Welly Boots

«Гарри Поттер мёртв!»       Эта фраза набатом отдавалась в голове, смешиваясь с эхом шагов по полуразрушенной каменной лестнице. Не до конца понимая, что делает, Драко шёл на восьмой этаж к Выручай-Комнате. Всё было кончено. Гарри Поттер, единственная надежда магического мира Великобритании, мёртв. Сам сунулся в пасть к змею. Но Драко было почти плевать на остальной магический мир. Пусть бы горел синим пламенем. Это был конец для его семьи. Тёмный лорд, может, и не убьёт их, но, жить подчиняясь этому монстру, жить в постоянном страхе за свои жизни — значит не жить вовсе, а влачить жалкое существование. Драко не хотел этого. Уж точно не для своей матери, которая и так уже достаточно натерпелась из-за мужа и сына. Поэтому сейчас Малфой собирался воспользоваться своей последней надеждой, хранящейся в Выручай-Комнате.       Когда он искал способы провести Пожирателей смерти в Хогвартс и убить Дамблдора, он был в семейном хранилище. В числе прочих артефактов, не представлявших для него интереса тогда, Драко заметил маховик времени. Производство и использование такого рода артефактов, строго контролировалось Министерством Магии, поэтому не было ничего удивительного в том, что один хранился здесь. Вместе с маховиком Драко обнаружил записи своего предка, который пытался усовершенствовать механизм для более дальних временных скачков. Его усилия не увенчались успехом, и, хотя сама идея показалась Малфою интересной, она была совершенно бесполезна в его ситуации.       Драко вспомнил об этом на следующий год. Война казалась почти проигранной, её окончательный исход зависел от мальчишки и его друзей, шатающихся по лесам Англии. Пытаясь сделать хоть что-то, Драко забрал маховик и записи и попытался разобраться в них. Это было сложно. Записи были путаными, казалось, автор писал их в полубреду, а половины листов не хватало. В конце концов, он, кажется, нашёл ошибку и попытался исправить её, но не был уверен, что сделал всё правильно. К тому же возникла ещё одна проблема: маховик был нестабилен. Сделав десять оборотов, нельзя было утверждать на сколько ты шагнёшь назад: на десять дней, десять лет или десять десятков лет. Как бы не бился над этой проблемой Драко — решить её не получилось. Поэтому он не мог опробовать маховик времени, это было опасно и являлось крайней мерой, которую он предпримет только если будет в полнейшем отчаянии. И этот момент наступил.       В Выручай-Комнате Малфой быстро натянул мантию и взял сумку с заклинанием Незримого расширения, которую хранил здесь на тот самый особый случай. Почти наполовину она была наполнена галлеонами, потому что независимо от места и времени деньги могут решить большинство проблем. Трясущимися руками он схватил маховик, чуть не выронив его и похерив к чертям все усилия и оставшиеся надежды. Закрыв глаза и выдохнув, Драко мысленно попросил прощения у родителей и закрутил колёсико маховика. Оставалось уповать на удачу.       ***       Очнулся Драко в грязи. Солнечный свет слепил глаза, и Малфой прикрыл их рукой. Немного привыкнув, он приподнялся на локтях и огляделся. Это был какой-то закоулок, ограниченный по бокам стенами домов, а сзади подступающим лесом. Очевидно, Драко был не в Выручай-Комнате (почему? Движение планеты, не иначе, с невесёлой усмешкой подумал он, но скорее всего это была ещё одна проблема, которую он не заметил) и не имело никакого смысла продолжать валяться на земле. По крайней мере, маховик сработал.       Быстро почистив одежду с помощью заклинания и накинув на себя Дезиллюминационные чары, он аккуратно выглянул из-за угла. Судя по всему, Драко оказался в Хогсмиде, но ощущения были странными. Он чувствовал, что что-то изменилось в привычной обстановке волшебной деревни, но не мог сказать что. Может, какого-то магазинчика не хватало, а может, чего-то ещё. Плюнув на это, он задался вопросом, который волновал его сейчас больше всего. В каком году он, чёрт возьми, оказался? Не особо задумываясь, Малфой сделал семь оборотов маховика. Сейчас он мог бы оправдать себя тем, что семь магическое число, особенное не только для волшебников — даже для маглов. Было бы неплохо, если бы его откинуло на семь лет, в год его поступления на первый курс. Бестелесный, Тёмный лорд тогда был особенно уязвим. Драко мог попытаться убить его, а если бы не вышло, то у него было ещё как минимум четыре года перед возрождением мага.       Отойдя обратно в проход между домами, Драко взмахнул палочкой и невербально наколдовал Дата. Как работали обычные маховики времени? Ты крутишь механизм и от количества оборотов зависит то, насколько часов назад вернёшься. Предполагалось, что маховик, над которым работал его предок, а затем и сам Драко, будет работать по тому же принципу, но с возможностью выбрать меру измерения оборотов. То есть если выбрать «дни» и сделать три оборота — ты вернёшься на три дня назад, выберешь «годы» и вернёшься на годы. Так задумывалось, но, когда Драко дорабатывал артефакт и проводил его магическую проверку, возникли трудности. Аномалии. Нити магии закручивались, рвались и соединялись снова, но по-другому. Маховик был нестабилен и оттого очень опасен для использования, но Драко не хватало ни времени, ни мастерства для того, чтобы исправить это, а обратиться за помощью было не к кому. Поэтому, когда иного выбора не осталось, ему пришлось использовать неисправный маховик и надеяться на удачу. Которая, очевидно, послала его в задницу, потому что из золотистых нитей магии в воздухе сплелись числа:

02.05.1934

      Малфой сначала даже не сообразил, что это значит: тысяча девятьсот тридцать четвёртый год, а когда понимание накрыло волной — дыхание спёрло, а ноги подкосились и ему пришлось опереться о стену. Шестьдесят четыре года. Он вернулся на шестьдесят четыре года. Спасибо, блять, что не на семьдесят. А почему, собственно, нет? Получается, этому чёртову маховику вообще плевать сколько оборотов он сделал? У Драко в глазах потемнело и он закрыл их, глубоко задышав. Значит… Значит, он застрял здесь на шестьдесят лет?.. А его родители… мама…       Глаза защипало, и Драко крепко зажмурился, сползая по стене на землю. С трудом подавляя всхлипы, он обнял себя за плечи и принялся раскачиваться вперёд-назад, чтобы хоть как-то успокоиться. Если он и доживёт до тысяча девятьсот девяносто восьмого, а это вряд ли случится, учитывая количество предстоящих войн, то ему будет почти восемьдесят лет. Малфой прижал ладони к лицу. Он ведь даже не попрощался с ними — ускользнул, пока никто не видел. Какой же он дурак! Драко отнял руки от лица и с силой ударил сжатыми кулаками по стене. Боль немного отрезвляла. Уже поздно о чём-то сожалеть — дело сделано. Ему надо было взять себя в руки. Здесь нет ни Снейпа, ни отца, ни матери, и некому ему помочь. Раз уж измазался в дерьме — придётся оттирать. И буквально тоже. Драко встал с земли и снова привёл себя с помощью чар. Если бы все его проблемы решались также просто — у него бы не было проблем.              Вытерев дорожки слёз, свидетельство своего позора, с щёк, Драко проверил сумку и вышел на широкую светлую улицу. Нужно было найти место для ночлега и поскорее. Малфой не собирался ночевать на улице.       ***       День близился к вечеру, народ выходил на улицу и постепенно становилось многолюднее. Кое-кто скользил по Драко взглядом, но не обращал пристального внимания на усталого юношу. Он только на полпути вспомнил, что одет в хогвартскую мантию, благо форма за столько лет ни капли не изменилась. Гостиница отыскалась довольно быстро. Она располагалась в относительно небольшом двухэтажном доме, чей первый этаж, как Драко мог догадаться, позднее займёт небезызвестный паб, потому что гостиница так и называлась: «Три метлы». Драко помянул Мерлина. Если на улицах хогвартская мантия помогала избежать лишнего внимания, то в гостинице она может только помешать, потому что вряд ли кто-то захочет сдавать комнату студенту, предположительно несовершеннолетнему, опасаясь проблем. Берясь за деревянную ручку тяжёлой двери, Драко тихонько применил к себе магию. Никаких изысков, просто трансфигурировал факультетскую нашивку в непримечательную брошь и изменил форму воротника. Он стоял спиной к улице, и изменения эти были практически незаметны. По крайней мере, не так заметны, как если бы он принялся снимать мантию прямо здесь.       В помещении стояла неприятная полутьма, потому что грязные окна почти не пропускали свет. Драко неприязненно скривился. Для чего им дана магия, если они не могут воспользоваться простейшим Экскуро и почистить стёкла? Кто владел этой хибарой?       Вопрос остался без ответа, но за стойкой Малфой увидел грузного лысеющего мужчину, очевидно, говорившего с самим собой, потому что алкаш, сидевший перед ним и пялившийся в свой стакан, был определённо более увлечён огневиски, чем разговором. Он и сам что-то бормотал, но слишком тихо и слов было не разобрать. Мужик же не сразу заметил Драко, и потому Малфою удалось уловить кусочек его монолога.       — … чёртова Англия. Май на дворе, а уже неделю льёт как из ведра. — Мужик подпёр голову рукой. — А когда солнце всё-таки выглянуло, я должен торчать здесь. Морготова дыра! Продать бы её да уехать на юга… Да… Куплю себе домик где-нибудь на берегу моря, тёплого, мать его моря, — тяжёлый вздох, — да, домик с белой лестницей и верандой и буду выращивать, — тут он запнулся и резко отодвинул в сторону полумёртвый цветок в покоцаном горшке, который Драко сначала не заметил, — пальмы! Да, пальмы, кокосовые или… — Мужик скривился так, будто ему уже прилетел кокос в маковку. — Или ананасы! Точно, ананасы самое то… — он покивал своим мыслям и заметил Драко. Малфой немного расправил плечи и постарался придать себе уверенный вид, хотя чувства его были в полном раздрае.       — Добрый вечер, сэр. — В иной раз он бы ни за что не назвал этого человека сэром, но сейчас не следовало показывать свой характер. — Я бы хотел снять комнату на три дня. — После короткой паузы продолжил, — Что-то не самое дешёвое.       Хозяин гостиницы (вот и ответ на вопрос Драко) явно был не согласен насчёт «доброго» вечера, но, хмыкнув, ничего не сказал. Он снял с крючка позади себя ключи и положил их перед Малфоем со словами:       — Девять галлеонов — по три за день. — И когда Драко потянулся за ключами, добавил, — и чтобы без фокусов, мне проблемы не нужны.       — Конечно, — выдавил из себя Малфой. Он отсчитал нужную сумму и аккуратно положил галлеоны перед мужчиной. Собирая вещи для возможного путешествия в прошлое, Драко специально выбирал монеты не ранее тысяча девятисотого года выпуска. Это было не так уж и трудно, стоило лишь пройти в глубь семейного хранилища.       Скривившись, он схватил ключи с номером комнаты и пошёл к лестнице, ничего не сказав. Он и так не собирался задерживаться в этом видавшем виды заведении надолго, но пренеприятный мужик за стойкой поселил в нём желание развернуться и уйти, даже несмотря на заплаченные деньги.       Несколько минут спустя Драко лежал в своей комнате и глядел в потолок. Хотелось развалиться на кровати, но она была слишком узка и стояла у стенки, поэтому он сложил руки в замок на груди и всё равно упирался локтём в стену. Но хотя бы постельное бельё было, пусть и не новым, но чистым. Драко бы не удивился, если бы оно осталось ещё от прошлых постояльцев, нестираное. От подобной дыры сталось бы не позаботиться об этом.       Драко глубоко вдохнул и закрыл глаза. События этого дня окончательно его вымотали. Последние полтора года Драко плохо спал, находился в постоянном напряжении и был во всех смыслах истощён. Отправляясь в прошлое, Малфой, движимый отчаянием, не особо задумывался о том, что будет делать дальше (и, вообще-то, не думал, что попадёт настолько далеко), но сейчас он оказался в крайне затруднительном положении. Несмотря на то, что он изучил всю информацию, какую только смог найти о Тёмном Лорде, её было очень мало. Драко узнал, что он родился в 1928 году и что его настоящее имя Томас Марволо Риддл. Его мать была из семьи Гонтов, древней, но обедневшей фамилии, о членах которой к тысяча девятьсот девяносто восьмому году не слышали уже лет сто. Об отце он не нашёл абсолютно никакой информации, так что, скорее всего, Меропа Гонт спуталась с каким-то прощелыгой, а то и с маглом, а ребёнка затем отдала в приют.       Хотя Драко никогда не представлял себе семью Тёмного Лорда, для него стало неожиданностью, что тот вырос в магловском приюте. К тому же, отсюда вытекал вопрос: как его найти? Чёрт возьми, в Англии тысячи приютов — это всё равно, что искать иголку в стоге сена (хотя по его собственной глупости у Драко теперь много времени) и при этом не знать, как она выглядит.       Драко замер, застигнутый врасплох неожиданной мыслью. Он найдёт ребёнка. А дальше что? Что он будет делать с ним? Он же не сможет… Он не смог убить Дамблдора — взрослого волшебника, который даже без палочки не становился менее опасным. А это — ребёнок. Будущий Тёмный Лорд, да, но ещё нет, сейчас, сейчас он был беззащитен как… как сам Драко был беззащитен перед ним.       Аргх, какой же он жалкий! Этот человек — этот монстр — причина будущих страданий его и его семьи и Драко не для того вернулся в прошлое, чтобы отступить из-за того, что он просто не может… убить. Он должен. Ради себя. Ради родителей. Ради своей семьи.       Всё ради семьи.