокус Бальдуччи*. Смуглая кожа покрылась снежной мантией. Оно росло, увеличивалась в размерах, поглощая девушку вовнутрь. Окружил её яркий шар с блеском полярной звезды, такое Чудо ещё никто прежде не видел. Но пришло ли это Чудо с благими намерениями? Белый великан, как подумали парни, рухнул на свои двои. Под ногами прогнулась земля, круговыми движениями покрываясь льдом. Он был выше, сильнее, могущественнее мерзавцев. Его когти становились ещё длиннее, увеличиваясь каждую секунду. Огромные чёрные глаза заглядывали прямо в душу, нагоняя страх. Саблезубая улыбка расползлась на пол лица, оголив острые клыки, по которым скатывались чернильные слюни. Хвост, словно змея, извивался в воздухе, недовольно ударяясь о землю. – Демон.— Пискнул темноволосый, не в состоянии сойти с места. Его тело окатила рябь. В порыве паники он лишь сжал кулаки и начал нашёптывать себе под нос, перво попавшуюся в мыслях, молитву. Второй соскочил с места, пытаясь оббежать Это по правую сторону, но лишь одним движением руки монстра, в грудь парня вонзился ледяной клинок, прикрепив его к стене. Товарищ наблюдал, как его уже мёртвый друг истекал алой кровью, что мгновенно замерзала. – Прости нас.— Упал на колени парень, раздвинув руки, чтобы показать, что он каяться из-за содеянного.– Я сделаю для тебя всё! Всё, о чём ты попросишь! Только пощади! – Ты так жалок.— От плит отскочил рык. Голос был грубым, ниже самого низкого баса. Услышав его, мужчина скукожился от звука как из преисподней. – Вы правы!– Потакал ему тот.– Я ужасный монстр, я хуже демона! Тяжёлыми шагами Он подошёл к нему. Грудь темноволосого вздымалась так высоко, сердце билось так быстро, а по венам текла такая грязная кровь. Великан ухватил обе руки мужчины и наклонился, вдыхая пастью аромат страха. Его лицо скривилось, нижняя губа дрожала, лобные морщинки превратились в гармошку, одним лишь взглядом он молил. – А что делают с демонами?– Скалился монстер, окутав двойным языком пыльную шею. Крепыш не успел и взвизгнуть, как его разорвало пополам, голова похрустывала на Его зубах, пачкая белоснежную кожу кровью. Его располовинило, а длинная, складчатая кишка свисала, путалась в ногах. Обезглавленная туша упала в свою же лужу мочи, пота и экстравазата. Встряхнув туловищем, Он начал принимать облик, некогда бывшей девушки. Оказавшись снова собой, Кьяра упала на застывшую землю. Она тревожно вздыхала, срывая с себя порванную сорочку. Снова этот жар прожигал её изнутри, словно сгорая в костре. Лукьярия была не в состоянии объяснить произошедшее. Она помнила и понимала, что творила, каждое Его действие было сотворено с её же пожелания. Она лишь дала Ему волю завладеть плотью, за этой оболочкой она чувствовала себя несокрушимой, знала, что она под защитой. Но Кьяра не могла поверить, что её гнев и желания отмщения Он так воспримет... Наши дни. – Ты же не отсюда?– Спросил Локи. – Чего, прости?– Не расслышала Кьяра. Они пробирались через лес, уже достаточно отдалившись от амбара. В огромных рюкзаках то и дело звенели склянки, привлекающие внимания ночных птиц. Где-то, на самой толстой сосне за ними следил филин. Птица не смела издать ни звука, она даже боялась пошевельнуться. Если столь большому хищнику так не комфортно перед обычными людьми, то какие-то мыши и бурундуки сидели в страхе в своих укрытиях.      – Я имею в веду,– нагнал её принц,– что ты не с этого города. Верно? – Я из Англии,– улыбнулась Лукьярия,– с самой окраине Лондона. – И давно ты здесь?– Не спускал с неё глаз Асгардец, изредка спотыкаясь об могучие корни. – Ну,– помедлила она,– с 1936. В Испании началась Гражданская война. И я сделала ноги.– Её личико засияло воспоминаниями. Она улыбалась ярким моментам прошлого, игнорируя пугающие вещи, которые сотворила.– Каждые пять лет я сбегала из городов и стран, бросая людей, которые дали мне кров и стали близкими друзьями. Знаешь,– Лукьярия скинула с плеч груз, усевшись на мягкий мох, намекая, что время сделать привал,– когда тебя настигают годы, а ты не стареешь, то люди начинают задумываться о твоей сущности. Хоть охота на ведьм была популярна пару веков ранее. – И тебя это не смущало? Ну, что ты не стареешь. Девушка тяжело вздохнула, опуская плечи. Шоколадные глаза уставились в небо. Она искала ответ среди звёзд, каждый год они меняли своё положение, и ей было сложно привыкнуть к новой картине ночи. В мигающих огнях виднелся самолёт со своим неестественным блеском, он маскировался, пытался быть похожим на звёзды, но оставался одним из мусором человека. – Поначалу нет.– Призналась Лука.– Я не замечала, что не становлюсь старше, пока в меня не стали тыкать пальцем. Я жила, надеясь на скорую смерть, но меня обходили все болезни, ни тиф, ни грипп не поддавался моему иммунитету. И когда попытки лишить себя существования оказались тщетны, я просто смирилась с вечностью. Трикстер погрузился в рассказ. Он знал, что в Мидгарде люди живут лишь маленькую частичку всего существования. И долгие годы, данные несокрушимой силой, вероятно, пугали эту девушку. Неизвестность, одиночество, потери, это заставит сойти с ума, да и покончить с этим ты не можешь. – А что начёт чувств? Задал он очень неловкий вопрос, что поджал губы, ругая себя за содеянное, а девушка лишь тепло улыбнулась звёздам и тяжело вздохнула. – В моей жизни было много парней, которые хотели, чтобы я была их девушкой. Много было тех с кем я гуляла, пила кофе, ходила в кино. Но всё это не оставило во мне и следа, они словно прошлись по касательной, промелькнув к общей среде. Но было два человека, которые изменили меня. Одна безумно любила, второго безумно любила я. Сейчас ни того, ни другого в моей жизни нет. Но есть те, кто мчится по касательной, успевая задать вопрос: «Почему ты одна?» Я одна, потому что взаимность- это то, чего никогда не было в моей жизни. В её очах не блеснула ни одна слезинка, будто Лука вовсе теперь без чувств и ей больше некого оплакивать… да и нечего. – Прости.– А вот Лафейсон проникся до дрожи. Ему удавалось любить мать, отца и брата, но эта прошедшая любовь вовсе не была той самой искрой. Локи не мог влюбиться в человека, у него это просто не получалось, поэтому сложно понять её, какого это потерять возлюбленного и быть в рамках чувств любви. – Брось.– Отмахнулась она от его извинений.– Всё в прошлом. – Так просто? – Ну а что? Мне теперь умереть из-за этого? Прости, но у меня не получается. – Хочешь… я дам тебе взаимность?– Локи такой Локи, не может не посмеяться. Хотя, сейчас ему хочется разбавить эту чёрную воду белой краской, так как девушка грустить и не собирается. – Не, спасибо.– Отшутилась та.– Ты не в моём вкусе.– Подмигнула она мужчине. – Кстати, ты тоже не в моём.– Парировал он. – Может на этом и закончим? – Но я люблю трудности. – Так залезь на дерево. – Хорошо, но сейчас бы я хотел… – Хоти чего хочешь, но завязывай с этим…– Неприлично перебила Лука недовольным тоном. – Тогда можно ещё вопрос? Бог как-то быстро поменял эмоции. Совсем недавно он хотел посидеть в тишине, поразмыслить над словами Кьяры, а сейчас делает беседы. Кареглазка мучительно цокнула и согласительно промычала. – Когда Он с тобой говорит. Как ты слышишь Его?– Вернулся мужчина к когда-то сказанным словам Кьяры. – Он повсюду.– Отвела она взгляд от гипнотического неба и уставилась куда-то в бок. Ей было некомфортно перед Богом, раньше она никогда не рассказывала о своей сущности и о жизни в целом, а тут. За один день раскрыла все карты. Лука даже не знала, можно ли ему это доверить, и как её Локи вообще воспринимает, видит перед собой монстра или человека с каплей надежды. – Когда Его голос звучит в моей голове, я ощущаю, что Он где-то рядом. Это очень пугает. Я думала, что схожу с ума. Однако,– Лукьярия выставила пере собой руку, сжав её в кулак. Пальчики засияли непривычно ярко для ночи, испуская лёгкой пар. Когда она раскрыла ладошку, от туда вылетел ледяной кристалл, паря в воздухе.– Он показал мне другую сторону мира, не ту, что мы привыкли видеть. Поведал о то, что люди и вообразить не могут. Я боялась Его, боялась себя, я не могла справиться с такой ношей. Девушка взмахнула рукой, и льдинка взорвалась, усыпая снежными хлопьями вороные волосы принца. – Отличный фокус.— Посмеялся Асгардец, но не искренне. Скорее всего, чтобы разбавить печальную обстановку. Чёрные глазки пристально уставились на него, пугая своим кукольным взглядом. Он не знал, что произойдёт, когда она активирует этого монстра. Но что-то подсказывало, Он-тёмная сторона Лука, и даже у такой весьма ранимой особы есть мощные демоны. – Ты прав.— Послышался смешок.– Фокусы и вправду у Него отличные. Я даже не знаю, зачем мне с такой силой пушка.– Она достала из заднего кармана ствол со времён Второй Мировой и, разглядывая, словно первый раз, покрутила его. – Можно?– Намекал он на пистолет. Кьяра прищурилась, недоверчиво прижимая ружьё к груди.– Да ладно тебе,– придвинулся Локи ближе, из-за чего девушка попыталась ползти назад,– я просто хочу посмотреть. Мне не удавалось встретить таких.– Он решил повторить попытку, подставив ладонь. Лука с испугом подглядывала на неё, как бродячая собачонка. Рука Асгардца собрала на себя иголки и парочку росточков мха, но не смотря на грязь, она оставалась всё такой же белой королевской кожей. Длинные пальцы продолжали тянуться к рукам кареглазой. Он сосредоточенно поглядывал на неё, закусив нижнюю губу, дабы скрыть посторонние эмоции. Кьяра стряхнула пули в грудной карман и осторожно отдала ружьё трикстеру, доверив ему орудие, тем самым проверить его благие намерения. – Удивительно,– наводил прицел он в ближайший ствол дерева, как маленький ребёнок, которому купили крутую игрушку.– Рукоять правда неудобная немного, а так отличная вещь.– Мужчина пару раз подкинул его, навряд ли убедиться в прочности, он будто тянул время. Но для чего? Девушка попросила вернуть ей её собственность, выжидая спокойной реакции, но на финальном подкиде Бог Обмана с мимолётной скоростью зарядил Луке пушкой в лоб. – Прости,– прошептал Локи, ели издавая звук,– прошу, прости. Лукьярия старалась обхватить дерево, но её тело соскальзывало, не в состоянии держать корпус ровно. Пятна вновь обрели былое сияние, но как только девушка закрыла глаза, оно потускнело, ибо кареглазка не в состоянии собраться с силами. Лафейсон наблюдал, как трупом она упала на землю, по каштановым волосам сочилась чёрная кровь, слипая пряди в густой ком. Локи неровно сделал пару вздохов, поджав губы в тонкую линию. – Можете выходить.– Грустно окликнул кого-то принц, поднимаясь на свои двои. – Как ты понял, что мы здесь?– Недовольным басом спросил Бог Грома, перешагивая поваленные деревья. – Я не слепой. Твой костюм,– указал он на бронь Железного Человека,– через чур выдаёт тебя. – Зато меня машина не собьёт.— Отшутился Старк. Мужчины встали вокруг трупа, пристально осматривая его из далека.– Это мертво?– Покрутил он пальцем над девушкой. – Я так не думаю. Когда закончится регенерация, она придёт в себя, поэтому у нас ничтожно мало времени.– Ответил Лафейсон, скрестив руки на груди. Всё-таки, он достаточно сильно вырубил Лука, не догадывался, что будет вот так просто. – Тогда я понесу её, а вы заберите. Что это? Пакеты?– Пнул Тор вещи, мирно лежавшие под елью. По интуиции, было слышно, как что-то больше не жилец.– Упс… – Там какие-то принадлежности для портала. – Чего, простите? Какой ещё портал? Эта девица тоже жаждет нашествие Читаури?– Намекнул Тони на прошлые деяния Асгардца, на что Локи от недовольства закатил глаза. – У нас время поджимает.– Напомнил тот, постучав по невидимым часам на запястье. Железный Человек с малой частью доверия оглядел принца, так сказать, эмоционально готовился к подлости, которую может выкинуть один из Асгардцев. Отложив на второй план дальнейшую дискуссию о том, что предательство это очень плохо, а угрозы Мстителям ни к чему, Старк взвалил на плечо рюкзак, пропуская впереди себя Бога Лжи. – И много ты о ней разузнал?– Кряхтел Тони. Рюкзак был очень тяжёлым. Мужчина радовало то, что не только он прогибается под такой тяжестью. – Уверен, ей есть, что ещё нам можно поведать. Но а так, я придерживаюсь мысли, что она всё же психически не здорова. – Это в каком смысле? – Она чего-то боится.– Трикстер перекинул взгляд на Кьяру. Из-за спины Тора торчали лишь перекошенные сапоги, которые так и норовили упасть.– А, если быть предельно точным, то того, Кто живёт в ней. Как я понял, монстр. – Нет!– Удивился громовержец.– В ней? Абсурд!– Не верил он словам брата.– Хочешь сказать, что это она то Нечто, что протаранило этаж?– Принц кивнул Одинсона. Он, теперь уже со страхом, опустил голову. Бездыханная девушка лежала на руках с полуоткрытыми глазами. Веки были сильно опущены вниз, поэтому Асгардцу не выпала возможности увидеть их цвет. Кровь продолжала украшать маленький лобик, потихоньку раскрасив щёки и сухие губки, она и замарала сами доспехи. Бога смущал окрас этой тягучей массы, навряд ли из-за того, что на неё не попадал свет, чернила были тёмными от природы. Он тяжело сглотнул, опустошая мысли о том, что сейчас он несёт машину для убийство, и постарался сосредоточиться на скором прибытии в башню Старка. 1 июля 1812 год. Великобритания. Бирмингем. – Эй! Девушка раскрыла заплаканные опахала. В глаза ударил яркий блеск солнца, заставляя её прищуриться. Силуэт напротив расплывался в кругах блика, туманный образ бурлил в голове вместе с ржанием лошадей и воплями прохожих что, то и дело с отвращением поглядывали в сторону Кьяры. На протяжении 3 дней она бежала полями как можно дальше от Лондона. Этой ночью девушка чудом оказалась в этом городе. В её воспоминаниях бродили крики тех мужчин, свои стоны от усталости, мыслями она окуналась в ту реку, которую ей пришлось переплыть, дабы добраться на другую сторону. Лукьярия прикрыла свет ладошкой, стараясь поднять голову. – Вы в порядке? Перед ней, едва склонившись, стояла молодая красавица, на пару лет старше её. Длинное синее платье, подол которого почти касался грязной земли, тонкую талию стягивал ужасно мощный корсет, превращаю столь красивую фигуру в сосуд. На белых ручках, до самых локтей, красовались голубые перчатки, закрывая мягкие кисти, постельных тонов шляпка прогибалась под натиском страусиного пера. Острый нос, большие губы и зелёные хрустальные шарики, девушка сошедшая с прекрасного бала, не сравнима даже с Мона Лизой. Золотистые волосы волнами струились по оголённой ключицы и задевали пышный бюст. Лука никогда не видела так близко женщин высокого статуса. Перед ней как никак стояла аристократка. Хотя, Кьяра и не понимала, почему называла эту девушку аристократкой. Ведь ей неведома, как выглядят аристократы. Вероятно наличие шляпки, шёлковых чулок и платья для прогулок в её сознании породило образ княжны. – Вставайте,– нежным голоском приказала дева, накрыв одну руку другой. Переборов изнеможение, кареглазка, пошатнувшись на ногах, поравнялась с ростом красавицы. Она старалась закрыться мужской рванной шинелью, что нашла за углом. Чумазая и растрёпанная Лукьярия боялась посмотреть в глаза аристократки. Перед ней статная женщина, которая может сию минуту сорвать эти тряпки с неё и опозорить у всех на глазах. Хотя, куда ещё хуже. Сама дева рискует репутацией, находясь так близко к уже бездомной Кьяре. – Как твоё имя?– Задрав подборок спросила девушка, показывая, что не потерпит долгого молчания. – Лукьярия Элизабет Верджи,– хрипло молвила она, так и не посмев себе поднять взгляд на деву в платье. – Что же, Лука,– самодовольно хмыкнула она, пошевелив золотой гривой,– следуй за мной... Наши дни. Синие веки раскрылись. Павшая в жар Лука, лишь протяжно простонала, издав звук, словно торможение поезда. Свет от прожекторов моментально сузил зрачки. Девушка даже не заморгала от резкого свечения, лишь пристально уставилась в потолок. Под своим телом она ощутила твёрдую холодную поверхность, напоминавшую что-то типа гибрида камня и плиты. Холод от пола охлаждал красную кожу, приятно расслабляя мышцы. Голова немного болела в области лба и затылка, будто ею поиграли в боулинг, но когда она вспомнила, кто как раз и играл, сразу уселась, максимально раздвинув ноги. Кьяра удивилась, что её движения не сковывает костюм, наверное, потому что её переодели. Большая рыжая футболка и такого же цвета свободные шорты до колен. Признаться честно, в такой одёжке достаточно комфортно, нежели скрипеть лакированным материалом. Осмотрев себя, она принялась расхаживать по аквариуму, в который её запихнули. – Неплохо,– провела она пятнистым пальчиком по тёмному стеклу, который ударил не слабым током. Девушка облизала его, усмехнувшись.– Очень даже неплохо. За пределами этой сферы ничего не возможно разглядеть. Перед девушкой виднелось лишь своё отражение и безграничной (без углов) комнаты, чём-то напоминающей покои для душевно больных. Прибегнув к хитрости, Лукьярия, едва не прислонившись к тёмному зеркалу, закрыла с обеих сторон руками. Однако даже этот фокус не сработал. – Эй!– Постучала она пару раз ногой по несокрушимому материалу.– Народ! Не хотите поговорить?– Но даже на такой заманчивый вопрос никто не соблаговолил одарить её вниманием.– Меня кто-нибудь слышит?!– Уже громче спросила Лука, ещё раз потоптавшись на месте.– Эй! Я готова говорить! Крики эхом пробежались по пустым коридорам здания, заглядывая даже в вентиляционную трубу. – Она очнулась.– Оповестила всех Нат, ни на секунду не спуская глаз с монитора.– Хочет поговорить. – Ты ведь тоже сомневаешься?– Спросил её Стив, в надежде, что она поймёт, о чём он толкует. – Мы не можем быть правы на все данные нам проценты. – У неё невероятно сильное магнитное поле,– старался, как можно тише, намекнуть Доктор Беннер Старку.– Она точно может только снежки лепить? – На что это вы клоните?– Повторно перепроверил Тони жизненные показатели девушки. Его напрягал достаточно быстрый пульс во время регенерации, а с пробуждением мозговая активность зашкаливала показатели после «долгого сна». – Смотрите,– мужчина аккуратно передал плотно утрамбованную крышкой пробирку с недавно взятыми анализами крови.– Про цвет я молчу, но,– стукнув железными щипчиками по защитным стенкам, кровь переползал наверх, потихоньку бурля,– она движется и почему-то у неё нет изначальной формы.То есть, эта жижа не имеет границ, словно такого материала и в помине нет. – Поготь. Доктор, вы хотите сказать, что это,– небрежно потряс Энтони Старк пробирку, от чего того слегка передёрнуло,– не существует в природе? Мужчина снял запотевшие очки, закрепив их на воротнике кофты. – Может и существует, но точно не в нашем мире. – Это нулевая материя.– Бескультурно влез в их разговор Локи, изредка поглядывая на массу в руках механика.– Оно родом из тёмного энергетического поля. – На подобие Чёрной дыры?– Сравнил Брюс. – Чёрная дыра- это область пространства-времени, граница области- горизонт событий. А этого поля даже не существует. Ни рамок, ни снимков, ни области, одним словом «ничто».– Развёл руками Бог от безысходности. Он сделал вывод по интуиции, сопоставив те факты, которые ему удалось как-то нарыть. – Если в Чёрную дыру мы можем попасть, оказавшись в космосе.– Размышлял Железный Человек. – То в тёмное поле через портал...– Закончил мысль Беннер. – Про это она и говорила. Мужчины переглянулись между собой, заимствовав друг у друга мысли, раскладывая знания по полочкам. Старк выкинул на стол папки, что удалось найти в вещах Лукьярии и, раскинув их в ряд, зрительно прошёлся по записям. Брюс тоже пытался что-то разглядеть на затёртой бумаге и хоть чуть-чуть влиться в данные формулы. Фотографии и уравнения, что разделились на два варианта открытия портала, сильнее нагонял сомнения. – Чёрт!– Резко ударил кулаком Тони, от чего Беннер от испуга выронил очки. Мужчина закрыл глаза и старался успокоиться. Шок был не сильным, но усугубить ситуацию не было желания.– Тут не хватает пару снимков. – Думаешь, это её рук дела?– предположил Доктор. – Без сомнений.– Недовольно цокнул он, уставившись на часть команды, которая наблюдала за камерой.– Думаю, нам следует навестить нашу гостью.– Старк собрал документы обратно в стол, попутно поглощаясь в костюм.– Лакей, солдат!– Выкрикнул он себе подмогу.– Вы со мной. Кэп, будте на чеку. Доктор Беннер, следите за показателями.– Уже в проходе голосил Железный Человек. Его пугала эта встреча, ведь теперь девушка «воскресла» и полна сил. Конструкция, прототипом для которой стала клетка для Халка, была гораздо прочнее и выносливее к перепадам температуры. В основу стекла были добавлены частицы титана, собственно, как в пол и потолок. Туда плохо проходил кислород, поэтому Тони надеялся, что у этой особы нет панической атаки или клаустрофобии. – Каков план?– Перебил немое молчание Зимний Солдат. – О чём ты?– Наклонил голову Старк, отвлекаясь от собственных мыслей. – Ну, если вдруг... – Давайте обойдёмся без «если» и «вдруг»,– не выдержал Локи, от чего поймал на себе удивлённые взгляды товарищей. – Наш Бог Лжи боится?– Усмехнулся Баки. Этот человек редко когда награждал людей своим юмором. Его постоянно серьёзное лицо, глаза убийцы, уголки губ, смотрящие предельно вниз, это всё обыденное выражение. Бывало, за обычной кружкой пива с другом он мог почувствовать себя в своей тарелке, слегка расслабиться, но в его жизни, казалось, не осталось ничего счастливого. – Мне просто не хочется увидеть её в действии.– Признался тот, расправляя плечи. Скованность в движении, вызванные отнюдь не костюмом, создавали геморрой. Спина Бога была через чур зажата, через кожу проступали напряжённые мышцы. Нет, он точно не боялся её, ведь это он пробыл с ней один на один, сам вырубил её. Хотя, может, по последнему пункту его и будоражило. Наверняка, никто бы не захотел видеть перед собой того, кто обманул тебя, да и ещё, когда ты не можешь ничего сделать, находясь за толстым слоем. – Ребят,– тревожно прозвучал голос Стива по рации,– Оно активировалось. – Дерьмо!– Проклял свои мысли Локи. Брови Асгардца вздымались домиком, образовав складку между ними, глаза побледнели с небесно синего до светло голубого оттенка, губы судорожно сжались в тонкую линию. Мужчина положил руку на боковой карман, подготовив кинжал в случае полного -провала-великого плана. Барнс, не понимая того, сам немного встрепенулся, сжимая себя в кулак. Бионическая рука прокрутилась по своей орбите, и мужчина прохрустел суставами шеи и пальцев. В мыслях он уже атаковал Его, нанося последний, самый сильный удар. Минуту назад Солдат смеялся над трикстером, представив его трусом. Но какого теперь поравняться с ним? – Отличная новость, Кэр.– Давольно спокойно для ситуации отреагировал Старк. Мужчина гордо ступал вперёд, не замедляясь ни на секунду. Такая уверенность ещё сильнее щекотала нервишки его спутникам. – Давно пара показать себя.– Под нас проговорил он. – Значит мы без плана.– Сам на свой вопрос дал ответ Зимний Солдат, почувствовав на себе недовольный взгляд Асгардца. Его лицо так и говорило: «какого хрена?» – План- быть готовым к сюрпризам.– Отшутился мужчина, вбивая код в камеру, где их уже подстерегал тот самый «сюрприз». Кабинет мгновенно осветился сотнями ламп. От увиденного Старк попятился назад, наткнувшись на Локи. Мужчины застыли в проходе, рассматривая Его. Монстер в рост с ледяного великана из Йотунхейма и массивнее самого Халка, стоял на огромных лапах. Ужасающая морда, уставленная прямо на них, расползалась в счастье их испуганного вида. Пустые чёрные глаза, уходящие на затылок, переливались в блике света и, в прямом смысле, отражали внешнюю картину. Широкая клыкастая улыбка становилась всё больше и больше, длинные красные языки свисали на уровне груди, пачкая кожу липкими слюнями, которые тянулись каплями со всей пасти. Когтями Он вцепился в стекло, из-за чего оно искрилось, но даже не поцарапал его. Драный хвост постукивал по полу, как птица пойманная в клетку, врезавшаяся в узкую решётку. Напрягая мышцы, Его дыхание окутывало материал, постепенно превращаясь в иней. Всю капсулу окатил холодный воздух, а после начал покрывать тонким слоем льда. Монстер упал на свои лапы с таким стуком, будто прыгнул откуда-то свысока. Его взору открылся пустой кабинет, в который так и не рискнули зайти мужчины, топчась под дверью. Великан стукнул задней лапой по плитке, окутав её слоем побольше, и мирно улёгся, как сытый лев. – Я вас ждал.– Грубо рыкнул Он. Его голос был сравним с басом викинга или хором великих древних племён, что своим звуком пробуждали неистовые силы. Железный Человек, набрав достаточно стойкости, расправил плечи и сделал пару медленных шагов к стене, удерживаясь дистанцию от клетки. За ним последовали Солдат и Бог. Мс глазели на него, будто на редкое животное в зоопарке. Монстер, разглядев среди посетителей Локи, развернул голову и ударил хвостом. Его тёмные глаза не спуская с трикстера взгляда, Он жаждал, чтобы тот боялся его, чувствовал себя некомфортно, Его морда так говорила: «ты бы знал, что я делаю с теми, кто со мной так обходится». Проглотив ком, Лафейсон обошёл Старка и поравнялся с ним на одну линию. Он перекинул взгляд на Барнса, тоже повернув голову, но в его выражение уже читалось что-то типа уважения. Может, монстер когда-то благословлял его за ранние поступки, был наслышан о нём, в конечном итоге на его морде не вздрогнула ни одна мышца, словно даже не заметил его присутствия . – Так и будем молчать?– Спросил великан, перевернувшись на спину, как дикая кошка. Скорее всего, Он это сделал нарочно, дабы показать, что у него нет намерений вредить им, и, чтобы вытянуть из них пару слов. – Впечатляет.– Похвалил Его Тони Старк, уже увереннее подходя к капсуле.– Даже представить не мог, что Ты так выглядишь. Чудо природы. – Ею здесь и не пахнет, синьор.– В ответ огрызнулся монстер. Ему хотелось позабавиться не переглядками и словами, а впитать в себя страх героев, посмеяться над их ничтожеством. Он резко вскочил на 3 лапы, оцепенело уставившись на железный костюм, будто готовился к мощному прыжку, но вместо этого лишь лизнул пасть, по которой размазалось чернило. Старк выставил перед собой активированную руку, другой прикрывая Локи, который уже с кинжалом был готов наброситься на монстра. Они собирались в эту же секунду пожертвовать своими жизнями, ведь один взмах хвоста, и в этой комнате останется лишь один. – Впечатляет,– передразнил Он слова Железного Человека,– глупо, но впечатляет. Вы думаете, я не знаю, как эта штука работает?– Пару раз постучал великан по стеклу. – Можем обойтись без резких движений.– Дал ответ Энтони. – Тогда, может мне сменить образ?– Предложил монстер, поймав положительный жест от мужчины. Нечто опустила голову, встрепенув ею, и начал постепенно уменьшаться в размерах. Отчётливо слышался звук, словно дробились кости и рвалась кожа, лопатки уродливо выступили вверх, позвоночник выпучился, а лёд царапали маленькие женские коготки. Обратно принимая облик человека, девушка упала на бок, сжимая длинную кофту в области груди. Ей было больно кричать, поэтому из закрытого ротика послышались стоны. Ноги бились об пол, будто она пыталась вырваться от кого-то. Со стороны это выглядело, как экзорцизм, самый пик изгнания дьявола, вот только Этот дьявол наоборот уходил вглубь тела. После недолгих страданий, Лука сделала глубокий вдох и попыталась усесться, придерживая себя слабыми ручками. Она громко захохотала, после чего из полного рта вязкости прозвучал хриплый голос. – Я в порядке,– ответила она на немой вопрос, стараясь сфокусировать зрение на шокированных мужчинах,– такое всегда. – И на кой хрен ты его активировала?– Возмутился Старк, уже на расслабленной ноте подойдя к клетке. – Чтобы вы меня навестили. Кариглазка ещё раз отдышалась и подняла взор к потолку. – Эта махина,– покрутила она кистью, намекая на свой аквариум,– блокирует ведь не только воздух? Верно? – Меры предосторожности.– Ухмыльнулся тот. После перевоплощения девушка чувствовала себя ужасно, но в этой капсуле, ещё хуже. Шокеры, мелкая вентиляция, барьер силы... что ещё ждало её? Кьяра желала подняться, но всё тщетно, и это далеко не из-за льда. Барьер блокировал её мозг и нервы, то, что способствует к активации и регенерации. В дальнейшем, если ей тут придётся пробыть достаточно долго, она просто будет не в состоянии вновь оказать в своём обличие. – И Тони привёл с собой армию?– Всё так же продолжала Лука смотреть вверх. – Для вас Энтони Старк.– Поправил её мужчина. – Лукьярия Элизабет Верджи,– в шутку представилась она,– я бы пожала вам руку, не будь в заточении. Какие у вас на меня планы?– Уже, собравшись в мыслями, посмотрела она на посетителей.– Опыты? Копание в мозгах? Расчленёнка? Костёр? – Эксперимент. Девушка проползла к стеклу, таща ноги за собой. Её шоколадная грива налипала на взмокшее лицо толстыми прядями. Глаза, цвета жжёного сахара, произвольно колебались, из-за чего ей приходилось чаше моргать. Засияла и сумасшедшая улыбка, оголив зубки, покрытые всё той же смолой. Она вытекала наружу, пачкая новое одеяние. Скривив недовольную гримасу, Кьяра плюнула в отражении. – Я вам не подопытная крыса. – Ты не подопытная крыса,– отозвался Железный Человек,– а вот твоя Сущность как раз ею и приходится. – Вы не посмеете Его тронуть.– Скалилась Лукьярия. У неё не было возможности как-то противостоять Мстителям, и даже слова угрозы ей точно не товарищ. Серьёзно лицо, не прекращая злило гения. Для своего положения она даже сдержаннее, чем приходится. Любой другой не находил бы себе места, метался в этом пространстве или голосил о воли, но она ещё и соображает. Биться головой о землю- бессмысленно, если понимаешь, что тебе может ждать под ней. Твои молитвы будут слышны по всем коридорам, но никто не даст так просто ключ к выходу. Тут она простой пленник, сиди смирно, отвечай на вопросы, будь хорошей девочкой. Недовольное мнение о взгляде Луки сменилось, когда брови девушки построились домиком. Она опустила веки, выдыхая с секундными перерывали, и провела хладной ладошкой по ключице. Обеспокоенные глаза перекидывались на стоящих перед ней мужчин, которые сами были не в курсе этих деяний. – Они причиняют боль Ему.– Тяжело протянула Кьяра, постепенно сгибаясь к коленям. Она мычала от внутренней боли, будто во всём её теле зажгли спички и крутили на вертеле. Это было не похожа на тот жар, в который бросало её после перевоплощения, это было что-то новенькое, возникшее из неоткуда. Хотелось упасть в ванную со льдом или окунуться в снег, дабы избежать сожжения заживо, но этого всего у неё нет под рукой, Лука лишь может продолжать кусать ворот и цапать плечи. – Что с ней?– Отстранился от стены Баки, заметив колебания пленницы. – Готовит, Ему больно.– Отозвался Старк. – Эй! Мы хотим помочь тебе.– Послышался стойкий голос Локи. Он глубоко вздохнул, пожалев, что напомнил о своём присутствие. Девушка сразу окинула его взглядом враг-народа, мысленно оттирая Асгардскую кровь со стен. Ему до сих пор было не по себе за свой обман. Она помогла ему уничтожить жучок взамен на помощь, на которую надеялась. В глубине души его терзали сомнения по поводу её кошачьего взора тогда, в машине. Уж был он очень многоговорящим.– Избавить от него.– Закончил трикстер мысль. – Поэтому, мы будем очень тебе благодарны, если ты скажешь как.– Одарил мужчина её доброй улыбкой.– И никаких экспериментов. Хрустальные шарики постепенно наполнялись чёрными слезами, со всех сил сдерживая их на месте. Боль исчезла так же неожиданно, как и появилась. Послышалось неровное дыхание, вызванное чувством радости. Ей словно подарили безграничный билет в дорогу, осветили тьму, подставили храброе плечо. В этой жизни Кьяру одарили таким подарком лишь раз, в Бирмингем прелестная герцогиня Белита Кэри Маккэффри, что протянула руку, дала кров, поила и кормила. Она заставила подняться на ноги, дала ключ от секретной двери. Она больше никому никогда так не доверяла, как этой прекрасной деве, никто не заслуживал её открытости и искренних слёз. Лука пискнула, трясущим подбородком поднимая уголки губ. – У вас не получится.– Всхлипнула она. – С тобой- да.– Сошёл с линии Локи, стараясь быть ближе к сломленной девушке. Через силу он выдавил улыбку для поднятия духа. Хотя, скорее всего, чтобы унять свой внутренний голос, который хотел помочь ей, твердил, чтобы она дала им знак. – Вы не посмеете Его тронуть!– Закричала Лукьярия, ударив кулаком по стеклу. Волна тока прошлась по вялому тельцу, заставив его вновь оказаться на полу. Кьяра прижала пульсирующую руку к себе, издавая немой ор. Она продолжала плакать, чёрная жидкость замарала кожу и плиты. Перед ними была слабая юная девочка, погрязшая в страхе и одиночестве, ей было сложно показывать эмоции, относящиеся только к ней. Он не позволял Луке выражать свои чувства и всё время напоминал о своём присутствие. – Пойдёмте,– привёл в чувствовано Бога Тони,– не на чего тут глазеть. – Глупцы!– Стонала Лукьярия.– Вы не тронете Его! Вы все поляжете! Баки последний раз посмотрел на неё, как трупом девушка лежала в их сторону. В глубоких очах блеснул знак, что это вовсе не она, не её слова и действия. Она лишь одним блеском просила прощения и умоляла, чтобы они не оставили её здесь одну, в кромешной тьме. Но почему она так смотрит на него? Этот вопрос заставлял его переживать. Она точно его знает! – Барнс!– Окликнул Железный Человек, уже покинув ближний радиус.– Ты чего там? Замёрз? «Да нет, показалось.»– Мысленно ущипнул себя Баки, сославшись на усталость. Не может в ней жить две личности, ведущие борьбу за плоть. – Думаешь, сейчас самое время оставлять её саму с собой?– Поинтересовался Лафейсон, покорно ступая за Старком. – Ну, во-первых, она не одна. А во-вторых, сейчас у неё словесный понос. Выждем, когда Он или эта девица будут готовы говорить. Дверь лаборатории открылась, и на самом пороге их встретил Беннер, но он не успел сказать и слово и просто застыл с открытым ртом, когда Энтони перебил его. – Пятница.– Раздался его голос по всему кабинету.– Все сведения про Лукьярию Элизабет Верджи. – Родилась 1 декабря 1794 года в Лондоне, Великобритания.– Разыскивала программа в сети данные девушки.– Семейное положение: неизвестно. Умерла 29 июня 1812 года в Лондоне, Великобритания, предполагаемо вместе с семьёй. Причина смерти: неизвестна. Была замечена в Париже в 1849, в Риме 1868, во Флоренции 1875, в Берлине 1882, в Москве 1896, в… – Когда была замечена в последний раз?– Даже свою помощницу прервал он. – В Нью-Йорке 2014. – Есть что-то про эксперименты над ней?– Старк стараясь выдавить то, что ему нужно такими простыми вопросами, ведь ни всегда слон важнее муравья. – Эксперименты: доступ закрыт. – Декодировать. – Невозможно. – Кто отдал приказ?– Повысил мужчина тон, возмутившись, что даже он не может хакнуть столь древнюю информацию. В сети есть всё, двери открыты даже для идиота, а он на спор взломал Пентагон. Да если в сети нет этого, то должна быть геолокация, где содержится вся писанина. – Данные стёрты. – Дерьмо!– Выругался Железный Человек, стукнув себя кулаком по ноге, да так звонко, что раздался скрежет метала, и обернулся к застывшим зрителям. – Ч… что ты разнюхиваешь?– Поинтересовался Брюс. – Надо. – А она как?– Ошеломлённо спросил Доктор, проведя по седеющим волосам. – Сам всё видел.– Тони вылез из костюма, разминая затёкшие предплечья. Мужчина потянулся, долго зевнув, и был готов к ещё одной кропотливой ночки.– Что-то отрыл?– Заметил он долгое присутствие Доктора Беннера. – Что-то.– Проводил Брюс к столу за собой напарника. В пробирке, когда-то на половину полной «кровью», оставалось лишь малая часть содержимого, что заставило усомниться гения. – Куда ты дел остальное?– Недовольно наехал на него тот, пару раз поморгав, чтобы проверить, не причудилось ли ему. – Вот самое интересно.– Начал из далека Доктор.— Когда вы ушли, мне в голову пришла мысль. Это точно далеко от подобия крови. Субстанция не такой плотности, скорее напоминает материал. Значит у него должны быть химические свойства, типа кипения, теплопроводности. Я хотел проверить под микроскопом, но Оно постоянно вырывалось наружу, поэтому я поджог Его. – Ты что?!– Воскликнул механик, привлекая всех находящихся в комнате. Усталось отступила, он даже взбодрился лучше, чем чашкой кофе на утро. – Ты просто посмотри.– Брюс не спеша включил горелку и пододвинул её под пробирку. Чёрная материя, как нечто живое, отстранялось от стен колбы. Раскалённое стекло было повсюду, растворяя Это. *– Какие у вас на меня планы? Опыты? Копание в мозгах? Расчленёнка? Костёр?* – Эй!– Подозвал к себе всех Роджерс.– У неё снова тот приступ. Старк самый первый, чуть ли не в припрыжку, подбежал к монитору, наблюдая, как Лука катается по полу и просит прекратить делать это с ней. – Она сама дала нам идею.– Прошептал Энтони, от радости ударив себя по ноге. – Что это значит?– Уловила Наташа его скрытое бормотание с самим собой. – Она сама подтолкнула нас к Его уничтожению, намекая на костёр. Беннер догадался подпалить Это. А в сумме мы наблюдаем, как Он мучается от жара. – Она мучается.– Подправил его Тор. – Значит нужно сжечь Его. – Погоди.– Притормозил его счастливый пыл Стив.– Ты хочешь подпалить Его вместе в этой девушкой? Мстители задумывались как помощники ЩИТа, а не убийцы женщин и детей. Старк закусил губу и почесал затылок, выискивая в комнате того, кто может дать ответ. Глаза прошлись по всем живым существам, даже рассмотрели кандидатуру синего стержня и комнатного цветка, пока не приметили одну очень замысловатую фигуру, которая неприлично развесила уши до пола. – Есть, что сказать?– Уставился он на Лафейсона, который в замешательстве ткнул в себя пальцем. – Мне? Почему я должен знать? – Есть то, что дало тебе подсказку?– В плотную подошёл к нему Тони, создавая интеллектуальное давление.– Портал, монстер, насос, что-нибудь, как можно выкачать Это из неё? – Я... я не знаю.– Протараторил тот, опуская с грохотом руки. Он понимал, что с девушкой что-то не так, она во власти монстра. Но как это объяснить учёным, которые верят в факты, а не в чувства?– Есть гипотеза. – Какая?– Перебивал его мужчина, ещё пронзительнее уставившись на него. – Нужно строить портал. – Исключено!– Возразил Бог Грома за спиной брата.– Мы прекрасно понимаем, что Он именно этого и хочет. – Согласен с громовержцем.– Откликнулся Брюс. – Ты сам нам рассказал, что это пустота. И где гарантия того, что сюда не последует армия нулевой материи и не завладеет нами? – Я даже не знаю, как вам проще изложить.– Задумался Бог, перебирая костяшками пальцев, дабы сосредоточиться на мысли.– Она так смотрит, будто простит это сделать для неё. Будто есть такой исход событий, который заставит Его покинуть наш мир, не забрав её с собой. – Ты что?– Усмехнулся Старк, ослабив давление.– Поверил глазам? Она тебе прям так и проморгала, типа «построй портал».– Пару раз прищурился мужчина. – Он прав.– В конце кабинета раздался голос Солдата. – У неё и в правду такой взгляд. Железный Человек недовольно цокнул, закатив зрачки. Строгой походкой он прошёл в самую середину, убрав руки в задние карманы штанов и посмотрел в сторону Барнса. – Неужели вы подвластны женским чарам? – Что ты несёшь?– Воспротивился Локи, скрючив лицо так, как будто съел целый лимон. – И как это понимать?– Тоже не собирался стоять в стороне Баки. Солдат сжал правый кулак, заострив на этом внимание Старка, на что он лишь незаметно улыбнулся. – Женщины- самые хитрые существа.– Излагал он мысли.– Если им нужно что-то, то они поиграют на твоих чувствах, а потом бросят. И сейчас эта особа делает так с вами. Никаких сигналов она не издаёт, она вам не маяк, она скорее маньяк. Романофф скрестила на груди руки и изогнута одну бровь, закусив изнутри щёки. Ей так и хотелось заступиться за всех женщин и поведать ему, что эти слова уж очень напоминают его самого. – Поэтому, если она не заговорит завтра, мы будем вынуждены прибегнуть к артиллерии. И поверьте мне на слово, я этого жажду меньше всех.– Мужчина последний раз оглядел присутствующих. Команда была не довольна его речью, идея про огонь мало горело в их желаниях. Прибегнуть к силе можно, но нельзя трогать девушку. В подсознание они понимали, что Старк найдёт другой выход, он сам себе не позволит и пальцем тронуть беззащитное дитя, надо дать ему лишь время на раздумье.– Все свободны. До завтра.– Твёрдо попрощался он с присутствующими и удалился из лаборатории. На востоке, за границами Нью-Йорка, там где стелются поля, зеленеют деревья, и природа живёт беззаботной жизнью, тлел закат. Солнце, устав за день честной и совестной работы, перед этим медленно катившись по небосклону, приближаясь к горизонту, словно все ускоряется. Желтое, слепяще яркое днём, оно меняет свой цвет и оттенок на более мягкий и теплый, который словно невесомая шаль укрывает все вокруг. Вся природа в закатных лучах чудесным образом преображается. Зелёный цвет растений становится все насыщеннее, контрастнее. Все живое, которое вело активную деятельность днем, готовится к отдыху сну, лишь главная улица города горит неестественным светом. Машины гудят, люди бегут, уткнувшись в свои мобильники. Они не видят дороги, что уж тут говорить о прелестном небе над их головами. Найдутся лишь парочку, которые, по привычки, вышли на балкон, попивая расслабляющие виски, или на водной прогулки, специально отплывшие от дорожной суеты, дабы побыть в одиночестве. Но такую красоту надо оценивать с неба или в поцелуе воды и солнца. Умение не только видеть красивое, но и по достоинству его оценить -дано далеко не каждому, но все люди рождаются и проходят почти одинаковый процесс становления и формирования. Конечно, база для внутреннего роста у всех получается разная, но на определенном этапе жизни человек начинает себя корректировать сам. Так почему не делать это в правильном направлении: наслаждаясь вечным и прекрасным? Взглянуть на закат, на новый уход солнца за горизонт. Оно так и говорит: «Видишь, я сегодня сделало многое, а ты просрал этот день, как и предыдущие! Следи за мной, делай как я, ведь когда-то придёт мой конец.» Жаль Лукьярия не видит этого. Она никогда в жизни не пропускала его, даже, когда оно скрывалось за тучами, девушка знала, что оно там, оно не бросит её и обязательно вернётся, будь это 19, 20, 21 век. За стенами башни, за стеклом, в кромешной тьме Кьяра улыбалась сну из прошлого. Поджав ножки к груди, она томно делала вдохи, уходя глубже в себя. 27 апреля 1813 год. Великобритания. Бирмингем. – Не правда ли чудный закат?!– Восторгалась княжна, свисая чудные бледные ножки с перил балкона.– Солнце, что блуждает в космосе, тянет свой свет далеко на Землю. Не это ли чудо, моя дорогая?– Вбежала она в комнату, кружась в мечтательном вальсе, что волновал её кружевную сорочку. – Вы правы, моя госпожа.– Смеялась Лукьярия, растравляя книги на полочку.– Космос великая пустошь. И кто мог подумать, что туманности в ночном небе, могут быть отдельными галактиками.– Тонкие перстни прошлись по переплёту книги. Эта книга, стала самой любимой Кьяры, она прочла её за одну бессонную ночь, «Космос. Начало жизни.», вот, что ей дало начало в волнующих вопросов. – Сейчас слишком поздно, чтобы обсуждать вещи, которые не должна знать девушка.– Ухватила в свой вальс Белита Кьяру и вывела в центр комнаты. Княжна ухватила за талию Луку, самостоятельно ведя в танце. Леди, с осанкой, но при этом весёлая. Властная и строгая, но при этом не выпендривается, не строит из себя кого-то, в этом вся госпожа. – Вы прекрасно двигаетесь.– Покраснела кариглазка от тонкого пыла красавицы. Она чувствовала себя неловко перед этими блистающими очами и завораживающей улыбкой, которую применяла только к Лукьярии. – Просто вы очень хорошая партнёрша.– Подмигнула она, прогибая девушку в спине, от чего та уже растворилась в этих милых жестах и, полностью теряя контроль над телом, упала на мягкую перину. Звонкий смех раздался по королевским покоям, уходя за пределы стен. Измотанная Кьяра отдышалась, изредка хихикав, и повернула голову в сторону девы, что нависла над ней, переглядывая в шоколадные глазки, которые напуганно расширились от столь неловкой близости. Мягкая ладошка прошлась по тёмным прядям, заправив их за ухо. Одарив белоснежной улыбкой, Белита прильнула к вздымающейся груди и прижала к себе Кьяру, лаского касаясь пёстрой кисти. – Не могу дождаться завтрашнего бала.– Призналась госпожа, нервно вздохнув.– Я беспокоюсь о гостях, не хочу, чтобы Амора Браунхауз порадовала нас своим визитом. – Она не затмит ваше сияния своим париком.– Подбодрила её девушка, поглаживая тряпочные бигуди. – А лорд Дом де Моубрей. Вновь заглотит целого барашка.– Засмеялась она. – И будет верещать: «Вино слишком терпкое! Шампанское без пузырей! Куда подевалась моя десертная ложка?!».– Как можно низким голосом передразнила Лука, ели сдерживая смех, чтобы не потревожить комфорт госпожи. – А что насчёт герцога и герцогини Сегрейв? «Иу! Почему в конюшне смердит навозом?» или «С какой стати салфетки песочные, а не слоновой кости?!» – Они- это уже целая история. – Как думаешь?– Резко вскочила дева, согнув ножки лодочкой.– Наш гость, Фредрик Редверс, предложит мне первый танец?– От этого вопроса Луку слегка перекосила, густые брови опустились, а глаза слегка прищурились, от некогда бывалой улыбки осталась лишь недовольная полоса, с смотрящими вниз уголками губ.– Мне нужен совет не от компаньонки, а от близкой подруги. – Не думаю, что он хороший кандидат на вообще сердце.– Грустно ответила кариглазка, продолжая показывать своё возмущение. – Это из-за того, что он вдвое старше меня?– Усмехнулась княжна на нелепые слова собеседницы.– Ты посмотри на Бэнксов, Лилит младше своего спутника на 38 лет, а они живут душа в душу уже 5 лет. – Не в этом суть, Белита.– Неожиданно для себя назвала девушку неполным именем, от чего её сильнее скукожило.– Он очень глуп, вам нужен тот, кто хоть немного будет понимать философию Руссо. – Вы не правы!– Взмахнула рукой дева, выставляя себя в полный гордый рост перед Лукьярией.– Фредрик учился во Франции в Коллéж де Франц. Он очень умён, отлично воспитан и преподносит хорошие манеры перед дамами. – А после вылизывает за ними их аромат флёр д’оранж*.–Старалась, как можно деликатнее намекнуть девушка. – Да что он такого сделал, что вы так не переносите его дух?– Топнула она ножкой, надувая свои розовые губки. Белита просто на просто пропустила мимо ушей тонкий намёк на этого дамского угодника. Перед её зелёными очами представлялся статный мужчина, гордый, страстный и полный харизмой. Она не замечала за ним косяков, не замечала, как он глазеет на прислуг в её присутствие, во время прогулки игнорировала намёки, разрешала тайком целовать свои пышные груди. Он был жалок. В его потребности входило охомутать всех прекрасных дев как внутри дворца, так и снаружи. И как она не видела всего этого? Куда были уставлены её глаза на тот момент? На его тёмные кудри? Голубые глаза? Горбатый нос и волевой подбородок? Одумавшись, дева слепо уселась на прежнее место, целуя пятнистые ладошки компаньонки. Лукьярия печально всхлипнула, облизав сухие губки и с досадой опустила веки. – Фредрик прикасался к тебе?– Молвила она бархатным голоском, поднимая подбородок Кьяры, дабы взглянуть в поникшие очи. – Лорд Редверс был через чур настойчивым. – Милочка...– Прижала к своей горячей груди хладное тельце, водя ручкой по склонившейся головушке.– Я поговорю с папинькой, чтобы этого гостя отправили верхом на осле в своё поместье. – Он того не стоит... – Ты права!– Перебила дева.– Он останется на бал, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы его никто не одарил вниманием. Фредрик получит по заслугам... Тяжёлая, и обычно запертая, дверь открылась. Страх способствовал выбросу адреналина в кровь, и ненадолго девушка смогла забыть о беспокоящем сне. Она быстро обернулась на звук, протирая заспанные глаза, и поморщилась на свет. В проходе стоял Баки Барнс, всё так же боясь заходить в кабинет. Он тревожно последний раз сжал ручку двери и, как можно нежнее, прикрыл её. Перед ним, в капсуле, в том самом положении, в котором они оставили её, в луже из под оттаявшего льда, сидела Лукьярия. Она сонно зевнула и подогнула под себя пятнистые ножки. Мокрая одежда тянулась вниз, в некоторых местах налипая на сгорбленный корпус. Лука не выражала никаких эмоций, ни злобы, ни ужаса, даже не ухмылялась на то, что к ней пришёл незваный гость, девушка лишь повторно зевнула и робко помахала ручкой. – Привет.– Послышался хриплый голос. Крича, она содрала горло, теперь все её слова будут схожи со звуком курящего человека. – Привет?– Не задумавшись, спросил он или тоже поздоровался в ответ, медленно прошёл солдат к клетке, не зная, куда девать руки, поэтому просто упрятал их в карманы кожанки. Барнс стоял буквально в нескольких сантиметров от стекла, уставившись вниз на пучеглазую девушку, которая, не прекращая моргать длинными ресницами, смотрела на него ни как на врага. Громко шмыгнув носом, Баки подтянул джинсы в ногах и уселся на кафельный пол, поставив локти на колени. Даже в таком положении Лука должна была задирать голову, дабы молчаливый собеседник был в её поле зрения. Она знала, что Зимний Солдат ну уж очень не разговорчив. Он будет убивать тебя своим холодным взором, от чего лучше отвернуться. Но, чтобы без причин зайти к пленнице, сказав лишь «привет?», а потом сидеть и прожигаться её... немного странно, даже пугает. Она не прекращая играла с ним в гляделки. Можно было подумать, общались эхолокацией, некое немое общение. В тени его глаза казались океаном перед штормом, таким тёмным и спокойным, загадочным и открытым. Баки не боялся говорить с ней, ему просто было комфортно молчать, вот так просто спокойно сидеть и ловить на себе тёплый взор девушки. Их глаза танцевали в бушующих искрах, смешивая холод и жар как лето и зима. Лука разглядывала мужчину, слегка наклонив голову в бок. На шее висела непримечательная серебристая цепочка, похожая на медальон смерти*... он так и скорбит. Мимические морщинки, вызванные когда-то непрекращаемой улыбкой, теперь прости украшали его возраст, тусклая кожа, измученные очи, с едва видимыми синяками. Между линией носа и верхней губы стелилась трёхдневная щетина, предавая мужественности и нагоняя ещё пару годков. Мягкие и чисты волосы цвета дерева неприлично задевали ресницы, сползая вниз по самым скулам. Солдат закусывал кулак, которым он прикрывал нижний выступающий подбородок. Девушке сложно поверить, что когда-то эта гримаса сияла светом, однако она помнила его. Их встречала состоялась в местном баре Бруклина в 1938 году. Навряд ли Барнс помнит её, эту непримечательную официантку, ведь тогда он нежно что-то нашёптывал на ухо своей спутнице. Почти каждые два дня он водил туда разных девиц, что так же смеялись на его шёпот. Тогда Баки выглядел помоложе и не так измученно. Его улыбка, горящие голубые глаза, живая кожа, невероятный красавец, сердцеед и лавилас. Ни одна красотка не могла устоять перед этим голодным взглядом, что заманивал в сети таких рыбок. Он приглянулся Лукьярии, но сам мужчина не одарил её вниманием. Может, будь она блондинкой в таком же летнем платье, шляпке и с красными губами, он пригласил бы её на прогулку? Или ему нравились девушки-действия... в любом случае, это уже не проверить, солдат и близко не стоит с прошлым собой, да и знает Кьяру как пленницу. – Джеймс Бьюкенен Барнс,– решилась кариглазая на продолжение диалога,– красиво звучит. Он ещё ниже опустил могучие брови. Его не смутило, что она знает его полное имя, ведь 107-ой отряд уже давно красуется в музее. Его, скорее всего, насторожила официальность, не смотря на контрастный комплимент. – Чем обязана?– Перешла она сразу к сути своего беспокойства, но в ответ, как и полагалось, получила толком ничего.– Что-то случилось?– Вновь тишина.– Ты не сказал и двух слов. А выглядишь так, будто хочешь, чтобы я умерла. Ты беспокоишься не из-за чего.– Лука усмехнулась своим словам.– Зимний Солдат изменился, даже размяк.– Как бы она не пыталась вывести его на простой разговор, всё усилия были напрасны.– Будем дальше молчать?– Ответа нет.– Ладно.– Вздохнула девушка, распрямив ноги. Слабая волна прошлась по дну аквариума, почти поднявшись выше уровня камня, соединяющий стекло и пол. Кьяра до ужаса хотела спать, но при госте было как-то... не удобно. Странно, если он так и будет глазеть не неё. Не обращая на посетителя внимание, Лука протёрла ладошки, сосредоточившись на воде, и сияющим пальчиком прикоснулась тихой глади. Лёд, круговыми движениями, вырезал из воды хрустальный снежок, такой ровны, словно сжатый под прессом. Достав его на поверхность, она улыбнулась, посмотрев на Баки. Один уголок его губы точно, Кьяра может поклясться, был приподнят. Такой нелепый трюк, показал дружелюбный жест, словно доказывал, что ей комфортно и не прочь поболтать. – В прошлом я бы получала не плохие деньги за такие фокусы.– Решила пооткровенничать кареглазка. Хоть собеседник молчал, она решила разбавить тишину, поговоря с мужчиной, даже если от него ответа так и не последует.– Но люди сочли бы это за силы, дарованные дьяволом.– Ледяной комочек не таял, когда Лука сомкнула его в ладоши, он только выскальзывал из её пятнистых ручек, пока она не сжала его.... вот так просто разломала лёд...– Поэтому такой дар хранился в тени. – И это ты считаешь даром?– Наконец услышала Лукьярия его голос и улыбнулась, повернув голову. Девушка не заметила этого оскорбления, она была рада, что сможет перемолвить с ним. – Но ты ведь так не можешь.– Хихикнула она. – Но это далеко от дара. Кьяра вновь подогнула ножки и посмотрела на Бар. – Всё, что умеешь ты, и не умеет другие считается даром. Вот ты, например, можешь уложить всех одной левой. – Это наказание,– сжал он бионическую руку в кулак, от чего послышался скрежет металла. – Наказание за то, что не по своей воли попал к ГИДРЕ? Или за то, что умел поддержать друга? Или за отвагу и преданность народу? Разве это наказание? Сидеть в луже, это уже наказание. Я получила это, но потеряла всё и после учусь доверять людям. И если ты пришёл ко мне, значит тоже учишься. – Да что ты знаешь?– Сморщил нос мужчина, слегка поддавшись вперёд. – Ни много, ни мало. Но знаю точно, что ты отличный парень, и в глубине души очень раним. – Как и ты. Милое личико помрачнела. Она не могла понять это оскорбление или такой жест похожий на комплимент. Зимний Солдат уже сказал вторую фразу, которая не понравилась Луке, но девушка почему-то не злилась, не скалилась, даже не убивала его взглядом. В данный момент она была похожа на маленького ребёнка, что ругает мама за плохой поступок, чувствовала какую-то вину, но не плакала... Баки понимал, что сейчас нельзя давить на неё вопросами, схожих с «Ты ведь не такая, я сам видел! Ты дала сигнал?», «Ты очень хрупкая и беззащитная.» или ещё хуже «Это Он владеет твоим телом, нужно сопротивляться. Не поддавайся ему!», мужчина знал, что нужно сначала вспахать поле, а уж потом сеять. Он не хотел втереться к ней в доверие, просто приятно находиться в её компании. Кьяра не этого времени, поэтому окунуться с ней в ранние годы то, что желал Барнс. Он подтолкнул себя руками вперёд. Не понимая, хочет дать ей понять, что он друг, или делает это для своего комфорта. Но, если девушка его боялась бы или ненавидела, то давно бы истерила. – У тебя есть незаконченные дела в прошлом?– Спросил мужчина, даже не догадавшись, что эта тема может быть очень больной, как и тема прошлого для самого себя. – Да.– Без колебаний молвила та.– Я не спасла Белиту.— Нервно сглотнула она ком, поймав на себе любопытный взгляд слушателя. Перед её глазами вспыхнула картинка: горящие лошади, ночной дремучий лес, каменистая дорога. Огромный дым пара, струящийся вверх. 4 ноября 1814 год. Великобритания. Медвежья тропа. – Белита!– Разбрасывала она горящие обломки во все стороны, выискивая девушку.– Белита! Дышать очень трудно. Лукьярия прикрыла лицо рукавом, хрипло откашливаясь. Дым от огня резал глаза, а искры сжигали подол платья. Лука вся изнемогала от боли, жар пробуждал в ней Его. Ему было больно, но Кьяра не могла вновь поддаться изнеможению, и просто крича во всю голосину, отшвырнула горящую доску, под которой лежала её госпожа. – В нашу карету влетела поддожённая стрела. Госпожа вытолкнула меня из неё прямо на дорогу. Когда я очнулась, было слишком поздно. Мёртвые лошади, лакей и моя Белита.– Кьяра нежно улыбалась, прокручивая в голове её голос, она не хотела оплакивать её. Так решила смерть, забрала с собой самого близкого человека Луки.– Я бежала в лес, круша всё на своём пути. Я винила себя. Это я не спасла её. Девушка шмыгнула и подняла тусклые глаза на мужчину. – А ты?– Спросила она, дав понять, что счастливого конца в её истории нет. – Жалею, что оказался не в том месте, не в то время.– Намекал он на поезд. И всё. Продолжения не будет. Баки не хочет говорить, даже представлять иную ситуацию. Разговор настигла тишина. Такая многословная тишина. Она говорила спокойными переглядками. Кьяра жалела Барнса за его внутреннее одиночество, а Баки не верил в её вину. У обоих было желание разбить это стекло и поговорить хотя бы ещё пол ночи. Бионичекая рука жёстко поглаживала кулак, показав свою неловкость перед пленницей. Немного странно, что один из команды, мило беседует с той, что сейчас считается врагом. – Есть,– однотонно издал солдат,– хочешь? Девушка хихикнула, слегка застеснявшись. – Я не нуждаюсь в еде, воде или других человеческих потребностях. Могу есть, не чувствуя голода, бежать, не чувствуя жажду. И потребности хищника мне ни к чему. – А что касается моральных потребностей? – Разговоры, забота, доброта... любовь.– Неловко произнесла Лукьярия, слегка покраснев на щеках.– В этом нуждается моя людская часть. – Чувствуешь ты тоже по-человечески? Например,– задумался мужчина, поёжившись на месте,– ту самую любовь. – Да. Моё сердце это чувствует. Ему нравится любить и быть любимым.– Улыбка превратилась в тонкую линию, которую закусывали зубки. Она собиралась продолжить, но было трудно, такое ощущение, что это нечто страшное, пугающе и, уже теперь, неизвестное.— Но оно перестало быть таковым. Все чувства теперь в перемешку, и я понять не могу, хочу убить или обнять человека.