Предначертанное#6 (Ночной Мир Вампирш)

— Оставайся тут, — быстро сказал Рауль, но Холли побежала вместе со всеми к парадному входу. Она услышала свирепое рычание и лай, доносившиеся с улицы… очень знакомые звуки! Кругом с мрачным видом бегали Нила и другие ≪агенты ФБР≫. Они действовали со знанием дела, быстро, но не суетясь. Холли поняла, что они знают, как справляться с такими вещами. Но Люка нигде не было видно. Рычание стало громче и перешло в отрывистый лай. Раздался визг… а потом послышался шум драки. После наступившего на мгновения молчания Холли услышала звук, от которого по её коже побежали мурашки, — дикий, жуткий… Волчий вой! К нему присоединились два других волчьих голоса; сплетаясь в прекрасную и мрачную гармонию, они звучали то повышаясь, то понижаясь. Холли еле могла вздохнуть, её всю, в полный рост, охватил озноб. Потом вой зазвучал на одной ноте, долго, бесконечно долго. И всё стихло. — Ого… — прошептала высокая брюнетка, которую звали Джиллиан. Парадная дверь открылась. Холли почувствовала, что смотрит вниз, почти на уровень земли, но никакое четырёхногое существо в дом не вошло. Вместо этого на пороге оказался Люк с двумя девушками — взъерошенные, возбуждённые и ухмыляющиеся. — Это просто была пара разведчиц, — сказал Люк. — Мы их прогнали. — Разведчиц Майониса? — спросила Холли, превозмогая спазм в желудке. ≪Значит, это правда. Майонис пытается штурмовать особняк, чтобы добраться до меня≫. Люк кивнул. — Всё будет хорошо, — постарался произнести он помягче. — Но я думаю, вам всем лучше оставаться сегодня в здании. Можете посмотреть фильмы либо отправиться в игротеку. Холли провела целый день, разговаривая с членами Рассветного Круга. Чем больше она о них узнавала, тем больше они ей нравились. Её смущало лишь одно. Казалось, все они очень прислушиваются к её мнению… как бы полагая, что она мудрее и лучше их, потому что прожила много жизней. Но Холли так не считала и поэтому ощущала себя неловко. Она постоянно пыталась не думать о Терезе… и о Майонисе. Но это было нелегко. Вечером она тревожно ходила по особняку и наконец поднялась в небольшую приёмную на втором этаже, расположенную над большой гостиной. — Не можешь расслабиться? — лениво произнёс кто-то за ней. Повернувшись, Холли увидела Эшли: подтянутая, элегантная, она стояла, опёршись о стену. В сгущающемся сумраке комнаты её глаза казались золотистыми. — Не то чтобы… Я просто хочу, чтобы скорее нашли Терезу. Мне как-то плохо… Девушки помолчали некоторое время. А потом Эшли сказала: — Да, без супруги по духу тяжело. Подразумеваю, если ты её уже нашла. Холли заинтересованно взглянула на Эшли. То, как она это произнесла… — Сегодня утром Теодор сказал, что вы все собрались тут, потому что у вас супруги по духу среди людей, — нерешительно заговорила она. Эшли глядела в другую сторону, на большое, вовсю стену окно, выходящее на балкон. — Да? — И… э… — ≪Может, он или она умер? — подумала Холли. — Может быть, об этом нельзя спрашивать? ≫ — И ты хочешь спросить, куда девалась моя супруга по духу? — Я не собиралась любопытствовать. — Ничего. Всё хорошо. — Эшли снова поглядела во тьму за окном. — Она ждёт меня… надеюсь. Мне надо кое-что уладить, прежде чем я увижусь с ней. Её вид больше не пугал Холли, и неважно, что глаза всегда изменялись. Сейчас она выглядела какой-то… уязвимой. — Я уверена, что ждёт, — сказала Холли. — Держу пари, она будет рада увидеть тебя, когда ты всё уладишь. Я знаю, что очень хочу увидеть Терезу. Эшли в удивлении взглянула на неё и улыбнулась. У неё была очень хорошая улыбка. — Это так, ведь ты побывала на её месте. Тереза правда пыталась загладить свою вину за прошлое. Думаю, она сделала много хорошего за последние пары веков. Так что, может, и у меня есть шанс. Она произнесла это немного иронично, но Холли уловила странный блеск в её глазах. — Знаешь, ты похожа на неё, — неожиданно добавила Эшли. — На мою… Мари-Анну. Вы обе… мудрые. И, прежде чем Холли успела ответить, она кивнула ей, выпрямилась и вышла в коридор, слегка насвистывая сквозь зубы. Холли осталась одна в тёмной комнате. Вдруг она ощутила себя гораздо лучше. Будущее уже казалось более оптимистичным. ≪Думаю, мне удастся сегодня заснуть. А завтра, возможно, уже приедет Тереза…≫ Она смело пошла вниз, охваченная неожиданным приливом надежды. Надежды и… тревоги. После всего, что она наговорила Терезе, у Холли не было абсолютной уверенности в том, что она примет её. ≪Что, если она больше не захочет меня видеть? Не будь дурочкой. Не думай об этом. Лучше выйди на улицу, глотни свежего воздуха и иди спать≫. Позже, конечно, Холли поняла, какой бестолковой оказалась. Ведь ей уже следовало бы знать, что стоит выйти наружу за глотком свежего воздуха, как обязательно что-либо произойдёт. Однако сейчас эта мысль казалась удачной. Люк её предупреждал, что нельзя открывать наружные двери… но окно вело всего-то на балкон второго этажа, выходящий во двор. Открыв его, Холли шагнула вперёд. ≪Как хорошо…≫ — подумала она. Ночной прохладный воздух был приятным. Отсюда она видела всё пространство, покрытое травой, — вплоть до освещённых прожектором пальм и тихо плещущихся фонтанов. Холли нигде не замечала людей Терезы, но знала, что они где-то тут, на своих местах, наблюдают и выжидают. Они охраняют её. И она ощущала себя в безопасности. ≪Пока они стоят на страже, никто не проберётся внутрь, — подумала Холли. — Я могу спать совсем спокойно≫. Она уже почти развернулась, чтобы зайти внутрь, как вдруг услышала скрежет. Этот звук раздался над её головой, с крыши. Холли поглядела вверх и… ужас! Со стороны крыши свисала большая летучая мышь. Её тело окутывали кожистые чёрные крылья, а маленькие красные глазки блестели, отражая свет. В голове Холли заметались отрывочные дикие мысли. ≪Наверное, это украшение?.. Нет же, идиотка, она живая… Наверное, это кто-то из охраны? Боже, может это Тереза…≫ Однако она понимала, что всё это бред. И когда прошло первое мгновение оцепенения, она вдохнула, чтобы позвать на помощь. Только не смогла уже издать ни звука. Неожиданно с шумом раскрывающегося зонтика летучая мышь расправила свои чёрные крылья… их размах был большим. И в это же мгновение Холли, словно молнией, ударила ослепляющая волна чистой мысленной энергии. Перед глазами её вспыхнули звёзды, и всё исчезло в темноте. Боль… ≪Моя голова, — с трудом подумала Холли. — И спина≫. В действительности у неё болело всё. И она ослепла… или её глаза были закрыты. Она попыталась открыть их, только ничего не изменилось. Она ощущала себя слепой и видела лишь одно — тьму. Полную и абсолютную тьму. Холли теперь понимала, что прежде никогда не видела настоящей темноты. В её спальне ночью всегда был рассеянный свет — он проникал в комнату сверху из-под штор. А на улице всегда светила луна либо звёзды; если же был туман, то через него, хоть и слабо, просвечивали уличные огни. А сейчас всё было по-другому. Сейчас её окружал сплошной мрак. Холли казалось, что он давит на неё, наваливаясь на тело. И как бы широко она ни пыталась открыть глаза, как бы пристально ни всматривалась, в этом мраке не было видно ни единого просвета. ≪Только не паниковать!≫ — приказала себе девушка. Однако не паниковать было трудно. Холли сражалась с охватившим её инстинктивным страхом тьмы, врезавшимся в мозг ещё со времён древнего мира. В абсолютной тьме паникуют все. ≪Просто дыши, — твёрдо приказала она себе. — Дыши. Вот так. Необходимо выбраться отсюда. Делай всё по порядку… Я не ранена? ≫ В этом она не была уверена. Чтобы ощутить собственное тело, Холли пришлось вновь закрыть глаза. Она поняла, что сидит, сжавшись в комок, словно защищаясь от тьмы. ≪Хорошо. Не думаю, что я ранена. Теперь надо попробовать подняться. Но очень медленно≫. Однако сейчас она испытала правда настоящий шок. Подняться она не могла. Просто не могла. Её конечности не двигались. И когда она попыталась приподняться, всего-то чуток изменить положение тела, что-то впилось в бок, не давая даже пошевелиться. С нарастающим ужасом Холли всё-таки сумела согнуть руку и притронуться к своей талии. Пальцами девушка нащупали грубую верёвку. ≪Я связана! Связана…≫ Её спина прикасалась к твёрдой поверхности. Дерево? Холли торопливо прикоснулась к нему рукой. Нет, не дерево… Чересчур гладкое. Что-то высокое и прямоугольное. Какой-то столб… Холли была прочно привязана к столбу. Верёвка, кажется, обвивалась вокруг её талии пару раз и довольно туго — так, что дышать было тяжело. И она была завязана где-то вверху либо далеко позади… Холли не могла нащупать пальцами ни одного узла. Кажется, это была очень крепкая и грубая верёвка. Холли уже поняла, что ей не удастся ослабить её либо развязать. Столб, похоже, тоже был очень крепким. А земля, на которой сидела Холли, — грязной и каменистой. ≪Я тут одна, — медленно думала Холли. Она слышала своё трудное дыхание. — Я тут совсем одна… во тьме… и я связана. Я не могу пошевелиться. Я не могу отсюда выбраться. Это Майонис затащил меня сюда. Он бросил меня умирать тут во тьме≫. И тут Холли просто утратила над собой контроль. Она начала звать на помощь, но только слышала, как её голос отдавался эхом. Она тянула и крутила верёвку пальцами, пока они не стали кровить. Она металась из одной стороны в другую, пытаясь ослабить верёвку либо расшатать столб, пока боль в пояснице не заставила её перестать пытаться. И наконец, поддавшись бешено нарастающему внутреннему страху, она громко заревела. Первый раз в жизни она ощущала себя одинокой и покинутой. Наконец она нарыдалась. И, всхлипнув напоследок, обнаружила, что ещё в состоянии немного соображать. ≪Послушай. Возьми себя в руки. Ты должна сама помочь себе, ведь никто за тебя этого не сделает≫. Это звучал не хладнокровный голос внутри и даже не тот, второй, кристально чистый голос — это был голос рассудка самой Холли. Она приняла все свои прошлые сущности и весь их опыт и теперь чувствовала, что должна воспользоваться их мудростью. ≪Хорошо, — мрачно подумала она. — Больше никаких слёз. Думай. Что ты можешь сказать о своём положении? Я нахожусь в закрытом помещении. Я знаю это потому, что тут совсем нет света, а мой голос отдаётся эхом. Значит, я нахожусь в большой… комнате. Тут очень высокий потолок. И каменный пол. Ладно. Так, ты слышишь ещё что-то? ≫ Холли прислушалась. В тишине, окружавшей её, было трудно сосредоточиться: её собственное дыхание и стук сердца казались ужасно громкими. Она чувствовала, как предельно напряглись её нервы… но продолжала, не обращая ни на что внимания, изо всех сил вслушиваться во тьму. И она услышала… Откуда-то издали доносился звук, похожий на медленно капающую воду из крана. ≪Что за хрень? Я нахожусь в большой тёмной комнате с каменным полом и протекающим водопроводным краном… Замолчи. Не расслабляйся. Что ты чувствуешь? ≫ Холли принюхалась. Однако ничего не получилось, и тогда она глубоко вдохнула носом, не обращая внимания на боль от верёвок, врезавшихся в тело. ≪Тут воняет плесенью. И сыростью. Тут воняет сыростью и холодом≫. И правда, тут было холодно. Прежде, охваченная паникой, Холли не ощущала этого, но сейчас её пальцы заледенели, а конечности застыли. ≪Хорошо… Выходит, я нахожусь в большой тёмной холодильной камере с высоким потолком и каменным полом. И тут плесень и сырость. Это подвал без окон? ≫ Но Холли понимала, что просто обманывает себя. Всей своей кожей она ощущала давление каменной глыбы, которая нависала над ней. Её слух говорил, что монотонная капель — это звук воды, где-то далеко капающей на камень. А обоняние подсказывало, что вряд ли такое помещение может находиться в здании. Пальцы Холли ощущали естественные неровности каменной поверхности, на которой она сидела. Ей не хотелось этому верить. Но всё свидетельствовало об одном. ≪Я нахожусь в каменной яме. В каменной яме… может, в какой-то пещере. В любом случае — под землёй. И господь знает, как глубоко. Но достаточно глубоко и достаточно далеко, чтобы свет от входа не проникал сюда≫. ≪Тут очень глубоко≫, — подсказывали Холли все её чувства. Она находилась в самом заброшенном месте в мире. И теперь она должна тут умереть. Холли никогда не страдала клаустрофобией, но сейчас не могла освободиться от ощущения, что вся эта громада камня, которая окружает её со всех сторон, раздавит её. ≪В любой миг всё может обрушиться≫, — думала она, физически ощущая давление, как если бы она находилась на дне океана. Она уже едва дышала. Холли понимала, что надо откинуть эти мысли. Она не желала вновь превращаться в перепуганное создание. Однако ещё страшнее смерти была мысль о том, что она может рехнуться тут. ≪Вспомни о Терезе. Когда она узнает, что ты исчезла, то начнёт искать тебя. Ты знаешь это. И она не остановится, пока не отыщет тебя≫. ≪Но к тому времени я буду мертва≫, — невольно подумала Холли. Её страх растворился, но мысль о смерти вызвала у неё острое чувство одиночества. ≪Ещё одна жизнь, в которой я потеряла её… — Холли сморгнула навернувшиеся слёзы. — О боже!.. Это так тяжело. Так тяжело надеяться, что однажды всё пойдёт как надо… Но я встречусь с ней вновь в моей будущей жизни. И может, тогда я не буду настолько глупой и не поддамся на уловки Майониса. Но для неё всё это, наверное, ещё тяжелее. Ей придётся ждать годами, изо дня в день. А я просто усну и со временем проснусь где-то. А затем однажды она явится ко мне, и я вновь обо всём вспомню… и у нас всё начнётся сначала. Я правда старалась сейчас сделать всё, Тереза! Я сделала всё, что могла. Я не хотела всё испортить. Обещай, что ты опять будешь искать меня. Обещай, что ты отыщешь меня. Я буду ждать тебя. И неважно, сколько времени на это уйдёт≫. Закрыв глаза, Холли прислонилась к столбу, почти бессознательно прикоснулась к перстню, который дала ей Тереза. Может, в следующей жизни она вспомнит всё как есть. Вдруг тоска будто улетучилась, и она больше не ощущала никакого страха — пожалуй, лишь сильную усталость. Продолжая не открывать глаз, Холли слабо усмехнулась. ≪Я вообще без сил. Вот так и папа всегда жалуется на усталость. Взять бы и выкинуть сейчас это истрёпанное тело и раздобыть новое…≫ Оборвавшись, мысль исчезла. ≪Что это за шум? ≫ Холли наклонилась вперёд, как позволяла верёвка, и прислушалась изо всех сил. Ей показалось, что она слышит… что-то. И вот снова… какой-то отчётливый звук, который эхом отдаётся во тьме. Он напоминал звук шагов. И звучал он всё ближе. ≪Ура, ура! Я спасена и свободна! ≫ Сердце Холли забилось настолько сильно, что она еле дышала, не в состоянии крикнуть. Только лишь она заметила подпрыгивающее пятно света во тьме, ей удалось хрипловато позвать: — Тереза? Эй! Я тут! Свет приближался. Шаги были слышны всё ближе. Только ответа ей не было. — Тереза?.. — Голос Холли сорвался. Вновь шаги… Свет стал гораздо ярче. Это был луч света от карманного фонарика. Закрыв глаза, Холли застыла, почти окаменев. Луч фонаря упёрся в неё. Он осветил лицо девушки, ослепив глаза. Потом раздался щелчок — это включился ещё один фонарь, более яркий. К Холли вернулось зрение, заставляя лихорадочно работать её мозг. Только никакой радости от этого она не испытывала. Она ощутила один ледяной холод, и всё её тело пронизал озноб. Это была не Тереза. Это был Майонис.