Двое: Я и моя омега

      — Да здравствует великий вождь! Слава прекраснейшему королю Вару! — вокруг разносились восторженные возгласы из пёстрой зелёной толпы, сливаясь в единый шум.       Возвышаясь над всеми на балконе, Вару с детским восторгом и торжествующей усмешкой наблюдал за вовсю восхваляющими его людьми. О да, они восхищаются им, они чуть ли не боготворят его, они делают то, что им и положено! Наконец-то пиковый валет получает то, чего заслуживал и что должен был получить с первого же момента своего создания, в тот самый миг, когда впервые открыл глаза. Может, карточный мир тут и не считается, однако в реальном он был обязан стать лучшим, знаменитейшим, величайшим! И вот перед ним наконец-то собственный народ, что готов внемлить каждому слову своего короля, готов на всё ради него, верит каждому его слову! Ну разве это не чудесно?!       Вдруг чьи-то тонкие, явно омежьи, чуть прохладные пальцы обхватили его запястье и кто-то потянул пятого за руку. Недоумённо обернувшись, изогнув бровь, не понимая, кто может отвлекать его от парада, Вару увидел своё голубое чудо, одетое в одну лишь зелёную тунику, чудо, что всегда дарило королю такую непривычную для него мягкую и тёплую улыбку. Глаза, что обычно искрились от наворачивающихся слёз, отражавших страх и обиду, теперь сверкали обожанием и преданностью. Словно заворожённый, Вару неотрывно смотрел в них, напрочь позабыв о восхваляющей его толпе, от которой Зонтик его мягко потянул, и пиковый охотно пошёл следом. Не успел пятый оглянуться, как они вместе оказались в одной ванне, частично наполненной водой, однако без скрывающей что-либо пены. Полностью обнаженные. Никакого шума, никаких посторонних, ничего лишнего. Только двое валетов, с жадностью рассматривающих, словно пожирающих взглядами тела друг друга. Лёгкими массажными движениями Зонтик начал гладить плечи Вару, чуть разминая их и, в перерывах между поцелуями, оставляемых на шее, томно произносил обжигающим кожу шёпотом:       — Всё, что ты делаешь, люблю. Даже когда бесполезной тряпкой зовёшь за то, как себя веду.        По телу пятого пробежались приятные мурашки. Он даже и не помнил, чтобы ему хоть когда-нибудь, хоть раз в жизни было настолько хорошо и приятно. Удовольствие от шуток и издёвок над другими не шли ни в какое сравнение с тем, что дарил ему шестой. Закончив с поцелуями и массажем, Зонтик томным голосом продолжил:       — Хочу прокатиться на велосипеде с тобой. Полностью обнажённым, без боковых колёс, — опалив ухо пятого горячим дыханием и пройдясь по краю ушной раковины языком, валет треф понизил голос до не менее обжигающего шёпота. — Позволь мне снять их для тебя…       Внезапный щёлчок раздался в голове альфы, частично приводя его в себя. Ну уж нет, так не пойдёт! Он тут главный, а значит, он диктует правила этой игры, пусть и начал её не он. Резко оттянув омегу за волосы, намотав несколько прядей на кулак, Вару припал к тонкой шее, оставляя багровые засосы и слабо покусывая. Зонтик лишь ближе прильнул к телу пятого, прогнувшись в спине и покорно запрокидывая голову, запустив руку в кудрявые волосы цвета молодой зелени. Из его горла вырывались протяжные громкие стоны наслаждения, а сам омега даже не думал противиться и хоть как-то протестовать.       Вот же маленький сучёныш! Строит из себя невинного святошу, а сам вовсю кайфует от грубости пятого! И как, вы уж подскажите, от него держаться подальше, если он сам чуть ли не набрасывается на Вару?! Ну ничего, раз уж трефовая омега чуть ли не течёт, жаждя насадиться на член пикового валета, то, так уж и быть, великодушный Вару любезно предоставит такую возможность. Но сперва он как следует помучает шестого, доведёт его до пика возбуждения, да так, чтобы Зонтик сам во весь голос слёзно умолял Вару трахнуть его. Толкнув и прижав своим телом валета треф к стене, пятый уже готов был начать исследовать руками и губами тело омеги, как вдруг пугающее чувство невесомости и…       БАМ!        Тело пикового валета оказалось на твёрдом и, чего уж скрывать, достаточно холодном полу. Пытаясь прийти в себя и осознать, что происходит, Вару удивлённо осматривается. Было темно, однако лунный свет, струящийся из окна и выделяющий танцующие в воздухе пылинки, помогал разглядеть очертания их с Пиком комнаты. Она по-прежнему поделена чётко, до миллиметра ровно на две части: зелёную и фиолетовую. Сосед, кстати, мирно посапывал в своей постели и, кажется, вообще не заметил шума от падения, либо же даже во сне решил, что на бесячего валета, даром что его собственного, внимание обращать не стоит. Рядом же с Вару была его собственная кровать со свисающим на пол одеялом.       Это был просто долбанный эротический сон. Опять! Да сколько можно! В негодовании и некой обиде Вару плюхнулся обратно на кровать, не заботясь о том, что может разбудить Пика. Невыносимо! С тех самых пор, как произошёл инцидент в ванной, пятому часто стали сниться сны подобного содержания. Но ирония в том, что даже во сне Вару не мог зайти дальше прелюдий! Все время что-то мешало. То будильник прозвенит, то Пик разбудит, то солнце прямо в глаза засветит и ещё многое другое. Бесит до трясучки! Хуже всего этого то, что в реальности Зонтик то и дело вёл себя не менее вызывающе. В одну минуту он всё тот же робкий и даже наивный тихоня, а в другую — коварный соблазнитель, который при каждом удобном случае выставляет свою филейную часть, обтянутую узкими джинсами. У него словно брат-близнец объявляется!       Ну просто какой-то кошмар! Вару начал всерьёз задумываться, а не мстит ли ему таким странным образом шестой за все те розыгрыши и шутки, которые сыпались на голову бедняги с того момента, как создатель выпустил их из Карточного мира. Конечно, Курилка что-то там нудил про внутреннюю омегу, которая типа сама по себе… Короче, снова нёс свою научную чушь. Не достойна она того, чтобы хоть на секунду задерживаться в голове пикового валета. А вот что действительно стоило внимания Вару, так это то, что флиртовал Зонтик не только с ним, но и с Пиком! Серьёзно, с тем, кого эта тряпка до смерти боялась?! И, что более странно, Пик, пусть и старается держать дистанцию с Зонтиком, но, вроде как, даже не против его внимания.       Вару мог поклясться своими собственными зелёными очками, что видел, как не раз Пиковый король на пару секунд задерживал свой взгляд на шестом, и даже украдкой проявлял заботу о нём! В груди невольно что-то остро кольнуло и съежилось, словно свернувшийся в клубок ёжик, выставляющий миру свои острые иголки. Неужели Вару настолько задевает тот факт, что он не единственный, кому достается особое внимание нюни? А может, дело в другом? В том, что Зонтик и Пик смотрят друг на друга не только как на возможных половых партнёров, но и как на нечто… большее? Ведь если так подумать, их отношения давно начали меняться, задолго до странных припадков Зонтика.       Может ему тоже хочется… Нет! Что это за чушь! Встряхнув головой, несильно стукнув себя по лицу собственными кудряшками, Вару отвернулся к стене, зажмурясь и стараясь снова уснуть. Просто нелепо! Он может со скрипом в плотно сжатых зубах признать физическое влечение к плаксе, тот всё-таки омега, очевидно, что его — альфу — это привлекает, но чтобы хоть на секунду задуматься о, прости Господи, симпатии к это тряпке? Нет, определённо нет! Вот завтра валеты уедут одни кататься на ватрушках, тогда уж точно никто и ничто не спасёт Зонтика от сладкой мести Вару. Ни зануда, ни рогатый, ни уж тем более психованный дружок нюни! Ох, и повеселится же завтра пятый на славу! С этими мыслями валет пик снова провалился в объятия Морфея.

***

      Вопреки ожиданиям, это оказалось не так уж и весело, как предвкушал пятый. Вместо того, чтобы вовсю кататься на ватрушке, Вару вынужден был стоять в длиннющей очереди на пробирающем до костей морозе за билетами на горку! Да ещё и с Габриэлем, который доставал своими тупыми вопросами! Про орущих и беснующихся детей, которые во весь голос ныли родителям, что они хотят поскорей покататься, даже заикаться не хочется. А сахарному передозу и нюне, небось, хорошо вдвоём! Очередь в прокат этих надувных блинов была значительно короче, так что, скорее всего, они уже сидят в каком-нибудь кафе, в тепле, попивая горячий чай. И ржут над двумя лошками. По крайней мере, именно так бы точно поступил Вару, будь он на их месте.        — Вару, а почему ты злишься? Это из-за холода? Тебе холодно? — продолжал первый засыпать валета пик вопросами.       Спокойно. Полное спокойствие. Главное не обращать внимание, и он отстанет. Наверное. Как только Данте его постоянное присуствие выносит… И почему первый не может донимать остальных людей в очереди, вгоняя их своими рассуждениями в экзистенциальный кризис? Хоть какое-то развлечение было бы.       — А может, ты злишься из-за того, что Феликс сейчас стоит вместе с Зонтиком?       — И почему же меня это должно волновать? — язвительно ответил вопросом на вопрос Вару, изогнув бровь, решая, что теперь его очередь задавать вопросы.       — Тебе ведь нравится Зонтик, — не растерялся Габриэль, но тут же снова начал задавать вопросы, — А почему тебе он нравится? Это потому что он…       Тут уже терпение пятого лопнуло, как мыльный пузырь. Схватив бубнового валета за шарф, Вару притянул его к себе и угрожающе прошипел:       — Запомни остроухий. Я. Ничего. Не испытываю. К тряпке. Понятно?!       Габриэль лишь непонимающе по очереди моргал глазами. Чёрт, он хоть что-то осознает? Хорошенько встряхнув бубнового валета, Вару уже собирался отпустить его, как вдруг на его кучерявую голову обрушился подзатыльник.       — Вару! Не смей трогать Габри! — раздался возмущённый возглас Феликса.       А вот и псих вернулся творить нужное только ему одному добро вместе с двумя ватрушками. И хотелось бы ответить в своей привычной язвительной манере, да вот только…       — А где нюня потерялся?       — Я здесь, — трефовый валет подошёл к компании, держа в руках три бумажных стаканчика с дымящимся чаем. — И, солнышко, я же говорил, что меня зовут Зонтик. Ничего, я специально принёс тебе чай с мёдом. В нём содержится холин, который полезен для памяти, — радостно произнёс Зонтик, протягивая Вару стаканчик и даря одну из своих милых улыбок.       «Лучше о своей памяти позаботься», — подумал Вару, беря свой чай. По онемевшим пальцам в варежках потихоньку началось разливаться тепло. А если серьёзно, то Зонтик вообще не помнил, что творил во время припадков, а когда узнавал о своих приключения, то, казалось, был готов умереть от сжигающего его стыда. Хорошо, предположим у нюни действительно раздвоение личности на фоне приближающейся течки. По идее, эта внутренняя омега флиртует с пиковыми, так как видит в них потенциальных партнёров, так? Тогда какого чёрта соблазнения Зонтика похожи на издевательства! Главное, что с Пиком всё по-человечески, а с ним как с… кем? Кто они вообще друг другу? Тролль и его жертва?       Скорее бывшая, потому что с той злополучной банки, Вару больше не трогал Зонтика. Даже сейчас не очень хотелось как-то шутить над святошей, а ведь какие планы грандиозные были! Конечно, можно списать всё на холод, но шестой так мило обнимал его за руку, прижимаясь своей румяной щекой к острому плечу. Прям как в одном из снов. И, как вишенка на торте, недовольное лицо Феликса, который сначала пытался оторвать друга от Вару, но в итоге бросил эту затею, хоть и не переставал внимательно следить за парочкой, явно не доверяя зелёному шутнику.       Наконец они подошли к кассе и смогли купить билеты. Теперь всего-то нужно было отстоять ещё одну очередь, но уже к горке. Благо двигалась она намного быстрее, а контроллер не сваливал со своего места, как кассирша, у которой десятиминутный перерыв растянулся чудесным образом на полчаса! И вот цель достигнута — они на вершине горки. Зонтик наотрез отказался спускаться с кем-то, кроме Вару, что не могло не тешить эго последнего. И валет пик уже упоминал, что наблюдать за бессмысленными попытками Феликса вразумить шестого — это незабываемые впечатления?       Однако чего точно не ожидал пятый, так это то, что сжимать в своих объятиях тело Зонтика будет настолько приятно. Сейчас он казался таким мягким и теплым, как плюшевый мишка. Возможно, что всё дело в аромате омеги, что успел переплестись и частично смешаться с запахом альфы. Но когда они спускались вместе с горки, прижимаясь к друг другу как можно ближе, это, чёрт возьми, казалось чем-то на редкость правильным. Словно так и должно быть, словно так и было запланированно изначально. Два валета чёрной масти. Альфа и омега. Один буйный и игривый, как пляшущий на ветвях огонь, а другой тихий и спокойный, как журчащая в реках и ручьях вода. Вместе, несмотря на абсолютно разные характеры. Хоть и было ощущение, что для полноты картины кого-то остро не хватает…       А когда, уже снова стоя в очереди на горку, Зонтик внезапно, притянув пикового валета за изумрудный шарф, поцеловал Вару в губы, то мир пятого перевернулся с ног на голову. Всего лишь мгновение, кратковременное и воздушное касание чужих тёплых губ, а какую бурю эмоций оно вызвало. Удивление, смятение, радость, удовольствие, блаженство — и это лишь малая часть спектра. Конечно, душа червового валета, решившего, что он ответственен за неконтролирующего себя друга, не выдержала, и Феликс всё-таки оттащил трефа на безопасное расстояние и до конца мероприятия уже не отпускал от себя Зонтика. Однако тех нескольких секунд хватило, чтобы Вару смог осознать для себя одну очень важную вещь.

Может он действительно испытывает нечто большее, чем просто физическое влечение?