Маленькая птичка, пой свою песню

Скрипучая дверь таверны медленно открылась, и половицы стали прогибаться под каждым его шагом. Само заведение близилось к часу закрытия, поэтому было почти пустым. Единственным человеком, кроме него самого, был бармен, вытирающий руками в перчатках бокал для вина. Хорошо. Это облегчит задачу Тартальи. Возможно, именно амбиции Тартальи заставили Царицу выбрать его для этой работы. Он подавал много надежд с того дня, как был избран Предвестником два года назад, и его навыки были неоспоримы. Возможно, дело было в его юности, поскольку он был слишком молод, чтобы его цель знала о его статусе или даже о том, что он являлся кем-то ещё, помимо иностранца. Анонимность была необходимостью в этой задаче, так как жертва знала практически всё о Фатуи и, следуя из своего прошлого опыта, позволить ему ускользнуть было бы катастрофой. Возможно, дело было в двух этих причинах. Иными словами, Тарталье было поручено нанести удар по врагу государства: печально известному Дилюку Рагнвиндру. Он тихонько уселся на барный стул в непривычной для себя, кроткой позе. Дилюк поднял глаза, поставил стакан и подошёл к нему с пустым выражением лица. — Что я могу предложить Вам, сэр? — Гм… — Тарталья отвёл взгляд, закусил нижнюю губу, заворошив кончиками пальцев под воротником. Сегодня на нём была более приглушенная одежда, в отличии от его обычной: простая белая рубашка и тёмно-синие брюки. Его обычную серьгу заменил бирюзовый камень того же оттенка, что и его глаза, а глаз бога был спрятан в кармане. Угольно-чёрная тушь покрывала его ресницы, а щёки были залиты тёмно-розовым румянцем, для того, чтобы усилить его ненавязчивость и невинный взгляд. — Я впервые в Мондштадте, поэтому не совсем знаком с тем, что вы можете предложить. Может, что-нибудь порекомендуете? — Чем мы наиболее известны, так это нашим вином из одуванчиков, — Дилюк повернулся, сделав несколько шагов, прежде чем взять бутылку и показать её в руках. — Многим оно нравится из-за сладкого вкуса, но у нас есть много других вариантов, если Вы предпочитаете что-то другое. — Сойдёт, — Тарталья наклонил голову и встретился взглядом с Дилюком сквозь ресницы. Он крутит торчавший локон волос между кончиками пальцев, надувает губы и сладко улыбается. — Я поверю вашему предложению. В конце концов, Вам виднее. Дилюк взял с полки стакан, налил Тарталье напиток, пока тот напевал в знак признательности. Когда он передал стакан, Тарталья молча кивнул в знак благодарности. — Если Вы не возражаете, то я спрошу, — сделав глоток из стакана, Тарталья слизывает оставшееся вино с губ и делает вид, что не замечает того, как глаза Дилюка следят за его языком. — Могу я узнать Ваше имя? Я здесь всего на несколько дней и хочу познакомиться с как можно большим количеством людей. — Дилюк, — он посмотрел на Тарталью пустым взглядом, моргнув один раз. — А Ваше? — Чайлд. — он сделал ещё один глоток вина, а затем отвёл взгляд и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Архонты, здесь так жарко. Можно мне воды, пожалуйста? Другой поджал губы. — Конечно. Он наполнил стакан водой и поставил его на стойку. Тарталья потянулся к нему, согнув запястье так, чтобы перевернуть стакан, и пролить воду на себя и на рубашку. — Ах! — его вздох прозвучал как стон, когда влажная ткань стала прилипать к коже, очерчивая грудь. — Мне так жаль! Дилюк ничего не сказал, только смотрел, как Тарталья пробежался пальцами по груди, чтобы стянуть с себя рубашку. Тарталья тяжело вздохнул, после чего встряхнулся и понял, что у него задрожала нижняя губа. Внезапно Дилюк набросился на Тарталью, схватил его за запястье и сжал. — Если ты хотел дать понять, что заинтересовался мной, мог бы просто сказать. Тарталья посмотрел на него широко раскрытыми, как у лани, глазами и надул губы, посылая желание ухмыльнуться обратно в горло. — Что Вы имеете ввиду? Дилюк ослабил хватку, прежде чем отпустить и сделать шаг назад: — Я… — он поправил галстук, глядя в пол. — Прошу прощения, я неправильно понял ваши намерения. Пойду за полотенцем. С трудом поднявшись на ноги, Тарталья наклонился вперёд над стойкой, вкладывая отчаяние в свой голос. — Подожди. • • • Дилюк грубо потянул его за запястье в боковую комнату наверху, прежде чем он, казалось, передумал, потер большим пальцем пульс Тартальи в качестве извинения, прежде чем осторожно закрыть дверь. Он положил руки на грудь Тартальи, мягко прижимая его к двери, при этом обводя контуры грудных мышц через рубашку. — Ты специально надел что-то такое тонкое, или этого не было запланировано? — Я, ха… — Тарталья заскулил, когда большой палец Дилюка царапнул его сосок. Он прижался ладонями к двери и отвернулся. — Этого не было ... — Теперь я вижу её насквозь, потому что ты мокрый. — Дилюк наклонился вперёд, прижимаясь губами к открытой стороне шеи другого. — Ты прекрасен. Закрыв глаза, наполовину принуждённый Тарталья захныкал. — Взглянешь на меня? — Дилюк обнял Тарталью за талию, взял за подбородок, помогая ему взглянуть в свои глаза свободной рукой. Его голос был добрым и нежным, чуть выше шёпота, заставляя Тарталью ощущать неописуемые чувства. — Пошли, устроимся поудобнее. Он потащил пошатывающегося Тарталью к кровати, которая находилась в другом конце комнаты. Они сняли обувь, Дилюк уложил его, и отвернувшись, снял жилет, который на нём был. Тарталья приподнялся на локтях, и раздвинул ноги, позволяя своим глазам затуманиться. — Давай снимем это, а? — Дилюк повернулся к Тарталье, накинувшись на его тело и стал расстегивать его рубашку. — Тебе должно быть, холодно. — Немного. — голос Тартальи получился слабым с минимальными усилиями. Он приоткрыл губы, тяжело дыша, когда руки Дилюка сползли ниже, по его одетым бёдрам. У него перехватило дыхание, когда пальцы Дилюка скользнули по его лицу, но тот, похоже, этого не заметил. Он просто стянул с Тартальи штаны, быстро сложил их и положил на тумбочку. Внезапно Тарталья почувствовал себя очень голым, оставшись только в нижнем белье и носках, он потянулся, чтобы дёрнуть Дилюка за воротник, притянуть его к себе и шепнуть в губы. — Могу я снять это? Дилюк хмыкнул и улыбнулся настолько мягко, что у Тартальи начала закипать кровь. — Конечно. Его пальцы были в бешенстве, пока он сдерживался от того, чтобы не сорвать с другого рубашку, потом потянулся к его штанам и беспорядочно стянул их. Дилюк снял их со своих лодыжек, гораздо более расслабленно, чем Тарталья, затем взял его за запястья и прижал их над головой. Мягкие губы прижались к груди Тартальи, целовали его шрамы, заставляя другого скрипеть зубами, чтоб только не вздрогнуть. — Можно? — Дилюк поднял глаза, играя с поясом нижнего белья Тартальи, заставляя того снова подчиниться. Тарталья кивнул. Дилюк медленно стащил их, а потом отбросил в сторону и направился обратно, заслоняя Тарталью своим телом. Он поцеловал его в подбородок, с небольшой силой прижав колено к члену Тартальи. Тарталья застонал. — А теперь, птичка… — Он нежно погладил горло Тартальи кончиками пальцев, положив ладонь на шею сбоку. — Можно задать тебе вопрос? Тарталья вздохнул, подавляя всхлип. — Да. Он начал задыхаться, когда рука Дилюка обхватила его горло и прижавшись к трахее, стала сжимать. — Кто тебя послал? В комнате прошла тяжелая пауза, прежде чем находящийся в маниакальном экстазе Тарталья улыбнулся во все зубы. — У тебя есть глаз бога, - рука Дилюка сжалась сильнее. — И ты весь в шрамах от битв. Кто ты на самом деле, Чайлд? Тарталья закатил глаза и схватился за запястье Дилюка. Дилюк ослабил хватку, позволяя тому ответить. Тарталья закашлялся, а грудь стала тяжело вздыматься. — Это имеет значение? Дилюк с рычанием склонил голову. — Это определит, выйдешь ли ты отсюда живым или нет. В правой руке Тартальи появился водяной клинок, который он сразу же прижал к горлу Дилюка. Два взгляда встретились друг с другом, в одном из которых была усмешка, а в другом - ухмылка. — Знаешь, а я ведь могу убить тебя первым, — голос Тартальи был хриплым, ведь горло всё ещё было сдавлено. — Я перережу тебе горло и выпотрошу тебя в твоей же собственной таверне. — Гидро глаз бога… — в теле Дилюка не было страха, а только любопытство плясало в его глазах. — Что ещё ты можешь сделать? Тарталья моргнул. Дилюк убрал руку с шеи Тартальи, схватил его за бедро и раздвинул ноги. Водяной клинок растворился, и крик вырвался из горла другого, когда в него протолкнули сухой палец. — Возможно, тебе стоит поторопиться, - резко сказал Дилюк, приподнимая бровь, и покручивая пальцем. — Или может быть больно. Одинокий всхлип пробежался по груди Тартальи, и когда он направил свой взляд ниже, густая жидкость начала образовываться вокруг пальца Дилюка. Тот снисходительно и без всякой доброты улыбнулся, когда начал вводить и вынимать палец из дырочки. — Хороший мальчик, — он добавил второй палец и улыбнулся, когда Тарталья закричал. — Это не так уж сложно, верно? Тарталья корчился и пинался, пока на его закрытых глазах выступали слёзы. Как только Дилюк направил пальцы вверх, он открыл глаза и волна раскаленного удовольствия просочилась через его тело. — Это было приятно? — издевался Дилюк, повторяя одни и те же движения и смеясь, когда тушь начала стекать по щекам другого. — Я убью тебя, — хриплые слова Тартальи прозвучали выдавленно и слабо. Дилюк без предупреждения добавил третий палец, прижимая ладонь к заднице Тартальи. — Хотелось бы увидеть, как ты попытаешься. Тарталья посмотрел на него сквозь слёзы, оскалив зубы. Он стиснул бедра, как только Дилюк резко вытащил пальцы и внезапное чувство пустоты заставило его вздрогнуть. Дилюк зарычал, раздвигая его бёдра одной рукой, а другой стягивая своё нижнее белье. Он смазал себя оставшейся жидкостью, выровнялся перед входом Тартальи, потираясь своей головкой о дырочку другого. — Ты лжёшь даже о своей невинности? — Дилюк ухмыльнулся, по-прежнему удерживая бёдра Тартальи, пока тот пытался потереться. Тарталья застонал. — Или ты действительно девственник? Было бы так стыдно, если бы я стал твоим первым. — Гребанный кусок дерьма! — задыхаясь, Тарталья метался в объятиях другого, прежде чем Дилюк протянул руку и ударил его по лицу. — Сволочь. — тяжело дыша, Дилюк схватился за челюсть Тартальи, заставляя открыть рот. Он сплюнул и слюна попала на язык Тартальи: — Зашёл в мою таверну, практически умоляя, о том, чтобы тебя трахнули. Ты так же распутничаешь дома? Тарталья застыл. — Это задело тебя за живое, птичка? — Дилюк склонил голову, и улыбаясь, пододвинулся поближе. — Какой позор. Водяной клинок прижался к его горлу, а голос Тартальи стал тише, и его когда-то игривый тон улетучился. — Следи за собой. Дилюк засмеялся, и не обращая внимания на гнев другого, полностью вошёл без предупреждения. Тарталья подавился и водяной клинок растворился. Он мог поклясться, что чувствует ком в своём горле, и что более чем адекватной подготовки, которую он получил, было недостаточно, поэтому он высоко и жалобно заскулил, когда Дилюк качнулся вперёд, входя ещё глубже внутрь. — Ты стонешь как настоящая шлюха, не так ли? — Дилюк наполовину вышел из него, прежде чем снова полностью войти, заставляя другого кричать. — Но ты такой же стойкий, как монашка. Ты аномалия, не так ли, Чайлд? Тарталья только заскулил в ответ. — Ты будешь хорошим мальчиком и кончишь для меня? — Дилюк обхватил ладонью член Тартальи, погладив его, прежде чем сжать пальцы вокруг основания. — Отложишь роль крутого парня и позволишь себе расслабиться? Это было слишком. Этого было слишком много и почти недостаточно, и Тарталья чувствовал, как на месте высохших слёз, появляются новые. Он сжимал простыни напряженными белыми костяшками пальцев, пинался ногами и рычал, как дикий зверь. — Ты хочешь кончить, Чайлд? — голос Дилюка был насмешливо добрым, он старался не переступать через себя, одновременно топча другого. — Ответь мне. — Ха… Тарталья зажмурил мокрые глаза, покачивая бедрами, чтобы насадиться поглубже. — Нгх- Опустив взгляд, Дилюк полностью вжался бёдрами в Тарталью, тем самым, прижимая его к себе. — Скажи мне, кто ты на самом деле, и я позволю тебе кончить. Глаза Тартальи расширились. — Или… — Дилюк наклонился вперед, прижимая колени Тартальи к груди. — Мы можем просто остаться здесь, вот так. Мы оба знаем, что моя таверна уже закрыта, и у меня впереди вся ночь, чтобы спросить. — Я… — Тарталья покачал головой. — Нет. Рука легла на его щёку, лаская кожу самым нежным прикосновением, которое Тарталья не ощущал за последние годы. Когда он заговорил, его голос был едва слышен, и только единственное слово жгло, словно рана на языке. — Аякс. Дилюк взглянул ему в глаза. — Говори громче, птичка. — Аякс. — он выплёвывает своё имя, будто яд, пока его тело дрожит от детского страха и от потребности в оргазме. — Это всё, что ты от меня получишь. А теперь позволь мне кончить. Они некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем Дилюк ослабил хватку. — Хорошо. Он погладил несколько раз, прежде чем Тарталья кончил. • • • Тарталья проснулся в темноте, из-за чего паника охватила его сердце, поэтому он сбросил простыни, прикрывающие его обнаженное тело. Метаясь и дико осматриваясь по сторонам, трясущими руками он призвал водяные клинки. — Чайлд. Его взгляд метнулся вперёд, встречаясь со взглядом Дилюка, который стоял в другом конце комнаты. Стоя у стены, он поправлял галстук, и смотрел на него приглушенным, озабоченным взглядом. Он схватил с комода стакан с водой, подошёл к кровати и протянул его Тарталье. Тарталья поколебался, прежде чем принять стакан, но всё же взял, и сделав глоток, поставил его на тумбочку. — Спасибо.— его голос был тихим, словно у ребёнка, которому приснился кошмар. Дилюк кивнул, прежде чем отвернуться. — Я ухожу на ночь, но не стесняйся, оставайся здесь сколько хочешь. Можешь даже взять что-нибудь в баре, если только оставишь деньги на прилавке. Медленно кивнув, Тарталья моргнул и сделал ещё один глоток воды. Он снова лёг, натянул простыню на плечи и отвернулся, когда другой направился к выходу. — До встречи, Аякс. Дверь захлопнулась. Тарталья вздрогнул.