Теплый как огонь,холодная,словно лёд

Вечерняя молитва… Как и в каждый прошлый день, сёстры Собора собираются в одном едином месте и отдают дань уважения и почтения через молитвы своему Архонту. Для каждой из дев таковая часть дня была чем-то особенным и воодушевляющим — давала надежду на прекрасный новый день, который они встретят вместе, взявшись за руки под яркими солнечными лучами и ласкающим кожу приятным, едва заметным, прохладным ветерком — прикосновением своего Бога… впрочем, во всяком правиле бывали свои исключения… Ёсано идёт по широкой тропинке, ведущей к Долине Ветров. Где-то вдали слышится волчий вой, стрекотание сверчков, тихое пошатывание листвы на ветру, — умиротворяющая обстановка, которая незнакома остальным служителям Собора. Это был только её отдельный, райский уголок, куда редко кто заглядывал. Что сказать о самой сестре Акико, то её несомненно считали именно тем самым исключением. Попавшая в Собор не по своей воле девушка владела крио глазом Бога, полностью выражающим её отношение к давно сложившимся устоем устоям Мондштата. Ёсано позволяла себе не приходить на некоторые молитвы и посвящать свободное время одному дорогому человеку — искателю приключений с причудливой манерой общения. Он тоже являлся исключением — как и она сама. Ведь тот любил хвастаться своим умом, который был развит гораздо более глубоко, чем у любого другого среднестатистического жителя Тейвата. С такими способностями ему стоило быть детективом в Ордо Фавониус, но душа парня выбрала путь, который бы не сковывал его рамками, чему девушка, как она могла признаться лишь самой себе — иногда завидовала. Нет, не чёрной завистью, которая бы пожирала её изнутри буквально поглощая, а белой — искренней и не имеющей в себе и капли негативных эмоций. В некотором роде это даже было её небольшим проявлением радости за друга. Их любимое место встречи — дуб у статуи Анемо Архонта. Возле него они и познакомились впервые, а сейчас просто проводят время вместе, не думая о повседневных заботах. Несмотря на своё прохладное отношение к Господу, которому она молилась, Ёсано была благодарна ему за то, что всё сложилось именно так, как в итоге и произошло. Ведь не будь Архонта, не было бы и его статуи с которой и завязалась вся история монахини. — Кого я вижу, Ёсано, опять отлыниваешь от своих обязанностей? — знакомый голос заставляет девушку повернуться. Без сомнений, перед ней стоял её давний друг — Ну, смотри, а то об этом узнает старшая сестра и тебе придётся долго и очень долго отрабатывать, например, вычищая статуи Барбатоса — чуть насмешливо произносит детектив, подходя к ней ближе. Глаз бога болтается на его поясе мелодично издавая еле слышимый шелест о ткань, которая мягко ласкала предмет подобно матери, переживающей за дитя. — Смотри, а то опять сожжёшь всю растительность в округе, а рыцарям гадать, кто же это сделал — скрещивая руки на груди, сестра не нарочно улыбнулась — Рампо Эдогава. — Могу позволить, я же особенный детектив. Не видела ли ты поблизости цветки‐сахарки? — Нет, кое-кто их слишком часто собирает, используя по прямому назначению. Однако за ответ, который был дан, как мне кажется, я вполне заслужила одуванчиковое вино сегодня купленное с твоего кошелька. Парень сверкнул зрачками, отразившими солнечные блики. Лицо его было искажено улыбкой, которая была до крайней степени преисполнена ехидства. — Ты думаешь, я настолько богат что в состоянии покупать бутылочку вина за каждое сказанное тобою слово? — Ну ты же не бродячий бард? Или я что-то о тебе не знаю? Такие знаменитые детективы должны с абсолютной вероятностью иметь и присущие знаменитостям доходы. Он уже привычно мирится с горячим напором сестры, ему даже иногда кажется, что будь всё иначе — Детектив сильно бы пожалел. Плавным движением взяв девушку за руку и столь же лёгкой походкой отводя ту в самую лучшую таверну их городка, Рампо всю дорогу держит на лице эту миловидную и просто переполненную ощущением невинности улыбку. Бармен встречает уже давно знакомую пару с улыбкой и наливает напиток, что они с изрядной частотой заказывают уже на протяжении около года. Беседы о прошедшем дне не заставляют себя ждать, так что скоро полупустое пространство наполняется звонкими голосами сестры и детектива, которые позабыв об окружающем закрываются в собственном мирке. — Ну да, ну да, я ему сразу сказал, что виноват кабан, а он не поверил и пошёл искать мага бездны вокруг винокурни! Иногда искатели приключений не видят очевидных вещей! — с наигранным неудовольствием произносит Рампо, разводя руки в стороны. Он смотрит на собеседницу и нехотя понимает, что кроме неё с его характером сладить и вправду некому. Эта мысль пробегает в его подсознании неосознанно — как вывод, который неживая программа озвучивает своему пользователю после окончания обработки доставшейся на её долю данных. Именно Акико находит лазейки через все его воздвигнутые барьеры и порой обидные подколы, странные замечания и резкие действия прямо к его душе. Он же в свою очередь может предугадать почти каждое её действие, зная повадки и привычки, но узнать о секретах Собора ему не удается, да и нужно ли это ему на самом то деле? — Не пойму, это вино из тебя делает сплетника или ты сам по себе такой? — с усмешкой задаёт вопрос девушка, чуть подмораживая вино с помощью глаза Бога. До прекрасного полезное умение — особенно в жаркое время года, когда от жары скрыться так же невозможно как от звёздного неба ночью — Ну не дуйся ты так, я же пошутила. Вроде очевидно, а великий детектив не может этого понять — Ёсано прикрывает рот ладонью, зевая, видно пора было уходить и восстанавливать свой и так давно сбившийся в Бездну режим погружения в царство самого Морфея. Они встретились уже на следующий день в обед, решив купить себе по порции шашлычков в «Хорошем Охотнике». Оказывается, Акико снова ушла с дневного богослужения, посчитав, что ей не имеет смысла там находиться. Наверное, даже сам Магистр смирился со своеволием девушки, поэтому давал ей относительно полную свободу действий даже в том, что касалось самой Церкви. — Почему ты опять не выполняешь свой долг? — любопытствует Эдогава, проглатывая сочный кучек жаренного мяса. Тот, будучи приготовлен идеально, заставлял только одним своим видом животы проходящих мимо персон урчать от дикого желания насладиться источающей столь великолепный аромат пищей. — Потому что не по своей воле попала туда — это достаточно долгая история, от которой я предпочту уклониться, как и от этих пьяниц, идущих на нас. Что-то подсказывало детективу, что прошлое угнетает свободу его подруги — вывод весьма с его стороны логичный. «Иронично — сёстры молятся Барбатосу, отдавая всю свою жизнь на служение ему, но при этом выполняя эти обряды так по итогу и не следуют воле лично самого Архонта» — думал парень, вновь и вновь приходя в Собор по делам, различным моментально надуманным поводам или обленившись до такой степени, что врать было затруднительно, просто и откровенно объявлял, — что встречает Ёсано. Ему не были понятны все правила, сковывающие простых девушек и женщин. Преступления в отличии от представительниц женского пола обычно весьма классически обыграны и имеют под собой хоть какую-то основу, про других сказать то же самое было довольно затруднительно. — Рампо, давай попробуем поджечь траву, а потом я потушу её льдом? — бросает рискованную идею девушка, доедая гриб. Похоже, возвращаться на молитву она и не собирается. — Хватит копировать мои повадки и привычки, смотрится на тебе это странно — недовольно бурчит детектив, выходя с ней за вороты города. Внутри парня словно электрический разряд пронеслась искра, содержащая в себе столь же краткую и удивительно содержательную мысль — может, бурчит он и внешне недовольно, однако где-то внутри груди Детектив млел от такого. Словно в парне пробуждалось что-то… собственническое… Куда они отправятся завтра и что будут делать? Плести венки из ветряных лилий или убивать слаймов? Выполнять поручения или спасать животных? Наблюдать за заходящим вдаль солнцем, сидя на пике Буревестника? Множество альтернатив и вариаций ждали этих друзей впереди. Можно только предположить, что их дружба перерастет во что-то иное, ну а пока, мой дорогой читатель, стоит лишь смиренно душою своею наблюдать. — Ну ты и вредина… — Я же говорила, что все цветы собрал!