Сумасшедший дом

1980 год. 5 июня. Было начало, на удивление, солнечного лета в Лондоне. Маги забрали своих детей из Хогвартса, а кому-то это только предстояло. В больнице Святого Мунго, в этот день, родилось около 10 маленьких магов. Которые будут рости в тепле и уюте своих родителей до отъезда на учебу. Семья Малфоев никогда не отличалась приветливостью по отношению к окружающим. Зато внутри семьи было много тёплых и добрых моментов, которые было приятно вспоминать. Вдвоём. С этого дня у них появиться только больше как хороших воспоминаний, так и не очень. Именно в этот день Люциус Малфой и Нарцисса Малфой совершат свою самую самую большую ошибку. … Рано утром в четверг семья Малфоев прибыла в больницу, для встречи с долгожданным наследником. На вид Люциус был холодным, как лёд, человеком, но даже такой человек не смог сдержать улыбку, после осознания того, что он встретиться с собственным ребёнком. Ближе к полудню акушерка позволила главе семьи зайти в палату. Он сразу же подошёл к жене, целуя ее в лоб и беря за руку. Медсестра пожимая руку молодого человека, сказала: — Поздравляю с наследниками! — Мне не послышалось, милая? — вся земля ушла из-под ног. Он не знал, что сказать, сделать, какие эмоции он должен испытывать? — Они оба здоровы? — Нарцисса была уставшей и растрёпанной. Но она просто не могла не узнать такую важную информацию. А важна она была гораздо больше, чем обычным семьям. На семье Малфоев наложено проклятье одного наследника. Это была настоящая трагедия, но со временем все привыкли к этому. Первое время родственники пытались рожать второго. Заканчивалось всегда плачевно. Дети умирали или, что хуже, становились инвалидами на всю жизнь. Люциус и Нарцисса долго говорили об этом. И после долгих рассуждений оба поняли, что не смогут взять на себя ответственность за мёртвого или больного ребёнка. Не из эгоизма, а из разумных соображений. Никому не хорошо быть инвалидом, а пережить смерть собственного младенца они бы не смогли. — Да, мы уже осмотрели обоих мальчиков, оба здоровы! Один родился чуть позже, на 10 минут, — акушер не понимала, что не так она сказала, но старалась держать лицо, чтобы не пугать молодых родителей. — Это просто невозможно… — Люц, нам нужно, чтобы он выжил до 21! — Ну ладно, давайте я вас оставлю наедине, — девушка вышла из палаты, понимая, что не желает быть участником семейных проблем. — Такого просто не могло произойти, Нарцисса, это какая-то ошибка! — Люциус был шокирован, но его можно было понять. Ведь если его «младший» ребенок доживёт до 21 года, это станет причиной снятия проклятья. — Милый, я тебя прошу, нам нужно его защитить, — у неё уже слипались глаза от усталости, но она не могла оставить своего мужа в таком состоянии одного. — Я знаю, знаю, тебе нужно отдохнуть, ложись спать, я прослежу за тем, чтобы ни с одним ничего не случилось, — он был более чем убедителен, так что его жена смогла заснуть. … Как только Нарцисса уснула, он помчал к своим детям. Люциус все еще не верил в происходящее, обдумывая способы скрыть и защитить своего самого желанного ребёнка. Зайдя в детскую комнату больницы он не смог сдержать слез, ведь прямо перед ним стояли две кроватки с подписью «Малфой». Это было невероятно, он не испытывал такой радости с момента согласия Нарциссы выйти за него замуж. Прошло 3 дня с рождения их сыновей. Они уже приехали в Мэнор. Домашние эльфы обустроили детскую под двоих детей, что очень опечалило родителей. Им придётся отдать младшего сына на попечение маглов. Они просто не смогут самостоятельно должным образом защитить этого малыша. Люциус не выпускал ребёнка из рук ни на секунду. Ему было важно видеть, что с малышом все в порядке. Малфои договорились с семьёй маглов из другой страны об опеке над ребенком. И его будущие родители выбрали имя, которое не было таким странным и непривычным в их мире. Если бы волшебники решили назвать его в честь созвездия, как было положено в роду Блэков, то, был большой шанс того, что мальчик попадёт под насмешки сверстников и станет замыкаться в себе. Люциус и Нарцисса понимали это и смогли принять тяжёлое для них решение. … Все две недели прибывания мальчика в Мэноре он был окружён теплотой, заботой и нежностью. Люциус Малфой был настолько занят младшим сыном, что просто не замечал второго. — Люц, нам нужно поговорить, — Нарциссе очень не нравилась перспектива нелюбимого ребёнка для своего второго малыша, которому не уделялось столько же внимания, сколько другому. — Конечно, о чем, дорогая? — Тебе не кажется, что ты совсем не уделяешь внимание Драко? Он же такой славный, почему ты его не любишь как Влада? — О чем ты говоришь? Конечно я его люблю, но он не особенный. Молодая мама была шокирована такими словами со стороны мужа. Она понимала восторг возлюбленного, ведь именно этот сын изменит судьбу рода. Но ей было неприятно слышать такое, ведь для неё сыновья одинаково важны. Каждый уникален и особенен по-своему. — Я бы хотела, чтобы ты проводил с ним столько же времени, сколько с Владом. Он очень тянется к тебе…ты не обращаешь на него внимание, — Драко останется с ними навсегда, а Влада они отдадут, для сохранности, другим людям. Плохого отношения к сыну девушка никак не ожидала. — Я буду заниматься Владом до тех пор, пока он не окажется в приемной семье, — Люциус не разговаривал в таком тоне с женой никогда. Он очень ее любил и не позволял себе грубое отношение в ее адрес, но что-то щёлкнуло в его голове в тот момент. — Я тебя поняла… послезавтра мы уже отправимся в Минск, попрошу эльфов все приготовить к его отъезду. Нарцисса Малфой не говорила с мужем сутки, отходя от недавнего разговора. Она занималась сыном, который по мнению ее мужа не был особенным. Но для неё он стал самым лучшим и любимым. … Наступил этот день. Им придётся расстаться с новорожденным сыном на долгие годы. Для родителей это безумно тяжелая ноша. Для любящих родителей. — Это просто ужасно, — Люциус ворчал, ходил кругами по купе вагона, не находя себе места. — Я тоже безумно люблю нашего мальчика, но ты же понимаешь, что мы обязаны его защитить и скрыто ото всех, — Нарцисса плакала, она не знала, как не плакать в эту минуту, когда через считанные часы ей нужно будет отдать своего ребёнка, возможно навсегда, другим людям. — Мы можем вернуться назад, мы можем просто никогда не выпускать его из дома, мы можем, мы можем… — он не выдержал и заплакал, упав на колени перед женой. Положил голову на ее колени и рыдал, как никогда прежде. Молчаливая поддержка, помогающая лучше любых слов, характерная для любящих друг друга людей, то, что ему было нужно. Люциус знал, что сможет получить ее в любой момент. На руках у заплаканных родителей были двое, совершенно ничего не понимающих, младенца. Один из них встретиться с настоящей семьей, лишь когда пройдут годы, а другому прийдется жить в строгости отца.