Глава 2
10 марта 2022 г., 14:00
Как оказалось, единственным Дэвидом, которого Гермиона смогла убедить пойти на вечеринку вместе с ней, был громкий, взбалмошный мужчина из Департамента магических происшествий и катастроф с редеющими волосами и пристрастием к бесплатному виски — услуга, которую она и предложила в обмен на составленную ей компанию.
Гермиона не понимала, как она вообще решилась пойти на этот риск, помимо той ошибки, что она уже совершила, солгав лучшему другу, ведь у неё на самом деле не было пары. Но она не хотела ставить его в неловкое положение, если Драко действительно нашёл кого-то, кто был ему искренне интересен.
Очевидно, это было то, что, как она ожидала, когда-нибудь произойдёт. Но Гермиона настолько привыкла к их тандему, что мысль о том, что Драко на самом деле может быть вовлечён в серьёзные отношения, всегда казалась ей чем-то вроде гипотетической ситуации.
Она не могла объяснить, почему у неё что-то оборвалось в животе, когда она подняла глаза и увидела, как они разговаривают, а его рука прижата к её пояснице. Её волосы падали ухоженными светлыми волнами до середины спины, и девушка обнажила чуть больше ног, чем считала приличным Гермиона. Но на его лице была искренняя улыбка — она знала разницу лучше, чем кто-либо другой, проведя с ним так много времени, — и Гермиона попыталась найти в себе силы порадоваться за него.
Пока Дэвид не споткнулся рядом с ней, выплеснув переполненный стакан янтарной жидкости на её туфли.
С запозданием она отвела взгляд от Драко и его девушки — Белинды, Бетси или как там её звали, — как раз в тот момент, когда он поднял глаза и заметил её пристальное внимание. Чувствуя горячее жжение в щеках, Гермиона заставила себя улыбнуться, хотя алкоголь уже просочился до пальцев на ногах.
Некоторое время спустя, когда Драко и его новая пассия подошли к Гермионе и Дэвиду, который только что громко заявил о своей заинтересованности официанткой, проходившей мимо, Гермиона поймала себя на том, что протягивает руку с улыбкой на губах.
— Гермиона, — пробормотала она, взяв девушку за руку, — Драко рассказал мне всё о тебе.
Конечно, это была неправда, так как она не могла вспомнить имя девушки, но теперь было слишком поздно спрашивать, не выглядя грубо.
— И мне о тебе! — воскликнула девушка с яркой улыбкой. — Он рассказал мне, как сильно ему повезло иметь такого друга, как ты.
Ухмылка тронула губы Драко, когда она посмотрела в его сторону.
Гермиона размышляла: «Ну, это, безусловно, касается нас обоих…»
— Дэвид, — её спутник протянул мускулистую руку, громко рыгнув, и на лице Драко отчётливо проступило отвращение, и он не пожал руку, вместо этого сунув свою в карман. Дэвид имел наглость подмигнуть спутнице Драко, и выражение лица последнего ожесточилось.
— Итак, Дэвид, — протянул он, приподняв бледную бровь. Тон его голоса зазвенел в голове Гермионы, и она ненадолго закрыла глаза, — как давно вы знаете Гермиону?
Прежде чем Дэвид успел ответить, Драко продолжил:
— Простите меня за эти слова, — он выглядел ни капельки не раскаявшимся, — но вы не производите впечатление типажа Гермионы, и я должен быть уверен, что вы, конечно же, не собираетесь плохо с ней обращаться.
Почесав затылок, Дэвид несколько мгновений смотрел на Драко, прежде чем повернуться к Гермионе, закатив глаза:
— Тот самый позёр, верно?
Лицо Драко оставалось безразличным, не считая сжавшихся челюстей, и Гермиона вздрогнула.
Его девушка издала нервный смешок, улыбка наполовину застыла на её лице.
— Гермиона, на минутку? — сдавленно процедил Драко. Не дожидаясь ответа, он отделился от их маленькой группы, оставив свою подружку с Дэвидом, а Гермиона, вздохнув, последовала за ним. Как только они оказались вне зоны слышимости, он развернулся на каблуках и прошипел: — Что за хуйня, Гермиона?
Её щеки покраснели, но она вздёрнула подбородок:
— Возможно, он не самый красноречивый…
— У тебя вообще не было пары, — буркнул он. — Зачем ты солгала мне? — пренебрежительно скривив губу, он продолжил, пробормотав: — Не могу поверить, что ты пригласила этого человека на свой день рождения.
Гермиона скрестила руки на груди, чувствуя жжение в глазах, когда прикусила нижнюю губу; выражение лица Драко мгновенно смягчилось.
— Если ты не хотела, чтобы я приводил девушку, — он понизил голос, — тебе следовало прямо сказать об этом.
Она могла только прошептать:
— Если она делает тебя счастливым, я не против её присутствия.
На мгновение его глаза метнулись за её плечо туда, где они неловко оставили своих пассий наедине. Драко сказал, пожав плечами:
— Думаю, она мне интересна. Но я её почти не знаю, и она уж точно не важнее тебя. Сегодняшний вечер целиком должен быть посвящён тебе.
Изо всех сил пытаясь улыбнуться, Гермиона сказала:
— Тогда я рада за тебя.
Драко изменился в лице, уставившись на неё и скривив губы.
Прежде чем он успел заговорить, Гермиона хлопнула его по руке:
— Надеюсь, ты хорошо проведёшь вечер. Думаю, мне нужно идти. Мне завтра рано вставать.
— Нет, ты никуда не пойдёшь, — усмехнулся он, нахмурив брови. — Зачем тебе…
— Я еду в Париж, — когда его губы приоткрылись, а глаза слегка расширились от удивления, она наклонилась ближе: — Я решила, что это слишком удачная возможность, чтобы её упустить.
— Завтра?
Всё, что она могла прокручивать на задворках своего разума, — это то, как Драко наклонялся к своей девушке, как его пальцы скользили по голой коже над её платьем, а на его лице играла самодовольная улыбка.
— Да, — выдохнула она, — завтра. Я знаю, что немного в последний момент, но…
— Гермиона.
— Что?
Он долго смотрел на неё, выглядя неубеждённым.
— Если ты это делаешь… если я расстроил тебя… — вздохнув, он провёл рукой по волосам. — Я знаю, что мы не упоминаем эту клятву, потому что в ту ночь мы были пьяными идиотами, и до этого ещё далеко, но…
Гермиона не думала, что справится с тем, что он собирался сказать.
— Всё в порядке, — оборвала она. Когда она оглянулась через плечо, девушка Драко стояла у стены, выглядя неуверенно; Дэвид был в баре, переговариваясь с официанткой. — Это не имеет c тобой ничего общего — может быть, наш вчерашний разговор просто напомнил мне, что я хотела бы сделать это, пока могу. Для себя.
Хотя он всё ещё выглядел скептически настроенным, Драко только покачал головой.
— Шесть месяцев?
— Шесть месяцев, — эхом повторила она, чувствуя, как слова глухо отдаются у неё в груди. — Кто знает, может быть, когда я вернусь, ты будешь помолвлен с…
— Бет, — сказал он тихо. — Её зовут Бет.
Конечно, он понял, что она не расслышала имени его девушки. Но с другой стороны, у неё редко были причины для этого, потому что она никогда не встречала одну и ту же девушку дважды.
— И нам больше никогда не придётся беспокоиться о последствиях той ночи, — Гермиона чувствовала себя эмоционально истощённой и готовой идти домой.
Засунув руки в карманы брюк, Драко долго смотрел на неё.
— Я буду скучать по тебе.
— Ты знаешь, что я тоже, — ответила она, искренняя улыбка тронула её губы. — Ты должен будешь приехать.
На его лице появилась кривая ухмылка.
— Конечно, приеду.
Её горло сжалось, и Гермиона заключила его в короткие объятия, сердце колотилось в груди, прежде чем она отстранилась и бросила на него долгий взгляд.
— Если это она, Драко Малфой, не облажайся, ладно?
Но он только смотрел на неё в течение ещё одной долгой секунды, сглотнув.
— Хорошо.
Не дав себе сказать что-то ещё, она кивнула и ушла, оставив его в пабе.
***
Несмотря на тревожное чувство, что ей следовало остаться в Лондоне, Гермиона собрала вещи из своей маленькой квартирки и переехала в Париж. Это должно было продлиться всего шесть месяцев, и это действительно была прекрасная возможность. Кроме того, может быть, новый круг общения не помешал бы. Лондон уже не раз доказывал, что здесь она никого не встретит, и последнее, что ей было нужно, чтобы Драко пошёл и влюбился в кого-то и оставил её в одиночестве с жалкой жизнью от свидания к свиданию. Ей был никто не нужен. Она была рада за него. Это была мантра, которая два месяца эхом звучала в её голове, с тех пор, как она попрощалась с Драко в ночь празднования её двадцать девятого дня рождения. Они постоянно переписывались, но это было не тем. Ей не хватало блеска его серых глаз, когда он смотрел на неё так, как будто пошутил, даже если шутка часто заключалась в том, чтобы высмеять её. Потому что она отдавала столько же, сколько и получала, и в их дружбе всегда был дразнящий, добродушный оттенок. Она скучала по их праздным сплетням, по тому, как он бубнил об ожиданиях своей семьи и как он сделал бы её в Зельеварении на ЖАБА, если бы в тот день у него бы не было плохого настроения. Это был хороший шаг для неё, немного отдалиться. Возможно, в конце концов их дружба стала слишком созависимой, и это было к лучшему. Работа во французском Министерстве настолько увлекла Гермиону, что у неё не находилось времени сбежать в Лондон на пару дней, но какая-то её часть всё равно колебалась. Они расстались не на лучшей ноте, и это напряжение всё ещё пряталось между строчек его писем. Но ничего нельзя было изменить, пока они были в разных странах. Международная каминная сеть и портключи были слишком хлопотным делом, о котором она пока не могла думать. Вот почему стало такой неожиданностью, когда раздался стук в деревянную дверь её временной квартиры. И это был стук, который она узнала. По её спине пробежала нервная дрожь, что было глупо, потому что он был её лучшим другом, но Гермиона не смогла сдержать недоверчивую улыбку, которая появилась на лице, когда она распахнула дверь и увидела в коридоре Драко Малфоя. Его волосы немного отросли, чёлка свисала на глаза, но медленная кривая ухмылка скользнула по его губам, когда он выдохнул: — Сюрприз. — Драко! — воскликнула она, приоткрыв рот от шока, прежде чем оказалась в его объятьях, её лицо было прижато к его твёрдой груди, когда она запоздало обвила руками его талию. Затаив дыхание, она отстранилась. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл в гости, очевидно, — протянул он, закатывая глаза. — Я же говорил, что приеду, не так ли? Не дожидаясь приглашения, он вошёл в квартиру, закрыв за собой дверь, прежде чем лениво осмотреть её вещи и почувствовать себя как дома. Словно ничего не изменилось, и облегчение охватило её, засело внутри, когда она спросила: — Вина? — Конечно, вина, — усмехнулся он. — Когда мне не хочется вина? — Было такое время, с мороженым… — Кроме случаев с мороженым. Цокнув языком, Гермиона налила два бокала вина, а он направился на кухню, наклонившись к островку и оглядевшись. — Это мило. Она встретила его взгляд. — Это приемлемо. — О, хорошо, — сказал он с тяжёлым вздохом облегчения, — потому что эти шкафчики… Поморщившись, она сделала глоток. — Я знаю; если бы я осталась на подольше, я бы их переделала. Он выпил полбокала, просто глядя на неё, прежде чем, наконец, спросил: — Как прошло размещение? — Отлично! Действительно хорошо. — И всё, так сухо? — Ухмыльнулся, прислонившись спиной к стене. — Стаффордшир выглядит на этом фоне более привлекательным? — Я люблю Париж, — быстро пояснила она. — Но эта должность… возможно, не такая захватывающая, как я надеялась. Однако мои исследования продвигаются хорошо, и я узнаю много нового, чем смогу помочь Министерству, когда вернусь… Она встретилась с ним взглядом, её губы дрогнули. Снова оттолкнувшись от стены — он был необычно суетлив, — он подошёл к ней и встал рядом, наливая себе ещё бокал. — Тебе следует вернуться домой. — Я приеду через четыре месяца, — он закатил глаза, но больше ничего не сказал. И хотя Гермиона не хотела спрашивать, она не могла сдержать слов, которые вырывались у неё: — Как Бет? — Бет? — он скривился, сморщив нос. — О. Бет. Мы расстались. — Оу, — закусив губу, она склонила голову набок, — вы двое выглядели так, будто ладили. — Ну, — пробормотал он низким голосом, — ничего не вышло, — после долгой напряжённой паузы он мягко добавил: — Я бы предпочёл не говорить об этом. Они всегда подкалывали друг друга из-за неудачных отношений. Это было одной из самых важных и постоянных черт их дружбы. Она задалась вопросом, не закончилось ли всё плохо, если он вдруг предпочёл оградить её от этого. Но Драко вздохнул и сделал глоток вина. — Перестань смотреть на меня так. Это было сразу после твоего дня рождения. Всё внутри неё рвалось искать ответы, но он редко допрашивал её о чём-либо, и она могла только кивнуть. — Ладно. Что ж, на самом деле прекрасно, что ты появился сегодня, потому что мне не нужно работать завтра. На его лице расплылась медленная улыбка. — Превосходно.***
Спустя несколько часов и несколько бутылок вина они обнаружили себя в квартире Гермионы, полной самых декадентских французских блюд, на которые Драко мог потратить свои галлеоны, и слёзы смеха брызнули из глаз Гермионы. Теперь она даже не могла вспомнить, над чем они смеялись, но всё, что она знала, это то, что это было не особенно смешно. Было невероятно приятно снова видеть Драко рядом; все её опасения, что между ними что-то пошло не так после её дня рождения, исчезли. Облегчение и счастье дразнили расплывчатые грани её мозга, когда она ответила ему запоздалой улыбкой. Широко зевнув, он откинулся на её диван, вытянув во всю его длину свои длинные ноги и уперев ноги в носках в подлокотник; Гермиона фыркнула, увидев это. — Что? — протянул он, сложив за головой руки. Опустившись в кресло рядом с ним, она только покачала головой, улыбаясь. — Я рада, что ты приехал. Он повернулся к ней лицом. — Кто-то из нас должен был. — Несправедливо, — сказала Гермиона, цокнув языком. — Я работаю почти каждый день. — А что, по-твоему, делал я? — спросил он с легкомыслием в голосе, пока лениво водил рукой в воздухе. — Сидел в чёртовом халате и курил сигары? Засмеявшись, Гермиона кинула на него взгляд. Снова сев прямо, он сощурился. — Знаешь, я веду переговоры об участке земли в Косом переулке. — Да ладно?! — воскликнула Гермиона с естественным удивлением. — В Косом переулке? Несмотря на то, что после Хогвартса ему с трудом удалось найти мастера зелий, который согласился бы передать ему своё мастерство и умения, Драко уже много лет занимался этим сам в свободное время. Он всегда мечтал открыть собственную аптеку. Учитывая его прошлое, всё это обернулось тяжёлой борьбой, и Гермиона знала, как много это для него значило. Но они никак не ожидали, что он сможет найти место на заветной главной улице Косого переулка. — Ага, — сказал он, и его тон смягчился, когда Гермиона вскочила и села рядом с ним на диван, подобрав под себя ноги и повернувшись к нему. Он глубоко вздохнул, его губы изогнулись в улыбке. — Я думаю, это действительно может произойти. — Это замечательная новость, — сказала она, толкнув его в плечо. Медленно она добилась от него широкой улыбки и серебристого блеска в глазах. — Мы должны отпраздновать это! — Как ты думаешь, за что были выпиты последние три бутылки вина? Но она не могла перестать улыбаться ему. — Давай прогуляемся. Неважно, что уже конец ноября и за полночь; дорожка за окном покрылась тонким слоем снега. Драко ухмыльнулся. — Мы же только что гуляли, — его глаза задумчиво сузились, когда он посмотрел на неё, и тихо сказал: — Пойдём на Эйфелеву башню. Смех сорвался с её губ. — Она закрыта. — Ах, да, конечно, извини, — протянул он, закатывая глаза, — мы же, блядь, не можем аппарировать… Прежде чем Гермиона успела что-то сказать, он схватил её за локоть и рывком поднял на ноги, и её желудок скрутило от выпитого вина и аппарации, прежде чем они приземлились. — Драко! — воскликнула Гермиона, широко раскрыв глаза и осматриваясь вокруг. — Ты не можешь просто… Однако перед ними во все стороны простирались огни Парижа; в животе трепетало от высоты, когда она смотрела вниз с верхней площадки Эйфелевой башни. Драко лениво наложил на них согревающие чары, чтобы им не было холодно на воздухе, когда пушистые снежинки падали ей на волосы. Гермиона могла только широко открывать рот, как рыба, когда он занял место на выступе, глядя наружу. — Ты мог нас расщепить! — Мы же в порядке, — сказал он, не глядя на неё, когда Гермиона, противореча самой себе, подошла к нему. — Ты сказала, что мы должны отпраздновать. У неё перехватило дыхание от этой красоты. На такой высоте между ними повисла мягкая тишина, а внизу мерцала дымка сверкающих огней. Драко небрежно обнял её за плечи, на мгновение уткнувшись носом в её волосы; несмотря на страх, она прижалась к нему сбоку, её веки трепетали. — Поясни для меня кое-что, — задумчиво сказал он ей в волосы, прежде чем положить лицо ей на макушку. — Почему ты сбежала из Лондона? — Я не сбегала, — усмехнулась она, чувствуя лёгкий румянец на щеках, который не имел никакого отношения к морозному воздуху. Он хмыкнул, его пальцы крепче сжались на её плече. — Ты сказала мне, что остаёшься в Лондоне, а менее чем через двадцать четыре часа всё-таки решила уехать в Париж. Это из-за меня? Сглотнув, она прошептала: — Конечно, нет. Он долго молчал, и, прижавшись к нему, она чувствовала, как мягко вздымается и опускается его грудь. — Мне не следовало никого приводить на твой день рождения. Я никогда не мог понять, как заговорить об этой проклятой клятве, потому что знаю, что ты сожалеешь об этом. И… иногда мне кажется, что это влияет на нас, и я не имею представления, как правильно с этим справиться. Ты одна из немногих, кому я действительно могу доверять, Гермиона, и я никогда не хотел, чтобы что-то стояло между нами. Сердце Гермионы совершило кульбит от его слов, эмоции наполнили её грудь и уголки глаз. — Я никогда не говорила тебе, что сожалею об этом. Хотя она не могла видеть его лица, она могла представить ухмылку на его губах. — Но ты сожалеешь. Она не знала, что ему ответить так, чтобы не сделать ситуацию неудобной. Потому что она сбежала после вечеринки в честь своего дня рождения. Она не знала, как справиться с тем, что чувствовала, увидев его там с Бет. То ли это было какое-то ошибочное стремление защитить своего друга, то ли потому, что она была настолько собственнической в отношениях между ними, что она не хотела, чтобы кто-то вмешивался. Или если это было что-то ещё, с чем она пока не была готова столкнуться. Очевидно, он ходил на множество свиданий, как и она. Но каким-то образом всё сложилось так, что ничего серьёзного никогда не было и бóльшую часть времени это скорее походило на игру между ними. Так что тот факт, что однажды он действительно может встретить кого-то, с кем хотел бы провести жизнь, раздражал и тревожил со многих сторон. А здесь, в Париже, без него рядом, было достаточно легко отодвинуть чувства на второй план. Наконец она прошептала: — Я не знаю. Его хватка на её плече ослабла и снова сжалась. — Всё нормально. Честно говоря, я удивлён, что какой-нибудь француз до сих пор не покорил тебя. Я не думал, что эта клятва когда-то действительно приведёт к чему-либо. Согревшись в его объятиях, Гермиона опустила голову ему на плечо, чувствуя глухой стук его сердца в груди рядом со своим ухом. Ни один из них никогда не обнажал своих чувств, но она прошептала: — А если приведёт? — Если приведёт… — замолкнув, он поднял голову, глядя на горизонт Парижа. — Мы не будем мешать друг другу, по крайней мере, мы уже знаем, что ладим, — они оба долго молчали, прежде чем он тихо добавил: — Я не хочу, чтобы ты застряла со мной. Ты заслуживаешь лучшего. — Драко, — пробормотала она предостерегающим тоном, прежде чем спокойно продолжить: — Ты не можешь так о себе говорить, помнишь? Одинокий, лишённый юмора смех, но без ответа. Набравшись смелости, Гермиона сказала: — Если ты встречаешься со всеми этими женщинами, потому что думаешь, что я предпочту кого-то вместо тебя… — Я встречаюсь, — вмешался он, — потому что это просто то, что мы делаем, и я никогда не узнаю, если не попытаюсь. Но несмотря на это, к чёрту всё, если бы я не был счастлив с тобой, — его голос понизился, и он пробормотал ей в волосы: — И ты предпочла бы. — При всём уважении не согласна. Драко усмехнулся, прижавшись губами к её макушке, и отстранился. — Мне повезло, чертовка, что у меня есть ты, и я не позволю никому встать на пути нашей дружбы. Ты важнее любой женщины, которую я могу встретить, и если кто-нибудь когда-нибудь решит встать между нами… Ты. Ты всегда будешь на первом месте. Её сердце сжалось от его слов, даже когда горько-сладкая улыбка тронула её губы. — Если ты влюбишься в кого-то, это может измениться. Долгое мгновение он смотрел на неё, между ними повисла тишина, пока Гермиона, наконец, не подняла голову и не посмотрела на него. Его лицо было непроницаемым, если не считать лёгкой складки между бровями. Румянец залил её щеки от его реакции, но она не могла отвести взгляд. — Почему-то, — сказал он наконец, — я в этом сомневаюсь. Что-то кольнуло её в груди, и Гермиона не могла понять, было ли это из-за того, что они всё ещё находились рядом, или из-за туманных огней города внизу, или из-за чего-то скрывающегося в тембре его голоса. Но у неё не хватило духу сказать что-то ещё. И на данный момент она хотела только радоваться мысли, что они снова вместе. Она прошептала: — Я скучала. — О, блядь, — сказал он, мягкость в его голосе исчезла, — ты даже не представляешь. Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с Тео о том, о чём могли бы говорить мы с тобой, он всё извращает. — Тео странный. — Я знаю, — он сделал паузу, — но он принимает вещи так близко к сердцу, когда ты просто смеёшься над ними. Улыбка тронула её губы при упоминании друзей, и она спросила: — Как дела у Гарри? — Насколько мне известно, с ним всё в порядке, — сказал Драко, сморщив нос. — О! Я как раз вспомнил — мы были правы насчёт их пары. — Я так и знала, — сказала она, закатив глаза. — Они оба так настойчиво отрицали, — её улыбка смягчилась, и она добавила: — Я думаю, им просто нужно было немного времени. — Да, — согласился он, — но они явно подходят друг другу, мы обсуждали это годами, — Гермиона посмотрела в его сторону, гадая, думал ли он о том же, когда он ухмыльнулся. — Конечно, так говорят и о нас с тобой. Не желая продолжать этот разговор, она пробормотала: — Да. Будучи словно на той же волне, он наконец отпустил её, и Гермиона почувствовала небольшой холодок от потери контакта. — Тебе просто нужно приехать в ближайшее время, и ты сможешь увидеть их сама. И ради Мерлина, не заставляй меня прожить ещё два месяца, не видясь с тобой. — Не заставлю. Гермиона не знала, сможет ли. Его губы искривились в улыбке. — Хорошо. Теперь пойдём обратно — здесь чертовски холодно.
