Тепло твоего тела

– Ребят!– Стучала Кьяра ногой по плитке.– Я в туалет хочу! – Наша гостья просит выйти!– Прокричал Старк присутствующим в лаборатории.– И года не прошло. Всё-таки у неё слабый мочевой пузырь. – Да хватит тебе.– Перебил его смех Стив, подойдя ближе к монитору.– Надо её сопроводить. – Ага!– Воскликнул гений.– Открыть дверцу и под ручку, прямиком к унитазу. Он нажал кнопку с символом напоминающего наручники. В камере отобразился шест, на концах которых и были те самые наручники. – И не говори мне, что этого делать не нужно!– Опередил он Роджерса.– Я не хочу потом отдирать сосульки. – Они блокируют Его?– Поинтересовалась Нат, слегка напугав своим резким присутствием.– Тони, ты ей ещё намордник дай. – Думаешь следует?– С ажиотажем развернулся он к ней, на что поймал недовольные лица. – Ладно, тогда вместо этого ты и Тор проводите её. Он поручил бы это Кэпу и Баки, но его друга не оказалось под рукой, поэтому Чёрная Вдова и Бог Грома неплохой боевой дуэт. Громовержец подхватил молот и направился прямиком за девушкой. Она без колебаний шла вперёд, полная энтузиазма и духом если-ты-попробуешь-сбежать-я-тебя-укокошу. Наташа сомневалась в том, что их пленница попытает такую недосягаемую удачу, поэтому гордо держала голову. А вот Тор мешкался. Не смотря на эту стойкую походку, мужчина сжимал рукоять сильнее, готовясь к том, если за этой дверью их будет ждать сюрприз. – Привет!– Помахала Лукьярия двумя связанными ручками. Она покорно нацепила на себя эти тяжёлые железки и ждала, когда ей откроют капсулу.– Как жизнь? Посетители неприлично молчали. Точнее Нат игнорировала её, а Бог просто повторял за её профессионализмом. Как только девушка ввела семизначный код, дверь со скрипом открылась, и она грубо подтолкнула Кьяру за спину. – Привет, Тор.– Захлопала Лука ресничками, поймав на себе сомнительный взгляд Асгардца. – Почему гений-миллиардер не подослал за мной ходячую мораль, а вместо этого красотку с холодным оружием,– кивнула она на кинжал в чехле переднего кармана,– и любителя земного пива? – Ожидала увидеть Капитана Америку?– Спросила Нат, пропуская вперёд пленницу. – Скажу так, я скучала. Стив, разумеется, не знал её. Но с ним такая же история как и с Барнсом. Официантка и дряхлый без внимания юноша, сидячей в стороне от очередной девицы и друга. Она долгое время помнила его таким, пока один раз он не заявился в бар в своём новом обличье. Шок. Вот, что она испытала. Дохляк с большим сердцем превратился в уверенную гору мышц, но всё так же страшился дам. По пустому коридору доносился тихий неразборчивый шёпот. Разговор точно шёл о ней, поэтому Кьяра хитро улыбалась. Её босые ножки шлёпали по плиткам. Как маленький ребёнок она ступала по тонкой полосочке, мурлыкая что-то про себя. – Раздался гром. Ушёл в ночи. Теперь и я совсем иной. Но друг, постой! Всё позади. Вернись скорей ко мне домой! Отрывисто распевала Лука свою песню, прыгая по квадратикам. Вода стекала вниз по шортам, оставляя за собой мелкие дорожки капель. Когда она совершила свой финальный рывок, то правая пятка проскочила вперёд, и девушка упала на спину, громко захохотав. – Я такая неловкая!– Сразил её нервный смех, такой странный и наигранный.– Поможете?– Протянула она зафиксированные руки вверх. Наташа недовольно кивнула Одинсону, скрестив поскрипывающие руки из-за костюма на груди. Мужчина схватил её на плечи, и на его шею накинулся замок. Смех пропал, Лукьярия прижала к себе Бога, который с лёгкостью поднял её над землёй. Девушка неожиданно для самой себя взвизгнула. Она уселась на широкие плечи, сжимая бёдрами шею, и контролировала, как бы этот верзила не упал спиной прямо на неё. Лука оглядывалась и корчилась, то и тело снова и снова меняя хватку ногами. Коридор осветил красный мерцающий свет с сигналом тревоги, что смогло привлечь гораздо больше внимания Кьяры, чем концентрация безопасного падения. Но и быстрая же у них реакция... – У нас проблемы. 46 этаж.– Нат соскочила с места и ухватила Кьяру за кисть, стягивая её с Тора, который не мог ослабить хватку и вертелся во все стороны. Это доставило Чёрной Вдове немало хлопот, ведь теперь её ладони зафиксированы в мёртвой хватке. Кареглазая скалилась от боли в ногах. Из-за её небольшого роста было преимущество в ловкости, но никак не в силе. Неустойчивость Бога сыграло ей на руку, и Лука, напрягая мышцы, откинула девушку на 4 этажа вниз. Она ловко ухватилась за перила, перелезла решётку, хромая ногой и потирая место ушиба у ключицы, и уже бежала вверх по лестнице. Кьяра выиграла время, поэтому ей не составило труда ударить весомым металлом по черепу Бога. Он рухнул на колени, просто скривившись от боли и протёр место ушиба. Подскальзываясь на гладкой поверхности, девушка перелезла ограждение и оттолкнулась от пола. Тело отрывисто дёрнулось, будто, спускаясь по верёвке, она узлом застряла, от чего Лукьярия резко вдохнула. Её ножки висели над пропастью, уходящую в белую трубочку. Высота была огромных масштабов, она надеялась в полёте перевоплотиться и с миром драпануть отсюда. Но вместо этого кто-то ухватил её за наручники и не давал совершиться плану года. Задрав голову, Лукьярия увидела напуганного Барнса, держащую её в воздухе. Он нервно дышал от пробежки, брови сблизились к переносице, образовав между ними кожаную горку, глаза, цвета океана, сверкали от страха голубым кристаллом, по сморщенному лбу стекала солёная капля пота, спрыгнув с кончика носа вниз, бледный рот приоткрылся, вдыхая воздух спокойствия. – Отпусти меня, иначе вам от Него не поздоровиться!– Пригрозила кареглазка, барахтаясь как рыбка на удочке. – Ты не сможешь!– Прохрипел Солдат.– Наручники блокируют Его. Тут шоколадные глазки округлились до размера арбуза. Она могла разбиться, а после превратиться в лепёшку, упустив столько времени на регенерацию, которая навряд ли нарастила бы ей новые части тела. Баки спас её! Он прибежал в самый неудачный момент и в последний схватил. Лёгкий холодок прошёлся по телу до самых пальчиков ног. Она посмотрела на них, а под ними уже была не простая бездна, а бездна смерти. Лука нервно вздохнула и трясущимся голоском издала писк. – Держи меня! Божачки! Тяни меня обратно! Зимний Солдат повалился на белую плитку вместе с девушкой. Кьяра упала на его грудь, сжимая бока локтями. Плотная кофта промокла и охлаждала под ней кожу, создав неприятное ощущение сырости, схожих с намоченной одеждой, которая прилегает к телу и сковывает движения. Мужчина встревожено посмотрел на неё, как она спешно фильтровала дыхание. Баки почувствовал покой ещё тогда, когда ухватился за наручники. Он слышал, как крохотное сердечко колотится о рёбра, вызывая вибрации синхронные с его отдышкой. Тело Лукьярии вздымалось от мощной груди Барнса. Он осторожно похлопал по её плечу, специально задерживая руку, дабы растянуть удовольствие прикосновений. – Держу. Я тебя держу! Ночное желание осуществилось, она была ближе, чем он себе это представлял. Пока девушка сидела за стеклом, Солдат мысленно трогал её пёстрые кисти, сплетая их перста, а теперь она прижимает его к себе, слушая измученное сердце Солдата. Наверное, Лука думает, что оно так бьётся из-за переживаний, а не от чувств... волнения. Девушка оторвала голову, встретившись взглядом с Баки. Она мимолётно улыбнулась и облизала сухие губки. И вновь их взор танцует в вальсе холода и жара. Время теряет своё свойство, секунды становятся часами, часы секундами. Они продолжали заглядывать в душу друг другу, читая между строк молчания. Лишь сейчас она заметила, что обнимает его, а его пальцы заправили её выпавшую прядь за ухо. Такой жест показался очень родным, за долгие годы он повторился, разбушевав в ней трепет... когда желудок скручивает, и тебе тянет вырвать. Как такое называется? Бабочки? Да, похоже на то. – Медленно подними руки!– Приказала разъярённая рыжеволосая девушка, уставив дуло пистолета в затылок Кьяры. – Отличная работа, Солдатик!– Подбежал Старк с парочкой вооружённых ребят, что не спускали прицела с жертвы.– Вовремя подхватил.– Продолжал хвалить он Барнса. Кареглазка изнеможённо цокнула, понимая, что физически не управится со всеми ними, и выставила повязанные руки в бок, после чего её грубо отволокли по плитке от Баки. – Сильная. Не правда ли?– Подметила Нат боевые навыки девушки, вытирая рукавом кровь, струящуюся от носа и по самой шеи. – Она бы не задушила меня.– Похвастался Тор, протягивая Солдату руку, но тот лишь сомнительно посмотрел на него и самостоятельно встал, уходя за Железным Человеком. – Как знать.– Усмехнулась она жесту Барнса, провожая взглядом пленницу и ещё 10 смелых ребят. Кьяру волокли по полу обратно в клетку. Опрокинув голову, увидела над собой лишь мускулистую спину и темноволосый затылок мужчины. Его форма была чёрной: штаны, сапоги, куртка, всё чёрное, даже его душа, ведь, кто так обращается с женским полом... нет, чтобы поставить её на ноги, пропустить вперёд себя, она должна плестись задом, в прямом смысле. Зато, так ей видно всех сзади идущих. Солдатики, посматривающие на неё, Железный Человек без костюма. А почему он без него? Почувствовал защищённость перед безоружной девочкой? Мужчина что-то пролистывал в голограмме, не одарив своим вниманием пленницу. Он был очень сосредоточен на работе, что отнимала все силы, это сказывалось на седеющих волосах. Не смотря на морщинки, которые ему очень даже шли, сложен он был неплохо. Настоящий плей-бой. Если этот мужчина даже не смотрел на неё, то тот самый Солдатик просто не спускал глаз с поникший головушки Лукьярии. По началу можно подумать, что он просто шёл, как и остальные, но приглядевшийся, можно понять, что Зимний Солдат нервничает. Его руки не переставая копошились в карманах кожанки, губы поджаты, а взгляд был так мил. Неужели Лукьярия Верджи смогла привлечь внимание Баки Барнса? За 70 с лишним лет? Неужели она различила чувства между убить или обнять? Ну, такого быть не может! Жёсткий Солдат с замёршим сердцем и монстер с раздвоением личности... про них никогда не писали сказки, им не давали хэппи эндов, таких не существует. Лука нежно улыбнулась ему, опуская головушку, не дождавшись ответной реакции от Солдатика. – Наручники не хотите снять, мистер Старк?– Перед тем, как её вновь протолкнут в аквариум, протянула девушка руки. –Нет.– Ответил тот, так и не оторвавшись от своей работы. – Меры предосторожности? – Не выгодно.– Убрал он голограмму и серьёзно уставился на Кьяру, перекатываясь с пятки на носок.– Нам всем, в том числе и тебе, будет лучше, если ты останешься в своём обличие. – Это шутка?– Усмехнулась она, игнорируя мужчину, что проталкивал её пушкой в капсулу.– Думаете, если на мне это, Он будет молчать? Вы не знаете Его, я не подвластна мысли без Его ведома!– Заводилась девушка, уже поглядывая на ту персону с пистолетом, который так и не может угомониться. По одному щелчку гнева, Он бы откусил этому типу брошку.– Если ещё раз пихнёшь меня этим автоматом, я запихаю его тебе в промежность!– Рявкнула Лука, сомкнув звонко зубы. Солдат резко дёрнулся с места и навёл своими трясущимися сардельками прицел.– Я умею ходит, тупой ты имбецил! – Эй!– Привлёк её внимание Тони. Он был явно не доволен выходкой пленницы. Не подобает в таком положении угрожать человеку с пушкой. Лука выдвинула нижнюю челюсть, с силой закусив, фыркнула и спиной зашла в клетку, не снимая напряжённого взгляда с него. Ей так хотелось этими наручниками ударить того по голове, как это сделала с Тором,а потом пройтись его гордым личиком по стенам с разрядом. Пускай поджарится! Пускай побудет в её шкуре! Двери наглухо закрылись, изолировав от всех. Ребята с оружием не собирались покидать комнату, как и сам Старк. Он подошёл к капсуле, разглядывая внутри неё оттаявшую лужу, в которой стояли косолапые ножки. Мужчина чувствовал, как на него смотрит она, поэтому не удосужился ответить той же реакции. Когда девица шмыгнула, он сперва подумал, что она плачет от безысходности, но это оказалась ухмылка. Кьяра предупредила его, что Он всегда здесь, даже если не может показать свой облик. Его план поговорить лишь с ней катился скользкой дорожкой, Тони не мог ничего придумать, чтобы слова лились от Лукьярии, ведь и говорит она Его мыслями. Глубоко в душе мужчина жалел её, конечно не зная всю её историю, но был повод проявить к ней сострадание, ведь... вот какого это, когда ты это ты, но ты это ещё и Он? Раздвоение личности это одно, когда это касается облика человека, но никак человека и монстра, со столькими знаниями и силами сокрушения. Она чём-то похожа на Доктора Беннера, тот тоже хранит в себе большого парня, только он тупее в сотни раз Его и познание Вселенной и тёмного энергетического поля никак не касается Халка. Мысль дать Луке поговорить с Брюсом сразу отпала, ничего не может дать гарантии, что после такого разговора от башни не останется груды камней и две сбежавшие громилы. – Какого имени Одина тут происходит?– Покатался в проходе вороной принц. Асгардец мимолётно осмотрел помещение, в котором было целое собрание солдат, и недовольно окинул Энтони Старка.– Ты думаешь поставить ей охрану? – Теперь думаю.– Отшутился тот, посмотрев с улыбкой на кареглазку, та передразнила его, высунув язык, и повернулась в сторону Локи, выразив как можно больше ненависти лишь одним взглядом. Он стеснительно поджал губы, хлопнув дверцей, и лёгкой, почти не касаясь пола и воздуха походкой, оказался на ровне со Старком. Лафейсона возмутило выражение Кьяры. Ну, да, он виноват, что сдал её Мстителям. Она сидит в аквариуме из-за него, тоже верно. Но что он мог поделать? Они бы пришли за его головой без палача, а так, с Бога просто не спускают глаз, насторожили охрану, и в случае чего Пятница сотрёт его с лица земли. Это получше, чем вернуться в тюрьму в Асгарда, быть пойманным неприятелями или гнить в этой капсуле. – На вашем месте, я бы ограничил хоть малую часть орудий.– Предложил трикстер. – Но ты не на нашем месте.– Напомнил гений и без церемоний направился к выходу.– Пошли, чего встали?– Приказал он всем присутствующим. Девушка с облегчением вздохнула, обезнадёжившись рухнув на колени. Тяжёлые наручники больно ударила по бёдрам, от чего Лука скривила мучительную гримасу. Ей не верилось, что теперь это будет приковано к ней так долго, ещё колодок не хватает и привязанность к столбу. Она вновь сидела в темноте, не разбирая времени суток, и слышала лишь тревожное бульканье воды под собой. Звуки вздохов эхом разносились в этой колбе, девушка не слышала ни своих мыслей, ни Его указов, ни шагов за пределами кабинета, полное одиночество. Лукьярия всегда была одинока, но не сидела в клетке. В деревнях, в лесу она гуляла в своё удовольствие, жила с одной мечтой: свободой. Быть без оков, сравнимо с полётом птицы, беззаботным орлом в небе. Могущественным, царём всех пернатых возвышаться выше гор, видеть всех сверху, чувствуя себя вишенкой пищевой цепи. А теперь она сравнима с фермерской курицей, что не умеет летать и живёт в загоне, боится хитрую лису, притаившуюся за кустом. – В туалет ей не надо было!– Рявкнул Энтони, хлопнув дверью в лаборатории. Неожиданное появление испугало тонко работающего Доктора Беннера, и он выронил из рук журналы, в замешательстве посмотрев на разъярённого Тони. Мужчина достал из заднего кармана фляжку с виски и сделал пару нервных глотков, протянув её Доктору. – Нет, спасибо.– Отмахнулся он и снял очки с переносицы.– В каком это смысле?– Ждал Брюс ответ на недавно сказанные слова напарника. – Сделать ноги хотела! Дрянная девчонка!– Выругался он и уставшем плюхнулся на ближайшее кресло.– Сейчас бы мы собирали её по частям как Френкинштейна. – Или Наташу.– Засмеялся Тор. Беннер вновь подскочил, ухватившись за сердце. В последнее время его очень любят пугать неожиданным появлением. Ему то стресс противопоказан, а команда, видимо, не в курсе этого. Он повернулся ко всем боком, дабы избежать резких появлений ещё кого-нибудь, и облокотился на длинный стол, потревожив пару книг. – Тебя бы мы хоронили.– Огрызнулась рыжеволосая, повторив недавние действия Старка, то бишь выпила из фляжки.– С наручниками или без она бы легко уложила на лопатки. – Не думаю.– Воспротивился Тони.– Тут сыграл эффект неожиданности. Ей не по силам уложить эту гору.– Указал тот на Бога Грома, который от таких комплиментов выставил грудь колесом.– Но эта девица ловкая как змея. Я бы сделал из неё сапожки. – Все ещё против того, что ты хочешь поджарить её.– Напомнила Нат.– Нельзя гуманнее? – А что ты предлагаешь?– Вскочил Железный Человек, прожигая Чёрную Вдову, он так и хочет сейчас пнуть её красивый зад за дверь, взять горелку и направиться к Лукьярии.– Ждать у моря погоды? – Просто пойти и поговорить с ней тоже вариант. – О, нет!– Замахал мужчина руками.– Она меня ненавидит! Она знает, что это я усадил её в клетку, а не поместил в отдельную спальню, знает, что это я нацепил на неё наручники. Всё, что её окружает, а это,– поочерёдно начал загибать свои пальцы,– шокер, блок, наручники, я ей даже свет не провёл, стойкое стекло... а дальше... а дальше у меня пальцы закончились. Делаем вывод: я ей враг. – Задобри её. Сними их. – Чтобы она нас всех переубивала. Отличный план! – Я могу сделать браслеты.– Прервал их разногласие Брюс.– Можно их спроектировать по прототипу этих наручников. Добавить такой элемент, что ей не удасться их снять, будет такая же сила, как и плюс минус у магнитов. – Вот!– Хлопнул в ладоши Старк, потерев их как от большой наживы.– Видите, как работают замечательные умы? А вы только кулаками машите. – Ты тоже так делаешь.– Уколола Наташа. Мужчина цокнул языком от зуба и вновь переключился на Доктора. – Приступим... Яркий свет потревожил спящую Кьяру. Она, не разбирая картины, по шагам поняла, кто потревожил её сон. – Баки?– Спросила девушка расплывающийся в кругах силуэт.– Который час? Она не спросила, почему он вновь пришёл к ней один, просто знала, что ему хочется поговорить. Барнс уселся на своё прежнее место, значительно ближе, чем тогда. Кьяра потянулась тяжёлыми руками вверх, заразительно зевнув, и уставилась на Солдата, продемонстрировав готовность к немому диалогу. – Два часа ночи.– Монотонна ответил он. Неужели она проспала 11 с лишним часов. Да и не заметив, как уснула. Лука даже не помнила сон, обычно в сновидениях к ней являются моменты прошлого или кошмары, а тут сплошь ничего. Так крепко и надолго уснуть, надо постараться. Давно она так не отсыпалась, но даже после чувствовала усталость и ломку по всему телу. Очень хотелось искупаться в каком-нибудь прохладном озере, а не в этом аквариуме на мелководье. – Я так долго спала?– Невинно произнесла Лука, стараясь убрать налипшие на лоб каштановые пряди, но было так неудобно, поэтому пришлось это сделать плечом. – Ты в порядке? Воу! Почему он так спросил? Нет, не верный вопрос. Зачем он спросил? Неужто его тревожит состояние девушки? – Ну,– осмотрелась она по сторонам своей «свободной» комнаты,– не считая того, что я сегодня чуть не упала, вторую ночь сплю в луже, мои волосы похожи на болотную тину, и меня приковали... думаю, я в порядке. Баки тепло одарил её еле заметной улыбкой и стеснительно посмотрел из под лобья. Его глаза такие чарующие и глубокие, что земля уходит из под ног. Они смотрят серьезно, немного грустно. Этот взгляд как бы не направлен ни на что, он вне времени. Глаза его блестят и углубляются, как будто были наполнены непролитыми слезами. Зимний Солдат тревожно сглотнул, поморгав несколько раз. Разгипнотизированная Лукьярия собралась с мыслями, щипая себя за то, что слишком долго смотрела на него. – Как там Чёрная Вдова и Тор?– Решила отвлечься вопросом, который точно не волновал её. – Они тоже в порядке. – Я и не думала их убивать.– Призналась она. – Я понимаю. – Правда?– Шокировано отключила Лука своё сочувствие.– С чего бы это? Чуйка? – Можно и так сказать. Какой же он всё-таки немногословный, но так даже лучше. Во всех его коротких предложениях есть такая интонация, схожая с чувствами. В этих словах заложено его отношение, относящихся ко всем по разному. К Стиву– дружеские, к Старку – однотонные, к солдатам- вообще никакие, а к Кьяре- родные. Да, он говорит лишь глазами. – Ты прав. Слишком много смертей. Очень много. Их пополнять от моей руки не хочется. Хочется даровать жизнь.– Лука набрала воздуха побольше и на выходе продолжила.– Теперь мне сложно понимать, как всё же коротка жизнь у людей. Как только мы рождаемся, то начинаем постепенно умирать. Пусть это называют взрослением, оно таким не является. И за столь крохотный промежуток жизни ты просто тратишь время в пустую. Вот прямо как ты сейчас. Сидишь тут, на холодном полу, смотришь на меня своим болтливым взглядом и просто молчишь. Зачем ты так тратишь своё же время? Неожиданно для себя рявкнула кареглазка, не контролируя эмоций. Кислорода едва хватило, чтобы закончить мысль. Она старалась отдышаться поскорее, чтобы опередить два слова Барнса. – Прости. Разговор зашёл не в то русло. Я имела введу... – Лукьярия... Двойной Воу! Впервые за такое время к ней обратились... обратились по имени. Ни ты, ни вы, ни девица, а просто Лукьярия. Она застыла, проглотив слова вместе с комом в горле. Это называется шок? Когда тебя трясёт, как на массажном кресле, лёгкие перестают функционировать, кишки затягивает в узел, и хочется извергнуть желудочный сок, эти симптомы сходи с сегодняшним инцидентом на лестнице, когда она смотрела на него, чувствуя руку, которая прикасалась к её спине. Лука вспомнила, как его дыхание проходилась по макушке, как стучало его трепещущее сердце, она помнила ТЕПЛО ЕГО ТЕЛА, мощную грудь, крепкие плечи, естественный парфюм кожи с нотками одеколона. Он был так близко, держал её... о нет, нельзя поддаваться чувствам. – Мне хорошо в твоей компании.– Заставил Солдатик Кьяру вернуться на землю.– Я не трачу своё время, я провожу его с тобой.– Говорил Баки медленно своим бархатистым басом.– За свою жизнь я не помню… чтобы чувствовал себя таким живым. Теперь мне кажется, что я не существую, а живу. Я жду ночи, дабы вновь оказаться в твоём обществе.– Он на секунду замолчал, прекрасно зная, что девушка не перебьёт его. Джеймс расправил спину, проведя рукой от бровей до затылка, уставившись в угол комнаты.– Когда я поймал тебя, то почувствовал укол в груди… что-то меня внутри дёрнуло с такой силой, что заставило страдать... И пусть я уже держал тебя, мне было больно... Я начал винить себя, что ты упадёшь, если я не подоспею. Я проклинал всё, видел как ты прыгаешь, а потом ты прижалась ко мне, от чего мне захотелось убить всех, кто к тебе прикоснётся... Я и сейчас хочу это сделать.– Баки откашлялся в кулак, уже рискнув взглянуть на неё. Лукьярия сидела. Она просто смотрела на него с приоткрытым ротиком. Казалось, сейчас её язык вывалится наружу, как и её карие глаза. Лука ощущала себя ручной гранатой с уже выдернутой чекой, она готова взорваться в эту же секунду, уничтожить всё вокруг себя окончательно и безвозвратно. Она испытала истинное желание убить, глядя на Солдатика, как тот с надеждой моргает ей. Кьяра мечтает разорвать его к чертям собачьим, искромсать конечности и разбрызгать кровь! Сощурившись, она звонко загоготала, смех был похож на плач. Лукьярия встала на четвереньки, приблизившись к стеклу, и оголила передние зубки. – Нет,– шепнула она,– не надо. Это бред! Такого быть не может. Баки Барнс признаётся в чувствах какой-то девке... опять. Он вешает лапшу на уши, ведь уже привык. Описывает сердечную боль, не зная, с какой она у него стороны. Типичный, прежний Баки Барнс! Зимний Солдат собрал брови домиком, злобно закусив нижнюю челюсть, его ноздри расширились. Он не понимал реакции Кьяры. Про что она говорит? Какая ещё лапша на уши? Причём тут прежний Барнс? Того Баки уже и в помине нет, нет тех манер, нет любви. Впервые... впервые он чувствовал что-то большее, чем дружба, хотел телесного контакта, хотел чьего-то присутствия, боялся. Самым подходящим, что было, это просто уйти отсюда, сломать все стены и просто орать в горах, пока не накроет лавинной. Кареглазка встала к нему спиной и, задрав руки вверх, прокричала в потолок. – Катитесь к чёрту! – Лукьярия,– поднялся он на ноги,– я не понимаю о чём ты. – Конечно ты не понимаешь!– Сделала Кьяра шаг вперёд.– Ты и не помнишь, потому что не замечала меня. Каждый день ты приходил в бар с новой девушкой, садился на тот же четвёртый столик, заказывал литр пива, клялся в любви всем девушкам, шептал им на ухо и не видел, как я улыбалась каждому твоему приходу.– Задрожал её тоненький голосок.– Я радовалась тебе, волновалась, когда ты задерживался во вторник, провожала тебя пьяного к друзьям. Страдала и жалела о не сбывшейся надежде, когда не увидела тебя, оплакивала, молила, чтобы это была не правда. Я проклинала 107-ой отряд, больше всех ненавидела эту войну. Невинные люди пострадали в порыве моего гнева. А ты,– глотала девушка слова. Уже не выдержав, Лука заплакала, скрывая покрасневший нос за ладонями. Она всхлипывала, нервно дёргая опущенными плечиками.– А ты даже не сказал мне ни единого слова. Лукьярия с плеском упала на колени, сгорбив спину. Между пальцев сочились чёрные слёзы, покрывавшие её пёстрые кисти, локотки, трясущиеся губки. Она вспомнила, как вихрем сносила деревья, кричала в лесу, страдала, что влюбилась в смазливое личико, знала, что он не мог пропасть, копала землю от безысходности, стирая пальцы в кровь. Лука помнила последние крики людишек, как она безжалостно расчленяла их, а потом купалась в луже крови. Ещё несколько лет девушка убивалась, пока не смирилась с утратой и поклялась забыть его. И вот прошёл век, она разучилась различать чувства, перестала помнить Солдатика, стёрла его из памяти. А сейчас... он стоит за стеклом, живой, и совсем другой. Это уже не Джеймс, а Зимний Солдат. Мужчина приклонил колено, сдерживая душевную боль. Он вновь с разбитым сердцем, одинок. Всё, что желает он, это просто обнять девушку, что с лёгкостью зажгла огонёк. Околдовала своей лёгкой непримечательностью, даже влюбила с первого взгляда. – Мне жаль.– Просил Солдат прошения за прошлого себя. Он подставил руку к стеклу, поглаживая большим пальцем, и представил, что касается её плеча. Ему стыдно, что она сидит в клетке, а он просто не может её открыть. – Всё в прошлом, Солдат.– Вытерла она плечом заплаканное лицо.– А прошлое не воротишь. – Ты иная и я иной. – Не говори так, Баки!– Придвинулась она ближе.– Скоро это закончится, а потом я найду тебя. Я всегда ходила по одному и тому же кругу, а теперь буду идти за тобой. Уголки губ дрожали, то поднимались, то падали, лишь глаза прямо смотрели на Барнса. Она хочет коснуться его. Это будет очень больно. Лука вытянула руки и прижала одну к стеклу, кое-как выдержав пару секунд. Ток в несколько вольт пробежал по нервам и отшвырнул девушку в воду, заставляя трястись всё тело. Предплечье испытывало сильную боль, и на время девушка потеряла над собой контроль. – Лукьярия!– Ударил Джеймс по стенке. Взглянув на обожжённые участки кожи, она хрипло вздохнула, вжимая ладонь в кулак. Кьяра закусила нижнюю губу и откинула голову назад, стараясь сдержать стоны. Она опустила руки в прохладную воду и громко промычала. Сердце сильнее колотилось о рёбра, позабыв свой обычный ритм. От воздержаниях Лука вспотела, краснея, как свежий помидор. Это ощущение было сравнимо, если в твою ладонь поочерёдно втыкают расплавленные кинжалы, а потом резко их выдёргивают, и так по новой. Лужа окрасилась в тусклый серый цвет, напоминающий баночку с разбавленной краской. Кьяра думала, что такие действия ослабят боль, но она почему-то всё не прекращалась. Сосредоточившись на этом, она перестала слышать звуки, в ушах гудело, и Лука улавливавшая лишь своё торопливое дыхание. Всё стало таким медленным, девушка видела Солдата вбивающего пинкод, но потолок загорался красным цветом снова и снова. – Эй! Эй! Эй!– Стучал он по стеклу, стараясь привлечь внимание кареглазку.– Ты мне слышишь? Ну же, говори! Она помотала головой и раскрыла большие шоковые глазища, нервно сглатывая. – Всё хорошо.– Скорее всего, это Лука подбадривала себя.– Я в норме. – Прости я... я... не знаю пароль. – Я в норме.– Она робко улыбнулась и беззвучно произнесла.– Спасибо. 18 век. Великобритания. Лондон. Отец владел хорошей фермой, имел под рукой скотину, в составе которой были 2 чудные коровы. В такое время, с таким-то положением содержать скотину удивительно и невозможно. Отец Лукьярии, Стефан Уилл Верджи, неизвестный учёный у известных людей. Он жил в страхе, выполнял приказы сверху, скрывался от простых крестьян, был щедр и добр ко всему живому, никогда не пропускал службу. Раньше. До смерти матери Кьяры и Арнольда. Она умерла при родах, истекая кровью. Стефан огородил себя от всех, спустился в свой подвал и уже ничего не боялся. Лилит была его клеткой и снотворным, ради неё он всё держал под контролем, боялся за безопасность, сейчас же он не такой… он волен и безрассудный. Он ненавидел Кьяру, бывало: маленькая девочка подбежит к нему, вся в радости и возбуждена, поднесёт ему в руки соломенную куколку, что сделали её прекрасные тоненькие пальчики, и покажет во всей красе. А отец видит в ней только свою покойную жену, дочерью от Кьяры не веет. Он её оттолкнёт, оставляет без внимания, словно чужую. А девочка наивно верит в любовь Стефана. — Какого дьявола ты тут сидишь?— Рявкнул отец, только переступив порог своей лаборатории.— Я сколько раз тебе повторял, чтобы твоей ноги здесь не было? Стефан грубо сжал предплечье «дочери», толкая её насильно по лестнице, а девочка даже не пошевелила языком, только с любопытством уставилось на отца, пока он не выставил за дверь. Он всегда был сердит, сколько она себя помнит, не показывал ей улыбку, почти не смотрел, а если даже их глаза встречались, то Лукьярия видела в них осуждение. — Я искала книгу.— С улыбкой наклонила девочка голову на бок. — Накой девчонке книга?— Недоброжелательно пикнул Стефан ладони под подмышки. — Мне было интересно, как работают мышцы.— Кьяра выставила перед ним свои тонкие руки, изрезанные вдоль и поперёк на самых мясистых местах.— Можно я возьму книжку? Стефан боялся испортить свою репутацию из-за этой девицы и запрещал ей гулять с детьми. А соседская ребятня вовсе считали её чокнутой, не признавали Лукьярию за себе подобную. Дразнили, вырывали из книг листы, кидались навозом со словами: «Почему ты отворачиваешься? Тебе противны какашки твоих собратьев? Иди пожалуйся лошади!» А жаловаться ей было некому… разве что Эрасту, который был всегда и везде с ней. Он не умел скакать на лошадях, не ел и не пил, но звонко смеялся и грел словами Лукьярию. Она болтала с ним без остановки на площади, на сеновале, перед сном. Однако и он её покинул в переломный момент, после 18 лет Кьяра забыла о нём, ведь не смогла выдержать больше двух голосов у себя в голове… – Это что?– Спросил Тони, взглянув на покоцанную ладонь девушки.– Сбежать удумала? Во второй раз? – Ага. Всё горю желанием вырваться отсюда и надрать твой приплюснутый зад.– Скалилась Лука. – Навряд ли получится.– Мужчина раскрыл небольшой серебряный чемоданчик, мирно стоящий подле клетки. В нём лежали два серебряных браслета на автоматическом замке, в ширину 2 сантиметра и с непримечательными красными лампочками. Он достал их из кейса и ввёл пароль к капсуле, протягивая их Кьяре.– Давай руки. – Что это?– Брезгливо окинула она взглядом эти штуки.– Ещё один шокер? – В твоём положении, я бы сказал «Хорошо». Старк грубо схватил её за кисти и защёлкнул замок, снимая прежние наручники. Лукьярия хотела рассмотреть их поближе, покрутить пальцами, но магнитное поле отдёргивало её руки в стороны. Она искасо посмотрела на гения, готовясь уже вырвать его козлиную бородку. – Отвечу на твой вопрос.– Усмехнулся тот.– Это прототип наручников, тоже блокирует, но ты к ним не сможешь притронуться, размагнитить их можно по отпечатку моего пальца. – Тогда я тебе его отрежу.– Стиснула нижнюю челюсть девушка. – Заманчиво.– Хитро улыбнулся Тони и убрал руки в карманы штанов, направляясь к выходу. Кареглазка не поняла его действий, он не закрыл капсулу, нацепил это и теперь просто стоит у двери. – Особое приглашение надо?– Саркастично произнёс Железный Человек, приоткрыв для дамы дверь. Не спеша Лука перешагнула порог аквариума и не спускала глаз со своего надзирателя. Девушка шла впереди него, отжимая свою одежду. Она знала, что Энтони Старку это не по нраву, ведь как никак это его башня, кабинеты, коридоры, а она тут свинячит, но что не сделаешь, чтобы позлить того, кто относится к тебе как к животному. Мужчина шёл сзади, недовольно фыркал, и Лукьярия чувствовала, как он пялился на неё. Но загадка была вот в чём: зачем он её выпустил и спокойно идёт с ней без охраны, ведь ей не заставит труда вырубить его... а, может быть, убить. Не доверяла она ему, на все 100%, Старк точно держит её на мушке, причём целится прямо в лоб. – Куда мы идём?– Не выдержала Кьяра долгого молчания со стороны «собеседника». Она повернулась в его сторону, а он даже не обратил не неё внимания, только гордо шагал за ней, уставившись вперёд. – В лабораторию.– Холодно и кратко дал ответ. Девушка нервно засмеялась, закинув голову назад и, сделав глубокий вдох, продолжила диалог. – На молекулы меня разобьёшь? – Ноуп,– скосился мужчина,– просто поговорить. – Ну, конечно. Со всеми пленниками просто говорят, только такие как я сидят на электрическом стуле. Старк тяжело набрал воздух, взгромоздив грудь и плечи, и надеялся не сорваться. Хотя, так хотелось придушить её. Он уже пожалел, что не взял Кэпа с собой, тот бы его придержал. – Ну, или вколите сыворотку правды.– Продолжала Лука.– А может наркотик или повесите. У вас же есть виселица? – Так!– Прикрикнул гений, резко остановившись.– Заходи! В лаборатории было пустовато: пару кресел, магнитные доски, длинный белый стол, типичные пробирки и книги, даже монитор был с её пустой камерой. Пусто. Даже никого не было. – И где электрический стул?– Приподняла кареглазка одну бровь, продолжая стоять в проходе. – Присядь.– Поставил Железный Человек два кресла напротив друг другу. Он устало протёр веки, развалившись на седушке с раздвинутыми ногами. Кьяра медленно села, положив ручки на коленки. Было очень мягко, поэтому она не могла прямо сесть, стул всё время крутился и уезжал куда-то назад вместе с Лукой. Она должна поклясться, что никогда прежде на таком не каталась, ей так хотелось поездить по этому кабинету, но суровое лицо мужчины переубедило её. – Ну-с.– Подтолкнула она его к теме этого заседания.– Поговорим молча? – Где остальные фотографии?– Не стал Старк ходить вокруг да около и сразу спросил волнующую его тему. – Они потерпели крах, сгорели.– Не ломаясь ответила та.– Но я помню формулы. – Дашь списать?– Равнодушно произнёс Тони, вновь услышав смех девицы. – Смешной вы! Вы все курам на смех. Любите жертвовать собой, жертвовать будущем. Просите вещи, заказывая билет в один конец. Не понимаете масштабов, жертв этих действий. Одно решение хуже другого, одинаковые и не известные последствия, но оба несут смерть. А вы просите закопать вас заживо!– Девушка подавалась эмоциям. Браслеты не позволяли ей овладеть Им, но Он всеми силами пытался вырваться, мешал занять мозги другими мыслями. Она мучилась, сжимая подлокотники своими окровавленными пальчиками, ступни перебирались, изредка шлёпая по хладной плитке. Лука хотела льда, чего-нибудь холодненького, ванну, озёра.– Вам не узнать, что во мне. Я не скажу больше, что вам можно услышать. – Отлично.– Спокойно реагировал Т.– Меня просили этого не делать.– Мужчина встал, подойдя к столу, и нажал на панель управления. Лукьярия почувствовала как её тело прижал металический ремень, руки тоже не могли двигаться, к икрам протянулся шест, прижав ноги друг к другу. Она испуганно обернулась в его сторону, стараясь вырваться, но, недавно крутившийся стул, словно приклеился к полу намертво.– Но по другому никак. – Руки слегка жмёт, но я посижу.– Старалась кареглазка говорить спокойнее, сдерживая трясущийся голосок. Железный Человек выдвинул обогреватель из под стола и поставил его на против девушке, прокрутив ручку. Решётка зашглась красными линиями, из под которых струился горячий воздух прямо к голым коленкам. Кьяра даже не могла их раздвинуть, поэтому жар постепенно окутывал её. – И что нам можно знать?– Поднялось настроение у Старка, видя, как дева старается сопротивляться. – У меня нарушена функция всего организма.– Как можно скорее говорила она. – Для чего Он? – Отец ставил эксперимент над нулевой материей, это был проект, занявший шесть лет его жизни. Он пытался скрестить Его с человеком, образовать симбиоз или создать новую расу, хоть Он таким и не являлся.– Луке становилось всё хуже. Пятнистая кожа краснела, жар подкрался по каждой клетке, сжигая её. Дышать становилось всё труднее, поэтому девушка надеялась игнорировать боль, дабы закончить побыстрее эту пытку.– Когда началась война, отец понял, что это крупная нажива для победы, поэтому люди с верхушке подписывали документы, не читая их. Материя была не до конца доработана, она плохо осваивалась в организме человека, но после мы поняли, что Ему нужен носитель для получения кислорода, поэтому многих подопытных Он использовал, как прокатную машинку. Мой папа не понимал, что такому телу нужно время адаптироваться, нужно, чтобы Он завладел всем организмом, а вместо этого, он заманивался Его обратно в пробирку, оставляя солдат на верную смерть. Когда он Его доработал, был последний день его жизни, и некий «симбиоз» начался с моим телом, каждый раз убивая меня.– Она тяжело отдышалась, стараясь контролировать стоны, и закрыла глаза. На лбу появились капельки пота, они не спеша стекали по скулам и направлялись по шеи, что успела покрыться чёрными венами. – Ты могла избавиться от него?– Слушал её внимательно гений, даже не моргая. Он пытался вникнуть в каждое сказанное слово, найти для себя козыри. – Когда я очнулась, было слишком поздно. — Ты думаешь, что какой-то чокнутый учёный может заставить поверить меня в это? — Я не ждала, что вы поверите мне, учитывая, что всё это время вы не пытались вникнуть в мои слова, а просто боялись. Знаете, одна из многих вещей, которая позволяет делать мутации – это способность чуять все ваши страхи. — Я уже видел такие фокусы. А теперь… ты попросишь загадать какое-нибудь число? — Лучше я спрошу о ракетах «Нью 626», которые Америка размещает в Нигерии. Чьими руками они сделаны? – А у твоего отца откуда Он?— Мысленно Старк ударил девушку в грудь, раздробив все кости. – А это нельзя знать.– Через силу улыбнулась Кьяра. – А так?– Тони Старк придвинул обогреватель ближе. – Давай.– Лука задрала голову вверх, сжимая зубы. Её конечности слегка тряслись от огня на коже. – Добей меня! Я давно пыталась это сделать!– Тепло становилось всё ближе, а девушка надеялась не выдержать этого. Когда же решётка коснулась её, то нога закровоточила. Лукьярия закусила нижнюю губу, стоны уже не удавалось оставлять в себе, и она протяжно всхлипнула, заглатывая воздух. Кожу прожёг жар так, что девушка уже толком не чувствовала её, лишь адскую боль.– Человечеству... нельзя знать исход. А вы убили несколько дней, чтобы... сейчас убить меня, а узнали ровным счётом ничего.– Проговаривала она с большими перерывами между слов.– Он же мне не рассказывает... По правде сказать... за мной даже никто не придёт. Вы идиоты! Я так устала... что хочу смерти... – Не мучай себя!– Кричал на неё Старк, готовясь в любую секунду выключить его.– Скажи лишь формулы! – Ещё чуть-чуть!– Вопила она во всю голосину, убиваясь в конвульсиях. Тони было больно как и ей, но будь Кьяра обычной, это было бы в сто раз нежнее. Её волновало, что из-за этих браслетов регенерации не будет работать, с ними она смертная, поэтому сейчас самое время уйти из жизни. – Старк!– Послышался грубый мужской тон.– Какого имени ты делаешь? Лука слышала, как обогреватель отлетел куда-то в бок. Тело окутало лёгким холодком, но даже его было достаточно, чтобы снизить боль. Кареглазка звонко вскрикнула, выпучив грудь. Тёмные слёзы залили малиновое личико, всхлипы звонко проходились по кабинету. Это облегчение, мучительное облегчение, нежеланное облегчение. – Достаю информацию!– Грубо ответил Тони. Когда Лукьярия распахнула ресницы, то увидела впечатанного Железного Человека в стену. Металическая рука Джеймся локтём сжимая его горло, свирепый взгляд продумывал дальнейшие действия кровожадной смерти. Зимний Солдат хотел убить Старка на глазах Кэпа и Нат, а так же измотанной девочки. Он прижимал мужчину сильнее, что плитке под его спиной трескалась в продолжительной паутине, Капитан Америка лишь положил руку на напряжённое плечо Солдаты, и тот лишь немного ослабил хватку. – Потерпи.– Попросила Чёрная Вдова и принялась отцеплять железны ремни с покрасневшей кожи Кьяры.– Не падай!– Придерживала она её поникшую головушку.– Сколько пальцев? Давай, милочка! Лука лениво проморгала. Перед глазами всё плыло, как в старом зеркале, она мутно и отдалённо слышала строгий голос рыжеволосой, но послушала её указ. – Три?– Не шевеля губами, произнесла кареглазка. – Отлично. Женщина перекинула руку через свою шею и ухватила её за талию, отрывая собранные ноги ноги от пола. Девочка была очень слаба и не могла самостоятельно ходить, Лука достигла той стадии боли, когда бред ты принимаешь за реальность, и произвольно начинаешь издавать странные звуки. Наташа боялась, что девочка покинет физическое тело, и чувствовала, как Лукьярия уже еле дышала, одно неправильное движение, и она просто сломается, словно хрупкая статуэтка. – Куда она её повела?– С призрением смотрел Старк на мужчин, протирая место удушья. Голос его звучал хрипло, даже, когда он откашлялся, это мало помогло. – Хватит с неё клеток, шокеров и тебя в том числе.– Отчитал того Роджерс, тыча указательным пальцем в напыщенную грудь Железного Человека.– Ты видел до чего довёл Лукьярию? К какому способу ты прибегнул? – Это единственный способ узнать про Его намерения. И я единственный, кто продвинулся в нашем эксперименте, может это девица сказала бы большее, если бы вы,– теперь уже он тыкнул в плечо Кэпа,– не вломились сюда! – Её зовут Лукьярия!– Рявкнул Барнс. Солдат сжимал кулаки, готовясь в любую минуту отомстить за неё. Спокойный взгляд Энтони Старка выбешивал его, голубые глаза становились чернее туч, сильнее бушующего моря, они пылали ярче огня. Нижняя челюсть слегка выдвинулась вперёд, ноздри раздулись, он чувствовал, скорее всего, не жажду мести, а свою вину, что не поспел вновь схватить её за руку. Он винил себя за то, что Кьяра мучилась, не звала на помощь, Баки знал её душевные боли... а что было бы, если они не оказались рядом. Из-за жажды Старка, Солдат потерял бы девушку, что совсем недавно поселилась в его застывшем сердце, от её голоса, жестов, шоколадных глаз оно таяло, заставляло испытывать давно забытые чувства. Он не мог думать о том, если потеряет её... – Жжётся!– Кричала Лука сквозь слёзы. Нат еле терпела вопли девушки, она и так старалась осторожнее обработать ожоги, но Кьяра беспрерывно драла горло. Кареглазая ворочалась на мягком матрасе, сжимая ладошкой серую простынь. Голова гудела как паровоз, посторонние звуки разносились и, кажется девушка перестала различать реальные голоса. Она слышала отца, брата, Белиту, музыку из бара, даже радостные поздравления мужчин об окончании войны. Она потихоньку уходила в себя, растворяясь в воспоминаниях, слёзы боли сменились на слёзы счастья. *– Кьяра!– Выхватил отец книгу.– Тебе нельзя это читать! Сколько раз повторять? *– Да кто Ты такой? – Спроси: кто Мы теперь! *– Белита! *– Потанцуйте со мной.– Протянул нервно дедушка руку официантке. – С удовольствием.– Согласилась она, осторожно уводя его в центр зала. *– Что,– стервозно произнёс хозяин бара,– понравился? – Он очень мил.– Застенчиво дала ответ Лука. – Ты знала, что он тебя не замечает? Перестань глазеть и иди работай! Резкий запах заставил откашляться Лукьярию. Воздух вокруг пропах этим благовонием, поэтому девушка отвернула голову, задышав ртом. Как не странно, звон ушёл, но чувства растерянности и дискоординации остались, это было заметно по частому движению зрачков и помутнению зрения. – Всё хорошо?– Спросила рыжеволосая.– Плохо без собственного заживления, верно? – Где я?– Ажиотажно приподняла она корпус трясущимися ручонками. Комната, в которой Лука пробыла без сознания, была мало обустроена. Деревянный шкаф, пару тумбочек, высокий светильник, на белой стене у входа висела чёрная куртка. Только сейчас она поняла, что спала на кровати. Такая мягкая и просторная, по её мнению, ведь этот год она провела в сарае, на жёстком сене, да и в воде в клетке. – Это ваша комната?– Растерялась она. Ей было очень неловко, ведь спихнуть хозяина из собственной комнаты дурной тон. – Завтра мы переведём тебя.– Наташа оставила тёплый плед у ног и, не поворачиваясь спиной, вышла за дверь.– Отдыхай. – Наташа...– Притормозила её Лука, перебирая простынь. Девушка ломалась из-за совести. Совсем недавно один из Мстителей нашёл её слабую сторону, а другой предлагает свою комнату, в этом может быть подвох. Женщина предоставила ей добрый жест, чтобы втереться в доверие? Или всё-таки Старк лично ведёт своё расследование? В любом случае, Лукьярия не могла оставить тут без слов благодарности.– Спасибо.– Шепнула та. Чёрная Вдова слегка приподняла уголки рта и вышла, оставив Кьяру в одиночестве. В комнате находилось огромное зашторенное окно, но у девушек не было сил даже встать. Она посмотрела на электронные часы. Даже семи вечера нет, значит сейчас закат, наверное, такой красивый на этой высоте. Кьяра устала протёрла лицо и только сейчас заметила перебинтованную ладонь, ноги тоже были в некоторых местах в бинтах. Больше, на ней была новая одежда, длинная белая футболка с принтом «Индианаполис 500», почти до самых колен. Уже второй раз её переодевали, неловко, что её видели в нижнем белье, пусть это и женщина, но оголять себя при ком-то нет настырного желания. Лука немного покраснела в щеках, накрываясь одеялом с головой и, как только закрыла глаза, уснула.