Уперши лбы в беду

      Вопросом здоровья Лёхи тут же занялась Лариса, с легкостью перекрыв гомон остальных профессиональными расспросами. Медицинское образование, как ни крути, у нее есть. Но пока она ощупывала Лёхины синяки, а остальные немного притихли, я поймала его взгляд и задала вопрос.       — Лёха. Что творится в городе?       С трудом, отдуваясь после бега по пересеченной местности, тот ответил:       — В городе — не знаю. Я к вам ехал, как за дома выехал, так это… началось. Земля треснула, совсем рядом с машиной, я еле отвернул… В кювет улетел. А там вместо трав и кустов матерные джунгли, я машину на ручник поставил, а сам бегом, там не проехать теперь, и хрен знает, кто в тех зарослях живет! Кто-то гнался за мной…       — Так. А ну не раскисать! — командным тоном заявила Лариса. — Травм нет серьезных, Юлька расскажет, что это за ерунда творится, всё получится!       Я уже открыла рот, чтоб объяснять про игру, классы и монстров, когда Николаич спросил, указывая через проход за забор:       — Вон что за тобой гналось!       Между вымахавших, как буйный бамбук, трав виднелся любопытный нос, слегка светящиеся глаза, развернулись и свернулись выдающихся размеров уши. В целом зверомонстр был мельче Флоки и производил впечатление тощей самоходной вешалки.       — На лису похожа.       Вокруг поляны часто шастали лисы. Людей они не боялись, принимали угощение от прохожих, хотя держали дистанцию метра в два. Заходили и на поляну: охотились на остатки еды и почему-то на обувь. Чудище однажды обнаружил покражу обоих берцев. Нахальная зверюга бежала метрах в пяти перед ним, таща в пасти ботинок, и только на полпути к норам отпустила. Второй нашелся чуть дальше. Мы остерегались лис — мало ли, вдруг попадется бешеная, — но не относили их к серьезным опасностям.       Лисомонстр прядал ушами, принюхивался, скалился — вот чего мы не видали раньше! — и всячески проявлял готовность напасть, как только кто-нибудь покинет ограду. Но внутрь не пытался пройти, хотя ничто не мешало — к услугам зверя были не только широкие щели между досками, но и ничем не закрытый проход шириной с гаражные ворота. Ну прямо лагерь разбойников из второго «Дьябло»!       — Может, и эта, я не оглядывался…       В светлых волосах Лёхи сияла синяя прядь.       — Мир превратился в игру навроде компьютерной. У каждого человека появился класс игрока, артефакты сообразно классу, возможность прокачки. Часть животных стала монстрами, часть техники тоже. Живые видеокамеры не ломать, в торговых автоматах честно платить, не тупить, то есть думать и быть внимательными, — повторила я. — У тебя класс — маг. Как и у Виктора.       — А ты откуда знаешь?       — Синий цвет у магов. В одежде и волосах.       — А если переоденусь? Я так и не поняла, это у Лёхи так проявилось чувство юмора или прорвалось напряжение.       — И чуб перекрасишь? И мультикласс, насколько я видела, никто не качал, только смена класса при невозможности играть за предыдущий, с нуля по уровню и навыкам.       Не слушая меня, Лёха схватился за волосы одной рукой и зашарил по карманам другой. Вытащил мобильник (я запоздало догадалась, что посмотреться, как в зеркало, во фронтальную камеру) и тряским голосом сказал:       — Это не мой телефон…       — И чо? Мой тоже улучшили, меня не спросив, — бодро ответил Виктор. — У тебя еще посох должен быть где-то.       — Меня что-то в машине огрело по затылку. Длинное такое. Я еще и поэтому побежал сюда к вам… — кажется, Алексей смутился.       Виктор обернулся ко мне, пожал плечами:       — Надо идти, верно? Николаич, ты со мной?       — Рано идти! — решительно возразила я. — Вы — и я! — не знаете, что там, и как действует ваше снаряжение!       — Тьфу ты, блин! Вообще не до твоих клятых исследований, доцентша, тля! — скороговоркой ответил Виктор.       Я и не подумала обижаться, по крайней мере, пока Чудище не подтвердил, что именно это собирался сказать. Его иногда перемыкало, и вместо мудрых или хотя бы искренних слов по важному и сложному либо опасному поводу из него словно выплевывалась такая вот грубая чушь, будто обрывок звукозаписи какого-то полукриминально-гопнического разговора. Которая оказывалась весьма мало связанной с тем, что он в тот момент думал и чувствовал.       — В мульте заклинания не подписаны. Кривая картинка — и всё! Ты знаешь, что там: удар молнии или отрезание ушей? А если даже догадался по картинке, то откуда ты знаешь, молния один раз ударит или три? А заморозка на час или на пять секунд? А гипноз на одного врага или на десять? А через сколько можно повторно это же заклинание использовать? А сколько маны оно требует, на сколько заклинаний тебе ее хватит?       — Всё, всё, понял, мур, — Чудище обнял меня и обозначил осторожный кусь на моем ухе. И тихонечко добавил: — Извини…       — Мур, — подтвердила я, что не сержусь на него. И продолжила громче, для всех: — Нам всем надо разобраться, что именно может ваше оружие!       — Пристрелять — это правильно! — поддержал меня Николаич. Лариса тоже одобрительно кивнула.       Я подобралась.       — Так. Марина. У тебя есть уже сейчас меч, — та кивнула, — и щит, энергетический, в браслете должен быть. Позже откроется возможность стрелять из меча, да, согласна, бред, но полезный; еще будет визор для прицеливания и ботинки для дальних прыжков и полёта. Наверняка это не всё: в мультике показали только низкоуровневую снарягу. Да! Всё снаряжение разряжается при использовании, потом подзаряжается на чекпойнтах — каких-то особых точках, барды могут заряжать оружие, и еще что-нибудь наверняка найдется. Следите за зарядом! Рассчитывайте его!       Чудище опять заартачился:       — Ой, да не буду, фигня всё это, всё равно не смогу…       — Сможешь. И посчитаешь, — грозно возмутилась я и… вцепилась ему в поясницу. Маг охнул, а затем замурлыкал.       — Хорошо. Посчитаю.       — У рОги — плута, асассина… разведчика-диверсанта, короче, — Николаич приосанился, — есть парные арбалеты с разными хитрыми стрелами, зажигательными, запирающими, с крюком и веревкой… Потом добавляется еще девайс на невидимость, вскрытие замков, другие полезные штуки. Лариса, где твои арбалеты?       Все дамы в нашей команде были, что называется, в теле. И если Маринка являла собой пример тренированной, крепко сбитой спортсменки, то представить себе Ларису крадущейся по куширям… Неее. Фантазия пасует. Но командирша, покраснев, достала один арбалетик из кармана рабочей куртки, а второй — из декольте.       — На своих не направлять! Дружественный огонь точно есть! Лариса с Николаичем — в тир, пристреливать арбалеты. Дальность, меткость, с какой скоростью восстанавливаются болты, посмотрите, можно ли как-то ускорить восстановление зарядов…       Николаич браво козырнул. Уж что делать со стрелковым оружием и как учить новобранцев, он знал.       — Андрей, возьмешь тямбар и поставишь Марине блокирование щитом. А ты меч на это время положишь, знаю я тебя! Ишь, изготовилась! — темпераментную Маринку пронимала только такая речь, сопоставимая с ее собственной. — Всё это время будешь смотреть сквозь свои очки, они показывают разные данные, разберешься в первом приближении. Когда Марина будет уверенно ставить блок, ты подойдешь ко мне, будем калибровать твою снарягу. А ты, — я обернулась к Марине, — после этого возьмешь меч и будешь тренировать удар, мишень придумаем.       — Можно еще на тямбарах помахаться, — предложила Марина.       — Можно. И даже нужно, но мне что-то кажется, что только с мечом будет расти уровень. А раскачать до дробовика, думаю, полезнее, чем лезть в ближний бой.       Воительница фыркнула, но кивнула. Цепкости и практичности у нее было на десятерых, и между упрямством и пользой она уверенно выбирала пользу.       — Маги! Идёте на смотровую площадку. Там откроете приложения для колдунства, будете по одному опробовать заклинания, посылать на склон за оградой. И всё записывать и учитывать: сколько маны было и стало после каждого заклинания, сколько маны прибавляется просто со временем, что делает каждое заклинание и насколько мощно, если у заклинаний есть время отката — невозможности повторить сразу — то какое. В общем, опробование, учёт и хронометраж! И при любых неожиданностях — звать меня!       Первая неожиданность случилась сразу же.       — А сигнал-то есть! — ахнул Лёха и тут же кинулся набирать номер. — Люсёнок! Люсёнок, что у вас там? Где вы?       — Мама! Мама, как ты?!.       — Дочка, вы живы?       — Я!.. Катя, хватит! Где вы, как вы? С Соней всё в порядке?!       — Лёнька, раздолбай, где тебя носит, ты цел?       — Мелкий, да возьми ж ты трубку!