Предначертанное#6 (Ночной Мир Вампирш)

— Надеюсь, я не потревожил тебя, — сказал Майонис. Он поставил на землю фонарь и чёрную сумку, а потом, подбоченившись, стал разглядывать Холли. ≪Не буду реветь. Не доставлю ему такого удовольствия≫, — решила Холли. А вслух произнесла: — Я не знала, что вампиры могут превращаться в летучих мышей. Майонис рассмеялся. В свете фонаря он выглядел красивым. Короткие белые волосы курчявились на его голове, как маленькие змейки. Кожа сияла молочно-белым светом, глаза были светлыми и загадочными, а смеющиеся губы — красными. На нём были модные брюки и ботинки из змеиной кожи на высокой подошве. Забавно, но Холли никогда не замечала прежде, во что Майонис одет. Обычно если мужчина так поразительно красив, то на его одежду почти не обращаешь внимания. — Не все вампиры бывают оборотнями, — ответил Майонис. — К тому же я не похож на других вампиров. Я, моя дорогая, — первый вампир. Самый первый. И должен сказать, меня от тебя уже тошнит. ≪ А меня от тебя≫, — подумала Холли. — Тогда почему ты не оставишь меня в покое? Почему ты не оставишь в покое нас с Терезой? — Потому, моя цыпа, что тогда я проиграю. А я должен выиграть. — Майонис в упор очень серьёзно посмотрел на Холли и тихо спросил: — Ты ещё не поняла этого? Я должен выиграть, ведь иначе я потеряю очень много. Очень много сил я во всё это вложил. Поэтому единственное, что мне необходимо, — это выиграть. Дыхание Холли перехватило. Она не ожидала от Майониса такого ясного ответа… Однако сейчас, получив его, она всё поняла. Всю свою жизнь Майонис посвятил тому, чтобы разлучить Холли и Терезу. Всю свою долгую жизнь. Тысячелетия своей жизни… И если он проиграет, его жизнь потеряет смысл. — Ты не имеешь понятия, что бы ещё сделать, — медленно прошептала Холли, уже всё понимая. — Ну, пора завершать эту пресс-конференцию. Сама понимаешь, я могу сделать очень многое… Мне надоело играть с тобой в эти дурацкие игры. Холли проигнорировала эту угрозу… — Но это ничего тебе не даст, — с искренним недоумением ответила она таким тоном, словно они с Майонисом обсуждали, идти ли им в магазин. — Да, я понимаю, что ты собираешься прикончить меня. Но это не поможет тебе получить Терезу. Она просто ещё больше будет тебя презирать… и она дождётся, пока я опять возвращусь. Майонис опустился на колени, роясь в сумке. Он взглянул на Холли и улыбнулся — медленно и загадочно: — Дождётся? Смотря на красные губы Майониса, Холли ощутила, словно её окатили холодной водой. — Ты знаешь, что дождётся. Если ты не прикончишь и её. Губы Майониса снова изогнулись в улыбке. — Интересная мысль! Однако не совсем то, что я подразумеваю. Она мне нужна живой. Видишь ли, она — мой приз. Когда выигрываешь, тебе полагается приз. Холли продолжал сковывать холод. — Но она будет ждать меня. — Не будет, если ты не возвратишься. ≪И как же ты сделаешь это, — подумала Холли. — О боже, может быть, он собирается держать меня тут живой… связанной и живой, пока мне не стукнет девяносто лет? ≫ Холли охватила волна удушья. Она огляделась вокруг, пытаясь вообразить, каково это — провести всю жизнь тут. В этом холодном, тёмном и жутком месте… Майонис разразился смехом. — Не можешь понять, как это будет? Хорошо, позволь тебе помочь. — Он подошёл к Холли и опустился на корточки. — Погляди сюда. Погляди… Он поднял круглое ручное зеркало и направил свет фонаря Холли в лицо. Взглянув, Холли… ахнула. Это было её лицо… только вместе с тем и не её. Сразу она даже не могла определить, в чём различие… однако единственное, что было понятно, — перед ней лицо Холи из Двуречья. А затем она поняла: её родинка исчезла. Или… почти исчезла. Холли замечала только след от неё, когда поворачивала голову в сторону. Но она так побледнела, что стала почти незаметной. ≪Господи, я стала красивой≫, — в оцепенении подумала Холли. Она была очень изумлена, чтобы как-то гордиться этим. Но потом она поняла, что выглядит красивой совсем не потому, что метка исчезла. Даже при искусственном освещении в свете фонаря было видно, какой она стала бледной. Почти прозрачная кожа приобрела кремовый цвет. Её глаза стали больше и ярче, а рот — нежнее да чувственнее. Во всём её облике появилось что-то такое… ≪Я выгляжу как Пенни, — подумала Холли. — Как Пенни, беловолосая девушка-вампирша≫. Холли онемела и взглянула на Майониса. Красные губы Майониса растянулись в улыбке. — Угу. Я изменил твою кровь, когда поймал тебя прошлой ночью. Поэтому ты и проспала так долго… Может, ты не чувствуешь этого, но сейчас уже полдень. И перерождение уже началось. Думаю, ещё одно изменение… может, два… Но я не хочу спешить. Не хочу, чтобы ты умерла прежде, чем превратишься в вампиршу. Голова Холли закружилась. Она без сил откинулась обратно к столбу и удивлённо смотрела на Майониса. — Но почему? — почти умоляюще прошептала она. — Зачем ты хочешь превратить меня в вампиршу? Майонис встал. Подойдя к сумке, он аккуратно засунул в неё зеркало. А потом вытащил что-то ещё… что-то настолько длинное, что оно не помещалось в сумке и торчало из неё. Он показал это Холли. Палка. Чёрная деревянная палка, наподобие копья, приблизительно такой же длины, как рука Майониса. С хорошо заострённым концом. — Вампирши не возвращаются, — сказал Майонис. Холли услышала дикий и нечеловеческий хохот. Теперь она всё время пыталась набрать побольше воздуха. Она боялась, что сейчас лишится чувств либо её вырвет. — Вампирши… не… — Не правда ли, занятная мелочь? Должен признать, я не совсем понимаю логику, но вампирши не перевоплощаются, даже если они и Древние Души. Они попросту умирают. Я слышал, что, когда превращаешься в вампиршу, теряешь душу. Впрочем, беспонятия… Как ты думаешь, у Терезы есть душа? Смерть… Она могла это принять. Но умереть навсегда, навсегда уйти… Что, если вампирши даже не попадают куда-то в иное место… в какой-то загробный мир? Что, если они просто исчезают навсегда? Ничего более ужасного Холли не могла себе вообразить. — Я не позволю тебе… — прошептала она. Голос её охрип и срывался. — Я не… — Но ты не можешь остановить меня. — Майониса явно всё это забавляло. — Это пеньковая верёвка. Она удержит тебя, когда ты станешь вампиршей, так же прочно, как и сейчас. Ты беспомощна, бедная малышка. Ты не можешь помешать мне. — И с видом полного довольства собой Майонис добавил: — Наконец-то я нашёл способ разорвать круг! Он оставил свою сумку и вновь опустился на корточки перед Холли. Сейчас, когда его красные губы раскрылись, Холли увидела длинные острые зубы. Она сопротивлялась. Даже понимая, что это бесполезно, она делала всё, что было ей по силам, и отчаянно пыталась отбиваться ногами. Только это ничего не дало. Майонис был намного сильнее. В считанные минуты он прижал обе руки Холли к столбу и повернул её голову, оголив шею. Теперь Холли поняла, почему в тот раз Майонис заставил её пить кровь вампира. Это было не просто бездумной жестокостью. Это была часть его замысла. ≪Ты не сделаешь это со мной. Ты не сможешь. Ты не сможешь прикончить мою душу…≫ — Ну что, готова? — услышала Холли слова, сказанные с каким-то присвистом. И тут же почувствовала прикосновение зубов. Она вновь боролась, вырываясь, как антилопа из пасти льва. Но бесполезно. Из Холли против её воли высасывали кровь, и это было невероятно больно. Холли чувствовала, как Майонис пьёт её кровь жадными глотками. ≪Я не хочу этого…≫ Наконец острая боль стихла и стала тупой и ноющей. Холли была будто в тумане, всё её тело онемело. Майонис заставил её изменить положение, откинув голову Холли назад и прижав своё запястье к её губам. ≪Не буду пить… Лучше захлебнусь. По крайней мере, я умру прежде, чем стану вампиршей≫. Однако Холли поняла, что не так легко заставить себя умереть от удушья. В конце концов, задохнувшись, она начала глотать кровь Майониса. Майонис просто ждал. — Наконец-то. — Он вздохнул и опять посветил фонарём в лицо Холли. — Ага. — Он осмотрел её деловито, как хозяин — курицу, запекающуюся в духовке. — Да, всё идёт как нужно. Ещё один раз — и всё будет закончено. Ты станешь вампиршей… если мы не потеряли очень много времени после первого изменения. — Тереза прикончит тебя, когда узнает, — прошептала Холли. — И нарушит собственное священное обещание? Я так не думаю, — улыбнулся Майонис, затем опять поднялся на ноги и начал возиться с сумкой. — Да, всего этого не произошло бы, если бы она не нарушила своего обещания мне, — сухо добавил он. — Она сказала, что ты никогда больше не станешь между нами. Но не успел я оглянуться — а ты тут как тут! Шастаешь по её особняку как ни в чём не бывало. Ей следовало быть осторожнее. Холли недоумённо уставилась на него: — Она даже не знала, что я пришла туда! Майонис… ты что, не понимаешь? Она не знала… Майонис только отмахнулся от неё. — Не думай, что я поверю хоть одному твоему слову. — Он выпрямился, посмотрел на Холли, вздохнул и, выключив фонарь, взял ручной фонарик. — Боюсь, мне придётся оставить тебя на время. Я вернусь вечером и закончу эту работу. Не переживай, я не опоздаю… кроме того, меня поджимают сроки. Ведь завтра твои именины. — Майонис… — ≪Я должна удержать его, — думала Холли. — Надо заставить его понять, что Тереза не нарушала обещания≫. Она пыталась отогнать от себя те мысли, которые заставляли её холодеть. А что, если Тереза говорила обо всём Майонису серьёзно? Что, если она правда останется с Майонисом, если Холли больше не будет между ними? — Мне некогда, пора бежать, — кинул Майонис и снова расхохотался, как от удачной шутки. — Надеюсь, ты не будешь скучать. Кстати, я бы не шибко раскачивал этот столб. Тут заброшенный серебряный рудник, и всё может обвалиться в любую сееунду. — Майонис… — Увидимся позднее. Подхватив сумку, Майонис ушёл. Он не обращал внимания на вопли, и Холли в конце концов затихла, когда уже не стал виден луч фонаря. Её вновь окружила темнота. Опустошённая эмоционально да физически после того, что сделал с ней Майонис, она ощутила страшную слабость. Её рвало, лихорадило, она чувствовала зуд, словно под кожей медленно проклёвывались какие-то ростки. И она была одна. Холли уже почти опять стала поддаваться панике. Однако она боялась, что если сейчас потеряет контроль над собой, то уже никогда не возьмёт себя в руки. ≪Время! Именно это! У тебя есть немного времени. Он не вернётся до вечера… Итак, приди в себя и используй время, которое у тебя есть. Только тут так темно… Подожди… Он взял с собой фонарь? Он его выключил, но взял ли с собой? ≫ Холли крайне осторожно пошарила вокруг себя руками. Ничего… но дотянуться дальше она не могла из-за верёвок. ≪Хорошо. Попробуй ногами. Осторожно. Если ты оттолкнёшь его — всё пропало≫. Подняв одну ногу, Холли стала помаленьку опускать ступню к земле, ощупывая пространство вокруг себя медленными движениями. На третий раз её ступня что-то задела, и оно перевернулось. ≪Фонарь! Теперь подтолкни его к себе. Осторожно. Аккуратно. Поближе… ещё чуточку… ближе к себе… Да!≫ Протянув руку, Холли схватила фонарь, держа его бережно двумя руками. ≪Только не урони… найди выключатель≫. Пещера озарилась светом. Холли поцеловала фонарь. Она правда его поцеловала. Это был обычный туристический фонарь на батарейках, с люминесцентной лампой, но ей казалось, что она держит в руках чудо. ≪Хорошо. Теперь осмотрись. Что ты можешь сделать, чтобы помочь себе? ≫ Только когда Холли огляделась, её сердце заныло. Пещера, в которой она оказалась, была неправильной формы, с шероховатыми стенами и выступающими каменными плитами. Старый серебряный рудник, как сказал Майонис. Выходит, это место давно заброшено людьми. На одной стороне от себя Холли видела столбы, такие же, как тот, к которому она была привязана. Видимо, они служили опорой для стен. ≪Благодаря этим опорам рудокопы, возможно, могли добираться в глубь рудника, — рассеянно подумала Холли. — А может быть, они поддерживают свод… либо и то и другое≫. И эти столбы неустойчивы. В крайнем случае она просто постарается изо всех сил, чтобы всё это обрушилось. А потом будет молиться, чтобы быстрее умереть. Ну а пока она продолжала осматриваться. Стена, которая находилась слева от неё, — единственная, которую она могла видеть в световом пятне, — была удивительно разноцветной. Даже красивой. Не обычный грубый тёмно-серый камень, а светло-серый камень с прожилками молочно-белого и бледно-розового кварца. ≪Серебро изредка встречается в кварцевой породе, — подумала Холли. Она знала об этом от папиных друзей, палеонтологов. — Но какая мне от этого польза? Это красиво, только бесполезно≫. К ней снова начал подкрадываться панический страх. Свет у неё есть. И что? Она может видеть, однако у неё нет ничего, что могло бы помочь. ≪Но ведь что-то тут должно быть! Камни… Одни камни, и это всё… — Холли передвинулась: один из камней вдавился в её бедро. — Может, я смогу забросать его камнями… Нет, не камни… Кварц! ≫ Неожиданно всё тело Холли пронизал озноб. Девушку словно ударило током, и она застыла. ≪У меня есть кварц! ≫ Дрожащими руками она поставила фонарь на землю и потянулась за неровным осколком камня, валявшегося недалеко. На её глаза набежали слёзы. Это была кварцевая друза — кристалл превосходной структуры и пригодный для обработки. ≪Я знаю, как сделать из него оружие≫. Да, Холли ни разу не изготовляла кварцевых орудий в своей жизни. Однако Холи из Двуречья занималась этим всегда. Она делала ножи, скребки, свёрла… и ручные топоры. С кремнем работать было легче: его фактура была более однородной. Но кварц был превосходен… ≪Мои руки помнят, как это делать… Хорошо. Успокойся. Прежде всего отыщи ещё один подходящий камень≫. Это оказалось совсем просто. Везде вокруг неё валялось много камней. Холли подняла один, немного закруглённый, и взвесила его в руке: ≪Этот сгодится≫. Она подтянула ногу к себе, положила кусок кварца перед собой и взялась за работу. Впрочем, ручной топор ей был не нужен. Лишь она отколола пару достаточно длинных пластин с острыми краями, то начала пилить ими верёвку. Пластины были с неровными, но с острыми, как осколки стекла, зазубринами и хорошо резали пеньку. Это заняло много времени. Холли ещё два раза приходилось откалывать пластины, когда старые затуплялись. Однако девушка упорно продолжала трудиться, пока наконец не сдёрнула один виток верёвки, потом ещё и ещё один. Когда Холли удалось избавиться от остатков верёвки, она почти радостно вскрикнула: — Свободна! Я сделала это! Сделала! Она вскочила на ноги, забыв о слабости и о том, что её продолжало лихорадить, и, танцуя, прошлась по пещере. Затем она подбежала к своему драгоценному фонарю и схватила его. ≪Всё… теперь я выберусь отсюда! ≫ Однако это оказалось не так легко. Некоторое время ушло на то, чтобы сообразить, что делать дальше. Потом она пошла к выходу тем же путём, что и Майонис. Холли шла бесконечными извилистыми коридорами, изредка настолько узкими да низкими, что еле протискивалась в них. Каменные стены были холодными… и влажными. Пару раз она попадала в галереи, которые оканчивались тупиком. И только когда Холли добралась до конца основного коридора, она поняла, как Майонис сюда попал. Холли стояла в самом низу вертикальной шахты, которая уходила вверх, может, на сотни футов. Там, в самом верху, Холли могла различить красный свет солнца. Шахта походила на гигантский дымоход, разве что стены стояли дальше друг от друга и были такими гладкими, что за них невозможно было зацепиться. ≪Отсюда никак не выбраться. Скорее всего, когда рудник работал, тут было что-то типа подъёмника≫, — оцепенело подумала Холли. Она плохо чувствовала себя и была очень расстроена. Даже не верилось, что все её труды ушли насмарку. Она отчаянно начала вопить, смотря вверх, на такой недосягаемый прямоугольник солнечного света. Но когда она охрипла настолько, что почти уже не слышала собственного голоса, то поняла, что орать бесполезно. ≪Никто тебе не поможет. Что ж… Выходит, ты должна помочь себе сама. Только всё, что у меня есть тут, — это камни… Нет! Нет, сейчас я свободна. Я могу передвигаться. И могу добраться до опор. У меня есть камни… и дерево≫. На миг Холли застыла, а потом помчалась вниз по коридору, прижав фонарь к себе. Она добралась до пещеры и волнительно осмотрела опоры. ≪Ага. Некоторые из них вполне подходят. Дерево старое, но крепкое. С ним можно работать≫. На этот раз она смастерила треугольный каменный топор, особое внимание уделив лезвию — прямому, тонкому и острому. Топор получился достаточно тяжёлым и удобно лежал в руке. Холли могла гордиться собой. Потом она отрубила топором кусок дерева от скрипящей старой стойки. Она негромко насвистывала, но сердце её замирало от страха, что всё сооружение в любую секунду может обвалиться на её голову. Девушка обтесала этот кусок дерева, придав ему овальную форму, и у неё получилась палка толщиной в палец и такой же длины, как её предплечье. Затем она быстро сделала кварцевый скребок, чтобы придать палке правильную форму. И наконец, осколком кварца она остро заточила один конец палки, а чтобы окончательно отполировать и заострить его, пару раз провела им по шершавой каменной стене. Оружие было готово, и Холли любовалась им. Теперь у неё был кол. Очень хороший деревянный кол. Это будет сюрприз для Майониса. Сев, Холли выключила фонарь, чтобы сохранить батарею, и начала ждать.