Теперь не знает лишь один

Кто-то предпочитает проводить тёплые весенние вечера в кругу семьи, кто-то в гордом одиночестве, а Цзинь Лин - наследник двух великих орденов провёл его собирая свои вещи в дорогу. В покоях Главы Цзян была крайне давящая атмосфера. Сам Цзян Чен сидел на кровати скрестив руки на груди и гневно смотрел на своего племянника, который смотрел на него с вызовом несмотря на своё жалкое положение. Хотя Цзинь Лин уже тысячу раз проклял все те разы, когда без спроса сбегал на ночные охоты. И надо же ему было попасться именно сегодня, когда он пообещал прийти этим ланям! Ваньинь тяжело вздохнул и начал разговор так спокойно, как только мог: - А-Лин, ты же понимаешь, что нервы у меня не железные и я не смогу вечно терпеть твои выходки... Жулань на это ничего не ответил и продолжил уже не так уверенно вглядываться в глаза дяди цвета грозового неба. - Но если так нравится компания этих "гусуланьских монахов", то я с удовольствием отправлю тебя на учёбу в Облачные Глубины! Может нагуляешься вдоволь и наконец начнёшь внимать моим словам! - срываясь на крик выдал Цзян Чен. Цзинь Лин чуть не подавился воздухом от возмущения. Не сказать, что он ненавидел, но терпеть не мог Сычжуя и Цзинъи в данный момент, а тут его дядя заявляет, что отправляет его в самое ужасное место под названием "Гу Су", где у него просто нет шансов не наткнуться на них!? Да он просто поверить в это не мог и тут же пытается возразить: - Но дядя... И терпению Ваньиня пришёл конец. - Никаких "но"! Ты поедешь и точка! А теперь уйди с глаз моих долой и начинай собирать вещи! Юноша понял, что отговорить дядю не выйдет и моментально ретировался из его покоев, бормоча проклятия под нос. ... Цзинь Лин уже неделю находился в Гу Су, а с виновниками своего присутствия здесь почти не пересекался. Не то, чтобы он горел желанием пообщаться с Сычжуем и Цзин И, просто его напрягало то, что они целенаправленно старались его избегать. Занятия - на которых он ничего нового никогда не слышал - заканчивались и этот недо дуэт уходил самым первым, после приёма пищи - к слову, милее будет смерть, чем нужда есть эту дрянь каждый день - и так же быстро скрываются из виду. Жуланю надоела эта беготня и ему хотелось наконец-то узнать причину. И такой случай подвернулся весьма скоро. Старик Цижень послал их втроём сортировать книги в библиотеке (история клана, сборники правил, литература и т.д), занятие долгое, поэтому времени на разборки полно. Цзинь Лин книги никогда не любил, поэтому к самому поручению отнёсся с пренебрежением и мог случайно перепутать полки или нарушить алфавитный порядок. И одну такую ошибку заметил Лань Цзин И. - Вот скажи мне, юная госпожа, ты хоть раз имел дело с древними текстами? - проворчал заклинатель, убирая свиток на место. Он кинул взгляд на Сычжуя, который предпочитал не вмешиваться в перепалки друзей. Как бы наследнику Цзинь не хотелось показать ему, что значит воспитание Саньду-Шеншоу, ему нужно было выполнить то, к чему он шёл все эти дни. - Это вы мне скажите, почему вы меня избегаете?! Юноша словно призрака возле себя увидел, настолько резко он отшатнулся. Неужели думал, что этот вопрос не будет задан? А вот Лань Юань, кажется, был готов отвечать. - Это не моя тайна. Я не могу рассказать вам, пока А-И сам не захочет. - Судя по его виду, он ещё долго собирается валять дурака. - Жулань явно терял терпение - Или он просто трус? - Не могу, простите. - Лучше вам перестать делать из меня придурка, - парень резко устремил руки к вороту одеяний товарища, намериваясь схватить - Не думал, что вы так мне не дов.. Цзин И прервал поток вопросов Цзинь Лина, ловко перехватив его руки и пригвоздил к ближайшей стене. На место недоумения пришло возмущение. - Ты что, лишился последних крупиц и без того скудного разума?! Отпусти меня немедленно! - подросток предпринял попытку освободить руки из хватки, но его только сильней прижали. И что-то явно пошло не так, ибо в его карие глазах помимо гнева заметно заиграл страх. Даже в голосе нельзя было скрыть дрожь - От-отпусти...! Я-я сейчас закричу! Придурок отойди от меня! Я-я... - Ч-ш-ш-ш, юная госпожа, тихо. Я просто хотел показать, что неприятно, когда люди распускают руки. Да и неужели ты правда думаешь, что я могу сделать тебе больно или плохо? - Лань усмехнулся своим рассуждением и успокаивающе похлопал друга по плечу свободной рукой. Дрожь, что он ей ощутил, Цзин И списал на подступающий гнев товарища. Решив, что можно ещё немного приподать урок, продолжил напирать на Цзинь Лина, наклонившись к его шее и шумно вдохнув приятный запах каких-то трав. Чего ещё можно было ожидать от этого неженки? Но вдруг, Лань обратил внимание на бегущее по его щекам слезинки и его же остекленевшие глаза - Ох чёрт! А-Юань, подойди скорей! - и руки Жуланя мгновенно отпустили - Цзинь Лин! Эй, ты меня вообще слышишь? Судя по тому, что юноша едва почувствовав свободу тут же медленно осел на пол и издал первый жалостливый всхлип, нет. Он словно вовсе не ощущал, как Лани в четыре руки пытались поднять его на ноги, а после, оставив неудачные попытки, стирали слёзы с его красивого лица. Прошло уже пять лет, так почему уже оправившийся от пережитого наследник Цзинь вновь испытал этот ужас? Всё тело до жути болело, не пошевелиться. Цзинь Лин не смог бы это сделать, даже, если бы его руки не были связаны. Ах, если бы боль от перетягивающей запястья грубой верёвки заглушила боль внизу живота... Даже не закричишь: рот заткнули какой-то грязной тряпкой, явно подобранной с пола; остаётся лишь давиться собственными рыданиями, пока тебя самого жёстко имеют, буквально используя как игрушку. Судя по масляным ощущениям прикосновений их двое. Мерзко, больно, страшно... И после, как сквозь толщу воды слышится жалобный треск выломанной двери и дядин голос. А дальше всё словно бы в тумане, видимо, всё-таки отрубился, отключаясь от столь ужасной и отвратительной боли. - Жулань! Молодой господин! А-Лин!..- интересно, как долго его уже зовут? Не ясно, но смеженные веки вышло разлепить только сейчас. Слишком непривычная картина даже для расплывчатого взгляда: и Сычжуй, и Цзин И сидели напротив него, решившие держать дистанцию после увиденной реакции. У второго, как смог заметить юноша, был слишком потерянный вид, а Юань успокаивающе гладил его по руке. Внутри всё заиграло новыми красками и первым цветом в этой палитре стал стыд. Какой кошмар! Всё, что сейчас произошло, видели как минимум двое, других пока не наблюдалось. Второе: страх. О, это куда хуже, чем стыд. Что эти Лани теперь собираются делать? Что будет после всего этого? Едва эта мысль успела прозвучать в голове подростка, ужасая одним своим звучанием, как следующие слова Цзин И тут же уничтожили её ещё в зародыше. - Что сейчас бы не произошло, ни в коем случае не стыдись и не бойся - это не наше дело и судить мы тоже не имеем право, - этот взгляд словно в самую душу смотрит, на привычно радостном лице нет и тени улыбки - Но... может всё же расскажешь, что это вообще было?.. - Цзин И! Нельзя же так в лоб спрашивать! - Сычжуй неодобрительно покачал головой - Простите, молодой господин, нам не стоило.. - Оу, действительно! Откуда же бедняжке А-И было знать, что воспоминания об осквернении двумя ублюдками бесследно не исчезают!? - слёзы - удел слабых. К тому же, их всё равно уже не осталось. На их место пришла истерика. - Да и с чего вы вообще решили, что мне может быть страшно?! Да я ничего не боюсь! Я..- Договорить Цзинь Лину не дал Сычжуй, заключивший его в объятия. Жулань забился в истерике, застучал кулаками по спине Ланя. А Цзин И... а что с ним? Да он просто сидел не шевелясь, и, кажется, не дышал даже. "..воспоминания об осквернении двумя ублюдками бесследно не исчезают.." - вот, что ошарашило его, наверное, больше всего в жизни. И этого всего не было бы, если бы он просто сказал, что так бережно хранил в своём сердце с их первоё встречи... Немного успокоившись и переведя дух, Цзинь Жулань вдруг выдал: - Хорошо, возможно.. я немного погорячился, но я не хочу, чтобы хоть одна живая душа узнала об этом.. - юноша замолк, но из хватки пока не вырывался. Когда он всё же заговорил, то в голос его вернулась мелкая дрожь - И-иными словами: требую, чтобы всё, что здесь было увидено - п-пусть будет забыто. С этими словами заклинатель встал,не встретив сопротивления, и на ватных ногах как мог поспешил покинуть библиотеку, даже не взглянув на друзей. А Сычжуй с Цзин И так и остались сидеть с ошалелыми глазами и открытыми ртами. Лань Юань хоть и не разделял чувств соученика, тоже заметно поник, мысленно обещая давно скрывшемся из виду Цзинь Лину хранить и его тайну. Цзин И же, не сдерживаясь, всхлипывал ему в плечо. Его переполняла жгучая обида на равне с беспомощностью и гневом на самого себя: он собственными руками порушил доверие этого золотого мальчика к себе и буквально заставил его вновь окунуться в воспоминания давно минувших, но, возможно, самых худших дней в его жизни! Даже представлять страшно, что эти наверняка уже покойные твари творили с этим невинным и прекрасным ребёнком.. Да он никогда себе этого не простит! Каждый получил свой урок. Цзинь Лин, в тот же день тайно покинувший Облачные Глубины, понял, что на некоторые вопросы лучше никогда не знать ответы - цена может оказаться слишком высока. Лань Сычжуй уяснил, что в следующий раз ни за что не позволит своим друзьям вновь наставлять друг на друга рога - последствия непредсказуемы и не обратимы. Лань Цзин И запомнил, что бы не случилось больше никогда слова против А-Лину не скажет - сломанное однажды он дважды не сломает. И те чувства, что он хранил в своём сердце, так и останутся не озвученными из-за страха. Даже надежда на взаимность ускользнула, оставив после себя щемящую пустоту и разъедающую изнутри тоску.