Никогда в сердце / Never in Heart

Настоящие друзья неразделимы. Километрами — возможно, но никогда в сердце.

Хелен Келлер

             — К чёрту всё; с таким же успехом я могу просто выйти за тебя замуж.              Оглядываясь назад, можно сказать, что это не было самой умной вещью, сказанной когда-либо Гермионой Грейнджер. Но, справедливости ради, они выпили полторы бутылки и она только что закончила особенно ужасную череду первых свиданий.              За этими словами последовало негромкое фырканье и язвительный комментарий:              — Я тебя умоляю. Кто сказал, что я вообще хочу на тебе жениться?              Подняв бровь, совершенно не впечатлённая Гермиона уставилась на своего собеседника.              — Я видела, с какими женщинами ты встречаешься.              — Верно, — согласился Драко, поднимая руки в свою защиту. — Но мы оба знаем, что ты достойна лучшего, нежели я. Уж я-то точно буду твоим последним вариантом.              — Не последним.              С этого момента разговор постепенно сошёл на нет, и, хотя остаток ночи был проведён как в тумане, в воспоминаниях, окутанных дымкой эльфийского вина и неверных решений, последствия их пьяной клятвы были предельно конкретны и ясны.              Конечно, всё это было гипотетическим, потому что, несомненно, к тому времени, когда им обоим исполнится тридцать, по крайней мере один из них найдёт кого-то, с кем захочет остепениться. Драко было всего двадцать семь, поэтому клятва могла вступить в силу только через три года.              Волноваться было не о чем.

***

            После окончания войны потребовалось несколько лет, чтобы раз и навсегда забыть о своих юношеских обидах, но к тому времени, когда они оба вытащили голову из задницы и повзрослели, оказалось поразительно, насколько близко Гермиона Грейнджер и Драко Малфой могли общаться.              И хотя такое развитие событий горячо оспаривалось её друзьями, а его — воспринималось лишь скептически, на протяжении многих лет они с относительной лёгкостью находили общий язык.              Когда их впервые заметили вместе в Лондоне, «Ведьмин еженедельник» устроил настоящий праздник, опубликовав множество полуправды и ещё больше откровенной лжи. Время от времени появлялись предположения, что они встречаются; Гермиона всегда закатывала глаза, когда таблоиды обсуждали каждую их беседу и платонические прикосновения, но, тем не менее, следить за этой эпопеей было для неё постыдным удовольствием.              Всё же через некоторое время острота ощущений улетучилась, и их дружба стала просто ещё одной реальностью нового смелого мира, в который превратился послевоенный волшебный Лондон.              Её дружба с Драко заполнила все дыры, которые оставили после себя Гарри и Рон. Эта пара всегда была ближе друг к другу, чем к ней, особенно после короткой и неудачной попытки Гермионы наладить отношения с Роном после войны.              Девушка не сразу поняла, что юношеская влюблённость, которую она когда-то питала, угасла под влиянием войны, и, к огорчению Рона, у них так ничего и не получилось.              Драко всегда стремился надавить на неё — и на её рычаги влияния — при любой возможности; он бросал ей вызов, чего никогда не делали ни Гарри, ни Рон. Малфой мог часами вести с ней увлекательную беседу.              На самом деле, не раз они были предоставлены сами себе во время ночных посиделок в пабе, потому что все остальные потеряли к этому интерес.              После войны его семье пришлось столкнуться с серьёзными компенсациями со стороны Министерства, а Люциус Малфой был приговорен к небольшому сроку заключения в Азкабане; но благодаря показаниям Гарри и его свидетельству на суде Нарциссы, последней удалось избежать наказания.              Учитывая, что её собственные родители, несмотря на то, что их память и была восстановлена после войны, предпочли остаться за границей, в Австралии, они часто общались по поводу их послевоенной семейной неразберихи. Между Гермионой и её родителями существовало напряжение, которого никогда не было раньше, как будто они не знали, как доверять ей дальше. И во время своих ежегодных недельных визитов к ним она часто оказывалась на краю того места, где раньше находила утешение.              Но всё же они были живы и помнили её, и это было нечто большее, чем то, чего она боялась раньше. Она всё ещё надеялась, что со временем ситуация улучшится.              Приговор, вынесенный Драко в ходе судебного разбирательства, предусматривал участие в восстановлении Хогвартса и требование, чтобы он сдал экзамены на восьмом курсе.              Он всегда говорил, что легко отделался.              А Гермиона до сих пор помнила его затравленный и измученный взгляд, когда они впервые заговорили не как враги — Драко тогда разыскал её в пустом коридоре, чтобы извиниться.              Они оба прошли долгий путь. Но она хорошо знала, с какими демонами он всё ещё сталкивается, ведь сама страдала от этой же проблемы. Определённые переживания и воспоминания навсегда остаются в памяти; это был урок, который они все усвоили, пытаясь создать видимость нормальной жизни, но вместо этого параллельно узнавали, что им нужно уяснить что-то другое.              Хотя они с Драко были друзьями уже более десяти лет, несмотря на домыслы со стороны окружающих, никто из них никогда не делал попыток пересечь границы, проведённые между ними.              Какая-то часть Гермионы всегда знала о его обаянии и привлекательной внешности, особенно после войны. Но всё-таки он никогда не проявлял интереса к дальнейшему развитию отношений, как и она сама.              Другая часть её души подозревала, что они дойдут до точки невозврата.              Несмотря на всё это, она никогда не сомневалась в прочности их дружбы, ведь когда девушка только узнала о Драко Малфое, то с удивлением поняла, что у него была скрытая потребность защищать. Поэтому ей часто приходилось напоминать ему, что она была вполне способна защитить свою честь. Хотя не раз ей приходилось удерживать его от потенциальной ссоры.              Особенно поначалу, когда она спокойно воспринимала всё негативное внимание. Когда чёрно-белые представители лондонского общества, живущие крайностями, ополчились на неё за то, что она приняла его.              Гермиона всегда была в первых рядах тех, кто вступался и защищал его. У многих молодых представительниц волшебной элиты были коготки, и они знали, как ими пользоваться, особенно когда речь шла о его грязных богатствах, до конца наполнявших хранилища.              И хотя в большинстве своём они хорошо ладили — каждый раз споря до крика, — она не знала, как ей относиться к идее выйти за него замуж по пьяному уговору, заключённому посреди ночи в среду.              Если к тридцати годам выйдет так, что он останется холостым, а она — незамужней, тогда придётся заключить брак. И они скрепили это клятвой, как и подобает паре педантов и аккуратистов, которыми были.              Но всё было хорошо. У них были ещё годы впереди.

***

      Только вот прошёл год.              И Мерлин, мужчины в Министерстве магии становились скучнее с каждой неделей.              За шесть месяцев у Гермионы не было даже возможности зайти дальше третьего свидания, и с каждым разом она всё больше и больше разочаровывалась.              Дело было не в том, что Гермионе нужен был партнёр.              На самом деле, она была вполне способна жить своей жизнью и заниматься своими делами, не полагаясь ни на кого, даже на своих друзей. Девушка не хотела встретить лишь бы кого, она не желала познакомиться с кем-то, ведь Гермиона действительно наслаждалась своей самостоятельной жизнью; она ценила свою работу в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, она виделась со своими друзьями, по крайней мере, один или два раза в неделю, у неё было множество других увлечений и внерабочих проектов, благодаря которым её календарь был заполнен.              Но время от времени она чувствовала проблеск чего-то похожего на интерес к поиску человека, с которым она могла бы разделить свою жизнь.              Но, говоря откровенно, будучи молодой женщиной в возрасте около двадцати лет, Гермиона была достаточно уверена в себе, чтобы признать, что ей нравятся более физические аспекты отношений. Однако свидания на одну ночь редко могли заинтересовать её, всё-таки у девушки было мало причин вести мужчину к себе, когда она зачастую не могла вытерпеть мысль о бессмысленных разговорах после секса.              Проблема заключалась в том, что мужчины, которых она встречала, были либо кроткими интеллектуалами, слишком запуганными, чтобы вступить в захватывающую дискуссию, либо властными и доминирующими типами, которые не могли поддержать разговор.              Гермиона не думала, что было бы слишком сложно встретить кого-то с характером посередине.              Поначалу случайные неудачные свидания приводили её в шикарную квартиру Драко после неудавшегося вечера, с бутылкой вина в руке и извиняющейся улыбкой на лице.              Он всегда быстро успокаивал Гермиону, говоря, что проблема не в ней. Что ей не нужна чёртова марионетка.              После третьего раза это вошло в привычку, а после того, как он несколько раз оказывался на пороге её дома в ответ — простой обыденностью.              Большинство женщин, с которыми Драко встречался, были красивыми шлюхами, которых больше интересовало хранилище Малфоев, нежели он сам, и хотя он хорошо держался, но она-то знала, что он там прячет под маской.              И Гермиона непрерывно напоминала ему, что он — нечто большее, чем его фамилия, внешность или бриллиантовые запонки.              Если честно, это уже стало дурной привычкой, потому что в последнее время они пили очень много вина.              Резкий стук в дверь отвлёк её от размышлений о том самом светловолосом дьяволе.              Губы дрогнули в улыбке, и она пригласила:              — Войдите!              Драко прекрасно знал, как преодолеть её защиту, ведь делал это уже не раз. Однако она понимала: он считал приличным объявить о своём приходе, особенно после того случая, когда он позволил себе войти, в то время как она была занята.              Несколько мгновений спустя Драко застал Гермиону на кухне в небольшой квартире достающей из шкафа два винных бокала.              — Никакого вина, — проворчал он, выхватывая бокалы из её рук и с лёгкостью возвращая их на высокую полку. — Сегодня не пьём. Мы похожи на парочку буйных, и никто не будет с нами встречаться, если мы будем продолжать в том же духе.       Повернувшись полубоком, Гермиона посмотрела на него из-под ресниц.              — Что случилось?              — Ничего не случилось, — сказал он, в неприязни сморщив нос. — Мне только пришло в голову, что мы должны… я не знаю. Пробежаться или что-то в этом роде.              — Пробежаться.              Он был одет в брюки, рубашку на пуговицах и безупречные оксфорды из драконьей кожи.              — Пробежка, — поколебавшись мгновение, он поджал губы. — Прогулка в быстром темпе.              Моргнув, она тихо повторила:              — В быстром темпе.              Они долго смотрели друг на друга, прежде чем он добавил:              — Я хочу мороженого, ясно?              Она отрезала:              — Предельно. Значит, мы просто заменим вино на мороженое сегодня.              — Да, — прикусив нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, Гермиона смотрела на него, пока он не подтолкнул её. — Пойдём. Фортескью — я угощаю.              — Мы не можем дойти до Фортескью отсюда пешком.              — Ты чёртов педант, — сказал он с добродушной насмешкой. — Тогда мы аппарируем.              — Что полностью опровергает твоё заявление о том, что нам нужно включить в наш распорядок дня регулярные физические упражнения…              Он прервал Гермиону, закрыв её рот рукой и покачал головой, откидывая ту назад.              — Что бы я без тебя делал, ведьма?              Отняв его руку от своего рта, она ухмыльнулась.              — Если повезёт, тебе никогда не придётся это узнать, а?              В ответ на его кривую улыбку в её душе поселилось тепло, и он пробормотал:              — Как Мерлину будет угодно. А теперь пойдём.

***

      Гермиона встретила подозрительный взгляд и бледную, приподнятую бровь, когда пришла в квартиру Драко в середине дня, спустя несколько недель после случая с мороженым. Его квартира была скромной, по его меркам — что означало, что она всё равно была намного больше и шикарнее, чем её собственная. Но Гермиона всегда ценила его придирчивый взгляд на декор.              — У тебя было неудачное свидание? — спросил он, растягивая губы в ухмылке, когда она прошла мимо него в квартиру. — Нет, этого не может быть — ты не принесла вино.              — Никакого вина, — согласилась Гермиона, роясь в рюкзаке и пихая ему в грудь пару кроссовок. — Я много думала об этом, и ты был прав. Нам действительно нужно включить в наш распорядок дня больше физических упражнений.              — Вообще-то, нет, — проворчал Драко, не обращая внимания на спортивную обувь, которую он поставил на пол в прихожей. Его взгляд внимательно изучал её спортивный наряд, а верхняя губа скривилась от незаинтересованности. — К тому же я вполне доволен своим распорядком дня.              Гермиона повернулась к нему, сложив руки на груди.              — Ты в ужасной форме.              — Ничего подобного! — ответил он, нахмурившись. Закатив глаза, Драко окинул взглядом своё телосложение; внешне он действительно выглядел подтянутым.              Вдохнув через нос, она достала из сумки свою пару кроссовок.              — Помнишь тот случай, когда лифт был на ремонте, а тебе пришлось подниматься на четырнадцатый этаж по лестнице?              Её встретили молчание и хмурый взгляд.              — Кроме того, — продолжала Гермиона, — волшебники и ведьмы, как известно, плохо следят за своим физическим здоровьем. Маглы гораздо лучше знают об этом, и, честно говоря, мы могли бы у них поучиться.              — Маглы также склонны к сердечной недостаточности и болезням, которые легко излечиваются магическими целителями, — проворчал он, смотря с презрением. — И продолжительность жизни волшебников даже больше, чем у маглов.              Словно убедившись в своей правоте, он расправил плечи и посмотрел на неё сверху вниз.              Она лишь долго смотрела на него в ответ, её губы подрагивали.              — Ты закончил?              Очевидно, Драко понял, что она не собирается оставлять эту тему, поэтому направился в спальню, тихо выругавшись, и через несколько минут вернулся в простой футболке и брюках для бега.              Гермиона надела кроссовки, не обращая внимания на его пристальный взгляд, пока она проверяла содержимое своего рюкзака.              — У меня с собой вода, пластыри на случай, если ты упадёшь…              — Отстань, — немного с насмешкой говорил он, выхватывая рюкзак из её рук и взваливая его себе на спину. — Давай уже просто сделаем это.              Внизу по улице от его комплекса был пышный, зелёный парк с множеством беговых дорожек, и уже через несколько минут они бежали в приличном темпе. Несмотря на то, что никто из них уже давно не занимался спортом, Гермиона почувствовала, как её пронизывает чувство гордости.              — Мы могли бы бегать так регулярно, — сказала она, немного задыхаясь. Резкий кивок подкрепил её слова. — Мы будем в отличной форме; даже сможем участвовать в каких-нибудь забегах. В марафонах, например.              — Конечно, — выдохнул он, и его обычно бледное лицо покрылось румянцем. — У нас всё отлично.              — Да! — согласилась Гермиона, глубоко вдыхая воздух. — Мы уже бежим… — взглянув на часы, она помрачнела, — три минуты.              Из-за высокого роста Драко его шаг, естественно, был длиннее. Поэтому за ним было трудно угнаться, когда они двигались к повороту, пока он не остановился посреди тропинки, наклонившись и задыхаясь.              — Продолжай без меня, — задыхался он, роясь в рюкзаке в попытке найти бутылку воды. — Я не создан для бега.              Пара мужчин пробежала мимо на хорошей скорости, усмехаясь. Один из них бросил ей:              — Приглашаем вас присоединиться к нам.              Пылающий от гнева Драко посмотрел на них, его рука инстинктивно дёрнулась к палочке, когда он вылил воду себе на лоб. Гермиона просто закатила глаза, выхватила воду из его рук и сделала большой глоток. Её собственная грудь вздымалась от напряжения.              — Может быть, — задыхалась она, — нам придётся тренироваться вплоть до марафонов. Поднимать тяжести или что-то в этом роде.              Драко бросил на неё взгляд.              — Или мы никогда не станем вспоминать об этом дне, а вместо этого купим мороженое.              Вздохнув, она сделала ещё один глоток воды и протянула бутылку ему обратно. Несмотря на все усилия, на её губах заиграла улыбка.              — Пусть будет мороженое.

***

      Ситуация начала казаться шаткой только после того, как Гермионе исполнилось двадцать девять лет. Но всё же она была старше Драко почти на девять месяцев, а до вступления клятвы в силу оставалось почти два года.              Она постоянно напоминала себе об этом.              — Хорошо, что ты отказалась от той возможности в Париже, — сказал Драко, ковыряясь в тарелке с закусками в небольшом испанском заведении. — Попробуй крокеты. Я не могу решить, нравятся они мне или нет.              Взяв пальцами кусочек с его вилки, когда он протянул её через весь стол, и не обращая внимания на его насмешки над её манерами, она отправила кусочек в рот. Пожевав мгновение, она скорчила гримасу.              — Слишком много соли.              — Ты права, — согласился он, — но все равно как-то безвкусно.              — О чём ты говорил?              — Ну, — сказал он, жестикулируя вилкой, — если бы ты уехала в Париж на шесть месяцев, что бы я делал всё своё свободное время? — он закатил глаза. Это был забавный, но отработанный жест. — Тем более что меня так забавляет твоя личная жизнь.              Гермиона уже давно научилась не воспринимать его колкости всерьёз, но по какой-то причине эта легкомысленность её задела.              Тем не менее она тихо спросила:              — Ты имеешь в виду её отсутствие.              Он указал на неё вилкой.              Отдел предложил отправить её по обмену в Париж, где она могла бы продолжить свои исследования популяции двурогов. Но когда появилась другая возможность в Стаффордшире, она предпочла остаться поближе к дому.              И если быть до конца честной с собой, Драко был одной из причин, по которой она не хотела уезжать на полгода. Хотя она знала, что он может сам о себе позаботиться, какая-то часть её всегда чувствовала себя немного защищённой, ведь он был самым близким другом, и кто знает, в какой хаос он ввяжется, если её не будет рядом, чтобы усмирить его порывы.              Она также подозревала, что будет ужасно скучать по нему, если они не будут видеться регулярно.              — Что ж, — сказала она с досадой, — полагаю, Парижу придётся позвать меня в другой раз.              Он медленно поднял свои серые глаза и встретился с ней взглядом.              — Разве ты не была во Франции?              — Была. Но я также была и в Стаффордшире, — добавила Гермиона, немного улыбнувшись.              Драко сдержанно фыркнул.              — Справедливо. Тогда отправляйся в Париж.              С безразличным хмыканьем Гермиона откусила кусочек картофеля. На них опустилось молчание, и ей было не совсем приятно напряжение, повисшее между ними.              Но Драко откинулся на спинку кресла, не обращая на это внимания.              — Во сколько мы завтра празднуем?              Она пожала плечами, размазывая еду по тарелке.              — Кажется, Тео сказал, что забронировал место на восемь.              Если бы это зависело от Гермионы, она бы не стала ничего делать, чтобы отпраздновать свой день рождения. Двадцать девять как число ей не нравилось. К тому же она никогда не стремилась привлекать к себе излишнее внимание. Но Драко настоял на своём и даже привлёк Теодора Нотта к планированию праздника.              — Точно, — пробурчал он, окинув взглядом других посетителей ресторана, прежде чем перевести взгляд на неё. — Ничего, если я приведу с собой пару, да?              Удивлённая, она посмотрела на него, чувствуя странное бурление в животе.              — Я не знала, что ты с кем-то встречаешься.              Он сморщил нос и скорчил гримасу.              — Всё ещё нет, полагаю. Я видел её пару раз; думаю, она тебе понравится.              Под его ожидающим взглядом Гермиона заставила себя сглотнуть, не в силах выдавить из себя ни одной из своих привычных насмешек.              — Я… уверена, что она прекрасна. — Выражение лица Драко пошатнулось, морщинка пролегла между его бровями. Улыбнувшись, Гермиона добавила: — Всё в полном порядке. На самом деле, у меня у самой скоро свидание.              — Гермиона.              — Драко.              — Ты ведёшь себя странно, — он поднял одну бровь и долго смотрел на неё. — Если ты хочешь, чтобы я этого не делал — в конце концов, это твой день рождения. А я не хочу причинять тебе неудобства, если…              — Почему это должно поставить меня в неудобное положение? — её голос прозвучал немного выше, чем она планировала, и девушка не могла контролировать тошноту, затаившуюся в её желудке; если он и заметил это, то никак не прокомментировал. — Если она смогла пережить три свидания с Драко Малфоем, который, как известно, очень придирчив, то я с нетерпением жду встречи с ней.              Но его глаза только ещё больше сузились.              — Как зовут твою пару?              Чтоб ему провалиться с его слизеринской хитростью.              Поджав губы, Гермиона ответила:              — Дэвид.              Брови Драко дрогнули, и он сложил руки на животе.              — Отлично. Тогда я приберегу свои мысли на завтра.              Он никогда не был тем, кто воздерживался от оценочных суждений, и за эти годы оттолкнул не одного её потенциального поклонника. Натянуто улыбнувшись, она сделала большой глоток воды со льдом.              Когда они расстались после ужина, Гермиона провела остаток вечера, пытаясь найти человека по имени Дэвид, который согласился бы сопровождать её на собственный чёртов день рождения.