Аномалия
28 декабря 2021 г., 16:32
Мы сначала не поняли, что происходит.
Ну да, стандартная оговорка очевидцев любой новой беды, даже если беда новая только для них лично, а не для человечества. Но когда на мир рухнул Энвеллапокалипсис, мы обедали в юрте на поляне. Поэтому сам момент изменения нас не ошеломил, как многих других. Ну, подумаешь, завыл-залаял за войлочной стеной Флоки, слегка переменился оттенок света, проходящего через закрытое тканью круглое отверстие в крыше. Мы с аппетитом уничтожали салат из неимоверно душистых помидоров, принесенных Маринкой, и бутерброды «со всем подряд» — коронное блюдо нашей командирши Ларисы, всё внимание уделяя только еде.
— Ого, а что это за пистолеты такие странные? — прервал дружное жевание Николаич, доставая из-под низенького стола крошечный одноручный арбалет.
— Клёвая вещь, Николаич! Здорово сделал! — первой отреагировала Маринка. К ее низкому звучному голосу добавились одобрительные возгласы остальных. Ребята, похоже, решили, что Николаич разыгрывает нас, притворяясь удивленным, а на самом деле хочет похвастаться своим творением.
Я, как обычно, промедлила. Не только по общей неторопливости нрава, а потому что узнала арбалет. И хотела уже спросить, верно ли я догадалась, что наш пластун вдохновлялся мультфильмом, когда рассмотрела фиолетовые пряди в его усах и короткой стрижке.
Полумрак юрты скрадывал, но не заглушал полностью цвета. Лиловые, как у Николаича, пряди украсили прическу Ларисы. Марина щеголяла огненно-алой чёлкой, а из-за плеча у нее виднелась рукоять меча — но я точно видела, что она оставляла саблю после упражнений где положено, в оружейной стойке! Андрюха отёр рукой в стимпанковской перчатке окладистую бороду, в которой вместо седины появилось насыщенное золото, и поправил гогглы.
Я кинулась к выходу из юрты. За спиной упало с характерным лязгом и брынканьем, но я дернула двери…
Небо невозможного оттенка. Странная растительность за пределами ограды. Жутковатый, хотя и очевидно дружелюбный монстр, в котором с трудом угадывался крупный рыжий дворняга.
Я с чувством выругалась.
Столько сказок, а сбылась эта.
— Юльк, что случилось? — окликнули меня.
— Сидите смирно. Там вселенская фигня, и нужна осторожность. Кажется, мне знакомо происходящее, — сказала я, поворачиваясь.
В родном голосе звучала улыбка:
— А у тебя волосы зелёные… Моя русалка!
Я отрицательно помотала головой. Не русалка. Бард.
Маринка и парни стали подниматься, чтоб тоже посмотреть на происходящее снаружи.
— Сели, я сказала! — рявкнула я на всех, подкрепив двухэтажным выражением. Народ послушался: привыкли, что я не кричу без очень, просто предельно веской причины. — Николаич, откуда у тебя арбалет? У тебя же их два, верно?
— Два, — удивленно подтвердил тот. — А откуда взялися, не знаю. И кто бы сумел ко мне подкрасться?
Я кивнула. Не сумел бы. Десантники бывшими не бывают. Мелкий, жилистый, прошедший в юности Афган, Николаич и сейчас был шустр, внимателен и ловок.
— И усы б не перекрасил.
Николаич схватился за усы. Девчата, да и мужчины тоже, наконец-то пригляделись к нему. И к себе. Я тоже начала изучать, что же во мне переменилось.
Выходило, что игра присвоила нам классы без согласования с нашими желаниями. Но, пожалуй, получилось довольно удобно. Линза-распознаватель разместилась на правом глазу, так что текст мне не мешал, а чтоб его прочесть, было нужно небольшое усилие. Через грудь проходил ремешок, я потянула за него, разворачивая инструмент вперед — и чуть не расхохоталась.
Игра поленилась выдать мне гитару. На ремешке висели мои собственные, только сменившие окраску гусли. «Самогуды ур.3, класс Бард» — гласила подпись, выданная справочной линзой.
Гусли! У них ни грифа, за который так удобно схватить и садануть врага по тыкве, ни богатых обертонов, которые помогали мне подбирать мелодии, не обладая достаточным музыкальным слухом, ни трех с половиной октав диапазона, ни удобных для запоминания конфигураций аккордов — за год освоения инструмента я ни одной песни не выучила наизусть, только по склерознику играла… Зато компактность, прочность, неприхотливость, струны не режут пальцы — хоть весь день играй. Настроечный ключ и медиатор, наверно, тоже стали артефактными — точно, вставленный между струн зеленый лепесток медиатора был подписан «Древний рог, медиатор, ур.5, класс Бард». Я нащупала на нём все те же выступы и впадинки, что были на доигровом, вырезанном родными руками из козьего рога.
— Кис, ты как? — Чудище подошел со спины, легонько царапнул от шеи до талии. Я обернулась.
Аккуратно подстриженные волосы, короткие усы и борода, поседевшие до состояния «перец с солью 50 на 50», теперь равномерно переливались от густо-синего до кислотно-бирюзового. Я смотрела на него, такого родного, такого привычного с удочкой или мотокосой в руках, и не могла поверить. Не бард, хоть на варгане он играл куда лучше, чем я на гуслях. Не инженер, хоть именно к нему стекались все ремонты разновсякой электроники. Игра учла навык историчного разжигания огня и сделала любимого магом.
— А мне ничего не дали, — вздохнул он.
— Да ну? — возмутилась я, вновь глядя сквозь линзу. Подсветились неожиданные предметы. Я вчиталась в надписи: — У тебя в кармане гаджет со списком заклинаний, похоже, их прописали прямо в твой смартфон. А теперь возьми-ка…
Чудище сжал в ладони резной чехол для варгана, и тот послушно вырос в магический посох.
— Вот. Игра назначила тебя волшебником, — я легонько поцеловала его.
— Да какой из меня волшебник, тьфу…
— А из меня бард? Я ни одну песню не помню, лажаю как господи прости… Вот! — что-то меня подтолкнуло выдернуть медиатор и наиграть последнее из тренируемого прямо перед обедом, чудом не стершееся из памяти: «мы косари, и славен будь, наш труд…»
Маленькие крыловидные гусли выдали громкость, как киловаттные колонки. Зазвенели копья и чугунки, гулко брякнулся на доски угольный утюг. Из кармана Виктора отозвался светом и вибрацией смартфон.
— Пишут, заряд сто процентов, заряд маны в смысле…
— А был какой?
— Да я откуда знаю?!. Прости.
— Прощён… — тихонько ответила я, сжав его пальцы. И гораздо громче обратилась к остальным: — Ребята. Сейчас тихо и осторожно выходим из юрты, не отходим далеко и осматриваемся. Не кричать. Наблюдать. Мир очень изменился.
Первой к двери ринулась Маринка — но Николаич уже стоял снаружи. Свое ошеломление они выразили хором: он негромко и слегка растерянно, она зычно и напористо — и оба непечатно. Зато Лариса мигом ухватила главное:
— Юль, ты что-то знаешь об этом безобразии — расскажи всем сейчас же!
— Подозреваю, а не знаю, — тут же ответила я. — Смотрела как-то мультик с сыном — и там были очень похожие события и материальный мир. И если это оно, мы попали в сказку, но сказка эта предельно ужасная. Сами посмотрите.
— Конкретней. Что там происходило? — поторопила меня Лариса.
— Мир стал аналогом компьютерной игры. Вся планета полностью, ага. Люди получили классы игроков и возможность прокачки. Животные омонстрились. Часть техники усилилась, роботизировалась, стала агрессивна. Прокачиваться — надо. Погибнуть возможно. Про классы знаю поподробнее, про общий расклад меньше. Главное: не ломать видеокамеры и прочую видеосвязь, честно оплачивать товары, быть внимательными и думать — ну, это везде так. И чётко знать свои возможности, своего класса и уровня…
— Ять! — прервала меня Маринка, со свистом выдернув меч и направив его в сторону лохматой страховидлы, робко вышедшей из-за юрты. Страховидла отпрыгнула и так же осторожненько почапала в сторонку.
— Не бей, это Флоки! — вмешался Андрюха.
— Да ну, нафиг! — только и смогла на это ответить воительница.
— Флоки, — подтвердила я. — Ты догадался или в очках показали?
— Почувствовал как-то… — пожал плечами Андрей.
— Скорее всего, игра сочла его именно твоим фамильяром. Питомцем и помощником. Он еще и боевой единицей может быть.
— Защищать поляну будет! Я его научу чему-нибудь! — одобрил Николаич.
И тут Флоки, относительно спокойно слушавший нас и даже немного подошедший поближе, залаял и побежал к боковому въезду.
— Флоки! Назад! Свои! — крикнул ему Андрей. Зверь притормозил и замахал хвостом.
В проходе лихорадочно оглядывался Лёха. Запыхавшийся, перемазанный, с ошалелым лицом. Пеший.
Мы кинулись к нему.
