Сбой в системе

Среди берёзок, по широкой натоптанной дорожке, шла девушка. На вид ей было около двадцати. Пышные, чуть светловатые волосы были собраны на затылке. Чёлка подскакивала в такт ходьбе. Она была чуть полновата, но высокий рост скрывал лишний вес. Длинный сарафан, на манер начала двадцатого века, сапоги, всё с того же времени. Девушка что-то напевала, при этом чуть вскидывая руки. В корзинке, что она держала, подлетали только что собранные фрукты. Неожиданно, она резко замерла. Карие глаза закатились, казалось, на все 180°, ноги подкосились, из рта и носа хлынула кровь фонтаном. Ноги и руки затряслись сначала мелкой дрожью, а потом всё тело билось в конвульсиях. Живот надулся, и если бы кто-нибудь до него дотронулся, то удивился бы его твёрдости. В один миг судороги прекратились. Было слышно лишь лёгкое шуршание крови, расстекавшейся по траве. — Жестоко, - бесчувственно прокомментировал Вару, зевая четвёртый раз за последние двадцать минут. — Это сон, здесь можно, - Джокер даже не повернул голову в сторону своей работы. — Я больше не могу идтии-и! - заныл пятый через какое-то время. — Давай-давай! Нам ещё чапать и чапать! — Мало того что полночи меня трахал, так ещё и в такую рань поднял... - тихо возмущался валет, потирая поясницу. — Да какие полночи? Минут сорок — максимум! - Джо с усмешкой глянул на Вару. — Но я был против! — Был бы против, не дал бы! Я будто не знаю тебя! — Я был в состояние алкогольного опьянения! Ты использовал меня! - не прекращал протесты валет. — Так, трахнутое состояние алкогольного опьянения, кто просил меня научить его владеть магией? - на секунду зелёный подумал что рядом с ним Пик, настолько сильно эта фраза была похожа на его манер. — Но не первого января же.... - бурчание успешно проигнорировали. Минут через двадцать быстрой ходьбы, клоны нашли то, к чему шёл Джокер. Перед ними была размытая стена непонятного цвета. Точнее, она казалась чёрной, но стоило об этом подумать и она уже кажется совершенно другой. Это тоже самое, что и глаза сильно зажмурить. — А это, Варý, граница сна. Дальше идёт пустота, которую мозг одного человека не может заполнить. Именно эта пустота то, что нам надо... - парень на мгновение замолчал, закрыл глаза, вдохнул и взмахнул левой рукой. Размытая стена осталась, но стала прозрачной, а с другой её стороны был виден горный склон, на верху которого пустое пространство. Проходя через эту границу, Вару почувствовал что-то странно-неприятное. Будто сквозь слизь идёшь. Но самое интересное началось после. Пятый с минуту ещё пытался откашлять то, из чего это стена состояла. По вкусу вещество было то ли приторно сладким, то ли невероятно горьким. Джокер, наблюдая за согнувшимся вдвое клоном, чуть ли не валялся на земле от смеха. — Привыкай! Теперь мы часто будем границы снов пересекать! - еле отдышавшись и хлопнув пятого по спине, сообщил Красный. Пиковый тяжело простонал, но уже в следующую секунду понял, что стоит на каменной поверхности. Джокер их перенёс, а Вару этого и не заметил! — Итак, что с тобой происходило в течении последних, скажем, шести часов? Перечисли, - потребовал тринадцатый. Пятый недоверчиво глянул в сине-голубые глаза, но, вздохнув, принялся перечислять: — Мы отпраздновали Новый год, пили все и я в том числе. После, мной воспользовались для удовлетворения собственный потребностей и, совершенно не дав поспать, подняли в половину пятого. Затащили в какой-то лес, пропихнули через слишком сладкую массу, которой я, естественно, наглотался и чуть не задохнулся. Я ничего не пропустил? - раздражённо завершил рассказ пиковый. — Пропустил. Убитую девушку. Но, раз тебя не впечатлила моя работа, в следующий раз устрою шоу по мощнее.... Граница тебе правда показалась сладкой? - получив сначала ещё больше раздражённый взгляд, а после чуть резкий кивок, Джо произнёс: — Хорошо... Теперь собери все свои эмоции. Гнев, злость, ненависть — всё! И направь их в очки, - валет пару секунд тупил, после поднял очки наверх и взглядом, а-ля "А можно пошаговую инструкцию?", уставился на двухцветного. — Ладно, давай по-другому. Что бы ты сейчас хотел со мной сделать? — Убить. Тело использовать как кровать, одежду как одеяло, а задницу вместо подушек, - язвил Вару. — Я понимаю что значит собрать эмоции, но как их направить в очки? Ты себя слышишь? — Таа~ак... Как ты тогда смог изменить цвет спиралей в соответствии с цветом зрачков?! - Джо начал терять спокойствие. — А я чё, знаю что ли? — Ты это сделал непроизвольно? Как?! Даже мне нужно зацикливаться, что бы силу в скипетр направлять! — А палка-то тут твоя при чём? - очкарик совсем потерял связь. — Твои очки и мой скипетр созданы из одного материала, который может сохранять и удваивать энергию. После, их владелец может пользоваться этой самой энергией. Но как ты, блядь, сделал это не задумываясь?! - Последний, как казалось Вару, впервые в жизни сматерился. Но на слова клона он лишь пожал плечами. Почти два часа Джокер заставлял выполнять валета самую разную работу. Пятый бегал, прыгал, таскал огромные глыбы, его сталкивали с обрыва, причиняли боль, не смертельную конечно, но всё таки боль. После пытались вывести на эмоции, вновь и вновь прогоняя его по неприятным моментам жизни. Но в какой-то момент Вару просто свалился без сил. Тело и так просило сна, а тут ещё и такая нагрузка, да ещё и на голодный желудок. Пиковый стоял на коленях и локтях, рвано дыша, еле заставляя мозг не вырубаться. Через пару минут он вновь поднялся на ноги. Убедившись что не падает, он взглянул на тринадцатого, скрестившего руки за спиной и отстранённо стоявшего у края. — Первая мысль которая возникает — так это то, что ты скупой на эмоции. Вторая — что ты просто переживал это раньше, что тебя этим просто не задеть и не вывести из привычного состояния. От сюда же следует третья — твоё понятие "нормы" слишком растянуто. Для тебя, лежать без сил и задыхаться — попадает в норму, - всемастный сказал это слишком... Слишком странно. Холодный голос, ни одного взгляда на Вару.. Просто декларировал. Однотонно, без единого акцента. Пятого аж передёрнуло от такого хладнокровия. Пик уже около часа сидел в комнате Вару. Он и не сомневался, что того забрал Джокер. И вот, в центре комнаты появляется, к огромному сожалению, привычное свечение. Из него выходит тринадцатый и придерживает зелёноволосого под руки. Король тут же подлетает к валету, увидев его состояние. — Что ты с ним сделал! - зло рыкнул фиолетовый, забирая Вару к себе на руки. — Не кричи ты так, разбудишь. Потом сам его расспросишь, а сейчас дай ему поспать. Он, как-никак, больше полутора часов занимался тяжёлым трудом на совершенно ослабленное тело... - Джо так и не закончил свою мысль вслух, просто шагнул обратно, испарившись в зелёных искрах. Рогатик проводил шута злым взглядом, а после уложил валета в кровать, заботливо укрывая одеялом. Зонтик проснулся от шипения чайника на кухне. Его это чуть удивило, ведь его комната одна из самых дальних, но буквально через секунду он понял, что не в своей комнате. А ещё через мгновение осознал, что совершенно голый! Рядом с ним лежал Феликс, судя по всему в том же комплекте одежды. Казалось у трефа даже локти покраснели. Позже его забила мелкая дрожь, глаза начало щипать. Послышалось мычание сзади и шестой резко стих. — Зонтик..? Всё хорошо? - быстро оживился черв, заметив всё ещё дрожащее тело. — Я... Я... - тихий всхлип. Блондин обнял его и начал поглаживать по голове. — Успокойся.. Всё хорошо. Ничего такого страшного не произошло!... - Феля мягко улыбнулся. — Я... Я ничего... Я ничего не помню...! - уже провыл голубоглазый, чем очень удивил Феликса. — Ох.. Правда? - сдерживая хихикание, спросил четвёртый. — Да.. Прости.. Прости пожалуйста! Я испортил всё! Опять... — Зонтик, ты думаешь я что-нибудь помню? - всё таки усмехнулся красномастный. Длинноволосый развернулся к черву и, с полным непониманием и слезами в глазах, уставился на него. После вытер ладонью слёзы и тоже засмеялся. У Феликса жизнь, кажется, сократилась когда он увидел столь яркую улыбку трефа. Блондин крепко-крепко обнял Зонтика, предварительно расцеловав щёки, нос и губы. — Думаю есть смысл сходить в душ и переодеться... - шёпотом проговорил Зонтик, боясь нарушить их идилию. — Да, ты прав. Иди в душ пока что, я возьму одежду и догоню, - в щёку прилетел ещё один чмок. Шестой кивнул и, накинув голубоватый халат, вышел из комнаты. Благо он никого не встретил по пути в ванную, да и Феликс быстро пришёл. Наскоро сполоснувшись, парни с минуту ещё стояли под тёплой водой и просто целовали друг друга. Нежно, аккуратно. Что бы не спугнуть столь прекрасный момент. Они не так уж и часто целовались полноценно, обычно только задаривали друг друга мимолётными чмоками в щёки, нос и волосы. Теперь, оба красные как спелая клубника, они стоят под водой и просто любуются друг другом. Столь великолепную тишину прервал несколько грубый голос за дверью: — Эй! Ребят! Вы всю воду горячую потратите! Я понимаю, романтика, все дела, но вы потом сами будете мне её кипятить на плите! - оба валета дёрнулись от неожиданности. Феликс пару раз хихикнул и крикнул в ответ: — Да, Пик, прости! Сейчас уже выходим! Данте и Габриэль сидели на одном кресле. Кресло было широкое, поэтому эльф сидел по-турецки, а Данте сзади него, свесив ноги под коленями русоволосого. Третий занимался одним из своих полюбившихся дел — водил руками по телу клона. Сейчас он аккуратно вёл пальцами по необычным ушкам, соскользнул к скуле, после к шее. Габри откинулся назад, укладываясь на торс красноволосого. Король переместил руку на коленку. Ушки валета приподнялись вверх, а их уголки чуть порозовели. Данте хмыкнул и убрал руку с ноги, переместив её на пояс и обнимая первого. — Данте, прекращай этим на публику заниматься. А то выглядишь извращенцем похлеще Ромео... - послышалось сонное бормотание Вару. Валет стоял, навалившись на дверной косяк и придерживаясь за тумбу. — Извращение — это либо раздевание взглядом на огромную публику, либо очень сладкий чай с кремовым тÓртом... - вещал бубновый. Зелёный лишь закатил глаза, а после попытался дойти хотя бы до стула. Получилось, кстати. Правда, только приземлившись на него, кудряш, со стоном боли пережитого, кинул голову на стол. Глубокий вдох. Щелчок двери в ванную комнату. Спокойный, долгий выдох. Пиликание нагревшегося чайника. Вдох. Тяжёлые, чуть шаркающие шаги Пика. Выдох. Скрип двери Феликса. Вдох. Тишина. Задержка дыхания. Смех Зонтика. Выдох. И вот Вару вскидывает голову. Моральной усталости будто и не существовало, а физическую можно перетерпеть. Пятый уже очень давно нашёл для себя такой прекрасный способ успокоения и перезагрузки. На каждый звук делать вдох либо выдох. Глубокий вдох, размеренный выдох. Рядом с ним сел Пик. — Ну, хоть живой... - тихо выдохнул Король. Очкарик повернул к нему голову. — Во сколько мы вернулись? — В восьмом часу. Ты выглядел хуже мертвеца, что произошло? - Вару содрогнулся, услышав во сколько вернулся. После он аккуратно мотнул головой из стороны в сторону, намекая, что, если и расскажет, то точно не здесь. Восьмой спорить не стал. Куромаку без лишних усилий приготовил завтрак. Не слишком роскошно — обычная яичница, но грех с похмелья жаловаться на первый приём пищи. Тарелки опустели за считаные минуты. Никто не оставил и кусочка, было съедено всё и даже больше. Всё утро шло очень лениво. Злосчастный пазл наконец был собран, раритетные диски пересмотрены, всевозможные игры сыграны. Феликс с Габриэлем и Зонтиком даже план прогулки на следующий день уже придумали. Вару, не без помощи Ромео, притарабанил из компьютерной кресло-качалку и, подложив подушку, разлёгся в нём, ещё и пледом укрывшись. Четвёртый поступил просто по божески, он лёг поперёк этого кресла, на колени к зелёному. Король черв за этим понаблюдал и принёс из каминной два кресла-мешка, тут же завалившись на одно из них. Второе занял Зонтик. Габри и Данте, чуть придвинув гостиное кресло к всем остальным, повторили утреннюю позу. Ну, а диван заняли оставшиеся Пик и Куромаку. Часа, наверное, два все сидели и занимались ничего-не-деланием. Кто-то смотрел телевизор, кто-то читал, кто-то играл в телефон, а кто-то уснул. Вару относился к играющим в телефон, а Феликс к спящим. И не сказать, что сейчас это было на руку валету, ибо в коридоре мелькнул высокий, длинноволосый силуэт. «И чего это Джокеру понадобилось!? - мысленно возмутился пятый. — И так всё утро меня гонял, а сейчас-то что?» Всё же сумев поменять себя с червом местами, Вару направился к своей комнате. — Что с Вару? Он как только что вставший с коляски инвалид ходит, - провожая кудряша взглядом, задался вопросом Ромео. Но ответом ему была лишь тишина. — Пойду проверю дойдёт ли этот инвалид до комнаты... - скорее сам себе сказал Пик, вставая с дивана с следуя в коридор. По уже привычке, он тихонько подкрался к двери Вару и подставил ухо к двери. — ...Правила чуть меняются! Теперь рассказываешь про одну любую вещь, которую когда-либо проворачивал. Нужно сказать правда это или нет и пояснить возможный ход мыслей. Не угадал с ходом мыслей — половина ошибки. Половина ошибки — ответ на любой вопрос чистой правдой. Итак, сможешь начать, Варý? - по звукам сначала не было понятно что происходит, но чуть позже послышался отчётливый чмокоющий звук. — Рад, что теперь начинаю я... - с небольшой одышкой говорил валет. — Я слышал ваши с Пиком разговоры, специально устроил концерт, что бы не общаться с ним, знал, что ты попытаешься мне что-то сделать и знал что вернёшься обратно... - вновь такая неприятная для восьмого тишина, означающая затяжной поцелуй. Стоит сказать, слова Вару вывели его из равновесия. Если это правда так, то зачем ему это? — Я сразу, с самого начала, хотел заполучить и тебя и Пика, специально наложил заклинание страхов, подтолкнул Пика избавить от страха тебя и получил то, чего хотел... - один лучше другого, ей-богу. Король убедился, что их диалог закончен и ушёл к себе в комнату. Игра может быть и только между зелёноволосыми, но восьмой тоже разгадывает ложь.