Единение миров

Это случилось вновь. Очередной приступ застал его в постели. Мужчина долго не мог уснуть, пытаясь обдумать все то, что случилось сегодня. Он знал, что реакция Хантера будет крайне негативной, мужчина был готов к этому, но, когда парень смотрел ему в глаза, Бэлос видел, что в них читается страх и непонимание. Бэлос вспоминал разговор с Хантером в мельчайших подробностях. Он понимал, что того, что он рассказал парню в голове титана слишком мало, да и сама информация была преподнесена в довольно резкой форме. Стоило бы через несколько дней вернуться к этому разговору и объяснить все лучше и спокойнее. Из размышлений Бэлоса вырвал резкий приступ сухого кашля. В следующий момент, у него в горле пересохло, а руки и ноги стали тяжелеть, наливаясь свинцом. – Проклятье... Только... Не снова... – только и смог выдавить из себя мужчина, как вдруг дыхание его сбилось, а сердце застучало быстрее. Его спальня стала заполняться темно-зеленой жижей, которая стекала по стенам и капала с потолка на пол. Воздух наполнился запахом гари. В глазах начало темнеть, а в ушах звенеть. Через несколько мгновений тьма полностью застлала глаза мужчины, а звон в ушах сменился неприятным гулом. Гул этот стал переходить в неразборчивые слова, а перед глазами тьма начала сменяться светом. Голова мужчины начала неимоверно сильно болеть, а виски запульсировали. Свет между тем полностью сменил тьму. Неразборчивые слова же стали слышны чуть чётче, и вскоре, он смог наконец расслышать то, что они говорили: – Бэлос... Бэлос... Бэлос...

***

– Бэлос, Бэлос, Бэлос! – продолжала скандировать толпа. На главной площади Костеграда, казалось, собралось все население города. Впрочем, так и было. По приказу Клоторна подконтрольные ему ополченцы согнали горожан на площадь, дабы он смог продемонстрировать свою силу и абсолютную власть. Однако же, все вышло в точности до наоборот: вместо триумфа, прежний правитель получил лишь волну ненависти и презрения в последние мгновения своей жизни. А тот, кого он считал уже погибшим под завалами в шахтах, возвысился над всеми Кипящими Островами. С невероятной благодарностью в голосах сотни горожан скандировали имя своего нового правителя. С надеждой и верой в светлое будущее они смотрели на него сверкающими от восторга глазами. Бэлос же наслаждался и упивался этим чувством — он чувствовал власть и силу, обладателем которой он стал только что. Теперь лишь от него зависело, как будут дальше жить Кипящие Острова. У мужчины перехватило дыхание. Сердце его билось с бешеной силой, а кровь неимоверно быстро циркулировала по его телу. Оторвав взгляд от торжествующей толпы, он взглянул на спасенную им девушку. Амелия стояла рядом с виселицей и не могла оторвать глаз от него. Она широко улыбалась, а в ее глазах читалась безграничная благодарность за свое спасение. Мужчина же улыбался ей в ответ. Он был очень рад, что успел спасти Амелию. За эти три года, что они прожили бок о бок, они очень сильно сдружились, позабыв уже о неприятных обстоятельствах первой встречи. Но не одной привязанностью к девушке объяснялась радость Бэлоса от ее спасения — чувства чувствами, но мужчина прекрасно понимал, что такая ведьма как Амелия очень сильно облегчит ему задачу по укреплению своей власти. Помимо того, что в глазах населения Костеграда Амелия уже стала народной героиней, девушка обладала множеством талантов и умений, что обязательно сослужат Бэлосу отличную службу. Кивнув Амелии в знак того, что он принял ее благодарности, Бэлос вновь обратил свой взор на площадь. – Ведьмы и ведьмаки Костеграда!т– громогласно объявил он, дабы привлечь внимание народа. Те же в свою очередь тут же замолчали и обратили взгляды на Бэлоса. – Я хочу поздравить нас всех с первым днём новой эры, в которую вступили Кипящие Острова после смерти ужасного тирана Клоторна! Сейчас, я призываю вас, несмотря на бурлящие в вас чувства и эмоции, не терять голову и не опьяняться успехом революции. У нас с вами очень много работы, так что мне потребуется максимальная собранность и готовность к работе от вас на благо нашего государства. Первым моим шагом в роли Императора будет объявление о штурме и взятии под контроль городской мэрии. Там будет располагаться моя временная резиденция. Также, мэрия сохранит свое назначение, и туда можно будет обращаться с любым вопросом. Сейчас, я прошу взойти на эту сцену десяток самых крепких ведьмаков, которых я лично поведу на штурм мэрии. Прошу вас проявить благоразумие и не начинать сражение за эту великую честь. Поднимите руки те, кто желает пойти со мной! Толпа тут же взревела оглушительным гулом. К небу потянулись десятки рук желающих пойти вместе с Императором штурмовать городскую мэрию. – Так, как я и думал, желающих очень много, и это меня очень радует! – произнес Бэлос, – что ж, я выберу Вас, – он указал рукой на крепкого мужчину, что стоял прямо у сцены, – и Вас, и Вас, и ещё Вас... – Бэлос принялся набирать людей в свой отряд. Он уже выбрал девять ведьмаков. Оставалось одно свободное место, и каждый из тех, кто поднял руку вверх, мечтал занять это самое место. Бэлос же внимательно обходил взглядом толпу, как вдруг заметил движение в ней и такой до боли знакомый голос... – Я! Я хочу пойти с тобой! Выбери меня! – восклицал молодой парень, лет двадцати на вид, проталкиваясь сквозь толпу прямо к сцене. Это был никто иной как Годвин Блайт — один из младших братьев Амелии, с которым были знакомы Арнольд и Филипп. Тут же Бэлос почувствовал на себе взгляд Амелии. Хоть он и стоял к ней боком, однако он прекрасно понимал, что означал этот взгляд: "Пожалуйста, возьми его". – Что ж, пожалуй ты, Годвин, достоин занять это место, – Бэлос указал рукой на на парня, когда тот уже подошёл вплотную к сцене. Тот же широко заулыбался и попытался забраться на сцену, однако, закинув на нее одну ногу, он потерял равновесие и чуть не грохнулся на каменную кладку площади. Однако в последний момент Бэлос схватил парня за руку и помог ему подняться на сцену. – Дорогие сограждане, хочу с представить вам Годвина Блайта — брата Амелии Блайт, что чуть не погубил пару минут назад Клоторн. Многие его хорошо знают по его прекрасным способностям в плотничестве и строительстве. Кому, как не ему занять это последнее свободное место в моем отряде? – Бэлос указал рукой на Годвина, отчего тот буквально засиял от гордости за себя. Толпа же в свою очередь решила поддержать парня и начала аплодировать ему. – Тех граждан, что не принимают участия в штурме я прошу разойтись и отправиться по домам и на места своей работы. Город не должен быть парализован несмотря ни на что, дорогие сограждане. В следующие пару дней я соберу вас всех здесь вновь, на этой площади, где в подробностях расскажу о нашем с вами светлом будущем! – торжественно объявил Бэлос, после чего толпа вновь одобрительно взревела. Спустя пару минут, ведьмы стали потихоньку расходиться, освобождая площадь. – Что ж, теперь, нам пора наведаться в мэрию, – Бэлос посмотрел на свой отряд и примкнувшую к нему Амелию. Махнув рукой, новоиспеченный Император повел за собой людей к мэрии, которая располагалась на этой же площади, где и сцена. Быстро спустившись с нее, отряд Императора направился к мэрии. Как только они подошли вплотную к ней, двери здания распахнулись, к отряду вышли несколько ополченцев, ранее служивших Клоторну. Вместе с ними навстречу к отряду вышла и пара чиновников. – Приветствуем Вас, Император Бэлос. В виду сложившейся ситуации, мы приняли решение не оказывать Вам и Вашим людям сопротивление, – сказал один из ополченцев, глядя в глаза Бэлосу. – Мудрое решение, – кивнув головой, ответил Бэлос. – Мы хотим присягнуть Вам на верность и быть полезными в вашем благородном деле, – произнес второй ополченец, кланяясь. – Что ж, я не могу не радоваться вашему решению, – произнес Бэлос, – раз уж вы хотите и правда быть полезными, то вот вам первое поручение. Вы должны привести ко мне семью Клоторна. И как можно скорее. Дабы избежать неприятных инцидентов, я отправлю с вами двоих своих людей, – Бэлос кивнул двоим мужчинам, что стояли рядом с ним. – Будет исполнено, Ваше Величество, – отчеканил один из мужчин его отряда, после чего, кивнув своему товарищу и ополченцам, незамедлительно отправился к усадьбе четы Клоторонов, что находилась на окраине города. Как только ведьмаки отправились к Клоторнам, Бэлос тут же переступил порог мэрии. Весь отряд, в том числе Амелия и Годвин, пошли за ним. – Так, сейчас каждый из вас должен будет проверить все кабинеты и рабочие помещения мэрии, дабы найти все документы, что здесь есть, а также для того, чтобы оповестить всех работников о смене власти. Я же с Амелией и Годвином пойду в кабинет Клоторна. – Будет исполнено, Ваше Величество, – проговорили хором ведьмаки и отправились выполнять приказ своего повелителя. Бэлос же вместе с Блайтами отправился в кабинет Клоторна. – Вот я и снова здесь... Но теперь уже в роли хозяина, – усмехнувшись, произнес Бэлос, переступая порог кабинета. Как только он остался наедине с Блайтами, то обстановка сразу же перестала быть официальной. Они были его верными друзьями, и сейчас, по крайней мере, он не требовал от них соответствующего отношения у его персоне. – Если честно, то я и сама поверить не могу в это, Арнольд, – сказала Амелия, заходя в кабинет следом за мужчиной, – помнишь, сколько раз мы сидели здесь вместе, выслушивая приказы этого мерзавца? – с этими словами синеволосая девушка стала осматривать книжные полки, что стояли у стен кабинета. Амелия и Годвин были одними из тех немногих ведьм, что до сих пор могли называть Бэлоса его старым именем. Мужчине же даже было приятно то, что его друзья обращаются к нему по его старому имени. Это отлично подчеркивало их дружеские взаимоотношения. – И не говори, Амелия, – кивнув, ответил Арнольд, – но теперь все будет по-другому. Теперь мы здесь власть и закон. Справедливый и честный для всех. – Не думал, что ещё хоть раз смогу оказаться здесь, – хмыкнул Годвин, подходя вплотную к деревянному письменному столу, – это же ведь я смастерил его для Клоторна. Я помню, как он тогда восхищался моей работой, хлопая меня по плечу, – с этими словами, парень уселся прямо на стол, – что ж, теперь мы тут будем хозяйничать, – он ухмыльнулся и посмотрел на Арнольда и Амелию. – Не думай, что править это так легко, Годвин, – сказал Бэлос, глядя на парня, – власть, это в первую очередь огромная ответственность. Ответственность за тех, кем ты правишь, – мужчина прищурился, смотря на младшего Блайта. – Арнольд, пожалуйста, не читай мне нотации об этом, – расплывшись в улыбке, произнес Годвин, – я прекрасно понимаю. Но сейчас я просто хочу насладиться тем, чего мы добились, – он задумался на секунду, а после поправил себя, – точнее, чего добился ты, конечно же. – Арнольд, а что ты хочешь сделать с семьёй Клоторна? – повернувшись к Бэлосу, спросила Амелия. – Я понял, почему ты спрашиваешь об этом, Амелия. Не беспокойся, я не собираюсь казнить их. Я же не монстр. – Я и не думала, что ты способен на это, Арнольд, ты что, – Амелия покачала головой, – мне просто интересно, как ты с ними поступишь. Ведь они, по сути, часть того старого мира, от которой будет необходимо избавиться. Я понимаю это, и поэтому хочу, чтобы это прошло максимально гуманно. Насколько это возможно, конечно. – О Амелия, ты всегда поражала меня своим человеколюбием и состраданием, – улыбнулся Арнольд, – конечно, я тоже хочу найти максимально гуманное решение этого вопроса. Сейчас я склоняюсь к домашнему аресту. – Что ж... – Амелия на секунду задумалась, разглядывая книги на полках, – пожалуй, это лучший вариант, что возможен сейчас. Примерно час провели Арнольд и его соратники в мэрии, прежде чем дождались возвращение ополченцев и людей из их отряда с плененной семьёй Клоторна. Бэлос, Амелия и Годвин находились в его кабинете, когда вдруг послышался стук в дверь. – Войдите, – тут же приказным тоном произнес Бэлос, после чего дверь распахнулась, и на пороге показались семеро: два ведьмака из отряда Бэлоса, два ополченца из администрации, молодой, рослый, рыжеволосый парень со связанными за спиной руками, а также темноволосая женщина с десятилетним мальчонкой. – Император Бэлос, семья Клоторн доставлена к Вам по Вашему распоряжению, – отчеканил один из ведьмаков, что был послан вместе с ополченцами на выполнения этого задания. – Отлично, вы хорошо справились, – кивнув головой, произнес Бэлос, – двое из вас могут покинуть кабинет. Для безопасности останется один ополченец и один из ведьмаков, которых я взял на площади. Спустя минуту, в простором кабинете осталось восемь человек из десяти. – Что, неужто ты так боишься связанного воина, женщину и ребенка, что приказал остаться здесь этим мятежникам? – с наглостью в голосе спросил молодой человек со связанными руками. Это был старший сын Клоторна — Вильгельм. Он был главой ополчения, что раньше служило его отцу. – Просто я хочу, чтобы эти ведьмаки слышали то, что я сейчас скажу, Вильгельм, – произнес Бэлос, смотря парню прямо в глаза. Они были знакомы уже два года. Выполняя одно из заданий Клоторна старшего, Арнольду и Филиппу пришлось работать плечом к плечу с Вильгельмом — довольно надменным и самовлюблённым молодым человеком. Однако, это не мешало быть ему отличным воином. Вместе с Вильгельмом братья не раз вступали в схватки с отрядами бандитов, что грабили торговые караваны, шедшие из Латиссы в Костеград. Сейчас же обстоятельства их встречи были совсем иными — Вильгельм, как его мать и младший брат были пленниками одного из братьев Виттебейн. – Да и к тому же, Вильгельм, если бы я и впрямь вас боялся, я бы отправил куда больше людей к вам в дом, и поверь, они бы пришли к вам с совершенно иным приказом, – не отрывая взгляд от парня, сказал Бэлос. – Я не хочу ничего слышать, мерзавец! Ты убил моего отца, и теперь, даже не можешь проявить смелость и мужество, чтобы сразиться со мной один на один. Давай же, докажи, что ты мужчина! Развяжи меня и сразись со мной, Арнольд! – кричал Вильгельм, дергаясь и вырываясь из цепких рук двух солдат, что держали его за плечи. – Я не обязан тебе ничего доказывать, Вильгельм. Ты и твои понятия о чести далеки от моих представлений о мире, и не тебе мне рассказывать о мужестве. Ты добивал безоружных и раненых, так что не тебе меня попрекать честью. Твой отец заслуживал смерти, и, если бы у меня была такая возможность, я ещё сотню раз бы приказал вздернуть его! – железным тоном, проговорил Бэлос, – кровь за кровь, Вильгельм, ты же сам прекрасно знаешь это правило. – Ты ублюдок, Арнольд, я убью тебя! – продолжал кричать в бешенстве и бессильной злобе Вильгельм. – Заткни свой рот, щенок! – уже не сдерживая эмоций, крикнул Бэлос, вставая из-за стола. В следующее мгновение он подошёл к Вильгельму и ударил его под дых, отчего тот согнулся в груди и наконец замолк. В момент же удара, его мать, Кристиания Клоторн, взмолилась и попросила больше не бить ее сына, а ее младший сын — Эдмунд — закрыл глаза маленькими ладошками и заплакал. – Я не затем сюда привел вас, Кристиания, чтобы бить и причинять физическую боль, – проговорил Бэлос сквозь зубы, возвращаясь на свое место, – но мне пришлось заткнуть твоего сына. Может хоть ты будешь более благоразумной и выслушаешь то, что я хочу вам сказать. – Хорошо... Говори... – заплаканная женщина всхлипнула, еле слышно произнося слова. – Самое важное, что я хочу до вас донести, это то, что я не собираюсь вас казнить. Мне не нужно вашей крови. Также, я не отправлю вас гнить в темницу, если конечно, твой сын не прекратит перечить мне. Вы будете находится под домашним арестом некоторое время, после чего суд решит вашу судьбу. А пока, до судебного разбирательства, вы будете жить в своей усадьбе под охраной ополченцев. Тебе все ясно? – посмотрев на женщину, спросил Бэлос. – Да пошел ты... Ублюдок... – кашляя, произнес Вильгельм. – Я спрашиваю ещё раз. Тебе все ясно, Кристиания? – не обращая внимания на слова Вильгельма, вновь спросил Бэлос у его матери. – Да... да... Я все поняла... Умоляю... Не трогай моего сына... – всхлипывая, ответила женщина. – Хорошо. Я вижу, что ты и вправду все поняла. Надеюсь, это вскоре дойдет и до твоего сына, иначе мне придется применить по отношению к нему более жёсткие меры, – хладнокровно произнес Бэлос. – Я поняла, поняла... – подняв взгляд на Бэлоса, произнесла Кристиания, после чего тут же посмотрела на сына и прошептала: – Сынок... Прошу тебя... Не сопротивляйся... Ради меня и брата... – Хорошо... Мам... – с силой выдавил Вильгельм, смотря в заплаканные глаза матери. – Вот и отлично, – произнес Бэлос, смотря на Вильгельма, – а теперь скажите: "Слава Императору Бэлосу!" – Ни... Ни за что... – прошептал Вильгельм, однако тут же поймал на себе умоляющий взгляд матери. На пару секунд в кабинете повисла тишина, после чего Вильгельм, еле шевеля губами, произнес: – Слава... Императору... Бэлосу... – кривя лицо от отвращения, парень через силу выдавил из себя эти слова. Сделал это он только ради матери и брата. – Слава Императору Бэлосу... – повторила за сыном Кристиания. – Отлично. Что ж, теперь, вы можете возвращаться домой. Отведите их обратно и возьмите несколько людей для охраны, – кивнув солдатам, произнес Бэлос, – наблюдайте за домом круглосуточно. Вам все ясно? – Да, Ваше Величество, – кивнув, ответил бывший ополченец. – Вот и отлично. Можете идти, – ответил мужчина. – Слава Императору Бэлосу! – хором произнесли солдаты, после чего вывели Клоторнов из кабинета. – Что ж... Это было... очень убедительно, Арнольд, – выдохнув, произнесла Амелия. – Да, соглашусь с Амелией. Даже мне немного не по себе стало, – кивнул Годвин, – только почему же ты не заставил и мальца произнести "Слава Императору Бэлосу!"? Думаю, его тоже следовало заставить сказать это. Он должен знать с самого детства, кто здесь главный. Я бы на твоём месте... – не успел договорить Годвин, как его тут же перебил Арнольд. – Ты не на моем месте, Годвин, – тут же как ножом отрезал Арнольд, – ты, хоть и мой друг, но пожалуйста, не забывай, кем я теперь являюсь. Для вас с Амелией рамки дозволенного куда шире, но я не позволю ни тебе, ни ей этим пользоваться. Я понятно объясняю? – Воу... Да, да, понятно, Арнольд. Извини, – сказал Годвин, потупив взгляд в пол. – Так-то лучше, друг, – кивнув головой, произнес Арнольд. В этот же момент в дверь постучали. – Да, войдите, – скомандовал Бэлос, после чего дверь тут же открылась. На пороге стояло несколько чиновников и ведьмаков. – Ваше Величество, мы собрали все документы, как Вы и велели, – отчитался один из ведьмаков. – Прекрасно, принесите документы в этот кабинет. Я разберусь с ними, – ответил мужчина. Ведьмак же кивнул, после чего скомандовал остальным принести все найденные документы Бэлосу. – Что ж, Амелия, Годвин, вы можете быть свободны, – сказал Арнольд, смотря на друзей, – я сейчас буду разбираться с документами и заночую здесь же. – Хорошо, Арнольд, – сказала Амелия, – если тебе что-то понадобится, то зови нас в любое время. – Да, конечно, – Арнольд улыбнулся, после чего проводил друзей из кабинета. Сегодня ему предстоял очень тяжёлый день, впрочем как и ночь. Откладывать изучение документов и создание новой концепции управления теперь уже его государством было нельзя. Следующие дни, недели, и даже месяцы пройдут в очень сложной и напряжённой работе. Он смог захватить власть, и теперь должен сделать все, для того чтобы ее удержать.

***

Весь остаток дня, ночь, а также следующий день прошел в разборе и изучении документов, что были найдены в городской мэрии. Здесь было все: протоколы работы тех или иных государственных служб, таких как почта, мэрия, ополчения, исполняющего роль полиции и армии одновременно. Доклады о доходах и расходах, которые сразу же показали внушительный дефицит бюджета и огромные, неразумные траты прошлого правительства. Также здесь были отчёты о смертности и рождаемости за прошедшие несколько лет. В общем, уже с первых часов изучения документации, Арнольду стало ясно, что работы у него будет очень и очень много. Между тем, город, несмотря на вчерашнее потрясение, жил своей прежней жизнью: пекари ранним утром открыли свои лавки, дворники вышли подметать улицы, повозки с черве-мышами развозили граждан по разным частям города. Амелия и Годвин же весь день после свержения Клоторна занимались привычными для себя домашними делами: Амелия готовила и убиралась в доме, очень сильно помогая матери, а Годвин же вместе с младшими братьями мастерил разнообразные полезные и не очень вещицы из дерева. Уже ближе к вечеру, сразу после ужина, который обычно начинался в семь вечера, в дом Блайтов пришел гонец с письмом от Арнольда. – Вот, мисс Блайт, это письмо адресовано Вам Императором Бэлосом, – объявил молодой гонец, протягивая конверт с письмом молодой девушке. – Спасибо, Марко, – благодаря гонца, произнесла Амелия, забирая у него конверт из рук. – Это что, письмо от Арнольда? – спросил только что подошедший к сестре Годвин. – Да, – коротко ответила Амелия, поглядев на брата, – Годвин, прошу, проводи пожалуйста Марко. Я хочу сейчас прочитать письмо Арнольда. – Да, хорошо, – кивнув, ответил Годвин, после чего выпроводил гонца из дома. Амелия же, тем временем, села за стол и распечатала конверт. Быстро достав письмо, она тут же принялась его читать: "Добрый вечер, Амелия. Прошу простить, что беспокою тебя в столь поздний час, однако, то, чем я должен с тобой поделиться не может ждать. Приходи в мэрию, я буду ждать тебя в кабинете Клоторна. Там все и расскажу. Прошу не брать с собой Годвина, так как для этого разговора мне хватит тебя одной. С уважением, твой друг, Арнольд". – Ну что там пишет Арнольд? – спросил Годвин, подойдя к сестре. – Он просит прийти к нему сейчас, для обсуждения чего-то важного, – пожала плечами Амелия. – Отлично, что ж, я тогда пойду собираться, – произнес Годвин, однако, Амелия тут же взяла его за руку. – А... Годвин. Он просит прийти только меня, – как-то виновато произнесла девушка. – Вот как... – изменившись в лице, хмыкнул Годвин. Это явно его расстроило, однако, он старался не подать виду, – что ж, хорошо. Передай привет нашему большому начальнику от меня, – усмехнувшись, он похлопал сестру плечу. – Обязательно, братец, – улыбнувшись, ответила Амелия, явно радуясь тому, что брат спокойно отнёсся к просьбе Арнольда. – Я тогда пойду к себе, – произнес Годвин, после чего направился в свою комнату. Амелия же, проводив брата взглядом, начала собираться. Накинув лёгкую куртку, девушка покинула свой дом и направилась к городской мэрии. На улице уже смеркалось, и небо было чистое и ясное. Сотни звёзд горели на нем белыми и голубыми искрами. Амелия ещё с самого детства любила смотреть на звёзды. Когда она была совсем маленькой, они с отцом часто выходили поздним вечером на задний двор, дабы полюбоваться на звёздное небо. Сколько таких ночей провели они вместе, до того, как ее отец не скончался от тяжёлой лихорадки. После его смерти, Амелия была вынуждена начать помогать матери по хозяйству. Амелии тогда едва исполнилось десять. Несмотря на потерю кормильца, Виола Блайт, мать Амелии, смогла достаточно хорошо зарабатывать и обеспечивать детей всем необходимым. Она была в достаточно теплых отношениях со старшей дочерью, а после смерти мужа их отношения лишь укрепились. Общее горе сплотило семью, а не раскололо ее, как это часто бывает. Амелия довольно часто вспоминала отца, когда оставалась один на один со своими мыслями. Сейчас, направляясь по мощёным улочкам Костеграда к мэрии, она оглядывалась вокруг и думала о том, что если бы ее отец был жив до сих пор, он бы точно поддержал Арнольда. Смотря на лица ведьм и ведьмаков, что проходили мимо нее, она видела только радость и восторг, не отпускавший горожан со вчерашнего дня. Пусть эта эйфория скоро пройдет, но девушка была уверена в том, что Арнольд сделает все правильно и станет очень хорошим и мудрым правителем, таким же, каким он являлся человеком. Думая обо всем этом, Амелия не заметила, как дошла до мэрии. Стражник на входе сразу же узнал ее и пропустил внутрь. Пройдя по главному коридору, Амелия направилась к лестнице, поднявшись по которой вышла в коридор, ведущий к кабинету Арнольда. Вскоре оказавшись у двери, она постучала в нее. – Да, входите, – послышался голос мужчины из-за двери. Получив разрешение войти, Амелия открыла дверь и вошла внутрь. – Ты бы могла и не стучаться, Амелия, – с улыбкой произнес Арнольд, стоя у окна. – Да, знаю, но все же я посчитала, что лучше будет постучаться, прежде чем войти, – с улыбкой ответила Амелия, подходя к мужчине. Обняв его, она посмотрела ему в глаза и спросила: – Ну как проходит работа, Арнольд? – Достаточно утомительно, но, зато, полезно, – ответил Арнольд, разрывая объятия с подругой, – я целый день перебирал эти бумажки и понял, что Клоторну не было совершенно никакого дела до проблем города и его округи, – он скрестил руки на груди и выдохнул, – работы у нас будет очень много, но, смотря на энтузиазм граждан, я думаю, мы справимся со всеми проблемами. – Меня очень радует твой настрой, – улыбнувшись, сказала Амелия, – что ж, не расскажешь, какие самые важные и сложные проблемы ты успел обнаружить? – Да, конечно, – кивнув головой, ответил Арнольд, – я выписал несколько самых насущных вопросов и предварительные меры по их решению, – он подошёл к столу и взял с него несколько листов бумаги, – что ж, первое, и самое главное — это огромные бессмысленные траты казны. Просто послушай, на что Клоторн тратил деньги: ежемесячное содержание городской темницы обходится в 50 тысяч улиток. Причем большая часть этих расходов идёт не на питание и лечение заключённых, а на жалование охранникам. Штат стражи очень раздут, его можно сократить вдвое. Также, я проверил списки заключённых городской темницы. Три четверти из тех, кто там сейчас содержится — обвиненные по политическим статьям. Убийц и воров там около 20-25 процентов. Я собираюсь пересмотреть дела всех политических заключённых, и, если они не совершали реальных уголовных преступлений, отпустить их. По предварительным расчетам, в самом худшем случае, при проведении тех мер, которые я собираюсь предпринять, ежемесячные траты на содержание темницы снизиться до 20 тысяч улиток. Это экономия целых 30 тысяч, которые можно будет направить на выплаты гражданам. – Да уж... Я, конечно, знала, что охранники темницы столько получают, но чтобы содержание этих казематов обходилось в 50 тысяч улиток... Ужас. Что там ещё интересного ты нашел, Арнольд? – спросила Амелия, смотря на мужчину. – Что ж... Тут много расходов на пиры и праздники, большие зарплаты чиновников... Тут очень много чего, Амелия. Я собираюсь разобраться с этим. В общем, я могу очень долго рассказывать, но, пожалуй, не буду утомлять тебя этим. Если вкратце, то те меры, которые я собираюсь принять на первое время, позволят нашему бюджету выйти в плюс. И это с учётом тех выплат жителям города и деревень, включая разнообразные льготы на торговлю и ослабление налогообложения. Конечно, тут ещё очень много работы и план нужно будет корректировать, но пока, все выглядит не так плохо, как я предполагал. – Ох, я очень рада это слышать, Арнольд, – сказала Амелия, – уверена, ты сможешь сильно улучшить жизнь простых граждан нашего города и округи. – Я к этому и стремлюсь, – с улыбкой ответил Арнольд, – что ж, а теперь, я хотел бы поговорить с тобой о том, о чем писал тебе в письме. – А я только собирались спросить об этом, – улыбнулась Амелия, – скажу честно — я заинтригована. – Что ж, я очень рад это слышать, – ответил мужчина, – ведь это поистине важнейшая и основополагающая вещь для нашего дальнейшего существования. Знаешь... Когда я смог выбраться из заваленных шахт, я стал думать, что же мне делать дальше, и как же мне быть после того, что со мной произошло, – произнес Арнольд, явно имея в виду свою рану на лице, – после того, что случилось со мной в шахтах... Я обнаружил у себя неимоверные способности к магии. Несколько недель я набирался сил и осваивал свои способности... Но это было не все, чем я занимался. Все это время я знал, что стану тем, кем я стал сейчас. Ещё тогда я понимал, что у меня получится свергнуть Клоторна и отомстить ему за Филиппа. И тогда-то я задался вопросом, что будет после этого. После того, как я покончу с Клоторном и стану править Кипящими Островами. И я придумал то, что сейчас и хочу тебе поведать. Видишь ли, то, что сделало со мной это, – Арнольд указал рукой на темно-зеленую рану на лице, – это было проявление дикой, неконтролируемой магии архипелага, которая буквально пронизывает все острова. Именно эта дикая магия и питает каждую ведьму и ведьмака, давая им практически неограниченные магические силы. Ты, я думаю, и сама прекрасно понимаешь, что если такими силами будет обладать кто-то со злыми намерениями, то беды не избежать. Размышляя об этом, я и пришел к мысли, что дикую магию необходимо сдерживать и контролировать ради безопасности тех, кто ей пользуется. Именно тогда-то я придумал систему ковенов, – его лицо засияло от улыбки, видно было, что Арнольд очень сильно гордится своей концепцией, – ковены, или же кланы — это гильдии магов, разделяющие магию на десять классов, а именно: магия мерзопакостей, магия исцеления, магия растений, магия иллюзий, строительная магия, способности к зельеварению, магия животноводства, магия оракулов и магия музыки бардов. Именно на основе этих направлений и будет создана эта система. Каждый ведьмак и ведьма в школах будут изучать магию одного единственного направления, дабы стать полезным обществу в той или иной сфере жизни. Также, все взрослые ведьмы должны будут выбрать ковен, который им придется по душе. Система ковенов ограничит силы всех ведьм для безопасности использования магии, но вместе с тем приумножит их способности к магии того типа, которого они выберут сами, – все это мужчина рассказывал с большой гордостью в голосе, что не могло не подкупать Амелию, которая сразу же посчитала идею друга достаточно рациональной и правильной. – Арнольд, я считаю, что это очень хорошая и здравая идея, – сказала Амелия, смотря на мужчину, – ты и правда все очень хорошо продумал и, как мне кажется, выделил самые важные и полезные типы магии для создания на их базе этих ковенов. Однако же у меня есть один небольшой вопрос: ты сказал, что ковены будут десяти классов, однако же ты назвал только девять видов магии. Чем же тогда будет заниматься этот таинственный десятый ковен? – О Амелия, я очень рад, что ты это спросила. Значит, ты очень-очень внимательно меня слушала, раз заметила то, что я не рассказал о десятом ковене. Это самая интересная часть, Амелия. Десятый ковен, или Императорский ковен, будет изучать все виды магии. Это самый главный и важный ковен, вступить в который смогут лишь самые способные ведьмы и ведьмаки. Они составят костяк нашего общества, новую элиту. – Вот оно что, – произнесла Амелия, – и тут ты меня совсем не удивил, Арнольд. Создать новую прослойку правящего класса, исходя из их магических способностей и личностных качеств, а не из толщины их кошелька. Это просто прекрасная мысль, Арнольд, – Амелия широко улыбнулась, смотря на мужчину. – Спасибо, Амелия, мне очень приятно слышать твои слова. Уверен, что большинство нашего населения воспримет систему ковенов так же позитивно, как и ты, – ответил Арнольд. – Хм... А как же можно будет понять, кто к какому ковену принадлежит? – спросила Амелия, с нетерпением ожидая ответа. – Отличный вопрос, Амелия. Для начала, через несколько дней, я созову совет сильнейших магов Кипящих Островов, дабы утвердить систему ковенов. Я уже послал письмо в Латиссу, местная администрация сказала, что с радостью предоставит нам своих лучших ведьмаков и ведьм. Также, что меня очень радует, Латисса без колебаний приняла новую власть. Так что восстаний и бунтов, я считаю, мы смогли избежать. Так вот, после того, как пройдет совет лучших магов, мы начнем перепись населения, а также составления списков граждан по их выбору ковена. Через некоторое время, будет создана специальная перчатка, которая будет ставить метку того или иного ковена на руку ведьмам. – Что ж, повторюсь, но это тоже прекрасная идея, Арнольд, – девушка улыбнулась, – можно тебя спросить? – Да, Амелия, все что угодно, – ответил Арнольд. – Почему ты попросил меня прийти одной? – посмотрев в глаза мужчине, спросила Амелия. – Дело в том, что я не хотел расстраивать твоего брата, – ответил мужчина. – Ты это о чём? – спросила девушка, вопросительно смотря в глаза Арнольду. – Дело в том, что у меня для тебя новость. Мы... Уже давно знакомы, Амелия, и я за эти пару лет очень хорошо успел тебя узнать. Я знаю, что ты очень ответственная и я могу на тебя положиться. Именно поэтому, я собираюсь сделать тебя главой Императорского ковена. Только ты сможешь справиться с такой ответственностью, и только на тебя я могу полностью положиться. Я не хотел, чтобы Годвин приходил, чтобы не расстраивать его раньше времени. Он все равно узнает о моем решении на собрании, но пусть уж лучше там, чем в такой обстановке. Я не хочу весь вечер слушать его вопросы о том, почему ему не доверили эту должность, или что-то подобное. Годвин хороший парень, я не спорю. Но он часто бывает безответственным и легкомысленным, а таких людей до власти я не могу допустить. Сейчас очень важный и ответственный момент. Народ должен четко осознать, что при мне все будет иначе, чем при Клоторне. Годвин, при всех своих положительных качествах, не сможет управлять хоть чем-то. Ты извини, конечно, но я сказал как есть. – Нет, нет, все в порядке, Арнольд. Поверь... Я понимаю, о чем ты. Я... Хочу сказать, что очень польщена тем, что ты доверил мне такую важную и ответственную должность. – Амелия, что ты, я просто уверен в тебе, ка ни в ком другом. Знаешь... Ты же самый близкий мне здесь человек. После смерти Филиппа только на тебя я могу опереться, – Арнольд заметно изменился в лице, вспомнив о брате. – Да... Я понимаю, Арнольд. Но, думаю, нам не стоит печалиться о том, что мы не в силах изменить. Филипп для меня значил очень многое, как и для тебя. И я думаю, что он бы хотел, чтобы мы сейчас радовались, а не печалились. Как думаешь? – Амелия посмотрела мужчине прямо в глаза. – Да, ты права, Амелия, – улыбнувшись, ответил мужчина, – что ж, мы все о работе, да о работе. Давай немного расслабимся? Я нашел в шкафу у Клоторна пару бутылок хорошо выдержанной яблочной крови. Не хочешь выпить со мной по бокалу? – Хм... А почему бы и нет? – с улыбкой ответила девушка, – я сильно утомилась за день, как и ты, и думаю, мы заслужили немного отдыха. – Ты абсолютно права, – Арнольд улыбнулся, после чего достал из ящика письменного стола бутылку яблочной крови и два бокала. Разлив напиток по бокалам, он протянул один их них девушке. – Ну что, Амелия, за нас! – произнес Арнольд. – За нас! – улыбнувшись, ответила Амелия, чекаясь бокалами. Спустя примерно полчаса первая бутылка яблочной крови уже опустела. Арнольд и Амелия же вели довольно активный диалог на отвлеченные темы. – Арнольд, вот скажи, неужели колдовство в вашем мире и правда под запретом? – спросила девушка, смотря в глаза Арнольду. – Да, именно. Знаешь... В моем мире люди очень сильно боятся магии и колдовства. Поэтому тех, кого подозревают в колдовстве жестоко карают. Их пытают и сжигают на костре. – Какой ужас! Это же ужасное варварство! Неужели до встречи со мной и другими ведьмами ты тоже считал, что так и нужно поступать с ведьмами и колдунами? – Что ж... Не буду скрывать. Да, я тоже так считал. Меня с самого детства учили тому, чтобы бояться и ненавидеть ведьм. Однако, оказавшись здесь, я понял, что в магии и колдовстве нет ничего ужасного, если использовать их для благих целей. В человеческом же мире считается, что если человек практикует какую-либо магию, то он обязательно будет использовать ее во зло, – сказал мужчина. – Да уж... Не завидую я тем, кто пользуется магией в вашем мире. Кстати, в мире людей больше ведьм или ведьмаков? – Больше всё-таки ведьм. По крайней мере, их чаще всего ловят и сжигают на кострах. Причем, большая часть тех, кто обвиняется в колдовстве, это красивые молодые девушки, прямо как ты. Так что ты бы явно рисковала, находясь в моем мире. К тому же, у нас в мире людей никто не имеет такой яркий и необычный цвет волос, как ты. – Серьезно? – с удивлением, спросила Амелия, – я думала, в мире людей у всех могут быть такие же яркие волосы, как нашем мире. Во истину, человеческий мир очень странный. – Ну, для меня, хотя я и прожил здесь уже три года, ваш мир все равно тоже кажется странным, – усмехнулся Арнольд, сидя на диванчике напротив Амелии. – Кстати, Арнольд... – смотря в глаза мужчине, спросила Амелия, – ты... Правда меня считаешь... Красивой? – ее глаза блестели от выпитого алкоголя, а губы расходились в широкой улыбке. Смотря в глаза Амелии, Арнольд почувствовал что-то необычное. В приглушённом свете керосиновых ламп он смотрел Амелию, впервые по-настоящему отмечая ее красоту. Его кровь была разгорячана выпитым, из-за чего чувства в нем начинали бурлить и вскипать. Подсев ближе, он прошептал, смотря ей в глаза: – Да... Ты очень красивая, Амелия... Знаешь... – Арнольд положил руку на щеку девушки и тут же нежно погладил ее, – у тебя очень красивые глаза. Они похожи на бездонное море... – Да, я знаю, спасибо, – хихикнула Амелия, подсаживаясь ближе, – ты тоже очень красивый, Арнольд. Даже твое ранение не смогла испортить твое прекрасное мужественное лицо... – она провела ладонью по его щеке, постепенно спускаясь к шее. Мужчина же ничего не ответил, а лишь улыбнулся в ответ. Его руки незаметно легли на талию Амелии, постепенно притягивая девушку все ближе. Дистанция продолжала уменьшаться и в конечном итоге их стало разделять буквально пару сантиметров. Они молчали, смотря друг другу в глаза, одновременно с этим изучая руками тела друг друга. Амелия проходилась по плечам и торсу Арнольда, тот же в свою очередь изучал рельеф ее бедер и талии. Они чувствовали горячее дыхание друг друга, которое обжигало их обоих. Спустя пару мгновений они прикрыли глаза и слились в нежном, осторожном поцелуе. Они чувствовали жар друг друга, постепенно становясь все наглее. Арнольд потянул Амелию на себя, и та, поддавшись, тут же оказалась на коленях мужчины. Она обвила его шею руками и плотно прижалась грудью к нему. Сразу же после этого ее шею обжог горячий поцелуй Арнольда. Ощутив губы мужчины на коже, Амелия томно вздохнула и прогнулась в спине, одновременно с этим поворачивая голову для того, чтобы увеличить доступную ее площадь для поцелуев. Долго ждать действий от Арнольда не пришлось — как только Амелия повернула голову, он тут же стал покрывать ее шею цепочкой быстрых поцелуев, которые с каждым мгновением становились более быстрыми и страстными. Амелия же лишь и могла что тяжело вздыхать и закапываться рукой в волосы Арнольда. Руки мужчины же уже проскользнули под белую рубашку девушки и проходились по ее спине. Прижимая Амелию плотнее к себе, Арнольд принялся нежно покусывать шею девушки, от чего та стала тихо постанывать, не в силах больше сдерживать себя. Она прикрыла глаза и полностью поддалась Арнольду, позволяя делать с ее телом все что ему захочется. Желания же мужчины оказались довольно предсказуемыми — спустя уже пару мгновений, ладони Арнольда в первый раз нежно прошлись по груди девушки. Повторив эти движения несколько раз, Арнольд осмелился на следующий шаг — расположив обе ладони на груди Амелии, он нежно сжал ее, отчего девушка тут же издала тихий стон. – Арнольд... – тихо прошептала девушка, тяжело вздыхая. – Да, Амелия?... – спросил Арнольд, посмотрев на раскрасневшееся лицо Амелии. – Поцелуй меня ещё раз... В шею... – Да, конечно... – с этими словами он нежно поцеловал бледную кожу девушки, после чего аккуратно прикусил ее, оставляя после себя еле заметный след. – Да... Именно вот так... – томно проговорила девушка, начиная тихонько ёрзать на коленях мужчины. Эти движения ещё сильнее раздували пламя страстного желания в Арнольде. Он чуть сильнее сжал руки на груди Амелии, начиная наглаживать уже взбухающие соски. – Что мы творим, Арнольд?... – тяжело вздыхая, проговорила Амелия. – Я не знаю... Но я не хочу останавливаться... – ответил Арнольд, посмотрев в глаза Амелии. – Я... Я тоже не хочу... Останавливаться... – прикусив нижнюю губу от возрастающего возбуждения, произнесла Амелия, тут же целуя Арнольда в губы, сплетая их языки в страстном поцелуе. Думая лишь о друг друге, ни Арнольд, ни Амелия не заметили, что стрелка часов перевалила за девять. Эта ночь обещала быть очень длинной и страстной.

***

Ранним утром следующего дня с первыми лучами солнца Амелия покинула мэрию и отправилась домой. Идя по мощёной камнем дорожке, она замечала первых сонных горожан, что покинули свои дома. Кто-то открывал свою лавку, а кто-то был в этой самой лавке первым покупателем. Амелия ускорила шаг, дабы по-скорее очутиться дома. Вдыхая бодрящий утренний воздух, девушка раз за разом прокручивала в голове события минувшей ночи. Нет, она не жалела о том, что случилось между ней и Арнольдом, однако же, она понимала что если не была пьяна, то вряд ли бы допустила случится этой близости. Впрочем, что случилось, того уже не изменишь, думала про себя Амелия, уже подходя к своему дому. Самое главное, чтобы Арнольд тоже понимал, что это лишь мимолётная искра, что вспыхнула между ними из-за алкоголя, а не что-то большее. Оказавшись дома, она с облегчением обнаружила, что из ее домочадцев бодрствует только ее мать, которая в столь ранний час уже хлопотала на кухне. – Амелия, а вот и ты, – обернувшись на звук открывающейся входной двери, произнесла невысокая, седовласая женщина. – Да, мам, это я. Доброе утро,–ответила матери Амелия, разуваясь в прихожей. – Всю ночь обсуждала государственные дела с Арнольдом? – улыбнувшись, спросила женщина, смотря на дочь. – Ну... – девушка на секунду замялась, – можно и так сказать, – улыбнувшись ответила Амелия, поправляя волосы. – Помоги мне пожалуйста с завтраком, доченька, – произнесла мать Амелии. – Да, мамуль, конечно, – отозвалась девушка, быстро проходя на кухню. Около часа заняла у Амелии и ее мамы готовка завтрака на всю большую семью Блайтов. Как будто чувствуя, что завтрак готов, младшие братья и сестры Амелии как один стали просыпаться и потихоньку собираться на кухне. – Ну что, всем приятного аппетита, – объявила Виола — глава семейства, когда все собрались за столом. Амелия же за завтраком успела рассказать матери, братьям и сестрам о системе ковенов и о решениях Арнольда по улучшению экономики государства. – Вот это грандиозные планы у Арнольда, – с восхищением произнесла Виола, смотря на дочь. – Да, он очень хорошо продумал систему ковенов, и я сказала, что это отличная стратегия развития для нас, – улыбнувшись, сказала Амелия. – Ну, то есть, получается, у этих ковенов должны быть и свои главы, так ведь? – с ухмылкой спросил Годвин, уплетая омлет из яиц грифона, – я был бы совсем не прочь возглавить ковен строителей. Я как никто другой разбираюсь в этом и считаю, что я хорошо справлюсь. – Хах, ну... – Амелия отвела взгляд от брата, не зная, что ответить, – Да, конечно, Годвин. – Я рад, что ты ты согласна со мной, сестрёнка. Слушай, а можно тебя попросить об одолжении? Перед этим собранием, можешь замолвить за меня словечко перед Арнольдом? Думаю, он и сам будет не против дать мне шанс проявить себя. – Да, конечно, Годвин... Я попрошу его подумать об этом, – проговорила Амелия с горечью, ведь уже знала ответ Арнольда на эту просьбу. – Ой, братец, да не смеши, – с усмешкой сказал Генри, третий по возрасту ребенок в семье, – я в жизни не поверю, что Император тебе доверит такую важную должность. – Да что ты понимаешь, Генри? – с возмущением в голосе буркнул Годвин, – я уверен, что он даст мне этот пост. Мы ведь друзья. Да и Амелия пообещала поговорить об этом, так что я на сто процентов уверен в успехе. – Ну-ну, братец, я тебя младше на пять лет, а даже я понимаю, что такой пост даётся не за дружбу, а за реальные магические способности. Которых у тебя нет, Годвин. Так что вряд ли ты... – Генри, – жестким тоном отрезала Виола, – хватить задирать брата. – Ну мам, это же правда, – протянул мальчик, смотря на мать. Младшие же братья и сестры Годвина тихо хихикали, наблюдая за перепалкой старших. Годвин же терял терпение. Его лицо налилось краской от обиды и стыда. Генри был прав, Годвин и сам это понимал. Он был единственным в семье, да и казалось в городе, у кого с самого детства все пошло не так. В то время как его сверстники уже во всю осваивали сложные заклинания, он еле-еле мог создать световой шарик. За неспособность колдовать парня часто высмеивали и дразнили. Даже родные порой позволяли себе тыкать его носом в это, отчего его сердце неприятно сжималось, а на губах появлялась какая-то неприятная горечь. – Так, все, надоело, – резко встав из-за стола сказал Годвин, – спасибо за завтрак, мам. Я пойду к себе. – Годвин, подожди, – попыталась остановить его Виола, но парень уже ушел в свою комнату. – Упс... – хихикнув, произнес Генри, смотря вслед удаляющемуся брату. – Генри, на неделю остаешься без сладкого, – сказала Виола, смотря на сына. – Ну мам... – расстроенно протянул Генри. – Никаких "ну мам". Всё, если все поели, то давайте, мне ещё стол убирать. После слов матери, дети тут же вышли из-за стола и побежали к себе в комнаты. Генри же был расстроен наказанием и плелся позади всех. Как только Виола осталась наедине с Амелией, она посмотрела на дочь и сказала: – Доченька, я понимаю, что Годвин... Не очень способен к магии. Я понимаю, что Арнольд ищет только самых сильных магов, всё-таки, коренные изменения всегда требуют приложения усилий самых сильных и способных... Но прошу тебя. Поговори с Арнольдом. Мне так больно видеть то, как Годвин страдает. Прошу тебя, попробуй пристроить его куда-нибудь. Я уверена, он точно принесет пользу. Ты же знаешь, какой он ответственный и исполнительный, когда он чувствует, что он нужен и что он приносит пользу. – Да, мам, я знаю, – со вздохом ответила Амелия, – поверь, мне тоже жалко Годвина. Я постараюсь сделать все, чтобы Арнольд нашел для него место. – Спасибо, доченька, он будет так сильно тебе благодарен, – слабо улыбнувшись, произнесла Виола. – Я знаю, мам. Вечером в Костеград приедут лучшие маги из Латиссы. Сегодня как раз Арнольд и будет проводить это собрание. Я поговорю с ним. – Хорошо, доченька, – Виола улыбнулась, посмотрев на дочь, – поможешь мне с посудой, пожалуйста? – Конечно, мамуль, – девушка улыбнулась, после чего принялась убирать грязные тарелки со стола.

***

Собрание сильнейших магов Костеграда и Латиссы должно было начаться в пять часов вечера в большом концертном зале в мэрии, который мог вмещать до ста человек. До собрания оставался примерно час. Арнольд был в своем кабинете , как вдруг в дверь кто-то постучал. Не успел мужчина произнести свое дежурное "войдите", как дверь уже распахнулась и на пороге показалась Амелия. – Арнольд, я тебя не отвлекаю? – мило улыбнувшись, спросила Амелия. – О, Амелия, нет-нет, не отвлекаешь, – мужчина улыбнулся, – ты что-то хотела? – Ну... – Амелия отвела взгляд, – если честно, да. Я хотела тебя о кое-чем попросить. – Хм, и о чем же? – спросил Арнольд, скрестив руки на груди. – Я бы хотела... Как бы это сказать... В общем, не мог бы ты назначить Годвина на пост главы строительного ковена? Просто... Я подумала, что он довольно хорошо подойдёт на эту роль, как ты считаешь? – Амелия подняла взгляд на Арнольда. – Это Годвин тебя попросил спросить об этом, ведь так? – со вздохом произнес Арнольд, подходя к Амелии. – Ну... Да, – не в силах врать своему другу, ответила Амелия, – но, я и сама считаю, что он довольно хорошо справится. Ну или... По крайней мере, я думаю, ему стоит дать шанс проявить себя. – О Амелия, дорогая, я понимаю, что ты хочешь как лучше для брата, но пойми... – Арнольд подошёл к девушке вплотную и обнял ее за плечи, – я не думаю, что Годвин сможет управлять ковеном. Он замечательный строитель, я не спорю, но вот управленец, я думаю, из него выйдет не очень. У меня, к сожалению, нет возможности сейчас экспериментировать. Мне нужен ведьмак, в котором я буду уверен на сто процентов, понимаешь? – Да... Я понимаю... – печально вздохнув, ответила Амелия. – Нет, я правда хорошо отношусь к твоему брату. Годвин хороший парень. И я обещаю, что обязательно дам ему шанс проявить себя, – Арнольд улыбнулся, пытаясь подбодрить Амелию. – Да, хорошо, Арнольд, я верю тебе, – слабо улыбнувшись, ответила Амелия, – я знаю, что ты всегда держишь свое слово. – Конечно, Ами, – Арнольд погладил девушку по щеке, – давай-ка, будь поуверенней, у нас сегодня важный день. – Да, – девушка улыбнулась и обняла мужчину, – ты прав, сегодня важный день для Кипящих Островов. – Именно, что ж, а теперь... С твоего позволения, мне нужно немного побыть одному перед собранием. – Да, конечно, – она ещё раз обняла его, после чего вышла из кабинета.

***

Собрание уже подходило к своему концу. Первая его половина была посвящена рассказу Бэлоса о системе ковенов и необходимости ее введения. Все собравшиеся восприняли на ура эту идею, единогласно поддержав введение системы ковенов повсеместно. Вторая же половина собрания была посвящена выбору глав ковенов. Последними двумя ковенами, что ещё не обзавелись своими главами, были ковен строителей и императорский ковен. Самое интересное Бэлос приберег напоследок. С минуты на минуту должны были объявить того, кому выпадет честь стать главой строительного ковена. Годвин уже предвкушал свое назначение. Он был абсолютно уверен, что Амелия убедила Арнольда отдать эту должность именно ему. Других вариантов развития событий парень и не предполагал. Они с Амелией сели в первом ряду — для того, чтобы было удобнее выходить на сцену и получать аплодисменты в связи с полученной должностью. Увлекшись своими фантазиями, парень совсем не заметил на лице Амелии печаль и чувство вины. Она была расстроена тем, что надежды брата рухнут. Успокаивало Амелию то, что Арнольд пообещал найти для ее брата достойную должность, пусть и не такую высокую, как должность главы ковена. – Что ж, дорогие собравшиеся, у нас осталось всего две незакрытые позиции. Сейчас с огромной радостью я хочу объявить имя главы ковенов строителей. Им станет... – сказал Бэлос, отчего все замерли на мгновение в ожидании. – Амелия, сейчас, сейчас он меня объявит, – шепотом говорил на ухо сестре Годвин, не в силах сдержать радостную улыбку. Амелия же лишь виновато улыбалась, не зная, что ответить. – Брэндон Лаферти! Сильнейший маг строительного искусства из Латиссы! – громогласно объявил Бэлос, после чего зал взорвался аплодисментами. – Что?... – только и смог выдавить Годвин, у которого буквально в один момент ушла земля из под ног. Он тут же непонимающе посмотрел на сестру. – Прости, Годвин... Он был непреклонен... Но он обещал, что найдет тебе достойную должность, правда, – тихо прошептала Амелия на ухо брату, пока на сцену поднимался модой парень, который только что стал главой строительного ковена. – Ага... Все... Все в порядке, – криво улыбнувшись, выдавил из себя Годвин. – Что ж, теперь, когда главы основных ковенов назначены, мы переходим к самому интересному! Сейчас, дорогие друзья, я объявляю имя ведьмы, которая возглавит императорский ковен! – радостно объявил Бэлос, устремив взгляд на Амелию. Так же лишь смущённо отвела взгляд и сжала губы. – Я очень долго думал, кто же достоин такой большой чести. Только самая ответственная, исполнительная и трудолюбивая ведьма! Пожалуй, больше не стоит тянуть! Пост главы императорского ковена займет моя старая и очень хорошая подруга, с которой мы прошли не одно трудное испытание. Ее имя — Амелия Блайт! – с этими словами, Бэлос сделал жест рукой, зазывая девушку на сцену. В этот момент Амелия хотел провалиться сквозь землю. Зал тут же взорвался аплодисментами. Прежде чем подняться со своего места, Амелия услышала неверный смешок своего брата: – Ну да, кто же ещё это мог быть, – с горькой усмешкой произнес парень, опустив взгляд в пол. Амелии очень хотелось поддержать брата, но на это не было времени. Весь зал ждал ее выхода на сцену. Ей не оставалось ничего, как подняться со своего места и пойти к сцене. Поднявшись на нее и подойдя вплотную к Арнольду, она посмотрела на зал, стараясь избежать встречи взглядами в братом. Пока все присутствующие аплодировали новоиспечённой главе императорского ковена, Годвина разрывали на части смешанные эмоции. С одной стороны, он был искренне рад за сестру, а с другой, он был очень сильно обижен на нее за то, что она до последнего не говорила ему, что он не займет должность главы строительного ковена. Также, его сердце обжигало отвратительное чувство зависти сестре, злости на Арнольда. Его сердце щемило от боли, а ладони сжались в кулаки. Переступив себя, он все-таки смог взять себя в руки и зааплодировать сестре. Он по-прежнему любил ее. Но впервые в жизни от него отвернулась и она. Амелия была единственной ведьмой, которая никогда не бросала его в трудной ситуации. Но теперь все изменилось. Теперь Годвин понял для себя одну вещь: и Амелия от него тоже отвернется. Рано или поздно.

***

Прошло чуть больше месяца с того момента, как Вильгельм вместе со своей матерью и младшим братом оказался в плену у Бэлоса. Боль от утраты отца не утихала в сердце молодого человека, каждый вечер напоминая о себе с новой силой, когда он оставался один на один со своими мыслями у себя в комнате. Часто по ночам, когда Вильгельм спускался на кухню, чтобы попить воды, он слышал тихий плачь из маминой комнаты. От этого его сердце сжималось от боли и чувства безысходности и безнадёжности. Днём же все обитатели дома Клоторнов старались находится рядом друг с другом, дабы хоть как-то отвлекаться от тяжёлых мыслей. Единственным, что радовало Вильгельма и Кристианию все эти дни был малыш Эдмунд. Он не плакал с того самого дня, когда его с Вильгельмом отца казнили. Мальчик на удивление стойко переносил произошедшее. Несколько раз в день он то и дело подходил к матери и крепко обнимал ее со словами: "Все будет хорошо, мамочка. Главное не плачь". В такие моменты женщина лишь молча прижимала сына плотнее к себе, а на ее лице выступала еле заметная, печальная улыбка. Наблюдая за тем, как младший брат успокаивает мать, сердце Вильгельма наполнялось гордостью за него. Однако же, будучи взрослым, парень понимал, что над ним и его семьёй все ещё висит дамоклов меч, не считаться с которым было невозможно. Вильгельм очень сильно боялся за мать и младшего брата — кто знает, что придет в голову с каждым днём всё сильнее пьянеющего от власти человека, движет которым жажда мести и реванша. Несколько бессонных ночей Вильгельм провел за попытками предугадать следующий шаг Бэлоса, но все было тщетно. Вариантов того, что мог предпринять убийца его отца была масса. Не оставляли Вильгельма и мысли о побеге. Он не раз наблюдал из окон дома за стражниками, чтобы понять, как часто они сменяются и с кем из них будет проще всего разобраться. План побега был достаточно прост: нужно было дождаться глубокой ночи, когда один из охранников уснет, а второй не потеряет бдительность. В этот момент нужно было тихо вырубить одного из охранников и, взяв мать и брата в охапку, бежать до стоянки повозок с черве-мышами. После этого следовало угнать одну из повозок и добраться на ней до леса. У леса было необходимо бросить повозку и отправиться пешком до Латиссы. В Латиссе же Вильгельм знал очень многих ведьм, которые точно согласятся помочь им. Таков был план побега. Осталось лишь выбрать самый подходящий момент для того, чтобы реализовать этот план. Парень за время наблюдений за патрульными приметил себе несколько пар охранников, которые не очень хорошо и бдительно следят за тем, чтобы из дома, что они охраняют, никто не сбежал. Как раз-таки сегодня ночью на дежурство выходили самые ненадёжные из них. Это был их шанс, которым обязательно нужно было воспользоваться. Как только стрелка часов перевалила за полночь, парень принялся действовать. Ещё днём он собрал все необходимое в два походных рюкзака, чтобы не тратить на это драгоценное время ночью. Вильгельм заглянул в окно и увидел прекрасную картину: один из охранников уже сладко дремал, оперевшись о стену, а второй изо всех сил пытался не сомкнуть глаза, чтобы не уснуть. Парень понял, что нужно действовать быстро, но тихо, дабы не всполошить громкими шагами охранников. Тихо, стараясь не скрипеть лишний раз и половицей, Вильгельм вошёл в комнату брата. Эдмунд же в этот момент сладко спал в своей постели. Как только парень оказался у кровати брата, он осторожно потрепал его за плечо и шепотом сказал: – Эдмунд, просыпайся. Просыпайся скорее. Мальчишка же, казалось, только и делал, что ждал прихода брата, так как стоило лишь Вильгельму дотронуться до плеча Эдмунда, как тот тут же открыл глаза и удивлённо посмотрел на своего старшего брата. – Вильгельм, что такое? – спросил мальчишка, хлопая большими серыми глазами. – Сейчас мы будем сбегать из плена, братишка. Прямо как герои твоей любимой книжки, – Вильгельм, недолго думая, подхватил брата за подмышки и вытащил его из-под теплого одеяла. – Хорошо, – тут же сообразив, о чем говорит брат, ответил Эдмунд. – Вот молодец. Сейчас ты должен очень быстро и тихо одеться, после чего тебе нужно будет спуститься вниз и ждать меня и маму у входной двери, ты понял? – шепотом объяснил план действий Эдмунду Вильгельм. – Да, я понял, – быстро кивнув головой, ответил мальчик. – Отлично. Я сейчас пойду будить маму, – потрепав по голове младшего брата, произнес Вильгельм, после чего тут же отправился в комнату матери. Кристиания же все это время не спала. Она сидела на стуле у окна и смотрела в облачное ночное небо. Она была погружена в свои мысли, из которых ее резко вырвал звук открывающийся двери. Она тут же обернулась на звук и увидела на пороге комнаты Вильгельма. – Сынок, почему ты ещё не спишь? – тут же встав со стула, спросила женщина. – Мам, нет времени объяснять, – парень тут же прошел вглубь комнаты, подходя ближе к матери, – ты должна сейчас очень быстро одеться. Сегодня мы сбежим отсюда. Эдмунд уже собранный ждёт нас внизу. – Куда же мы сбежим? – округлив глаза, спросила женщина. – В Латиссу, – быстро ответил молодой человек, – мамочка, у нас очень мало времени, ты... – не успел договорить Вильгельм, как в тот же момент мать заключила его в крепкие объятия. – Нет, сынок, нет... – тихо проговорила женщина, уткнувшись в плечо сыну. – В каком смысле нет, мам? – удивленно спросил парень. – Ты должен идти один. Мы будем тебя лишь тормозить. В одиночку ты намного быстрее доберешься до Латиссы. Ты сможешь собрать подмогу и вернуться за нами. Да и тем более, если ты сбежишь один, то он ничего не сделает нам, ведь ему будет нужна информация о том, куда ты сбежал. Так что не волнуйся за нас с Эдмундом... – проговорила Кристиания. – Нет... Я не могу оставить вас одних, мам! Я не могу... – сказал Вильгельм. – Все хорошо, сынок. Так... Так нужно, пойми. Я прошу тебя, не переживай за нас. Не успеешь оглянуться, как ты уже вернёшься с помощью в Костеград и вызволишь нас, – продолжала настаивать на своем женщина. – Хорошо... Я очень быстро вернусь, мам, – он крепко обнял ее. – Пойдем, сынок, нужно предупредить Эдмунда, – сказала женщина, неохотно разрывая объятия. Спустя минуту они уже спустились вниз, где их ждал Эдмунд. – Ура, вы наконец-то спустились! – Радостно прошептал мальчик, увидев маму и брата, – мам... А почему ты не оделась? – в голосе мальчишки радость сменилась непониманием. – Потому что, сынок, Вильгельм должен пойти один... – вздохнув, ответила Кристиания, – так он быстрее доберется до другого города, после чего тут же вернется к нам с помощью. – Да, братик, так будет лучше, – с тяжёлым сердцем произнес Вильгельм, подходя к брату. – Хорошо... – печально вздохнув, ответил мальчик, – тогда я буду защищать маму до твоего прихода, прямо как Фин Хэмфри в моей последней книжке. – Да, именно так, Эдмунд, – крепко обняв брата, сказал Вильгельм. – Будь осторожен, сынок, – тихо проговорила Кристиания, обнимая обоих сыновей, – у тебя все получится, обязательно, – она слабо улыбнулась, смотря в глаза старшему сыну. – Конечно, мам, все будет хорошо, – ответил Вильгельм, погладив мать по голове. – Я скоро вернусь, – прошептал Вильгельм, после чего накинул походный рюкзак на плечо и бесшумно открыл входную дверь. Оказавшись на улице, он так же тихо запер дверь и огляделся по сторонам. Оба охранника, на его счастье, уже спали, прислонившись к стенам его дома. "Вот же идиотов набрал Бэлос для охраны... Надо будет не забыть поблагодарить его за это, прежде чем я перережу ему глотку" – с ухмылкой подумал про себя Вильгельм, тихо удаляясь прочь от дома. Через пятнадцать минут парень уже добрался до стоянки повозок с черве-мышами. Тихо распахнув плохо закрытые ворота, он вывел одного из зверей из стойла и быстро запряг небольшой повозкой, предварительно покормив его припрятанным в кармане сладким картофелем. Зверь на удивление оказался очень послушным, так что заставить его поехать туда, куда нужно было парню не составило больших трудов. Усевшись поудобней в повозке, он дал команду зверю двигаться. Тот же лишь послушно выполнил прихоть своего нового хозяина. Сейчас Вильгельм покидал Костеград с одной единственной целью — найти помощи в Латиссе, чтобы спасти свою семью и отомстить Бэлосу.

***

Первый месяц правления для Бэлоса пролетел незаметно. Оно и понятно, когда у тебя нет ни одной лишней минуты в день, когда каждый день ты полностью погружен в сложнейшую работу, время для тебя течет очень быстро. Этот месяц оказался очень продуктивным: через несколько дней после собрания сильнейших магов Кипящих Островов, на котором Бэлос объявил глав всех десяти ковенов, он провел два первых публичных выступления перед народом в Костеграде и Латиссе. На них Бэлос объявил народу о создании системы ковенов и о необходимости каждого горожанина вступить в какой-то из десяти ковенов. Для того, чтобы люди охотней согласились на это, он объявил о "месяце справедливости". В этот месяц все, кто вступил в какой-либо ковен освобождаются от уплаты налогов в текущем и следующем месяце, получают единовременную выплату в размере тысячи улиток, а также имеют право на получение скидки на ряд продовольственных товаров. Также, те, кто не вступил в ковен спустя месяц после речи императора будут обязаны выплатить штраф в размере тысячи улиток. Если же спустя ещё один месяц данные лица все также не вступят в ковен, они будут обязаны заплатить штраф в размере уже пяти тысяч улиток. Ну, а в случае не вступления в ковен спустя месяц после выплаты второго штрафа, данные лица подлежат аресту и дальнейшему возбуждению уголовного дела в отношении них. Ещё до своих публичных выступлений, Бэлос распорядился составить бумажный вариант его речи, и отправить в каждую деревню по два служащих недавно созданной имперской канцелярии для донесения до сельских жителей новостей о создании системы ковенов и вступающих в силу новых законов. Спустя несколько недель после своих публичных выступлений, Бэлос проводил собрание глав ковенов, на котором они должны были отчитаться о проделанной работе. Главным и самым важным критерием в оценке работы глав ковенов Бэлос считал число ведьм, вступивших в какой-либо ковен за этот месяц. Результаты превысили самые смелые ожидания. Так, в Костеграде, больше 85% населения вступили в тот или иной ковен, в Латиссе же эта цифра превысила 70%. Однако дела в деревнях обстояли куда хуже: только 5-10% населения вступили в ковены. Однако, несмотря на слабый результат работы в деревнях, Бэлос похвалил глав ковенов за проделанную работу. Прошел всего месяц, а практически все городское население Кипящих Островов уже состояло в том или ином ковене. Бэлос не ожидал столь больших цифр в первый месяц. Одной из важнейших причин успеха стали большие экономические льготы и выплаты, предоставленные горожанам. По той же самой причине цифры в деревнях были такими низкими: свободных бюджетных денег хватило только на городское население. Населения же сел достались лишь выплаты в размере ста улиток. Однако это была решаемая проблема — уже через несколько месяцев Бэлос планировал увеличить выплаты крестьянам и ввести для них особые льготы на продажу сельскохозяйственной продукции. Это непременно приведет к тому, что и сельское население постепенно полностью пройдет процесс ковенизации. Помимо всего прочего, Бэлос приказал ковену строителей заняться постройкой небольших учебных заведений для того, чтобы молодые ведьмы проходили там обучение. Всем же остальным главам он им поручил создание программы обучения магии их типа. Как только собрание подошло к концу, Бэлос направился в свой кабинет, дабы передохнуть пару часов. Последние пару дней он практически не спал, постоянно работая над улучшением законодательства. Как только он вошёл в свой кабинет, он тут же присел на диванчик и прикрыл глаза. Но не успел он расслабиться, как вдруг к дверь кто-то постучал. "Черт возьми, кто это ещё там?..." – пронеслось в голове у Бэлоса. – Войдите, – проговорил мужчина, открывая глаза. После того, как незваный посетитель получил разрешение войти, в кабинет тут же ворвался запыхавшийся охранник. – Ваше Величество! – воскликнул он, жадно хватая воздух ртом, – там... Он сбежал... – запыхаясь, проговорил мужчина. – Кто сбежал? – глаза Бэлоса тут же широко распахнулись, а сонливость, что преследовала его ещё полторы минуты назад, вмиг улетучилась. – Сын Клоторна, – сказал мужчина, смотря в глаза Императору. – Вот проклятье! – воскликнул Бэлос, подскакивая с диванчика, – как и когда это случилось?! – Этой ночью, Ваше Величество. С утра стражники сменились, и обнаружилась пропажа. – А его мать и младший брат не сбежали? – быстро выходя из кабинета, спросил Бэлос. – Нет, Ваше Величество, Кристиания и Эдмунд сейчас в доме, – ответил стражник. – Хорошо, я немедленно отправляюсь туда, – бросил напоследок Бэлос, после чего быстро начал спускаться по лестнице на первый этаж. Уже через двадцать минут Бэлос подъехал на повозке к дому Клоторнов. Он был оцеплен по периметру примерно десятью стражниками. Завидев Императора, один из них тут же пошел к нему навстречу. – Ваше Величество, Клоторны внутри. Мы оцепили дом, теперь тут и муха не пролетит, – со взволнованным лицом отрапортовал черноволосый мужчина лет тридцати. – Надо было так за ним следить до того, как Вильгельм сбежал, идиоты! – ответил Бэлос, с силой толкнув в плечо мужчину,отчего тут чуть не упал на землю. Подойдя ко входной двери, Бэлос тут же распахнул ее и вошёл в дом. Как только мужчина оказался внутри, он сразу заметил в гостиной сидящих на диване Кристианию и Эдмунда, а также нескольких стражников, что пытались выведать у женщины, в каком направлении сбежал ее сын. – Ваше Величество, Вы здесь, – обратился к Бэлосу командир одного из отрядов стражников, – мы пытаемся узнать, куда сбежал ее сын, но пока безуспешно. – Конечно безуспешно, болван, – сжимая кулаки от злости, проговорил Бэлос, – ты думаешь, она вот так просто скажет, куда он отправился?! – глаза Бэлоса сверкали от злости и гнева, и он буквально испепелял взглядом командира отряда стражников, – за что я вам вообще плачу?! – Ваше Величество, мы... – попытался оправдаться командир, однако, его тут же оборвал Бэлос. – Выметайтесь к чертовой матери отсюда, бестолочи! – Прокричал мужчина. – Да, Ваше Величество, – тихо ответил командир, после чего кивнул двоим стражникам, которые были с ним. Спустя пару мгновений, Бэлос остался один на один с семьёй Клоторн. – Он сбежал сегодня ночью, так ведь? – посмотрев в глаза женщине, задал вопрос Бэлос. Кристиания же молчала, прижимая сына к себе. – Я повторю свой вопрос: он сбежал сегодня ночью? – подойдя ближе к женщине, вновь спросил мужчина. Та же в ответ вновь не издала ни звука. – Кристиания, – смягчив тон, обратился к женщине Бэлос, – пойми, пожалуйста, одну вещь. У твоего сына нет ни малейшего шанса улизнуть от погони. Мы найдем его везде, где бы он ни прятался и куда бы ни отправился. И поверь мне, чем дольше мы будем его искать, тем больше у меня будет желания вздернуть его, как твоего мужа. Так что, давай не будем доводить до этого. Скажи когда он сбежал и куда он отправился. Если ты скажешь это, то когда мы его поймаем, я приведу его к тебе лично, – мужчина пристально смотрел в глаза Кристиании. Она же молчала, опустив глаза в пол. Лишь Эдмунд смотрел на Бэлоса своими большими серыми глазами. – Мы взрослые люди, Кристиания, – со вздохом проговорил Бэлос, – играть в молчанку в нашем возрасте уже не солидно. Ты, я думаю, прекрасно осведомлена от своего мужа о способах добычи информации из людей. Так что, давай не будем доводить до этого. Я знаю, что ты ненавидишь меня, и знаю почему. Потому что ты, как и я, прекрасно понимаешь, что иначе было нельзя. Власть держащие всегда должны идти на тяжёлые поступки для того, чтобы достичь желаемого... – Ты не остановишь его, Арнольд, – тихо проговорила Кристиания, все так же смотря в пол, – я знаю, что ты силен, но твоя власть не безгранична. Я знаю, что на Кипящих Островах есть очень много ведьм, которые никогда не примут твоей власти и тех порядков, что ты пытаешься установить. Ты чужак для нас, был им и останешься навсегда. Мой сын остановит тебя. И ты не сможешь ему помешать. Ты думаешь, что ты можешь управлять каждым, но это не так. Я знаю, что пусть в Костеграде много ведьм были одурманены тобой, но те, кто живут в селах и Латиссе не поведутся на это. Мой сын уже сегодня доберется до Латиссы, где соберёт отряд благородных воинов, чтобы уничтожить тебя. И поверь мне, когда мой сын вернётся, ты будешь молить о том, чтобы тебя вздернули на виселице. Ведь то, что с тобой сделают, будет в сотни раз страшнее смерти моего мужа, – она тихо усмехнулась, наконец подняв глаза на Бэлоса, ожидая увидеть в них удивление и страх. Однако в глазах мужчины, что стоял перед ней, она не увидела ни того, ни другого. К ее ужасу, он уверенно смотрел на нее, расплываясь в злорадной улыбке. – Значит, – пытаясь сдержать смех, произнес Бэлос, – он отправился в Латиссу, чтобы собрать отряд солдат для моего свержения? – договорив, мужчина всё-таки не выдержал и рассмеялся. Кристиания тут же побледнела и по всему ее телу пробежала бессчётное количество мурашек. Ладони ее похолодели, а глаза с ужасом наблюдали за реакцией Бэлоса. – Латисса — моя, Кристиания. Она полностью подчинена мне. Боже мой, как же забавно было слушать твой монолог! Ты, сидя здесь, даже не представляешь, как изменились Кипящие Острова всего лишь за месяц, – мужчина, широко улыбаясь, смотрел женщине прямо в глаза, – видела бы ты, с какой радостью встречали меня в Латиссе! Я правда думал, что ты умная женщина, Крис, но, оказывается, ты такая же тщеславная и самоуверенная, как твой муж! – Бэлос вновь рассмеялся, отчего у женщины пересохло во рту от страха. – Когда, не если, а когда мы найдем твоего сына, Кристиания, – мужчина вдруг снова заговорил серьезным тоном, – я лично решу, что с ним делать. А сейчас, коль уж я узнал все, что мне было нужно, я покину тебя, – произнес Бэлос, – но, пожалуй... – он на секунду задумался, – я заберу у тебя кое-что до того момента, пока твоего старшего сына не найдут, – с этими словами, Бэлос очень быстро подошёл к Кристиании и одним движением оторвал от нее Эдмунда. Женщина тут же вскрикнула и кинулась было на мужчину, но тот быстро отскочил в сторону. Женщина же упала на пол на колени и тут же зарыдала. – Прошу тебя... Умоляю!... – из ее глаз брызнули слезы, – не забирай его у меня! Умоляю тебя, Арнольд! – она подняла умоляющий взгляд на мужчину, что держал брыкающегося и вырывающегося мальчика на руках, абсолютно никак не реагируя на его попытки вырваться. Бэлос же крепко держал в руках мальчонку. Он смотрел женщине прямо в глаза холодным, бесчувственным взглядом. – За все надо платить, Кристиания. Твой муж уничтожил мою семью, а я просто возвращаю ему должок, – с этими словами, мужчина развернулся и направился к выходу из дома. Кристиания же заревела и начала ползти на коленях за Бэлосом, не в силах подняться на ноги. – Умоляю, умоляю тебя... Арнольд... – по ее щекам бежали тонкие струйки соленых слез, а глаза выражали полнейший ужас и бессилие. Уже практически выйдя из гостиной, прямо у входной двери, Бэлос вдруг обернулся к женщине и сказал: – Посмотри на меня, Кристиания, – холодным тоном бросил он. Она же тут же подняла на него заплаканные глаза, в которых читались страх и боль. – Запомни одну вещь, раз и навсегда: Арнольда больше нет. Арнольда, как и Филиппа убил твой муж в тех шахтах. Все, что произошло с тобой и твоей семьей, только его вина. Я Бэлос. Бессмысленно давить мне на жалость. Знаешь, как мне было больно, когда я смотрел в глаза своего брата, который умирал в ужасных муках из-за неизвестной темно-зеленой жижи? Той же жижи, что ранила меня и изуродовала мое лицо. Ты даже представить не можешь, что тогда я чувствовал. За все надо платить, Кристиания. Но знаешь, даже несмотря на все это, я не твой муж. Я не бессердечный монстр, каким был он. Ты сможешь видеться с сыном раз в неделю в моем присутствии. Надеюсь, мне не придется жалеть о проявленном мной великодушии. Ведь поверь мне, если я пожалею об этом... – Бэлос сделал паузу, прищуривая глаза во время того, как смотрел на Кристианию, – если я пожалею об этом, твои сыновья будут умирать в сотни раз страшнее, чем твой муж, прямо на глазах у тебя. Тебе, я надеюсь, все ясно? – Д...да... – еле сдерживая крик боли и отчаяния, выдавила из себя женщина. – Я рад это слышать, – бросив холодный взгляд на Кристианию, проговорил Бэлос, после чего тут же вышел из дома.

***

Повозка, запряжённая черве-мышью, быстро ехала по улицам Костеграда. Бэлос и Эдмунд, что ехали в ней, молчали. Мальчик бесстрастно смотрел по сторонам, совершенно не зная, куда его везут. Мужчина же погрузился в свои мысли, однако, не сводил глаз с мальчонки на тот случай, если он захочет сбежать. Повозку очень сильно трясло из-за ухабистой дороги и множества мелких камней, что были рассеяны по ней. Около минут пяти с начала поездки прошли в молчании, однако, вдруг заговоривший Эдмунд нарушил тишину: – Вы и правда дадите мне видеться с мамой раз в неделю? – спросил мальчик, смотря на быстро сменяющие друг друга дома. Бэлос, если честно, совсем не ожидал того, что мальчик заговорит с ним, поэтому ответил лишь спустя несколько секунд после вопроса мальчика. – Да, дам. Я всегда сдерживаю свои обещания, – спокойным тоном ответил мужчина. – Тогда можете мне кое-что пообещать? – спросил Эдмунд, вдруг посмотрев Бэлосу в глаза. – Смотря, что ты попросишь, – вздохнув, ответил мужчина. – Обещайте, что не убьете моего брата, – проговорил мальчик. – Этого я обещать не могу, – честно ответил Бэлос, – но я постараюсь сделать так, чтобы мне не пришлось лишать его жизни. Ответом послужил лишь еле заметный кивок головой от Эдмунда. После этого оба вновь замолчали, погружаясь каждый в свои мысли. Что, однако, успел отметить Бэлос, пока они ехали до мэрии, так это то, что Эдмунд был смышлен не по годам. Спустя минут пятнадцать, повозка наконец остановилась. Эдмунд тут же огляделся по сторонам. Место, в которое его привез император, было ему смутно знакомо. Вроде бы здесь раньше работал его отец. Между тем, Бэлос вылез из повозки и дал всю дорогу молчавшему и не задававшему лишних вопрос ямщику пару улиток. Тот же лишь кивнул в знак благодарности, и сразу же поехал прочь после того, как и Эдмунд покинул повозку. – Это городская мэрия, – обратился к мальчику Бэлос так, будто бы он должен был знать, что такое мэрия, и для чего она нужна, – ты будешь жить здесь, пока твоего брата не найдут, – мужчина тут же, без лишних слов, направился ко входу. Эдмунду не оставалось ничего, как последовать за мужчиной. Как только дверь мэрии распахнулась, и на пороге показался Бэлос с Эдмундом, все присутствующие в холле тут же устремили заинтересованные взгляды в их сторону. Не теряя времени зря, мужчина вошёл в здание. Эдмунд тут же последовал за ним. Бэлос шел неспеша, направляясь к лестнице. Вдруг по этой самой лестнице начал кто-то спускаться. Спустя пару секунд, стало понятно, что тот, кто сейчас спускался на первый этаж, был никто иной как Амелия. Увидев Арнольда и мальчика рядом с ним, Амелия вопросительно посмотрела на мужчину. – Арнольд, что случилось? Не успела я начать искать тебя после собрания, как оказывается, что ты сорвался в дом к Клоторнам. И почему с тобой мальчик? – Вильгельм сбежал, Амелия, – ответил Арнольд, смотря в глаза девушке, – он бежал в Латиссу, сейчас я собираюсь отдать приказ о начале его поисков. Эдмунда я взял с собой как залог, на всякий случай, дабы предотвратить глупые поступки со стороны Кристиании. Кстати, очень хорошо, что я тебя встретил, Амелия. Ты сейчас не занята? – Нет, а что? – спросила Амелия, смотря мужчине в глаза. – Я тебя прошу посидеть с ним, – указав глазами на Эдмунда, сказал Арнольд. – Оу... Ну хорошо, я посижу с ним, – ответила Амелия, переводя взгляд на мальчика, – Эдмунд, пойдем со мной, мы поиграем во что-нибудь, хочешь? – девушка улыбнулась и постаралась выглядеть максимально дружелюбной, чтобы мальчонка сам согласился пойти с ней. Мальчик же молчал, смотря на девушку. Затем, он перевел взгляд на Арнольда и вопросительно посмотрел на него. Мужчина же, заметив взгляд мальчика понял, что от его слов зависит то, пойдет ли Эдмунд с Амелией, или нет. Поразмыслив пару секунд, Арнольд со вздохом сказал: – Это тетя Амелия, Эдмунд. Ты должен сейчас пойти с ней. Она поиграет с тобой. Мальчонка же лишь похлопал глазами, а спустя пару секунд ответил: – Хорошо, – тихо произнес он, делая шаг в сторону Амелии. Девушка же улыбнулась и протянула мальчику руку. Тот с опаской взял ее за руку, и бросил взгляд на Бэлоса. Мужчина же посмотрел на мальчика, а затем, переведя взгляд на Амелию, сказал: – Я зайду позже, проверить, как вы. – Хорошо, мы тогда будем в одном из свободных кабинетов, – сказала Амелия, после чего переведя взгляд на мальчика. – Ну, Эдмунд, пойдем, – девушка улыбнулась, а затем начала идти в сторону лестницы. Эдмунд же последовал за ней, держа ее за руку. Поднявшись наверх, Амелия повела Эдмунда в одно из пустующих пока помещений. Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, девушка стала оглядываться по сторонам, ища то, чем можно было занять Эдмунда. Мальчик же тоже осматривался по сторонам, изучая содержимое комнаты. По-видимому, во времена правления Клоторна это была комната отдыха или что-то подобное. В комнате стоял большой, просторный диванчик, обитый красной кожей, два больших книжных шкафа, доверху забитые книгами, а также пара больших горшков с растениями, что стояли прямо на полу. – Что ж, Эдмунд... – Обратилась Амелия к мальчику, думая, чем занять его внимание, – Ты любишь, когда тебе читают книжки? – спросила девушка, бросив взгляд на один из книжных шкафов. – Да, – тихо ответил мальчик, потупив взгляд в пол. – Это отлично! Знаешь, я очень люблю читать книжки детям. У меня просто есть несколько младших братьев и сестер, которым я в детстве постоянно читала книжки. Какие ты любишь? – дружелюбно проговорила Амелия, смотря на мальчонку. – Ну... – протянул Эдмунд, задумавшись, – наверное, про приключения. – Мм, приключения значит, хорошо, – кивнув головой, ответила Амелия, подходя к книжному шкафу, – сейчас я поищу что-нибудь, что тебе понравится. Поиски заняли у девушки около трёх минут. В основном, ей встречались книги по истории, политике и магическому искусству. Бегая глазами по полкам шкафа, Амелия смогла наконец найти книгу, которая должна была точно понравится Эдмунду. – Так, Эдмунд, я нашла книгу, которая тебе понравится, – с улыбкой сказала Амелия, усаживаясь с книгой в руках на диванчик, – она называется "Приключения Фина Хэмфри в стране цветов". Тебе читали такую? – спросила девушка, посмотрев на мальчика. Тот же, услышав название книги, округлил глаза от удивления и тут же подскочил к диванчику, усаживаясь рядом с Амелией. – Фин Хэмфри мой любимый герой! Но книгу про его приключения в стране цветов мне не читали... – проговорил мальчонка, с интересом разглядывая книгу в руках девушки. – Вот и отлично! Значит она точно должна тебе понравится! – широко улыбаясь, ответила Амелия. Раскрыв книгу, она тут же наткнулась на надпись, оставленную перьевой ручкой на внутренней стороне обложки: "От любящего отца лучшему сыну на свете — Эдмунду" Прочитав надпись, Амелия тут же покрыла ее рукой, дабы мальчик не успел ее прочитать. – Так, что ж... – проговорила Амелия, – начнем читать? – она посмотрела на мальчика. – Да, конечно! – с радостью в голосе проговорил Эдмунд, сгорая от нетерпения. – Тогда начнем читать! – радостно проговорила Амелия. Она была очень рада, что мальчик так заинтересовался книгой. Девушка знала, что он пережил за последний месяц очень много плохого, и сейчас, она просто не могла не постараться помочь ему отвлечься от этого. Ещё, заботясь о младших братьях и сестрах, Амелия заметила, что ей очень нравится проводить время с детьми. Филипп очень часто говорил ей, что она будет прекрасной матерью, отчего она всегда краснела и благодарила его за эти слова. Сейчас же ей нужно было позаботиться о не родном ей ребенке. Перелистнув несколько пустых листов, Амелия наконец добралась до текста и тут же принялась читать. – Эта история о прекрасном и благородном герое — Фине Хэмфри и о его приключении в стране цветов... – прочитав первые строчки вслух, произнесла Амелия. Эдмунд же тут же принялся внимательно слушать девушку, желая поскорее узнать в какое приключение на этот раз отправится его любимый книжный герой. Спустя несколько часов, Бэлос, закончив с работой и крайне сильно устав, решил развеяться и проверить Амелию и Эдмунда. Дойдя до нужной двери, он тихо постучал в нее. Прошло несколько секунд, но ответа не последовало. Мужчина постучал немного громче, но и это не возымело эффекта. Подождав ещё секунд десять и так и не дождавшись ответа, Бэлос осторожно приоткрыл дверь и заглянул в комнату. На диване он увидел сидящих рядом Амелию и Эдмунда. Причиной же того, что они не отвечали на его стук было то, что они оба мирно спали, облокотившись друг на друга. Постояв в дверном проеме ещё несколько мгновений, Бэлос наконец решил зайти в комнату. Зайдя внутрь, он встал напротив спящих Амелии и Эдмунда и посмотрел на них. Вдруг очень странная мысль посетила Бэлоса: "Они выглядят как мать и сын... Черт, мне кажется, Амелия была бы куда лучшей матерью, нежели Кристиания. А я был бы лучшим отцом, нежели Клоторн..." Как только эта мысль промелькнула в голове у Бэлоса, он одернул себя и помотал головой. "Господи, о чем я только что подумал?!" – удивляясь собственной странной мысли, подумал Бэлос. То, что подобные мысли взялись ни с того ни с сего немного напугало его. Однако, при всем при этом, он не мог не признавать тот факт, что Амелия и Эдмунд очень мило смотрелись рядом. Тут же что-то в сердце Арнольда кольнуло. То, что было давно в нем похоронено, и, казалось, утрачено ещё многие годы назад. Желание обрести собственную семью.

***

Только к вечеру следующего дня Вильгельм смог добраться до окраин Латиссы. Всю прошедшую ночь он гнал без устали на повозке к лесу. Добравшись до леса с первыми лучами солнца, молодой человек побрел сквозь него в направлении Латиссы. Вильгельм был в приподнятом настроении, даже несмотря на тревогу за мать и брата. Его душу грела мысль о их скором освобождении при помощи его друзей из Латиссы. Ничего не подозревая, Вильгельм бодрым шагом приближался к городским окраинам по широкой пыльной дороге. Он ожидал увидеть напряжение и волнение на лицах горожан, однако каждый прохожий, что встречался ему на пути, выглядел счастливым и радостным. Это изрядно удивило парня, так как он не понимал, чему можно радоваться когда в твоей стране к власти пришел самозванец, хладнокровно убивший предыдущего правителя. Проходя мимо ведьмаков и ведьм, Вильгельм стал ощущать на себе косые, настороженные взгляды. Некоторые из них даже перешептывались, как только проходили мимо него. "Неужели они обсуждают меня? Но почему? Может, сожалеют моей утрате? Хотя... Как-то не очень похоже. Все они такие радостные и веселые, а как видят меня, их выражение лица меняется... Что если?... Что если Арнольд объявил на меня охоту? Да, так и есть, и это очевидно. Но, в таком случае, почему здесь, в Латиссе, меня не встречают как героя? Это возможно лишь в одном случае... Вот черт!" – рассуждал про себя парень, как вдруг в метрах пятнадцати впереди заметил ополченца, расклеивающего на стены домов какие-то листовки. Приглядевшись, парень с ужасом обнаружил на них свое изображение с подписью снизу: "Разыскивается особо опасный преступник нового режима — Вильгельм Клоторн. Награда за информацию о его местонахождении — десять тысяч улиток. За поимку — двадцать пять тысяч улиток." "Вот же проклятье! Неужели Латисса тоже под ним?!" – промелькнуло в голове у молодого человека. Вдруг, он заметил, что ополченец разворачивается в его сторону. Принимать решение нужно было быстро. Ему ни в коем случае нельзя было попадаться ополченцу на глаза. Быстро развернувшись в противоположную сторону, Вильгельм за пару шагов добрался до рядом стоящего дома и скрылся за его углом. Он быстрым шагом шел прочь от ополченца, постоянно осторожно оборачиваясь назад. На руку парню играло то, что было уже довольно поздно, а тот переулок, в который он только что свернул, практически не освещался фонарями. Притаившись в самой темной части переулка, Вильгельм дождался, пока ополченец пройдет мимо. Как только мужчина в белом плаще скрылся за углом следующего дома, парень облегчённо выдохнул. – Хух... Пронесло... – вслух прошептал парень, смахивая капельки пота со лба. "Но куда же мне идти? Наверняка ополченцы прочесывают каждый уголок города..." – задумался Вильгельм. Спустя пару секунд размышлений, его буквально осенило. Он понял, где он сможет спрятаться от патрулей. Взяв себя в руки, Вильгельм вышел из переулка и быстрым шагом направился в сторону городской таверны. Минут через десять парень наконец добрался до своей цели. Выйдя на довольно широкую улицу, в метрах двадцати впереди, в свете фонаря он увидел такую до боли знакомую вывеску. Ускорив шаг, Вильгельм направился прямо к таверне. До нее оставалось буквально шагов десять, как вдруг дверь таверны распахнулась, и из нее тут же вышел низкий, худощавый мужчина лет тридцати, с темными как смоль волосами. Как только мужчина оказался на улице, он потянулся правой рукой в карман за ключами. Тут же на его правое плечо легла чья-то тяжёлая рука. – Дружище, так рано закрываешься? – спросил молодой парень. – Таверна закрыта, приходите завтра, – резко стряхивая руку со своего плеча ответил мужчина и тут же развернулся к говорившему. – А мне кажется, ты можешь открыть её ещё часика на пол, – с улыбкой произнес рыжеволосый парень, смотря в глаза хозяину таверны. – Вильгельм, Титана ради! – не веря своим глазам, воскликнул мужчина. Его лицо тут же расплылось в дружеской улыбке, после чего он крепко обнял стоявшего перед ним молодого человека, – как же я рад тебя видеть! Я уже думал, что ты покойник! – крепко сжимая Вильгельма в объятиях, сказал мужчина. – Густав! Я тоже очень рад тебя видеть! – радостно ответил Вильгельм, обнимая мужчину в ответ, – честно, я и сам думал, что повторю судьбу своего отца. – Да, конечно, я понимаю. Так, пойдем скорее внутрь. Не хватало ещё, чтобы нас увидел один из людей Бэлоса, – после этих слов, мужчина тут же разорвал объятия и открыл дверь в таверну, – проходи скорее. Кивнув в знак благодарности, парень тут же вошёл в таверну. Мужчина последовал за ним, после чего тут же закрыл за собой дверь и запер ее на ключ. – Ну что, Вильгельм, садись, выпьем с тобой. Расскажешь хоть, что произошло, а то я до сих пор не понимаю, как все это случилось, – сказал Густав, проходя за барную стойку. Вынув две большие хрустальные кружки, мужчина посмотрел на друга и спросил: – Тебе как обычно, Вильгельм? – Да, Гус, будь добр, – кивнув головой, ответил парень, усаживаясь за стойку. – Хорошо, – отозвался Густав, тут же доставая из-под стойки небольшой бочонок медового эля. Быстро откупорив его, он разлил содержимое по кружкам, – ну, что, давай рассказывай, что всё-таки случилось. Спустя полчаса и пару кружек эля парень закончил свой рассказ. Густав с печалью смотрел на него, сочувствующие кивая головой. – Какой кошмар, Вильгельм. Я соболезную твоей утрате. Обещаю, что помогу тебе вырвать мать и брата из рук этого урода. Черт... – он потёр рукой шею, – кто же знал, что Арнольд способен на такое. – И не говори, – со вздохом, ответил Вильгельм, – а ещё, он обвиняет отца в смерти Филиппа. Но это бред. Как отец мог быть виноват в том, что в шахтах произошел несчастный случай, и их завалило? Это просто предлог для всего того, что творит Арнольд. – Да... – протянул Густав, – но, знаешь, с этими шахтами вечно происходят какие-то мутные истории. На моей памяти это уже третий несчастный случай за последние пару лет. Я, конечно, все понимаю, добыча крови титана и правда очень важна, но... – он посмотрел в глаза парню, – прости меня за эти слова, Вил, но я бы на месте твоего отца не стал бы вообще отправлять туда ведьмаков, пока не удостоверился бы, что шахты на сто процентов безопасны. Нет, не подумай, что я пытаюсь обвинить твоего отца. Ни в коем случае. Просто я хочу сказать, что пусть и косвенный, но повод винить в смерти Филиппа твоего отца у Арнольда был. – Наверное, ты прав, – горько усмехнулся парень, – но, даже если это так, то это не давало право ему убивать моего отца и узурпировать власть. Черт возьми, так он ещё и взял себе в помощники Амелию Блайт! Предательницу и изменщицу, что украла портальную дверь! – Портальную дверь? – спросил Густав, уставившись на Вильгельма. – Да, – ответил парень, – эта дверь открывает портал в мир людей. Отец собирался отдать ее Филиппу и Арнольду, но после их смерти он оставил ее себе. И эта дрянь украла ее и закопала Титан знает где! – явно разгоряченный выпитым, начал повышать голос парень. – Эй, Вил, успокойся! – тут же шикнул на него Густав, – ты должен держать себя в руках. Того что случилось уже не исправишь. Нам нужно думать, что делать дальше и как сражаться с Арнольдом... Ну, точнее, теперь он зовёт себя Бэлосом. Но это не так важно, ты понял меня. – Да... Ты прав, – ответил Вильгельм, – я за этим сюда, собственно, и прибыл. Правда, я думал, что Латисса не под ним, – горько проговорил парень, – но сейчас, когда это оказалось не так, я уже и не знаю, что делать. – Эй, ты чего сразу так раскисаешь? – положив руку на плечо Вильгельма, спросил Густав, – да, пусть все выглядит довольно удручающе, но на самом деле, не все так плохо. Народ одурманен болтовней Арнольда, и многие чиновники переметнулись на его сторону, однако есть много тех, кто хочет и будет бороться с ним. Среди верхушки города есть немало ведьм и ведьмаков, что готовы дать отпор Арнольду. Также, как я слышал, в деревнях очень много недовольных новыми порядками. Я думаю, если у сопротивления появится сильный, храбрый лидер, то у нас есть неплохие шансы, – мужчина улыбнулся и похлопал парня по плечу, – такой как ты, Вильгельм. Я знаю, какой ты, и знаю, что именно ты должен сплотить народ вокруг себя. Знаешь, признаюсь тебе честно, я хоть и уважал твоего отца и был во многом с ним согласен, но... Порой он и правда перегибал палку. Был слишком жесток и недальновиден. Но мы все не идеальны. Понимаешь... – Густав вздохнул, смотря в глаза парню – народ сейчас качает на руках Арнольда потому, что он дал им то, что они давно хотели — свобод и привилегий. Он потакает им и их желаниям, играя на их слабостях. Но эта эйфория скоро пройдет. Скоро все присытяться этим и начнут требовать больше и больше. И в тот момент, когда у Арнольда закончатся возможности давать народу все, что он хочет, он начнет закручивать гайки. Это повлечет за собой ответную реакцию. Понимаешь, Вил, народ, он как пружина. Если слишком сильно сжимать или растягивать его, он, рано или поздно начнет противодействовать своему же правителю. Дай слишком много воли — они начнут сражаться за то, чтобы их посильнее контролировали и держали в кулаке. Перегнешь палку и сожмешь пружину слишком сильно — она начнет с невероятной силой расправляться, дабы получить больше свободы и прав. Самое сложное в том, чтобы быть правителем — держать этот баланс. Арнольд силен, умён и хитёр. Но он не идеален, и он рано или поздно перегнет в ту или иную сторону. Он начнет колебаться и переходить от кнута к прянику и наоборот. Именно в моменты смены этого вектора мы и должны нанести удар такой силы, на которую мы только способны. Ты меня понимаешь? – Да, Гус, я тебя понял, – сказал Вильгельм, посмотрев в глаза другу, — значит, мы будем готовиться тщательно и основательно. Только... – парень вдруг умолк, а спустя небольшую паузу, продолжил, – я не знаю, как мне помочь матери и брату. – Да уж... – почесал затылок Густав, – с этим все куда сложнее. Я думаю, что он не тронет их, Вил. Ему нужен ты. А ты вернёшься, если с ними будет все хорошо и тебе будет необходимо их спасать. – Или же мстить за них... – горько произнес Вильгельм. – Ну, бросай думать о таком, Вил, – мужчина похлопал по плечу парня, – пойдем, я тебя уложу спать. Тебе нужно отдохнуть. У меня есть небольшая каморка в таверне, можешь пожить в ней, пока я не найду тебе прибежище получше. – Спасибо тебе, дружище, – улыбнувшись уголками губ, проговорил парень. Густав же улыбнулся Вильгельму в ответ. После этого он вышел из-за стойки и повел засыпающего на ходу парня в комнату. Быстро уложив его на кровать, мужчина покинул каморку. "Пусть пока отдыхает. Нам с ним предстоит очень много работы..." – подумал про себя Густав, покидая таверну.

***

Прошло около недели с того момента, как Бэлос разлучил Эдмунда с матерью и поселил его в городской мэрии. На протяжение всех этих дней Амелия проводила с мальчиков большую часть своего времени. Эдмунд, к ее большому удивлению, очень быстро освоился на новом месте. Девушка каждый день играла с ним и читала ему книжки. В один из вечеров, Амелия сидела с Эдмундом в его комнате и играла с ним в ладушки. – Мисс Амелия, а Вы почитаете мне сегодня перед сном? – спросил мальчуган, уставившись своими серыми глазами на девушку. – Да, Эдмунд, конечно, – с улыбкой ответила Амелия. – А... Можно задать Вам вопрос? – спросил Эдмунд, все также не отрывая взгляд от девушки. – Да. Что тебя интересует? – спросила глядя на мальчика Амелия. – А Вы с императором Бэлосом муж и жена? – произнес мальчуган. – Что? Нет-нет, мы просто друзья, Эдмунд, – сильно смутившись от вопроса мальчика, ответила Амелия, – а почему ты так подумал? – Ну... – протянул Эдмунд, – потому что вы похожи на моих маму с папой. Вы общаетесь по-другому... Не как император и подданная. Вот я и подумал... – Ох, Эдмунд, я поняла, – покачав головой, сказала Амелия, – просто, понимаешь, мы с ним очень давно дружим. Поэтому, даже после того, как он стал императором, мы продолжаем общаться как друзья. – Понятно, – ответил мальчик. "Он такой славный..." – пронеслось в голове у Амелии, – "я бы так хотела... Чтобы у меня и Филиппа был такой же сынишка..." Эта внезапная мысль заставила сердце Амелии неприятно сжаться. Чувства, что она пыталась подавить в себе вновь выплыли наружу. Когда Филиппа не стало, Амелия долго горевала по нему. Она не спала несколько ночей, заливаясь слезами. В горле то и дело вставал ком, не давая девушке закричать от нестерпимой душевной боли, что раздирала ее. Она очень сильно любила Филиппа и просто не могла смириться с его утратой. За несколько дней до того, как они с Арнольдом отправились за кровью Титана в ту злосчастную шахту, Амелия прогуливалась с Филиппом по рынку Костеграда. В тот день Филипп был сам не свой, казалось, он был чем-то взволнован и смущён. Амелии нужно было купить краски и кисти для младшей сестры, и она решила пригласить Филиппа с собой. На пару минут они разошлись. Филипп направился к лавке, в которой продавались ювелирные изделия. Амелия, купив все необходимое, пошла к Филиппу, и тут же невольно услышала его разговор с продавцом. Как оказалось, Филипп хотел купить кольцо для "особенной девушки, которой намеревался сделать предложение". Амелия сразу же поняла, что он имеет в виду ее. Не став ничего говорить по этому поводу Филиппу, она взяла его под руку и направилась домой, предвкушая скорое признание Филиппа в чувствах. Она знала, что он любил ее и сама испытывала к нему нежные чувства. Но судьба оказалась очень жестокой. Она забрала Филиппа у Амелии, так и не дав ему сделать ей предложение. Однако же, шло время, и Амелия поняла, что нельзя горевать вечно. Филипп бы точно не хотел бы этого. Поэтому, девушка постаралась перестать думать о погибшем возлюбленном. Возвращение Арнольда и свержение Клоторна стало для нее глотком свежего воздуха. Обилие домашней работы, а также постоянная помощь Арнольду очень хорошо отвлекали, не давая думать о плохом. Однако сейчас, когда она осталась один на один со своими мыслями и переживаниями, что пробудил в ней мальчишка, сидящий перед ней, девушка вновь ощутила сильнейшую тоску по Филиппу. Мысль о том, как она могла быть счастлива с ним никак не могла теперь выйти из головы. Пытаясь держать себя в руках, девушка скрестила руки на груди и потупила взгляд в пол. Мальчик же вопросительно посмотрел на девушку, не понимая, чем вызвана резкая смена ее настроения. Амелия же всеми силами пыталась взять контроль над резко нахлынувшими эмоциями. Вновь, к горлу подступил неприятный ком, а по щеке пробежала первая слезинка. – Мисс Амелия... Что с Вами? – взволнованно спросил Эдмунд, подсаживаясь ближе к девушке. Он положил свою маленькую ладонь ей на щеку и сказал: – Пожалуйста... Не плачьте. Я не хочу, чтобы Вы плакали... Амелия вдруг подняла глаза на мальчика. В следующий же миг, она обняла мальчишку, крепко прижимая к себе. – Все хорошо, Эдмунд. Правда... Извини за это, – она вытерла глаза ладонью. Только мальчик хотел что-то сказать, как вдруг в дверь комнаты постучали. – Мисс Блайт, император Бэлос просит Вас немедленно прийти к нему в кабинет, – послышался мужской голос из-за двери. – Сейчас подойду, – ответила девушка, с неохотой разрывая объятия с мальчишкой, – Эдмунд, мне нужно уйти по делам. Я постараюсь вернуться поскорее. – Хорошо, мисс Амелия, – кивнув головой, сказал мальчик. Амелия же быстро встала с диванчика и направилась к двери. Открыв дверь, она бросила прощальный взгляд на Эдмунда. Улыбнувшись напоследок мальчику, девушка покинула комнату и быстрым шагом направилась в кабинет Арнольда. Спустя минуты две она оказалась перед крепкой дубовой дверью. Не медля ни секунды, Амелия открыла ее без стука и зашла в кабинет. Как только она открыла дверь, она увидела сильно взволнованного чем-то Арнольда, ходящего из стороны в сторону по кабинету. Услышав звук открывающейся двери, мужчина тут же обернулся на звук. – Амелия, вот и ты. Наконец-то, – он подошёл к ней вплотную, – дело очень серьезное, поэтому я тебя и вызвал. – Что случилось? – спросила Амелия, смотря в глаза Арнольду. – В одной из деревень начались волнения и стычки. Местные напали на чиновников, что я отправил в деревню для того, чтобы они оповестили всех живущих там о создании системы ковенов. Однако, селянам это не понравилось, и они избили наших людей и выгнали их прочь, – Арнольд был явно сильно взволнован, – я собираюсь послать ополченцев, дабы разобраться там с теми, кто посмел выступить против нас. – Так, Арнольд, успокойся, – спокойно произнесла девушка, – не надо посылать ополчение. Это сделает лишь хуже. Давай лучше я съезжу туда и сама со всем разберусь. Всё-таки, я же глава императорского ковена. Так что я должна заниматься хоть чем-то, помимо присмотра за Эдмундом. – Хм... – задумавшись, проговорил Арнольд, – думаю, это неплохая идея, Амелия. Ты очень хорошо находишь общий язык с людьми, так что думаю, ты способна утихомирить местных. Однако я всё-таки приставлю к тебе пару ополченцев. Не дай бог им взбредёт в голову напасть и на тебя. – Арнольд... Нет, не стоит. Я думаю, будет лучше, если я поеду туда инкогнито. Приеду в деревню, осмотрюсь там, пойму в чем дело. А потом выступлю перед народом. Поверь, так будет лучше. Я покажу им, что я не боюсь, чем добьюсь уважения к себе, а значит, и к тебе. Просто, я до сих пор помню, как раздражало меня то, как чиновники во времена Клоторна боялись и шаг сделать без охраны. Это всегда раздражало и простой народ. – Что ж, пожалуй, ты права, Амелия, – произнес Арнольд, – в таком случае, ты можешь отправляться туда сегодня же. Я уверен, ты сможешь привести их в чувства. – Хорошо. Тогда я пойду и предупрежу Эдмунда о своем отъезде, после чего начну собираться в дорогу, – сказала Амелия, подходя ближе к мужчине. – Удачи тебе, Ами, – с улыбкой сказал Арнольд, смотря девушке в глаза. Амелия, ничего не ответив, подошла к мужчине вплотную и поцеловала его в щеку. – Спасибо, Арнольд, – она улыбнулась, после чего обняла мужчину на прощание. – Не за что, Амелия, – улыбнувшись в ответ, произнес Арнольд. После этого Амелия разорвала объятия и покинула кабинет Арнольда, отправляясь на свое первое важное задание в роли главы императорского ковена.

***

Тучи сгущались на смеркающемся небе. Иссиня темные облака заволокли весь небосвод, предвещая скорое начало кипящего дождя. Осознавая это, кучер, управлявший тележкой, подстегивал черве-мышь, чтобы та ехала быстрее. Амелия же дремала, облокотившись на стенку кабины повозки, в которой она ехала. Долгая дорога до деревни Истар ее порядком утомила, и, не в силах сопротивляться желанию сомкнуть глаза, девушка устроилась поудобней, ожидая окончание поездки. Деревня Истар находилась в большом отдалении от двух городов Кипящих Островов. В ней проживало чуть больше двух сотен ведьм, из-за чего о ней практически никто из власть имущих не вспоминал, до того момента, как там что-то происходило. Одно из таких происшествий и должна была разрешить Амелия Блайт — новоиспечённая глава Императорского ковена. Это было ее первое серьезное задание на этом посту. Поэтому, девушка была полна решимости и энтузиазма, желая всем сердцем быстро и эффективно разрешить все противоречия между селянами и новой властью, частью которой она теперь являлась. Но не только чувство долга перед императором побудило ее с такой охотой взяться за это дело. Дело было ещё в том, что это место было для нее отнюдь не чуждо: именно здесь Амелия родилась и провела первые шесть лет своей жизни, до того как ее отец смог скопить достаточно денег для того чтобы перебраться с семьёй в пригород Костеграда. Разлуку с родными местами девочка поначалу переносила достаточно тяжело. И не мудрено, ведь здесь, в Истаре, осталось много ее друзей и знакомых. После смерти отца у Амелии не было возможности посетить деревню. Она была занята помощью матери, а потом службой Клоторну и помощью братьям Виттебейн. Теперь же ей наконец-то выпал шанс вернуться в отчий дом, пусть и с рабочим визитом. Повозка была в дороге уже три часа, из-за чего утомленная дорогой девушка стала незаметно проваливаться в сон, который спешил сменить собой обычную дрёму. Однако же, Амелия не успела уснуть из-за того, что почувствовала, как повозка резко остановилась. Тут же придя в себя и встрепенувшись, девушка посмотрела в окошко. Карета остановилась прямо перед небольшой таверной, что находилась в центре деревни. Взглянув на сгущающуюся тьму на небе, Амелия быстро закинула на плечо сумку и поспешила покинуть карету. Расплатившись с кучером, девушка быстрым шагом направилась к таверне. Открыв дверь и зайдя внутрь, Амелия увидела перед собой довольно уютную картину: небольшое, хорошо прибранное помещение освещалось парой керосиновых ламп, которые заливали своим приятным жёлтым светом все вокруг: большую барную стойку, за которой сидела пара местных жителей, несколько небольших столиков, за которыми так же сидели посетители. Долго не раздумывая, Амелия направилась прямиком к барной стойке. Подойдя к ней и сев на небольшую табуретку, она обратилась к пожилому мужчине, который, судя по всему, был здесь управляющим. – Извините, сэр, – произнесла Амелия, – не могли бы Вы мне помочь? – Да, конечно, – отозвался мужчина, посмотрев на синевласую девушку, – чем я могу Вам помочь, мисс? – Я бы хотела снять комнату на ночь, – ответила Амелия. – Хорошо, мисс, какую комнату Вы хотите? – Самую дешёвую, что у Вас есть, – смущенно отведя взгляд, сказала девушка. – Хорошо, у нас осталась пара свободных мест. С Вас двести улиток, – произнес мужчина. – Спасибо, – ответила Амелия, доставая из сумки небольшой кошелек. Отсчитав двести улиток, она протянула их управляющему. Тот же сразу принял их, после чего снял с крючка на стене ключ от комнаты и отдал его девушке. – Знаете, такие красивые девушки не часто заезжают в наши края, – мужчина тепло улыбнулся, смотря Амелии в глаза, – позвольте угостить Вас ужином за счёт заведения. – О нет, что Вы, – замотала головой Амелия, – не стоит, правда. Я могу за него заплатить. – Нет, не нужно, я настаиваю, – закивал мужчина. – Ну хорошо, раз уж Вы настаиваете, то я не могу отказаться, – с улыбкой сказала девушка. – Что ж, мисс, я сейчас же распоряжусь приготовить поварам что-нибудь. А пока, позвольте представиться. Меня зовут Робин Ван Лейм. Как Вы уже догадались, я управляющий этой таверны. – Приятно познакомиться, мистер Ван Лейм, меня зовут Мария Хансен. – Прошу Вас, просто Робин, – улыбнувшись, сказал мужчина, – мне тоже очень приятно познакомиться, Мария. В следующий момент, Ван Лейм подозвал к себе молодую девушку официантку и попросил ее передать поварам, чтобы те приготовили самое лучшее блюдо в меню. После того, как официантка ушла на кухню, мужчина вновь повернулся к девушке и спросил: – Мисс Хансен, позвольте узнать у Вас: что такая прелестная особа как Вы забыли в нашей глуши? Судя по вашему обворожительному внешнему виду, Вы прибыли либо из Латиссы, либо же из Костеграда. – Из Костеграда, Робин, – с улыбкой произнесла Амелия, – что же касается вашего вопроса, то я приехала сюда, чтобы навестить могилу родителей. – Ох, вот в чем дело. Что ж, спасибо, что удовлетворили мое любопытство, – сказал Ван Лейм. – Все хорошо, Робин. Знаете, я же родом отсюда, из Истара. Я переехала в Костеград довольно давно, а родители остались тут. К сожалению, я давно не была здесь, и совсем ничего не знаю о жизни Истара сейчас. Не расскажете, пожалуйста, чем же сейчас живёт деревня? – Да, с радостью, мисс Хансен, – кивнул головой Ван Лейм, – дела, если честно, в последнее время идут неважно. С приходом новой власти в деревне все неспокойно. Клоторн хоть и был не сахар, но при нем, по крайней мере, было понятно, что будет завтра. Сейчас же все очень странно. Люди боятся перемен, боятся того, что они принесут. Вот скажите, я может чего-то не понимаю, но чем же эта система ковенов так хороша? Хоть убейте, но я не понимаю, зачем нужно ограничивать нас в использовании магии. Много лет мы жили спокойно и без этого, и никто ни разу не обратил свои силы во зло. А сейчас весь наш уклад жизни хотят сломать и переиначить. Скажите пожалуйста, как относятся к этому горожане? Что говорят люди в Костеграде? – Ох, Робин, я понимаю, что перемены могут казаться очень странными. Они могут пугать и напрягать. Но, поверьте, эти перемены улучшат жизнь селян многократно. И в Костеграде, и в Латиссе все очень положительно относятся к преобразованиям, которые проводит император Бэлос. Что же касается ограничения магических способностей, то не стоит сгущать краски. Никто не будет запрещать ведьмам использовать разные типы магии для себя. Введение системы ковенов — это необходимая мера для консолидации нашего общества. Это нужно для того, чтобы лучше раскрывать таланты ведьм к определенным видам магии. Как я слышала, император Бэлос собирается ввести новую, обязательную систему образованию. Причем дети будут получать образование бесплатно. Я уверена, что Вы понимаете, насколько важно образование для будущего наших детей, – ответила мужчине Амелия. Тот же задумчиво посмотрел на девушку, обдумывая ее слова. Спустя полминуты молчания, Ван Лейм собирался что-то ответить девушке, но его прервала подошедшая официантка. Она принесла горячий ужин для Амелии. – Мисс Хансен, вот Ваш ужин, – сказал мужчина. – Спасибо, Робин, Вы и правда очень добры, – произнесла Амелия. – Не за что, мисс Хансен. Что ж... Знаете, я подумал над вашими словами... Думаю, Вы во многом правы. Было бы отлично, если бы кто-то смог донести то, что Вы рассказали мне сейчас до всех остальных жителей. – Поверьте, Робин, думаю, это обязательно случится в скором времени, – таинственно улыбнувшись, ответила Амелия. – Надеюсь, так и будет, – с улыбкой сказал Ван Лейм, – что ж, мисс Хансен, я не буду отвлекать Вас от ужина. Если Вам что-то понадобится, то попросите кого-то из служащих Вам помочь. – Спасибо, Робин, – ответила девушка, принимаясь за ужин. Минут через двадцать Амелия закончила ужин и отправилась в свою комнату. Пройдя по узкому коридорчику до нужной двери, она недолго думая вошла в помещение. Комнатушка оказалась совсем крохотной. В ней была небольшая кровать и тумбочка под одежды. Амелию же, однако, это совсем не расстроило. Даже наоборот, при виде скромного убранства комнаты девушка ощутила разливающиеся по телу тепло. Что-то родное и уютное было в этой маленькой комнатушке. Закрыв за собой дверь на замок, Амелия подошла к кровати и села на нее. Быстро переодевшись в белье для сна, девушка улеглась поудобней и закрыла глаза. Завтра ей предстоял трудный и очень важный день. Первое публичное выступление перед ведьмами Кипящих Островов. Пусть население деревни было совсем небольшое, но для Амелии это было очень важным и ответственным моментом в ее жизни. От ее завтрашних слов зависело многое.

***

– О Титан, сынок! – не веря своему счастью, проговорила Кристиания, крепко обнимая своего сына, – с тобой все хорошо? С тобой хорошо обращаются там? – Да, мамуль, все хорошо, – ответил матери сероглазый мальчишка, – у меня все хорошо. Мисс Амелия каждый день читает мне книжки и играет со мной. – Амелия? – переспросила женщина, – Блайт? – она подняла глаза на стоящего рядом Бэлоса. Тот же лишь молча кивнул в ответ. – Не волнуйся, мамочка. У меня все правда хорошо. Кушаю я тоже хорошо, – уже зная следующий вопрос матери, сказал Эдмунд. – Ну хорошо. Я рада... Что с тобой хорошо обращаются. Я очень скучаю по тебе, сынок. По тебе, Вильгельму и вашему папе... – еле сдерживая слезы, проговорила Кристиания. – Я тоже очень сильно скучаю по тебе и Вильгельму... – тихо ответил Эдмунд, вытирая слезы с щек матери, – все будет хорошо, правда, мамуль. – Да, сынок, все будет хорошо, – она погладила мальчика по голове. – Кристиания, ваше время вышло, – сухо проговорил Бэлос. – Нет, нет, вы же только пришли! Пожалуйста, дай мне побыть с ним подольше! – вновь подняв глаза на мужчину, сказала женщина. – Извини, но я не могу. В следующий раз у вас будет больше времени, – холодно произнес Бэлос. – Ты дашь увидеть его мне через неделю? – спросила Кристиания, смотря в глаза мужчине. Тот же лишь молча кивнул в ответ. – Мам, не волнуйся... Император даст нам увидеться снова через неделю, – взяв за руку мать, сказал Эдмунд, – так нужно, ты же знаешь. Мы не можем... Сопротивляться, – крепко обняв мать, мальчик начал гладить ее по голове. – Да... Да, сынок, я понимаю... – тихо прошептала Кристиания, крепко сжимая сына в объятиях. Бэлос же не спешил отрывать Эдмунда от матери. Он хотел дать нормально проститься им. Пусть его сердце ожесточилось после потери Филиппа, однако, он все ещё мог сочувствовать другим. Он понимал, как тяжело было мальчику переживать потерю отца и разлуку с матерью и братом. Но, что вызывало у мужчины уважение к Эдмунду, это то, как хорошо он держался. Он практически не плакал и успокаивал убитую горем мать. Мальчик подбирал правильные слова, которые хоть немного успокаивали женщину. "Смог бы я быть таким же стойким в его возрасте?" – подумал про себя Бэлос, смотря на спокойное лицо мальчишки. Эдмунд же в свою очередь крепко обнимал мать, прижимая ее к себе. Просидели они так около трех-четырех минут, до того момента, как Бэлос принял решение всё-таки наконец покинуть дом Клоторнов. – Эдмунд, нам пора, – сказал мужчина, смотря мальчику в глаза. Тот же лишь кивнул в ответ. Напоследок ещё крепче обняв мать, он произнес: – Мам... Мне пора. Не бойся, со мной все будет хорошо. Мы уже скоро увидимся вновь... – Хорошо, сынок, хорошо... – еле сдерживая слезы, проговорила Крситиания, разрывая объятия с сыном. Эдмунд же напоследок поцеловал мать в щеку, после чего подошёл к Бэлосу и сказал: – Император, я готов. – Хорошо, – ответил Бэлос, после чего перевел взгляд на женщину, – до следующей недели, Кристиания. – До следующей недели... – тихо проговорила женщина, провожая взглядом Бэлоса и Эдмунда. Как только мужчина и мальчик покинули дом Клоторнов, они сели в карету, что ждала их неподалеку. Как только они расположились в карете, Бэлос крикнул кучеру, дабы тот трогался. Услышав команду, мужичок тут же ударил поводьями черве-мышь, и та тут же быстро поползла в сторону мэрии. Мальчик, как и в первый раз, смотрел в окно и рассматривал дома, быстро сменяющиеся за ним. Его лицо не выражало никаких эмоций. Бэлос посмотрел на мальчика и вдруг поймал себя на мысли, что недавно уже посещала его. Ему казалось, что они с Амелией и Эдмундом и правда могли бы стать хорошей семьёй. Но главной проблемой для достижение этого была привязанность мальчика к брату и матери. Было необходимо разорвать эту привязанность. Но для того, чтобы этот разрыв был менее болезненным, нужно было создать Эдмунду новые привязанности. По тому, как он улыбался и смеялся в присутствии Амелии, было понятно, что к ней он уже точно прикипел душой. Теперь же осталось создать связь между самим Бэлосом и Эдмундом. – Эдмунд, – спокойным тоном произнес Бэлос, – не переживай насчёт своей матери. Я не причиню ей вреда. – Я знаю, – тихо ответил мальчик, – Вы не причиняет боль намеренно... Такой ответ явно удивил мужчину. Бэлос думал, что мальчик либо промолчит, либо ответит что-то, но явно не то, что он только услышал. Прежде чем мужчина подумал, как продолжить разговор с мальчиком, Эдмунд сам сделал шаг вперёд для развития беседы: – Ваше Величество, – посмотрев на Бэлоса, произнес мальчик, – извините за вопрос, но... Почему у Вас уши такой странной формы? Они круглые... Мужчина с удивлением посмотрел на мальчика. Вопрос Эдмунда поставил Бэлоса в ступор. Он совсем не ожидал такого странного и прямолинейного вопроса. Однако вместе с удивлением, мужчина почувствовал заинтригованность: не каждый день его всё-таки спрашивают о необычной форме его ушей. – Довольно неожиданный вопрос, – слегка усмехнувшись, ответил мальчику Бэлос, – видишь ли, Эдмунд, дело в том, что я не ведьмак. Я человек. Я попал на Кипящие Острова несколько лет назад вместе со своим братом Филиппом из параллельного мира — мира людей. Слова мужчины явно удивили мальчика. Услышав о том, что Бэлос прибыл из другого, неизвестного мира, Эдмунд немного оживился и тут же посмотрел на мужчину заинтересованным взглядом. – Из другого мира? – переспросил мальчик. – Да, именно, Эдмунд. Он... Во многом похож на Кипящие Острова, но во многом и отличается от них, – кивнув, ответил Бэлос. Тут же он поймал себя на том, что уголки его губ приподнялись в еле заметной улыбке. Интерес Эдмунда к его рассказу заинтересовал и обрадовал мужчину. – А чем тот мир отличается от Кипящих Островов? – полностью повернувшись к Бэлосу, спросил мальчишка. – Отличий очень много, Эдмунд. Начнем с того, что в моем мире — мире людей — никто не умеет колдовать. Точнее, это умеют делать лишь единицы. За это их очень сильно не любят обычные люди, не обладающие магическими способностями. – То есть, те кто не умеют колдовать бояться тех, кто умеет? – заключил Эдмунд. – Да, именно, – кивнув, ответил мужчина, – но это ещё не всё отличия. Дождь в мире людей не кипит. Под ним можно спокойно гулять, без опаски для здоровья. – Это правда? – округлив глаза от удивления, спросил мальчик. – Да, Эдмунд, это правда. Также, в мире людей есть реки, озера, моря и океаны обычной, не кипящей воды. Люди очень любят заходить в эту воду и плавать в ней. – Это очень приятно, наверное, – проговорил мальчик, все ещё не в силах поверить в рассказ мужчины. – Да, это очень приятно, – подтвердил Бэлос, – также, в мире людей куда больше население. Городов сотни и тысячи, а не всего два, как здесь. Многие люди говорят на разных языках и не понимают друг друга... Эдмунд слушал мужчину с приоткрытым ртом. Рассказ Бэлоса будоражил воображение мальчика. Его глаза горели интересом и огромным желанием узнать как можно больше о мире людей. – Но как же Вы попали на Кипящие Острова? И почему не хотите вернуться? – не в силах сдержать свое любопытство, продолжал заваливать Бэлоса вопросами Эдмунд. – Попали мы с братом сюда через магическое озеро. Его вода была наполнена фиолетовой жидкостью — кровью Титана. Именно благодаря ней между мирами открывается портал, через который можно пройти. Однажды мы с Филиппом наткнулись на это озеро и попали сюда. Здесь мы и встретили Амелию. Когда же мы захотели вернуться обратно, то произошло сильное землетрясение, из-за которого озеро перестало быть порталом. Поэтому, мне с Филиппом пришлось остаться здесь, – рассказывая о брате, Бэлос поменялся в лице. Лёгкая улыбка сменилась на печаль, что была видна в его глазах. Эдмунд же сразу заметил перемену настроения мужчины. Он умолк на мгновение, будто обдумывая что-то. Мальчик на пару минут погрузился в свои мысли. Он вновь уставился большими серыми глазами в окно. Затем, так же не отрывая глаз от окна, Эдмунд тихо спросил: – Вы сказали, что Ваш брат умер из-за моего отца. И... Ваша рана на лице тоже появилась из-за него. Это правда? Бэлос же не ответил сразу. Он тоже начал смотреть в окно, вспоминая брата и то, как он погиб. Вопрос мальчика задел его за живое, однако, Бэлос не мог и не хотел выплескивать гнев на мальчике. Он не был виноват в деяниях его отца. Тем более, как показалось мужчине, Эдмунд сочувствовал ему. Помолчав ещё пару минут, Бэлос наконец-то ответил на вопрос мальчика. – Да, это правда, Эдмунд. Твой отец виновен в смерти моего брата и в моем... – мужчина сжал зубы от резкого приступа душевной боли, однако, несмотря на это, спустя мгновение, он продолжил, – моем ранении. То, что мне пришлось сделать с твоим отцом, было неизбежно. Мне... Жаль, что ты, твоя мать и твой брат страдаете из-за его поступков. – Я... – мальчик тяжело вздохнул, – сочувствую Вам, Ваше Величество. Мне жаль... Что мой отец причинил Вам такую боль, – по щеке Эдмунда пробежала маленькая слезинка, которую он тут же поспешил стереть рукой. – Не стоит, Эдмунд. Это уже не изменить. Моего брата не вернуть, как и твоего отца. Знаешь... – Бэлос вздохнул и посмотрел на мальчика, – ты очень мужественное себя ведёшь. Не каждый мальчишка в свои одиннадцать может так же стойко переносить то, что случилось с тобой. – Просто я знаю, что я должен быть сильным ради мамы и брата, – тихо проговорил Эдмунд, – и ради себя тоже... В карете повисло молчание. И Бэлос, и Эдмунд погрузились в свои размышления. Оба смотрели в окно, наблюдая за тем, что происходит за ним. Тишина, казалось, продлится до самого приезда к мэрии, однако, мужчина решил ее нарушить неожиданным предложением. – Эдмунд, а ты когда-нибудь сражался на мечах? – спросил Бэлос. – Нет, – ответил Эдмунд, – а что такое? – В юности я занимался фехтованием — боями на мечах, если говорить просто. Я подумал, что тебе эти навыки тоже могут пригодиться. Пусть ты и можешь колдовать, кто знает, когда может понадобиться умение постоять за себя без использования магии. Что скажешь, хотел бы ты, чтобы я дал тебе пару уроков? – сказал Бэлос, смотря на мальчика. – Да, хотел бы. Это звучит очень интересно, – слабо улыбнувшись, ответил Эдмунд. – Отлично, раз уж ты согласен, и Амелии не будет до завтрашнего вечера, то, думаю, я успею позаниматься с тобой. Сегодня вечером мы начнем, а завтра утром продолжим, – улыбнувшись, сказал Бэлос. В этот же самый момент карета резко остановилась. Они наконец-то добрались до мэрии. Переглянувшись, Бэлос и Эдмунд тут же покинули карету. Выйдя из нее, они направились ко входу в здание. Сегодняшний и завтрашний день они проведут вместе, налаживая взаимоотношения между собой. Пропасть между ними, что Бэлосу поначалу казалась непреодолимой, заметно сократилась, и через нее был перекинут первый, пока ещё хлипкий мостик.

***

Как только Амелия улеглась на кровать, за окном послышался стук первых каплей кипящего дождя. Амелия неподвижно лежала на кровати и думала о сегодняшнем случае во время игры с Эдмундом. Она вновь и вновь прокручивала в голове те мысли, что пришли к ней, когда она смотрела на мальчишку Клоторна. Амелия вновь почувствовала ту обжигающую боль, что пронзила все ее тело сегодня днём. Однако физиологические потребности тела были сильнее ее душевных страданий. Амелию ужасно клонило в сон, и с каждой секундой сопротивляться сну было все труднее. За окном же между тем небольшой дождик перерос в мощный ливень. Звук льющейся с небес воды успокаивал и убаюкивал, помогая девушке расслабиться. Приятный грохот дождя за окном стал последней каплей — не в силах больше держаться, уже спустя буквально несколько минут она провалилась в мир сновидений. Сон был довольно приятным. Амелии снился Филипп. Как и многие ночи до этой, он пришел к ней во сне. В этот раз они оказались посреди небольшой лесной опушки, которая казалась девушке до боли знакомой. На дворе стоял полдень, и солнце уже очень сильно пекло. Они сидели у берега небольшого озерца — того самого, где они познакомились. – Здесь всегда так спокойно... – тихо проговорил Филипп, крепко держа Амелию за руку. – Да... Особенно, когда ты рядом, – ответила девушка, прижимаясь к мужчине сильнее. Около минуты они сидели в тишине, слушая звуки леса. Солнце отражалось от ровной глади озера и немного слепило глаза, из-за чего Амелии приходилось прищуриваться. Девушка положила голову Филиппу на плечо и думала о своем. Мужчина же держал Амелию за руку и смотрел на озеро, не испытывая дискомфорта от солнечных лучей. Казалось, этот прекрасный миг мог длиться вечно, однако, приятную тишину нарушил спокойный голос Филиппа: – Амелия, я знаю о вас с Арнольдом. Слова мужчины тут же нарушили спокойствие в душе девушки. Амелия сначала не поняла о чем говорит Филипп. Однако уже спустя мгновение, она поняла, что он имел в виду. Перед глазами четко всплыли картины той ночи, когда она дала волю чувствам и отдалась Арнольду. Тут же по ее телу пробежали мурашки, а сердце сжалось. Дыхание перехватило, а в горле встал ком. Амелия не знала, что ответить Филиппу. Те чувства, что она пыталась закопать поглубже после той самой ночи, вдруг вышли наружу. Чувство вины и ощущение того, что она предала того, кого любила всем сердцем, буквально не давали девушке вздохнуть. Ее душу и сердце пронзила сильнейшая боль. Амелия вновь почувствовала невероятные отвращение и ненависть к себе. Она ничего не могла ответить возлюбленному и лишь сжимала его ладонь сильнее. – Прости... – только и смогла выдавить из себя Амелия, после чего по ее щекам потекли горячие слезы. Филипп же молча сидел рядом и крепко держал девушку за руку. Спустя несколько секунд, он медленно повернул голову к Амелии и тихо проговорил: – Нет, Амелия, все хорошо. Не извиняйся, – после этих слов, он крепко обнял девушку. Амелия же не могла больше ничего сказать. Она как маленький ребенок прижалась к мужчине и горько заплакала. Внутри нее смешалось все то, что она успела пережить за последнее время. Все те чувства, которые она пыталась сдерживать и не выпускать наружу, вырвались на свет божий и завладели ею полностью. Горячие слезы обжигали ее щеки. Она вхлипывала и прижималась сильнее, дабы хоть как-то облегчить свою боль, но это не помогало. Мысль, что она пыталась закопать как можно глубже, с огромной силой ударила ей по сердцу: он никогда не вернётся. Филипп погиб и его никак нельзя вернуть. Она больше никогда не сможет поговорить с ним, увидеть его улыбку и услышать его голос. Все, что у нее есть — это сны и воспоминания. Осознание это заставило ее заплакать ещё сильнее. Амелия очень сильно хотела закричать, закричать во все горло, как можно громче, дабы хоть как-то выплеснуть свою боль. Однако она не могла этого сделать. Ком, что встал в ее горле, не давал издать и звука. Она могла лишь изредка всхлипывать и тяжело дышать. – Амелия, – вдруг послышался такой родной ей голос Филиппа, – все хорошо. Я все знаю, милая, знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я чувствую тоже самое, что и ты. Боль утраты и отчаяние от невозможности все изменить. Но ты должна быть сильной, Амелия. Ты должна быть сильной ради себя, своей семьи. Ради Арнольда. Ты нужна ему. Ему сейчас тоже очень тяжело, поверь. Он видит в тебе ту часть своей жизни, что была у него до трагедии. Поверь... Вдвоем вам будет легче справиться со всем этим. Вы оба сильные, и вы справитесь, я знаю это. Ты должна быть сильной, Амелия, и ради меня тоже. Я хочу, чтобы ты жила дальше. Новый мир, который вы с Арнольдом строите, нуждается в вас. Именно вы способны дать людям надежду и веру в будущее. Поверь мне, мы обязательно ещё встретимся, любимая. Но не сейчас. Сейчас ещё слишком рано. А пока время ещё не настало, я буду приходить к тебе во снах. Все будет хорошо. Слушая слова Филиппа, Амелия продолжала плакать и крепко обнимать его. Ей очень сильно не хватало его, но он был прав. Она должна жить дальше. Филиппа было уже не вернуть, поэтому нужно было отдать себя полностью тем, кто жив. Семье, Арнольду, народу Кипящих Островов. Как бы ни было тяжело, она должна была жить дальше. Думая об этом, девушка стала успокаиваться. Через пару минут она уже перестала плакать. Подняв голову, Амелия посмотрела в глаза Филиппу. – Хорошо... Я буду сильной, Филипп. Ради тебя, себя и тех, кого люблю... Мужчина же лишь улыбнулся и кивнул девушке в ответ. Они умолкли и просидели в тишине ещё несколько минут. Амелия крепко обнимала Филиппа, не желая отпускать его. Мужчина спокойно дышал и гладил ее по голове. Амелия же смотрела ему в глаза. Вдруг, ее ослепил яркий солнечный луч. Она прищурилась и отвела взгляд. Спустя пару секунд, она заметила, что все вокруг стало заливать солнце своим ярким светом. – Мне пора, любимая, – прошептал Филипп, смотря на девушку. – Хорошо... Филипп... – тяжело вздохнув, проговорила Амелия, – я очень сильно тебя люблю, Филипп. Больше всего на свете... – И я тебя люблю, моя дорогая Амелия, – мягко улыбнувшись, ответил Филипп. Осторожно повернув ее голову к себе, он нежно поцеловал ее в губы. Амелия же подалась вперёд и прикрыла глаза. Все вокруг уже полностью было поглощено солнечным светом. Амелия уже была готова проснуться, как вдруг обстановка резко сменилась. Солнечный свет, который до этого момента лился отовсюду, резко стал идти лишь с одной стороны — из-за ее спины. Сторона же, где сидел Филипп резко потемнела. Густая, странная тьма вдруг сменила свет. В следующий миг, Амелия начала чувствовать, как тело Филиппа отдаляется от нее. Она тут же открыла глаза, дабы в последний раз взглянуть на любимого. Как только девушка открыла глаза она вскрикнула от ужаса. Там, где пару секунд назад сидел Филипп было огромное облако странной, непроглядной тьмы. Тело же Филиппа, вместо того чтобы просто исчезнуть, превращалось в странную, жуткую, человекоподобную темно-зеленую массу. – Смотри на свет, Амелия... Смотри... На свет... – последнее, что смог произнести Филипп перед тем как окончательно утратить человеческий облик. Амелия застыла в ужасе, не в силах что-либо сделать. Она молча наблюдала, как тело Филиппа, точнее то, во что превратилось его тело, постепенно окутывала тьма. Внутренний голос кричал девушке немедленно отвернуться и посмотреть на свет. Однако ее тело сковал неимоверный, животный ужас. Тьма же между тем поглощала все вокруг. Солнечного света оставалось все меньше и меньше. Вдруг, в один момент, к Амелии вновь вернулся контроль над собственным телом. Не медля ни секунды, она тут же повернула голову в сторону солнца. Яркий свет слепил ее, однако же, она и не думала отводить взгляд от светила. Вдруг, Амелия начала ощущать странную лёгкость по всему телу. Та тяжесть, которую она начала ощущать с появлением тьмы стала исчезать. Спустя мгновение, яркая вспышка света озарила собой все вокруг. Тьма исчезла так же резко, как и появилась... В следующий миг Амелия резко проснулась в небольшой комнате деревенской таверны. Солнечные лучи, что пробивались через слабо закрытые шторы слепили ее. Тут же подорвавшись на кровати, девушка приняла вертикальное положение и стала осматриваться вокруг. – О Титан, это был ужасный сон... – тихо проговорила вслух Амелия, прерывисто дыша. Ее сердце бешено колотилось в груди. Прошло несколько минут, прежде чем девушка полностью успокоилась. Страх медленно отступал, сменяясь сильной тревогой. "Что это было?... Первый раз мне приснился такой страшный сон... Когда Филипп приходил раньше, такого не было. Он просто растворялся в свете. Или же... Эта тьма приходила всегда, но я не успевала ее увидеть. Но в таком случае, почему сейчас я ее увидела?... Слишком много вопросов и ни одного ответа. Надо... Надо будет обязательно поговорить с Арнольдом на эту тему. Может быть... Может быть он знает, что это такое. Так... Ну а сейчас... Сейчас мне надо приводить себя в порядок и приступать к работе" – подумала про себя девушка, медленно поднимаясь с кровати. Взглянув на настенные часы она увидела, что стрелки находились на отметке двенадцать часов утра. Она проспала куда дольше, чем собиралась. Поэтому, нужно было как можно быстрее приводить себя в порядок и начинать работать. Сегодня ей предстоит переубедить население своей родной деревни насчёт Арнольда и его власти.

***

Вечер постепенно опускался на Костеград. На улочках города уже зажгли первые фонари, а также хозяева уже начали постепенно закрывать свои лавочки. Дневной шум и гам сменяла вечерняя умиротворенная тишина. В мэрии же работа тоже стала сходить на нет. Служащие начали готовиться к окончанию рабочего дня и скорому уходу домой. Постепенно мэрия опустела. В конечном итоге, часам к девяти вечера в ней осталось только две живые души — император Бэлос и Эдмунд. С того момента как они вернулись в мэрию, мужчина не отрывался от работы. Бэлос проверял различные документы и прорабатывал несколько новых законодательных актов. Стрелки же часов неумолимо двигались к отметке девять. К этому времени Бэлос изрядно утомился перебирать бумажки. Ему необходимо было развеяться и отвлечься от рутинной работы. К счастью, он уже знал, чем займет свой вечер. Наконец покончив с работой, мужчина покинул свой кабинет и направился к комнате Эдмунда. Быстро дойдя до нее, он постучался в дверь, после чего тут же открыл её и зашёл внутрь. Мальчик, повернув голову на стук, увидел на пороге своей комнаты Бэлоса. – Добрый вечер, Ваше Величество. Вы зашли за мной, для того чтобы начать заниматься? – спросил Эдмунд, смотря в глаза мужчине. – Именно, – ответил Бэлос, – пойдем за мной, Эдмунд. Нужно торопиться. Погода портится и в любой момент может начаться дождь, – с этими словами, мужчина развернулся к выходу и вышел из комнаты. Мальчик, не задавая лишних вопросов, подскочил с диванчика, на котором сидел, и тут же пошел за мужчиной. Выйдя из своей комнаты, Эдмунд последовал за Бэлосом. Мужчина же уже спускался по лестнице на первый этаж. Выйдя в холл мэрии, Бэлос тут же направился к выходу. Спустя мгновение, мужчина и мальчик оказались на крыльце мэрии. – Мы пойдем за мэрию в небольшой сквер. Там мы и будем тренироваться, – произнес Бэлос, после чего тут же быстрыми шагами направился вниз по лестнице. Эдмунд же молча последовал за ним. Спустя минуты три, Бэлос и Эдмунд вошли в небольшой скверик за мэрией. Несколько фонарей освещали песчаную дорогу, что проходила сквозь него. Остановившись прямо под одним из фонарей, Бэлос подозвал к себе Эдмунда. – Первое, и самое важное что ты должен усвоить — это то, что ты не должен бояться соперника, каким бы сильным и большим по сравнению с тобой он не был, – сказав это, мужчина левой рукой отодвинул ткань своего белого плаща. Быстрым движением руки он снял с пояса два небольших деревянных меча. Взяв один из мечей в левую руку, он протянул его Эдмунду, – это твое оружие. Второе, что тебе стоит запомнить — это то, что ты должен тщательно заботиться о своем оружии. Именно оно твой самый главный и верный союзник. Эдмунд же внимательно слушал Бэлоса, пытаясь ничего не упустить. Он знал, что император два раза повторять не будет. Посмотрев в глаза мужчине, мальчик кивнул и тут же взял протянутый ему меч. – Третье, что нужно запомнить, что твой соперник никогда не будет предупреждать тебя о своей атаке. Он будет наносить удары резко, быстро и неожиданно. Например вот так! – громко крикнул Бэлос, тут же замахиваясь мечом на мальчика. Эдмунд же вскрикнул от неожиданности, смотря на мужчину. Тут же его тело сделало все за него: за секунду до того, как деревянный меч должен был с силой обрушиться на его голову, он успел отскочить в сторону. – Отлично, Эдмунд! – усмехнувшись, сказал Бэлос, – если честно, я не думал, что ты успеешь увернуться. – То есть, вы на самом деле собирались ударить меня? – со страхом в глазах спросил мальчик. – А твой враг ударил бы тебя по-настоящему, или остановился бы за секунду до соприкосновения меча с твоей головой? – спросил Бэлос, смотря в глаза Эдмунду. Мальчик же молча поднялся с земли и отряхнул свои штаны. Он смотрел мужчине прямо в глаза, ожидая его дальнейших действий. – Четвертое, что ты должен запомнить, это то, что тот, с кем ты сражаешься — твой враг. Во время битвы твоя голова не должна быть забита сотнями условностей. Во время битвы перед тобой не человек. Перед тобой стоит враг, который хочет убить тебя, и никак иначе. Отделяй человека от врага. У врага нет семьи, нет привязанностей. Его нельзя жалеть, ведь он никогда не пожалеет тебя. Только если ты сможешь его обезоружить, только тогда он превращается в человека. Пока в его руках меч или копьё — он враг. Во время битвы ты не должен сочувствовать врагу или его родным. Ты не должен думать о его несчастной матери, которая будет убита горем после того, как ты проткнешь ее сына своим мечом. Во время битвы ты должен ненавидеть своего врага. Но, вместе с тем, не терять голову и не отдаваться ненависти и злобе полностью. Эти чувства могут как придать сил, так и забрать контроль. Те, кто одержимы злобой и ненавистью не могут нормально соображать и совершают ошибки. А в битве порой достаточно одной ошибки, чтобы умереть. Ты меня понял? – с каким-то презрением в голосе произнес Бэлос. – Да, я понял, – тихо ответил Эдмунд, смотря в глаза мужчине, – сейчас Вы — мой враг. И я должен Вас ненавидеть. Я хочу научиться сражаться как Вы. Так же искусно и безжалостно. – В таком случае, нападай на меня. Если ты и правда хочешь стать мужчиной, ты должен уметь защищать то, что ты любишь. Нападай на меня, Эдмунд. Сейчас я твой враг и ты должен победить меня, – проговорил мужчина, глядя в глаза мальчику, – вспомни все. Вспомни, что я убил твоего отца. То, что я охочусь за твоим братом и держу взаперти твою мать. Давай же, убей меня за это, если сможешь! – прокричал Бэлос, и его глаза тут же вспыхнули огоньками азарта. – Я убью тебя! За отца, мать и брата! – громко крикнул мальчик, бросившись в сторону мужчины, размахивая мечом. Бэлос же лишь усмехнулся, принимая боевую стойку. Эдмунд сделал пару быстрых шагов вперёд и нанес удар мечом. Мужчина же с лёгкостью отразил первый удар мальчика. Однако Эдмунд не сдавался и с яростью стал махать мечом, пытаясь попасть по сопернику. Бэлос же, в свою очередь, с лёгкостью парировал каждый удар Эдмунда. Смотря мальчику прямо в глаза, он перешёл в наступление. Отбив очередную атаку, он взмахнул мечом, намереваясь ударить Эдмунда. Мальчик же не растерялся и тут же отбился, подставив под удар свой меч. После этого, Бэлос стал наносить удар за ударом, однако все было тщетно: Эдмунд отбивал каждую атаку мужчины. Парировав очередной удар, мальчик воспользовался замешкой Бэлоса и попытался ударить его в живот мечом. Однако мужчина, предвидев такой ход соперника, тут же увернулся от удара. Эдмунд же, вложив всю силу в выпад, потерял равновесие и упал на землю. Оказавшись на земле, мальчик попытался тут же подняться и схватить упавший рядом меч. Однако, Бэлос оказался быстрее. Одним быстрым движением, мужчина ногой откинул меч мальчика в сторону. В следующий миг Бэлос левой рукой с силой перевернул мальчишку на спину и подставил к его горлу деревянный меч. – Неплохо для первого раза, Эдмунд. Но ты сделал рискованный выпад, надеясь на удачу. Это и было твоей ошибкой, – произнес мужчина, смотря в глаза мальчику. Тот же лишь тяжело дышал и со страхом смотрел в глаза своему сопернику, ожидая его следующего хода. – Ты хорошо отбивался, Эдмунд. И несколько твоих атак были довольно неплохи. В тебе есть потенциал. И характер тоже, – с этими словами, мужчина подал левую руку мальчику, убирая от его горла меч. Эдмунд же с недоверием посмотрел на Бэлоса. Он не знал, что ожидать от императора. Мужчина, поняв это, произнес: – Пятое, что ты должен запомнить, что твой враг тоже человек. Как бы это странно не звучало после того, что я тебе сказал до этого, но это так. Поэтому, ты должен стараться выиграть битву, сохранив жизнь сопернику. Еслич конечно, это возможно. Все зависит от ситуации. Чаще всего это ситуации из разряда "либо ты, либо тебя", однако, бывают и исключения. Как эта битва, например. Понимаешь ли, необходим баланс. Благородство и безжалостность не так далеки друг от друга, как ты думаешь. Благородству я научился в мире людей, а безжалостности здесь, на Кипящих Островах. Сейчас все, что я сказал, тебе пока сложно понять. Однако со временем, ты обязательно поймёшь, что я хочу до тебя донести. Как только ты оказался безоружным, ты перестал быть моим врагом. Ты перестал быть сыном убийцы моего брата и стал умным и способным мальчишкой. Но перестал ли я быть убийцей твоего отца и мучителем твоих матери и брата? – мужчина внимательно посмотрел в глаза Эдмунда, ожидая ответа на свой вопрос. – Да, перестали, – тихо ответил мальчик, смотря в глаза Бэлосу, – Вы сделали то, что должны были. То, что я сделал бы сам на вашем месте. Мой отец был Вашим врагом. И вы с ним были в ситуации "либо-либо". Так что я не должен и не могу Вас ненавидеть. Вы мне не враг, – с этими словами мальчик схватился за руку мужчины и встал с земли. Бэлос же посмотрел в глаза мальчика. И если в начале битвы Эдмунд чувствовал презрение к себе, смотря в глаза императора, то сейчас он ощущал уважение и, наверное, даже гордость. Поднявшись с земли, мальчик тут же отряхнул свои штаны и поднял лежащий в паре метров от него деревянный меч. – Во время наших тренировок Вы не будете моим врагом, Вы будете моим соперником, – проговорил Эдмунд, вставая в боевую стойку. – Хорошо, Эдмунд. Ты тоже будешь моим соперником, а не врагом, – Бэлос приготовился начать второй раунд сражения с мальчиком, однако тут же в небе послышался первый раскат грома. Это было предупреждение природы о скором начале кипящего ливня. – Что ж, Эдмунд, видимо, на сегодня все, – посмотрев в глаза мальчику, сказал Бэлос, – с минуты на минуту начнется дождь. Мы продолжим завтра. – Хорошо, – ответил Эдмунд, опуская острие меча к земле. – Пойдем, – бросил Бэлос, после чего тут же развернулся и направился в сторону мэрии. Эдмунд же лишь молча последовал за ним. Минуты через три Бэлос и Эдмунд вошли в мэрию. Буквально сразу после того, как за ними закрылись двери, на улице застучали первые капли кипящего дождя. – Успели как раз вовремя, – проговорил Бэлос, взглянув в окно. – Надеюсь, когда-нибудь Вы снова сможете прогуляться под дождем в своем мире, – вдруг произнес мальчик, смотря на мужчину, что задумчиво глядел в окно. – Так и будет, Эдмунд, так и будет, – слабо улыбнувшись, кивнул мужчина, – ну а сейчас, тебе пора спать. – Хорошо, – посмотрев на мужчину, ответил Эдмунд, – спокойной ночи, Ваше Величество, – улыбнувшись, произнес напоследок мальчик, прежде чем удалиться в свою комнату. – Спокойной ночи, Эдмунд, – кивнув мальчику головой, ответил мужчина. Сразу же после этого Эдмунд начал подниматься по лестнице на второй этаж. Как только со второго этажа послышался звук закрывшейся двери, мужчина отправился в свой кабинет. Придя в него, он тут же запер его изнутри. После этого мужчина впервые за день позволил себе прилечь на диван и отдохнуть. – Ох... Наконец-то... – вздохнув, вслух проговорил Бэлос. Он прикрыл глаза и попытался расслабиться. В голове прокручивались все сегодняшние события. Они с Эдмундом явно стали ближе друг к другу, и это не могло не радовать мужчину. Раз за разом Бэлос вспоминал все то, о чем они с Эдмундом успели поговорить за сегодня. Удивительно, какое огромное расстояние можно преодолеть между собой и другим человеком за один день. Определенно, Эдмунд уже успел проникнуться уважением к нему. Впрочем, как и Бэлос к мальчику. Эдмунд напоминал ему его самого и Филиппа в детстве одновременно. Как только Бэлос поймал себя на этой мысли, он тут же переключил свое внимание с мальчика на брата. "Надеюсь, Вы ещё когда-нибудь погуляете под дождем" – эти слова Эдмунда врезались в голову Бэлоса очень сильно. – Я обязательно погуляю под обычным дождем дома... Но только тогда, когда верну Филиппа, – тихо проговорил мужчина, незаметно проваливаясь в сон.

***

Синевласая девушка уверенной походкой направлялась к деревенской администрации — небольшому деревянному зданию в центре деревни. Амелия проходила по знакомым улочкам селения, вспоминая свое детство. Приятные воспоминания придавали уверенности и решимости. От таверны, в которой она остановилась до деревенской администрации было около десяти минут ходьбы. Погода на улице стояла облачная. Небо было укутано серым одеялом облаков. Однако кое-где проглядывалась синева — в скором времени облака разойдутся и небо вновь примет свой привычный бирюзово-синий оттенок. Амелия не успела и оглянуться, как оказалась у здания администрации. Остановившись прямо у входной двери, девушка пару раз глубоко вздохнула, после чего всё-таки вошла внутрь. Как только Амелия вошла в здание, она сразу же увидела секретаря, сидящего за стойкой приема граждан. Подойдя к нему, Амелия сказала: – Добрый день. Я бы хотела встретиться с главой деревни. Мужчина средних лет, что сидел за стойкой, тут же отвлекся от перебирания каких-то бумаг. Он поднял свои бледно-серые глаза на девушку, и, поправив очки, спросил: – Добрый день. У Вас есть запись на прием у главы? – А... У меня нет записи... – смутившись, проговорила Амелия, глядя на мужчину. – В таком случае Вы не сможете встретиться с главой. Вы можете записаться на приём прямо сейчас. Для этого Вам нужно будет заполнить кое-какую форму, в которой Вы будете должны указать свое имя и причину визита. Вас запишут на ближайший свободный день, который будет примерно недели через две. Время сейчас сложное, граждане практически каждый день проводят здесь, – пожал плечами секретарь. Слова мужчины немного ввели Амелию в ступор. Про то, что на прием к главе деревни нужно было записываться она и не подумала. Да и тем более, ждать две недели встречи с главой деревни она не могла. Дело было очень срочное, так что любое промедление было недопустимо. Девушка стала думать, что же ей предпринять, чтобы всё-таки встретиться с главой деревни прямо сейчас. Тут же в ее голову пришла очень очевидная мысль. Она глава Императорского ковена. Она представитель действующей власти, приехавший с важным заданием, порученным лично императором. С ее статусом и положением ее должны были пропустить без очереди. – Понимаете, дело в том, что я прибыла по срочному поручению Императора Бэлоса. Я — глава императорского ковена, – с этими словами, Амелия вынула из кармана документ с императорской печатью, подтверждающий ее слова. – А... – мужчина тут же округлил глаза от удивления, рассматривая документ девушки. Глава императорского ковена был вторым человеком в государстве, так что здесь не могло идти и речи о том, чтобы не дать девушке встретиться с главой деревни прямо сейчас, – прошу прощения за неуважительный прием, мисс Блайт. Нам не сообщили о Вашем приезде... В любом случая, я не могу Вас задерживать, так что прошу следовать за мной, – сказал мужчина, вставая из-за стола. – Спасибо, – коротко поблагодарила мужчину Амелия. Секретарь, встав со стула, направился вперёд по коридору, прямо к кабинету главы деревни. Остановившись прямо у двери, мужчина постучался, после чего заглянул в кабинет. – Сэр, к Вам посетитель, – произнес мужчина. – Ганс, кто там? На это время нет ни одной записи, – удивленно посмотрев на секретаря, проговорил крепкий мужчина средних лет. – Сэр, у этого посетителя нет записи. Это глава императорского ковена, прибывшая с личным поручением императора. – Скажи, чтобы она заходила, – с небольшой растерянностью в голосе проговорил мужчина. Секретарь же лишь кивнул головой и открыл дверь для того, чтобы Амелия смогла войти в кабинет. Спустя мгновение, девушка вошла в кабинет, после чего секретарь закрыл за ней дверь, сам удалившись по своим обыденным делам, оставляя высокопочтенного гостя наедине со своим прямым начальником. – Добрый день, Ваше Благородство! – приветливо произнес мужчина, – прошу, присаживайтесь, – добавил он, указывая на кресло для посетителей, стоящее рядом с его столом. – Спасибо, мистер...? – вопросительно произнесла Амелия, садясь на кресло. – Мистер Онец, Кристоф Онец, – сказал мужчина, – а Вы, мисс...? – Амелия Блайт, – ответила девушка, – приятно познакомиться, мистер Онец. – Взаимно, мисс Блайт. Блайт?... Стоп, неужели... – мужчина внимательно посмотрел на девушку, сидящую перед ним, – Вы дочь Теодора Блайта, не так ли? – Да, я его дочь, – коротко ответила Амелия. – О Титан, как же мне приятно увидеть Вас здесь, мисс Блайт! Мы с Вашим отцом были довольно хорошими друзьями, – сказал мужчина, – знаете, я помню Вас ещё совсем маленькой девочкой... А теперь Вы так похорошели и добились такой высокой должности, Ваш отец бы Вами гордился! – Спасибо, мистер Онец, – кивнув головой в знак благодарности, произнесла Амелия, – я была бы рада поговорить с Вами, но сейчас мы должны приступить к делу. Я прибыла сюда с личным поручением императора Бэлоса. До нас дошли вести о крестьянских волнениях в деревне и о том, что люди не особо хотят принимать новые порядки, – лицо Амелии было максимально собранным и сосредоточенным, отчего ее собеседник начал нервничать. – Ох, мисс Блайт, дело в том, что... Вы понимаете, ситуация и правда непростая. Но я и мои люди делаем всё для того, чтобы успокоить людей... – начал оправдываться мужчина, уже ожидая того, что его начнут отчитывать за халатность и похую работу. – Я все это знаю, мистер Онец, – прервала его Амелия, стараясь скорее перейти к сути, – я прибыла сюда для того, чтобы выступить перед народом и повлиять на него. Так что прошу, опишите мне в подробностях последние события в деревне и настроение людей, чтобы облегчить мне задачу. – А... – проговорил мужчина, про себя облегчённо вздыхая, – конечно, мисс Блайт. Все довольно-таки просто, на самом деле. Жители деревни не спешат принимать изменения, которые проводит Его Величество. Жители напуганы этими изменениями, так как не знают, как они повлияют на их жизнь. Также... Пособия, что они получили слишком малы и не особо облегчили их жизнь. Столь маленькая сумма кажется им подачкой, для того чтобы завоевать их благосклонность... – Понятно. Хорошо, я поговорю с императором насчёт пособий. Уверенна, он примет надлежащие меры для того, чтобы люди не чувствовали себя обделёнными. Это все? – Нет, это не все. Также, в деревне появился ведьмак, что активно подбивает на вооруженное восстание жителей деревни. Прямых доказательств этого у нас нет, но все говорит о том, что этот ведьмак и правда собирается поднять жителей на восстание. – Кто это? Назовите мне его имя, пожалуйста, – проговорила Амелия. – Жак Эвро, мисс Блайт, – тут же ответил мужчина. Ответ же явно сильно удивил девушку. Жак был ее лучшим другом детства. Он был первым другом Амелии, и именно с ним она больше всего играла и проводила времени. Жак даже нравился Амелии некоторое время. Однако после переезда в Костеград, они перестали общаться. И вот, спустя столько лет, он вновь возвращается в ее жизнь, при таких неудобных обстоятельствах. – Мисс Блайт, все в порядке? – вырвал девушку из ее воспоминаний голос главы деревни. – А, да, все хорошо, мистер Онец. Просто, я лично знаю Жака. – Вот как... В таком случае, возможно, Вы сможете повлиять на него? – Возможно. В таком случае, я прошу Вас оповестить всех жителей деревни о собрании на центральной площади через час. А также, прошу, предоставьте мне сцену для моего выступления. – Хорошо, мисс Блайт, я распоряжусь об этом. Если это все, то я немедленно приступлю к подготовке сцены и оповещению жителей. – Да, это все. Можете приступать, мистер Онец, – серьезным тоном проговорила Амелия, после чего встала с кресла и тут же удалилась из кабинета. Примерно минут через пятьдесят все было готово к выступлению Амелии. Сцена была подготовлена прямо перед администрацией, а народ был оповещен о прибытии в город главы императорского ковена по прямому распоряжению императора. На небольшой площади собралась практически вся деревня. Люди переговаривались между собой, рассуждая на тему предстоящего выступления. – Ну что, Жак, видимо, это идеальный момент для того, чтобы привести наш план в исполнение, – прошептал парень среднего роста рядом стоящему молодому человеку. – Да, Антуан, это хороший момент, чтобы показать, кто здесь настоящий хозяин. Скажи нашим, чтобы начинали по моей команде. Устроим этому гаду горячий прием, – с ухмылкой произнес темноволосый кареглазый парень, смотря на сцену. Что-что, а вот то, что им так сегодня повезет, Жак и предположить не мог. Для их плана был необходим любой императорский чиновник из Костегрда, который сунется в деревню. Но сегодня в их руки угодит очень крупная рыба: сам глава Императорского ковена. План же, который Жак разрабатывал месяц, был предельно прост: как только в городе появится любой императорский чиновник с охраной, устроить мятеж, желательно с жертвами, для того, чтобы показать всем сомневающимся селянам, чью сторону стоит принять. Также, это должно было помочь ведьмака и ведьмам в других сёлах сделать правильный выбор. Однако в одиночку Жак не смог бы так хорошо подготовиться к такому восстанию. На его счастье, он смог завести очень хорошие связи в Латиссе, которые помогут ему и многим другим жителям Кипящих Островов в их борьбе за освобождение от тирании Бэлоса. Хотя по сути своей, никакой тирании и не было, многим не нравилось то, что стал предпринимать Бэлос. Тем более, он был человеком, чужаком, что ещё и посмел покуситься на самое важное что есть у каждого жителя Кипящих Островов — свободу использовать свою магию. Это было абсолютно недопустимо и неприемлемо по мнению Жака и многих других ведьм и ведьмаков. Именно это и использовали в качестве своего главного козыря бунтовщики. Жак и многие другие недовольные политикой Бэлоса в своих спорах с лоялистами использовали ограничение магии как главный аргумент. И очень часто это работало. – Ты видел ополченцев, Антуан? – спросил Жак, пока парень ещё не успел уйти. – Нет... И это очень странно. Кажется, он прибыл один. И что ещё странно. Не было ни одного оповещения о его визите. – Хм... Это и правда странно, – задумавшись, произнес Жак, – в любом случае, план остаётся неизменным. Вы должны будете завязать стычку с местной стражей. А я попробую пробраться на сцену. – Хорошо, Жак, – кивнув головой, ответил Антуан, – тогда я предупрежу остальных, чтобы ждали твоей команды. Как только Антуан отошёл от Жака, на сцене показался Кристоф Онец — глава деревенской администрации. Все собравшиеся жители, как только он появился на сцене, устремили на него заинтригованные взгляды. – Дорогие односельчане! – обратился ко всем присутствующим Онец, – сегодня очень важный день для всех нас! Сегодня в нашу деревню прибыл глава Императорского ковена с личным поручением от Его Величества, императора Бэлоса. Дабы развеять все ваши сомнения и страхи, вызванные вводимыми новыми порядками, Его Величество распорядился своей правой руке лично приехать к нам с выступлением... Пока Онец разогревал публику, Антуан успел предупредить всех людей Жака о том, что по его команде нужно приводить их план в исполнение. Из собравшихся ста человек на площади, сорок из них было по разные стороны баррикад: за сохранением общественного порядка следили пятнадцать стражников, а за реализацию восстания отвечали двадцать пять чюведьмаков, что по сигналу своего главаря были готовы начать провокацию. Условный же сигнал, что должен быть подать Жак был очень прост: он должен был поднять обе руки вверх и крикнуть "вперёд!". Только парень начал заносить обе руки вверх, как его внимание привлекли слова Онеца. – Что ж, без лишних слов, хочу представить Вам главу императорского ковена и некогда нашу односельчанку — Амелию Блайт! Эти слова стали для парня как гром среди ясного неба. Он не мог поверить в услышанное. "Амелия... Глава императорского ковена?!" – пронеслось в голове Жака. Он тут же понял, что нельзя приводить свой план в исполнение сейчас. Однако было уже поздно. Несколько их его людей увидели то, как он вскинул обе руки вверх, и, не дожидаясь команды, приступили к выполнению плана. В следующий миг все его люди спровоцировали стражников и завязали драку. В этот самый момент на сцене показалась Амелия. "Проклятье! Какого черта они начали выполнять план без команды голосом?!" — пронеслось в голове Жака. – Стражи новой власти начали драку! Они угнетают нас и хотят заткнуть нам рот! – вдруг громко раздался голос Антуана. Сразу же после этого, ему начали вторить другие. – Долой угнетателей! Император Бэлос узурпировал власть! – Бэлос — убийца! Долой тирана! Пока народ начинал все сильнее вскипать от злости, Жак прорывался через гневную толпу прямо к сцене. Добравшись до нее, он поспешил забраться на нее одним из первых. Помимо него нашлось несколько особо сильно негодующих граждан, которые уже хотели было забраться на сцену и скинуть с нее Онеца и Амелию. Однако Жак оказался первым. Забравшись на сцену, он тут же поймал на себе удивленный и напуганный взгляд Амелии. Поняв, что нужно действовать быстро, Жак закричал во все горло: – Остановитесь!!! Совсем не ожидавшие такого поворота событий, селяне все как один повернули голову в сторону сцены. Больше всех были удивлены люди Жака. – Послушайте... – он не знал, что сказать дальше, бегая глазами по толпе, – нам нужно сейчас всем успокоиться... – Успокоиться?! Стража начала драку, император прислал свою марионетку сюда, чтобы она промыла нам всем мозги, а ты просишь нас успокоится?! – прокричал один из самых разгоряченных селян. – Заткнись и дай мне сказать! – зло крикнул Жак в ответ, – Да, она представитель новой власти, и она будет сейчас пытаться донести до нас волю императора. Но она наша землячка. Она дочь Теодора Блайта, уважаемого и честного человека, так что давайте... Дадим ей хотя бы высказаться, в знак уважения к ее отцу, – после этого, парень посмотрел в глаза девушке. Она же молча ожидала дальнейшего развития событий. – Ладно, пусть валяет, – раздался голос из толпы. После этого, Жак кивнул Амелии в знак того, что она может начать говорить. Амелия же молча подошла ближе к краю сцены и посмотрела на селян, что собрались на площади. – Многие из вас знали моего ныне покойного отца, – начала Амелия, – все знали его как честного и справедливого ведьмака, который всегда помогал тем, кому нужна была помощь. Он выручал каждого, кто нуждался, идя иногда даже на жертвы ради этого. Я хочу сказать, что я не сильно отличаюсь от своего отца. Я очень сильно любила его и переняла все самое лучшее, что было в нем. Я прибыла сюда спустя многие годы с целью помочь жителям моей родной деревни адаптироваться в новом мире, что строит император Бэлос, который является не только мудрым и чутким правителем, но и хорошим человеком. Первое, что он захотел сделать, как только услышал о бунтах здесь — послать ополчение для того, чтобы оно навело порядок. Но, решив не принимать импульсивных решений, император Бэлос решил отправить сюда меня. Он поставил передо мной задачу — попытаться доказать большинству из вас, что новая власть хочет и будет заботиться о своих гражданах, не задвигая их интересы на второй план ради своих личных целей, как это делал наш прошлый правитель. Я понимаю ваш страх и недоверие к переменам. Бояться перемен это нормально. Даже если эти перемены ведут к лучшему, нам свойственно хвататься за прошлое, ведь то, чем мы жили вчера, даже если это было ужасно, мы хорошо знаем и оно не принесет нам никаких сюрпризов, в отличие от будущего, которое всегда является чем-то туманным и пугающим. Я уверяю вас, все что делает император Бэлос он делает прежде всего ради своих граждан. Я прибыла сюда одна, без сопровождения ополченцев. Это знак доброй воли и доверия к своим гражданам. Знак того, что император доверяет вам, что он знает, что вы не сделаете ничего плохого его правой руке. Вспомните времена Клоторна: разве хоть один, даже самый мелкий чиновник, мог бы выступать перед народом без охраны? – произнесла Амелия, с горящими глазами, пытаясь затронуть струны душ селян. Судя по реакции ведьм и ведьмаков, у нее это вышло. Толпа стихла. Больше не было видно злобы и гнева в глазах собравшихся на площади. Даже люди Жака, казалось, задумались над словами девушки. Видя положительный эффект от своих слов, Амелия решила развить успех и тут же продолжила: – Сейчас больше всего все боятся системы ковенов. Многие думают, что она создана для контроля граждан и для полного ограничения их магических способностей. Но это не так. Вступление в ковен сулит хорошее. Вам нужно понять, что император не собирается ограничить вас в силах, он просто хочет принести нам порядок. Вступление в тот или иной ковен усиливает способности к той или иной магии многократно. Император Бэлос хочет, чтобы мы научились применять наши магические способности эффективней. К тому же, все те граждане, что вступят в ковен, будут поощрены путем выплаты пособий. Эти пособия пока что небольшие, но со временем они увеличатся. Сейчас я прошу всех вас, кто собрался сейчас здесь, на этой площади, подумать о том, что нужнее вам и вашим детям: оставаться в прошлом или идти в будущее. Я знаю, что вы примете правильное и обдуманное решение. Толпа молча слушала слова Амелии. Каждый раздумывал о том, что только что услышал. Жак же тоже задумался над словами девушки. Насколько можно ей верить? Правда ли Бэлос так хочет всего самого лучшего для своего народа? Жак в этом очень сильно сомневался. Амелия могла быть сколько угодно хорошей ведьмой, но она работает на узурпатора власти. Она может лгать прямо в глаза народу, дабы не выполнить волю Бэлоса. Парень совершенно не собирался верить словам девушки, однако сейчас нужно было сделать вид, что он согласен с ней. Он не мог позволить толпе разорвать Амелию на части. Так что сейчас лучше было отступить. – В ее словах есть логика, односельчане. Я думаю, что нам следует подумать над всем тем, что сейчас нам сказала Амелия, – Жак прошёлся глазами по толпе, пытаясь найти Антуана. Как только они встретились взглядами, парень кивнул своему другу. Тот же понял намек Жака и сразу же громко выкрикнул: – Я согласен с Жаком. Думаю, нам так и следует поступить сейчас. Все с этим согласны? Толпа, долго не думая, единогласно согласилась с Жаком и Антуаном. – Что ж, Амелия, не побоюсь это сказать, но от лица всех наших односельчан выражаю тебе благодарность за то, что благодаря твоим словам мы все смогли избежать кровопролития, – с улыбкой сказал Жак и зааплодировал девушке. Толпа же тут же подхватила это и уже вскоре все стали хлопать Амелии. – Да, полностью поддерживаю Жака с его словами благодарности Вам, мисс Блайт, – произнес Кристоф Онец, – уверяю Вас, в ближайшие пару дней я соберу общее собрание всех жителей деревни, где мы спокойно обсудим ваши слова и примем наше окончательное решение по вопросу системы ковенов. – Спасибо вам всем, и я очень рада, что вы выслушали меня и согласились обдумать все ещё раз. Как только вы все обсудите на совещании, пошлите гонца в Костеград с вашим окончательным решением. Если же вы решите не принимать систему ковенов, император Бэлос обязательно придумает другое решение, которое сможет удовлетворить обе стороны, – сказала Амелия, смотря Онецу в глаза. – Что ж, теперь, когда мы все смогли решить и урегулировать, думаю, все могут расходиться по своим домам и возвращаться к обыденным делам, – громко объявил Кристоф Онец. После слов главы деревни, селяне стали постепенно покидать центральную площадь. Все те, кто зачинили драку со стражей, как ни в чем не бывало пошли по домам. Площадь начинала постепенно пустеть. В этот момент, Жак подошёл к Амелии и положил ей руку на плечо. – Амелия, привет. Мы так давно с тобой не виделись. Если честно, я был сильно удивлен, когда увидел тебя здесь. Спасибо тебе ещё раз за то, что смогла успокоить народ. Думаю, если бы не ты, то тут точно кого-нибудь как минимум покалечили, если не хуже. – Жак, привет, – ответила Амелия, смотря на парня, – да не за что. Это же моя работа. Меня и послали сюда для того, чтобы избежать жестокости. – Да, император сделал правильный выбор, послав именно тебя, – парень улыбнулся, – может... Сходим в таверну вместе? Посидим немного, поужинаем? Мы так давно не виделись. Я очень сильно хочу узнать как ты поживаешь, и за какие заслуги ты добилась такого высокого поста. – Ох, Жак, я бы с удовольствием, но, к сожалению, я не могу. Император ждёт меня в Костеграде с результатом как можно скорее, так что я не смогу здесь задержаться. Но, спасибо за твое приглашение. Обещаю, как у меня появится парочка свободных деньков, я обязательно приеду и мы с тобой поболтаем, – с улыбкой ответила Амелия. – Жаль, но ничего, я буду ждать тебя, – кивнув, ответил парень, – получается, ты уезжаешь прямо сейчас? – Да, моя карета прибудет уже совсем скоро. – Что ж, тогда я хочу пожелать тебе удачи, Амелия. Надеюсь на скорую встречу, – парень попытался обнять девушку, но та отстранилась и не дала себя обнять. – Извини, мне пора. Я тоже надеюсь, что мы скоро сможем увидеться, – с улыбкой произнесла Амелия, – до встречи, Жак. – До встречи, Амелия, – проговорил парень в ответ. После этого, Амелия развернулась и спустилась со сцены. Она направилась к таверне, где ночевала прошлой ночью. Именно туда должна была прийти ее карета с минуту на минуту. Жак же лишь смотрел ей вслед, провожая ее взглядом. Вдруг, на его плечо легла рука Антуана. – А она невероятно похорошела, – произнес парень. – Ага, – хмыкнул в ответ Жак, – но и явно много о себе возомнила. – Да ладно тебе, это из-за того, что она тебя не обняла? – усмехнулся Антуан. – Нет, шутник. Ты слышал ее речь? Враньё с ее уст так и лилось рекой. Она явно ставит себя выше нас. Во всех смыслах. – В каких ещё таких смыслах? Знаешь, было бы странно, если бы глава императорского ковена вдруг начала бы обжиматься с простолюдинами вроде нас. Я здесь не вижу ничего странного. Ну а что касается ее слов, то да, тут я с тобой согласен. Лжет она и правда складно и гладко. Я почти что поверил в то, что она сказала. Однако, я не очень-то понимаю, для чего ты нас остановил? Ты же сам придумал это план. Знаешь, как я удивился, когда ты залез на эту сцену и заорал как ненормальный, дабы мы остановились? – Я понимаю, что это странно, но... Когда я увидел ее на сцене, я понял, что сейчас не лучшее время. Да и... Это был не лучший план. Бэлос оказался умнее, чем я думал. Он специально не послал охрану с ней, дабы у нас не было морального права ее разорвать или взять в заложники. Он и правда не так прост, как нам кажется. Послать нашу землячку, да ещё и дочь самого Теодора Блайта, которого половина деревни чуть ли не за родного отца считает — это и правда хороший ход. – Ну, и что тогда ты предлагаешь нам теперь делать? Мы же не можем просто так вот все бросить, – спросил Антуан, смотря на Жака. – Сейчас нам нужно поменять тактику. Действовать не так открыто и прямо. Я сегодня свяжусь с одним человеком из Латиссы, он нам поможет. – Тот самый Гус... – начал было Антуан, но его тут же заткнул Жак. – Да, именно он. Не произноси его имя вслух. Тут везде ходят вечно открытые уши и много болтающие рты. Этого нам ещё не хватало. Тем более сейчас, – парень нагнулся к уху Антуана и прошептал, – в последнем письме он написал, что к нему пришел старший сын Клоторна... Это огромное подспорье для нас, понимаешь? – Понимаю, – прошептал в ответ Антуан, – ну, тогда будем ждать. – Да, будем ждать... Ждать хорошего момента, чтобы сделать свой ход, – проговорил Жак, смотря в ту сторону, в которую совсем недавно пошла Амелия.

***

Карета, запряжённая черве-мышью, быстро двигалась в сторону Костеграда. Амелия всю дорогу обратно смотрела в окно и размышляла над всем тем, что случилось с ней за прошедший день. Она испытывала смешанные чувства: с одной стороны, она была рада, что все разрешилось так просто и спокойно, а с другой стороны, ее не оставляла мысль о том, что что-то не так. Что-то не так с Жаком, с Кристофом Онецом и жителями деревни. Особенно сильно она волновалась насчёт Жака. Амелии казалось, что все, что он ей сказал, было не искренне. По словам главы деревни, именно Жак стоял за волнениями в деревне. Не исключено и то, что ту стычку, которая произошла прямо на ее глазах организовал именно он. Но несмотря на все это, Амелия считала свой визит достаточно успешным. Народ и правда как, ей показалось, проникся ее словами. И даже если Жак, что очень вероятно, продолжит свою подрывную деятельность в деревне, то вернётся он к ней не скоро, так как он должен был прекрасно понимать, что если в Истаре случится какой-нибудь бунт сразу же после ее визита, разбираться с ним поедет уже далеко не Амелия. В таких размышлениях Амелия провела всю поездку. Спустя пару часов, ее карета прибыла в Костеград и остановилась около мэрии. Как только они остановились, девушка расплатилась с ямщиком и покинула карету, тут же отправляясь в мэрию. Как только девушка вошла в здание, ее встретил один из ополченцев. Как только мужчина встретился взглядом с девушкой, он тут же поприветствовал ее. – Добрый вечер, мисс Блайт. – Добрый вечер, – кивнув, ответила девушка, – император Бэлос у себя в кабинете? – спросила Амелия, посмотрев на ополченца. – Нет, мисс Блайт, он в банкетном зале, ожидает Вашего приезда, – ответил мужчина, – правда, он не один. Сегодня в мэрию на ужин прибыли два высокопоставленных гостя из Латиссы. – Спасибо за информацию, Лиам, – с улыбкой произнесла Амелия. – О, не за что, мисс Блайт, – кивнув, ответил мужчина. После того, как разговор с ополченцем подошёл к концу, Амелия поспешила направиться в банкетный зал. Всю дорогу к нему она размышляла о том, кем же являлись эти высокопоставленные гости из Латиссы. Впрочем, совсем скоро ей предстояло узнать их лично. Так что, оставив эти мысли, Амелия ускорила шаг. Вскоре она оказалась напротив крепкой дубовой двери, что вела в банкетный зал. Не долго думая, она толкнула ее рукой вперёд. Дверь тут же распахнулась, и Амелия вошла внутрь. В небольшом банкетном зале, за столом, рассчитанным на десять человек, сидели трое: Арнольд и двое незнакомых Амелии мужчин. Как сразу догадалась девушка, это были те самые высокопоставленные гости. Все трое вели активную беседу. На столе стояло четыре больших кубка с вином, а также такое же количество тарелок с изысканным стейком из грифона. Запах в зале стоял прекрасный. Как только мужчины услышали скрип открывающейся двери, они тут же прервали разговор и устремили свои взгляды Амелию. Как только Бэлос увидел девушку на пороге банкетного зала, он тут же широко улыбнулся и поприветствовал подругу. – Амелия, здравствуй! А вот и ты! Мы как раз тебя и ждали для того, чтобы продолжить наш прекрасный вечер. Проходи и садись за стол, – махнув рукой, произнес мужчина, приглашая девушку присесть. Амелия тут же закрыла за собой дверь, после чего подошла к столу и села на удобное кресло, что находилось по правую руку от Бэлоса. Двое незнакомцев же сидели напротив. – Позволь мне представить двух моих, не побоюсь этого слова, друзей. Это Альфред Ковель — глава только что созданной императорской гвардии, – Бэлос указал рукой на мужчину, который сидел прямо напротив Амелии. Это был крепкий мужчина невысокого роста. Он был лыс, а также носил короткую, ухоженную рыжую бороду. Из отличительных черт его лица сильно выделялся довольно большой шрам на левой щеке. – Добрый вечер, мисс Блайт, – с улыбкой кивнул мужчина, приветствуя девушку. – Добрый, мистер Ковель. Приятно с вами познакомиться, – Амелия в привычной для себе манере одарила мужчину приветливой, скромной улыбкой. Затем, она перевела взгляд на второго гостя, который сидел напротив Арнольда. – А это, Амелия, генерал-губернатор Латиссы, Йохан Зейдлиц, – произнес Арнольд, представляя второго гостя Амелии. Он сильно отличался от Ковеля. Зейдлиц был куда выше Альфреда, да и, как Амелии показалось, он был выше и Арнольда. Он обладал округлыми, но не полными чертами лица, носил короткую щетину. У него были густые, пышные темные волосы. – Добрый вечер, мисс Блайт. Для меня большая честь познакомиться с Вами. Его Величество так много рассказывал о Ваших профессиональных качествах и заслугах. – Для меня тоже это большая честь, мистер Зейдлиц, – улыбнувшись, ответила Амелия – Кстати говоря, о профессионализме, – произнес Арнольд, посмотрев на девушку, – я уже рассказал Йохану и Альфреду о произошедшем в одной из деревень и то, что я отправил тебе туда, дабы навести там порядок. Может расскажешь нам, как все прошло? – Да, конечно, – ответила Амелия, – я, пожалуй, не буду утомлять вас очень длинным рассказом, так что расскажу вкратце. Все прошло достаточно спокойно и гладко. Я выступила на следующий день после своего приезда и народ очень хорошо воспринял мою речь. Думаю, можно сказать, что с вероятностью почти в сто процентов, волнений там больше не предвидится, – произнесла Амелия, глядя в глаза Арнольду. В первые мгновения, она сама не поняла, почему не рассказала о том, как все обстояло на самом деле. Ее во многом смутило присутствие двух гостей. Она не хотела говорить при них, что в деревне чуть ли не произошла бойня между стражниками и местными жителями. Это, как ей казалось, могло бы как-то плохо отразиться на ее репутации. Поэтому Амелия приняла решение обойти острые подробности ее визита в родную деревню. – Ну, я в этом и не сомневался, Амелия. Я так и знал, что ты справишься блестяще и все пройдет спокойно и без лишнего шума, – с улыбкой сказал Арнольд. – Это очень хорошие новости, – сказал Зейдлиц, взяв кубок с вином в руки, – до Вашего визита в эту деревню, мисс Блайт, до меня начали доходить слухи о том, что в ней завелся какой-то подстрекатель. Причем, как говорили, он не просто подталкивал народ на восстание, он ещё и организовал собственную подпольную сеть сопротивления, – сказав это, мужчина сделал большой глоток вина, после чего продолжил, – но, видимо, эти слухи оказались лишь пустой болтовней. Я рад, что Вам не пришлось иметь дела с разъяренной толпой крестьян, которых сподобил на бунт какой-то проходимец. Видимо, те волнения, что были в Истаре, это было что-то стихийное, а не системное. Как мне кажется, это просто маленький приступ ностальгии по старым временам. Уверен, такого мы больше не увидим. Тем более, Его Величество назначил моего старого друга и боевого товарища Альфреда на должность главы императорской гвардии. – Гвардия заменит устаревшее м неэффективное ополчение, – пояснил Арнольд, – после побега Вильгельма, я понял, что необходимо реформировать наши силовые структуры. Я знаю Альфреда достаточно долго, он пару раз помогал мне, Филиппу и старшему сыну Клоторна в стычках с бандитами. Даже однажды спас мне жизнь. – Ваше Величество, ну что Вы, я просто сделал то, что должен был, как Ваш боевой товарищ, – сказал Ковель, – если потребуется, я расшибусь о стену, дабы защитить Вас и то, что мы сейчас все вместе строим. – Мне очень приятны твои слова, Альфред, но я попрошу тебя поберечь себя, да и стены тоже. Вы мне нужны целыми и невредимыми, – усмехнулся Бэлос, после Йохан и Альфред дружно засмеялись, поддерживая остроту императора. – Да уж, Его Величество прав, Альфред, ты нам нужен целым и невредимым. Всё-таки, второго как ты, очень сложно найти сейчас, – сказал Зейдлиц и похлопал мужчину по плечу. – Йохан прав, Альфред. Таких как ты и правда сложно найти. Впрочем, и таких, как ты, Амелия, – с улыбкой произнес Арнольд, посмотрев на девушку. – Ваше Величество, ну что Вы, – смущенно отводя глаза, произнесла Амелия. – Что ж, думаю, нам с Альфредом уже пора, – посмотрев на Бэлоса, произнес Зейдлиц, – Ваше Величество, мисс Блайт, спасибо вам за прекрасный вечер, но, боюсь, нам уже пора покинуть вас. – Хорошо, – кивнув головой, произнес Бэлос, – у нас у всех ещё остались важные дела на сегодня. Я провожу вас, господа, – с этими словами, мужчина встал из-за стола. Его примеру тут же последовали Ковель и Зейдлиц. – Было приятно с Вами познакомиться, мисс Блайт, – произнес Зейдлиц, смотря на девушку. – Мне тоже, мистер Зейдлиц, – ответила девушка. – До свидания, мисс Блайт, мне тоже очень приятно было с Вами познакомиться. – Да, мистер Ковель, и мне тоже. До свидания, – произнесла Амелия. После того, как мужчины попрощались с Амелией, они покинули банкетный зал вслед за Бэлосом. Девушке же осталась там, дожидаясь возвращения Арнольда. Спустя минут пять мужчина вернулся в банкетный зал и ту же заговорил с девушкой. – Да, как же все-таки приятно иметь дела с такими ведьмаками, как эти двое. Оба исполнительные, ответственные, с горящими глазами. Знаешь, я очень рад, что вокруг меня есть такие прекрасные ведьмы, на которых я могу опереться, – неожиданно проговорил Арнольд, смотря на Амелию. – Да, я считаю, что это очень хорошо, что такого сильного правителя как ты окружают такие же сильные личности, как и ты сам, – с улыбкой проговорила девушка. – Амелия, знаешь, я хотел ещё раз поблагодарить тебя за то, что ты смогла разобраться с теми волнениями в твоей родной деревне. Я, конечно, не так уверен в том, что подобного больше не произойдет как Зейдлиц, но я думаю, твой визит явно укрепил наши позиции среди сельского населения Кипящих Островов. Зная, как быстро у нас расходятся новости, смею предположить, что уже через пару дней все и будут говорить только что о благородной деве, что была прислана императором для того, чтобы дать людям надежду и веру в будущее. Это и правда был очень правильный и сильный ход для нас, за что я не могу не поблагодарить тебя ещё раз. Это была именно твоя идея, так что, таким хорошим результатом я полностью обязан тебе. – Арнольд, ну что ты, ты меня смущаешь, – хихикнула Амелия, – мне очень приятно то, что ты ценишь мой вклад в наше общее дело. Но, что мы все обо мне, да обо мне. Как у тебя дела? Что делал пока меня не было, ну, конечно, помимо работы, – смотря на мужчину, спросила девушка. – Что ж, раз уж об этом зашёл разговор, – улыбка на лице Арнольда стала шире, – то, хочу тебя обрадовать хорошими новостями. Кажется, я смог найти общий язык с Эдмундом. – Правда? – восторженно переспросила Амелия, – это же чудесно! – Да, я тоже так считаю. В общем-то, вчера мы навестили Кристианию. После того, как мы ее покинули, пока мы ехали в карете обратно к мэрии, мы с ним разговорились. Я рассказал ему о мире людей и он очень сильно заинтересовался этой темой. Потом, вечером того же дня, я начал заниматься с ним фехтованием. Оказывается, он очень даже хороший боец! – радостно рассказал вчерашние события Арнольд. – Это просто прекрасно! Я очень рада тому, что вы смогли подружиться! Знаешь, ему очень сильно не хватает родительской любви и заботы сейчас. Поэтому, я стараюсь проводить с ним как можно больше времени, – сказала Амелия. – О, Амелия, поверь, я знаю об этом. Эдмунд так много о тебе говорил со мной. Ты очень сильно ему нравишься, – лицо мужчины вдруг стало нежнее, и он сделал пару шагов к Амелии, – знаешь... Мне тут в голову пришел очень странный вопрос, – мужчина смотрел Амелии прямо в глаза. Девушка же от этого сильно смутилась и сделала один небольшой шажок назад. – Какой же вопрос, Арнольд? – спросила девушка, неотрывно смотря ему в глаза. – Не подумай чего-то лишнего, Амелия, но... Я вдруг задумался... Как думаешь, мы бы стали хорошими родителями для Эдмунда? – спросил Арнольд, смотря в глаза Амелии. – Оу... Я... Даже не знаю, что и ответить... – Амелия растерялась и тут же покраснела, – ну... Я думаю... Что, наверное, мы бы были хорошими родителями, Арнольд. Но... Ты меня и правда сбил с толку этим вопросом, – смущенно улыбнувшись, ответила Амелия. – Извини меня, я не предполагал, что мой вопрос так тебя смутит, – Арнольд улыбнулся и сделал один шаг назад, дабы не так сильно смущать девушку. – Нет, нет, все хорошо, – ответила Амелия, – просто это было очень неожиданно, – она усмехнулась. – Амелия, а у тебя нет планов на вечер? – вдруг спросил мужчина. – Ох, ну я даже не знаю... Я довольно сильно вымоталась за эти пару дней. Я бы хотела отдохнуть. А что такое? – А... Да ничего такого. Я просто хотел предложить тебе немного выпить со мной, поговорить... Ну, как в прошлый раз, – Арнольд посмотрел Амелии в глаза, ожидая ее ответа. – Ох... Я поняла, Арнольд, но... Сегодня я не хочу, давай как-нибудь в другой раз проведем время вместе, – смутившись ещё больше, ответила девушка. – Да, конечно. По тебе видно, что ты и правда очень сильно утомилась. В таком случае, иди домой и отдыхай. Заранее пожелаю тебе спокойной ночи. – Спасибо, Арнольд. Ты тоже отдыхай. Постарайся не засиживаться допоздна, – она подошла к мужчине и обняла его на прощание. Арнольд же обнял девушку в ответ. После этого, Амелия отправилась домой, оставляя мужчину наедине со своим мыслями. Сейчас он чувствовал, что Амелии было очень неловко и она сильно смущена от его слов. Возможно, он должен дать ей больше времени. Ведь до него у нее не было ни с кем физической близости, и, скорее всего она переживала из-за этого. Арнольд не очень сильно волновался за Амелию в этом плане. Все-таки, они оба взрослые люди, и это абсолютно нормально. Однако, одна мысль не давала ему покоя несколько ночей подряд после того, как между ними произошла близость: что если, Амелия до сих пор так же настолько любит Филиппа, что это не даст мужчине быть с ней? В последнее время он очень много размышлял об Амелии и их взаимоотношениях. После смерти Филиппа и своего прихода к власти, Арнольд стал по-другому смотреть на девушку. Те чувства, что раньше не могли иметь места, смогли зародится и прорасти за очень короткий срок. Все чаще мужчина ловил себя на разного рода мыслях, касающихся Амелии. Все чаще он стал замечать красоту девушку и думать о ней в романтическом плане. В самом начале эти мысли были лишь любопытными размышлениями. Арнольд представлял себе, как бы сложились их с Амелией романтические отношения. Могли бы они появиться в принципе? А если бы и появились, то как бы они развивались и как бы долго просуществовали? Мужчина думал обо всем этом лишь из любопытства, ибо искренне считал, что что-то подобное между ним и Амелией было бы невозможно. Девушка больше подходила Филиппу, да и он подходил ей больше, нежели Арнольд. До смерти Филиппа Арнольд и Амелия были не очень-то и близки. Они поддерживали хорошие, дружеские отношения, но не более. Но после смерти брата Арнольда все изменилось. Арнольд и Амелия стали куда ближе. И, по мнению мужчины, их резко укрепившаяся дружба вполне могла перерасти во что-то большее. К этой мысли он пришел после их близости и после появления в их жизни Эдмунда. В тот вечер, когда Арнольд увидел спящих рядом Амелию и Эдмунда, что-то изменилось внутри него. Те желания, те чувства, что спали в нем долгие годы, наконец проснулись. В юности он любил лишь один раз. Но тогда, в возрасте семнадцати лет, его чувства были отвергнуты. Арнольд долго и тяжело переживал это. Помочь справиться с этими чувствами ему помог отец. Однажды вечером, после ужина, отец позвал его в свой кабинет для серьезного разговора. Тот вечер навсегда отпечатался в памяти Арнольда. Они с отцом очень долго молчали. Потом, мужчина наконец нарушил гнетущую тишину и задал сыну лишь один вопрос. "Ты на самом деле считаешь, что на этом твоя жизнь кончена, Арнольд?". Он не смог ответить на этот вопрос. Видя неуверенность сына, мужчина долго говорил с ним о жизни, тех целях, которых он хочет достичь. Они говорили где-то на протяжении часа. После того разговора, Арнольд полностью пересмотрел свое отношение к девушкам. Он закрыл свое сердце для чувств, решив, что для него в жизни это далеко не самое важное. Личный успех и успех его брата стали для Арнольда самым важным. В Филиппе он нашел ту опору и поддержку, которую Арнольд не получил от женщин. Братья стали очень близки, а смерть отца окончательно зацементировала их взаимоотношения. И вот сейчас, спустя многие годы, желание быть любимым вновь пробудилось в Арнольде. Он вновь влюбился. Влюбился в свою лучшую подругу, свою правую руку во власти. Он понимал, что это неправильно. Но с другой стороны, почему это было неправильно? Кто имеет право судить его, императора этих земель, за его выбор? Вот именно, никто. Думая обо всем этом, мужчина прилёг на диванчик и прикрыл глаза. У него появилась новая цель, не менее важная, нежели постройка крепкого государственного аппарата. Его новую цель звали Амелия Блайт, и она должна стать его. В этот раз он не отступит и добьется своего. Судьба должна была вернуть ему должок. То, что она украла у него в юности. Взаимную любовь.

***

Прошло около двух недель после визита Амелии в Истар. Первые несколько дней после возвращения девушки в Костеград все было спокойно, однако, уже скоро обстановка начала накаляться. Сразу в нескольких соседних к Истару деревнях начались волнения. Сперва жители собирались около местных администраций и требовали улучшения условий их труда и жизни. Но совсем скоро мирные акции переросли в вооруженные столкновения селян с отрядами стражи. Бэлос отправил нескольких чиновников для того, чтобы они урегулировали ситуацию. Однако они не только не смогли утихомирить бастующих — напротив, их появление разгневало людей ещё сильнее. Последней каплей, переполнившей чашу терпения императора стал поджог здания администрации в деревне Унискэ. Пожар был такой силы, что только чудо уберегло соседние строения от возгорания. Пожар тушили всю ночь. Как только огонь утих, стало ясно, что здание администрации было сожжено до тла. Как только весть об этом дошла до Бэлоса, он тут же собрал срочное заседание правительства. На собрании присутствовали трое: Альфред Ковель, Амелия Блайт и сам император Бэлос. – Вы точно уверены, что это был именно поджог? Может быть, возгорание произошло из-за халатности сотрудников администрации? – спросила Амелия, смотря на выступающего с докладом перед Бэлосом Альфреда. – К сожалению, мы точно уверены в этом, мисс Блайт. На следующей же день после пожара я направил в деревню своих людей для опроса местных жителей. Несколько из них сказали, что видели каких-то мужчин около администрации за несколько минут до начала пожара. Сейчас идёт расследование с целью установления личности преступников. – Я просто не понимаю, чем вызван этот внезапный, стихийный приступ агрессии среди сельских жителей. С каждым днём я все больше и больше склоняюсь к мысли, что это хорошо организованные акции с целью дестабилизации общества. Я просто не могу уже верить в то, что народ сам ни с того ни с сего начал бунтовать. За этим точно кто-то стоит. – Вполне возможно, Ваше Величество. Я тоже склоняюсь к этому. Это не похоже на какую-то цепочку случайных событий. – В любом случае, нам нужно принимать меры. Причем как можно скорее, – произнес Бэлос, смотря на Ковеля. – Может быть я смогу помочь? – спросила Амелия, посмотрев на императора, – мой визит с Истар хорошо подействовал на местных жителей. Я могу поехать в бунтующие деревни и попытаться успокоить их население. – Прошу Вас меня простить, мисс Блайт, но это не совсем так, – прервал девушку Ковель, устремив взгляд на нее. – В каком смысле не совсем так, Альфред? – спросил Бэлос, до того как Амелия успела что-либо сказать. – Дело в том, Ваше Величество, что мисс Блайт отчасти права. В Истаре и правда по сравнению с другими деревнями достаточно спокойно. Однако, несмотря на это, эта деревня все равно создаёт нам проблемы, – сказал Ковель. – Какие такие проблемы, мистер Ковель? – на этот раз сама опередив императора, спросила Амелия. – Истар стал центром нелицеприятных слухов о нашей власти, в частности, о самом императоре Бэлосе. Главная мысль, которую пытаются продвигать тамошние сплетники заключается в том, что Ваш визит, мисс Блайт, был актом слабости со стороны императора Бэлоса, – Ковель посмотрел на девушку, после чего продолжил, – Местные говорят о том, что император не способен сам решать важные вопросы и вынужден прислушиваться к женщине. Примерно такие же лозунги начали появляться и в других деревнях. Ваше Величество, Вы и сами понимаете, что подобное абсолютно не допустимо. С Вашего позволения, я бы хотел озвучить некоторые свои мысли на этот счёт. – Да, Альфред, конечно, я тебя слушаю, – не отрывая взгляд от мужчины, проговорил Бэлос. – Спасибо, Ваше Величество. Я думаю, что как бы это неприятно не звучало в контексте того, сколько Вы сделали для простого населения Кипящих Островов, но, все же, одними мягкими методами свою власть установить нельзя. Вы и без меня прекрасно знаете метод кнута и пряника, Ваше Величество. Я считаю, что пришло то самое время, когда пряник следует сменить на кнут. Слова Ковеля явно заставили задуматься Бэлоса. Амелия же начала волноваться ещё больше. Она понимала, что до этого рано или поздно дойдет, но всей душой надеялась, что этого получится избежать. Однако реальность часто не совпадает с нашими желаниями. Амелия старалась помогать Арнольду изо всех сил, делая все, что было возможно для того, чтобы установление его власти прошло как можно спокойней. Однако сейчас методы и правда стоило поменять, пусть это и абсолютно не радовало девушку. Также, Амелию очень сильно встревожило то, что бунтовщики главным своим аргументом в своих речах о слабости Бэлоса сделали ее саму. Этот факт мог сильно повлиять на ее взаимоотношения с Арнольдом, пусть и только в рабочем плане. Это все равно было ужасно. Тем более, это ложилось на то, что Амелия чувствовала, что приближается тот самый день, когда Арнольд захочет "серьезно поговорить" с ней. Девушка совершенно не была готова к этому разговору. Амелия уже догадалась о том, что она далеко не безразлична Арнольду в романтическом плане. То, что между ними была физическая близость, явно было для мужчины подтверждением того, что и она испытывает что-то большее к нему, чем простая дружба. Но это было не так. Арнольд был привлекателен, харизматичен и мужественен, но несмотря на все это, Амелия не чувствовала романтического влечения к нему. Ее сердце принадлежало другому человеку, и Арнольд и сам наверняка это понимал. Однако мужчина явно надеялся на то, что после смерти Филиппа, он сможет заменить его. Все последние дни Амелия постоянно была на нервах. Она стала подмечать знаки внимания со стороны Арнольда сразу же после его воцарения, однако она пыталась не замечать их. Даже после того, как они занялись любовью, она надеялась на то, что Арнольд не начнет испытывать каких-либо чувств к ней. Однако после вопроса, что он задал ей в день ее возвращения из Истара в Костеград, все стало очевидно. Арнольд прощупывал почву и явно намеревался добиться ее сердца. Амелия прекрасно понимала, что после ее отказа отношения между ними сильно охладеют. Да, она не любила Арнольда как мужчину. Но она очень сильно любила его как друга и ценила все то, что он делал для нее и не семьи. Она не хотела терять это, и поэтому всячески старалась оттянуть тот момент, когда ей им придется расставить все точки над и в их взаимоотношениях. И возможно, бунты крестьян смогут отвлечь внимание Арнольда на некоторое время, за которое девушка успеет подобрать нужные и правильные слова для того, чтобы сгладить свой отказ. – Что ж... В твоих словах и правда есть смысл, Альфред. Я думаю, ты прав и нам стоит попробовать начать действовать жёстче, – Бэлос смотрел на своего старого боевого товарища, – я разрешаю задействовать гвардию в подавлении бунтов, Альфред. Действуйте так жестко, насколько этого потребует ситуация. Но настоятельно прошу тебя не переусердствовать. Лишняя кровь нам не нужна. – Конечно, Ваше Величество, я Вас прекрасно понял. Будут ли у Вас ещё распоряжения? – спросил Ковель. – Пожалуй, да, Альфред. Я попрошу тебя лично заняться расследованием для того, чтобы выявить подполье смутьянов, что стоят за этим всем. Вся помощь, которая может от меня потребоваться, будет предоставлена тебе в самые короткие сроки. – Благодарю Вас, Ваше Величество, – кивнул головой мужчина, после чего произнес, – в таком случае, я приступлю к исполнению вашего приказа сегодня же. Но, прежде, чем я покину Вас, позвольте мне поделиться с Вами ещё одной идеей. – Конечно, Альфред, я с радостью выслушаю твою идею. Что там у тебя? – Замок, Ваше Величество. Я думаю, Вам стоит построить свой личный императорский замок. – Замок? – от удивления хором переспросили Бэлос и Амелия. – Да, Ваше Величество, замок. Понимаете ли, Ваш статус, а именно титул императора требует, чтобы Ваша резиденция соответствовала этому самому титулу. Старое здание мэрии, в котором при всем этом, находилась резиденция предыдущего правителя, я считаю, плохо подходит на эту роль. Это место не соответствует масштабам Вашей личности, император. Народ, при виде Вашей резиденции, должен чувствовать Вашу силу и власть. – Но, мистер Ковель, – вдруг прервала мужчину Амелия, – Вам не кажется, что это может наоборот, негативно сказаться на образе Его Величества? Постройка замка явно отдалит императора от народа. Ведьмаки и ведьмы перестанут чувствовать то, что они приближены к своему правителю. Да и тем более, такая масштабная стройка явно обойдется казне в крупную сумму. – Не совсем справедливое замечание, мисс Блайт. При всем уважении, но не Вы принимаете такие решения. И предлагаю это я не Вам, а Его Величеству, – прищурив глаза, проговорил Ковель. От его слов, Амелия чуть не провалилась под землю. Он осадил ее при Арнольде, при этом намекнув на то, что она лезет не в свое дело. Бэлос тут же заметил перемены на лице Амелии и понял в чем дело. Он поспешил ее успокоить. – Амелия, все хорошо. Но, Альфред прав, этот вопрос и правда должен решать я. Даже несмотря на то, что он не винил подругу в том, что она лишь пыталась помочь, мужчина почувствовал себя неприятно. Эта ситуация перекликалась с теми слухами, что распускали бунтовщики. Он и правда во многом прислушивается к Амелии и к ее советам. Да, она пытается помочь ему, но, вполне возможно, что в словах бунтовщикам было мельчайшее зерно правды. Может быть, именно этот "мягкий ответ" на первые бунты дали почувствовать себя безнаказанными тех, кто за ними стоит. – Ваше Величество, – тут же произнес Ковель, – мое дело предложить. Финальное решение, конечно же, остаётся за Вами. Но, я кое-что хочу сказать напоследок. Это я хочу сказать Вам, мисс Блайт, ибо знаю, что Его Величество и так знает об этом, – с этими словами, мужчина перевел взгляд на девушку, – народ всегда должен понимать одну важнейшую и очень простую истину: он всегда будет ниже власти. Он не может быть равным тем, кто управляет им, ведь, признайте, мисс Блайт, солдаты бы вряд ли стали слушать приказы таких же простых солдат, как и они сами. Так же и обычные люди не будут исполнять то, что им говорит равный им. Ведь если они равны, получается так, что и этот самый простой народ может диктовать свои условия тому, кто им управляет. А если такое случится, то народ быстренько сметёт своего властителя. Запомните, простым гражданам никогда не нужен слабый правитель. Ведь слабым правителем может стать любой проходимец. Народ принимает только тех и подчиняется только тем, кто является авторитетом. Тех, кто не боится принимать жёсткие, а порой и жестокие, но справедливые решения. Это достаточно простые мысли, мисс Блайт. Я уверен, что такая умная девушка как Вы точно поймёт смысл того, что я Вам сейчас сказал. Если после прошлого замечания со стороны Ковеля Амелия была готова провалиться сквозь землю, то сейчас она была готова просто сгореть со стыда. Ковель прямо при Арнольде указал на ее неопытность и незнание важнейших вещей, которые должен знать любой государственный деятель. Амелия раскраснелась и потупила взгляд в пол. Заметив это, Арнольд ту же поспешил вмешаться. – Что ж, Альфред, я думаю, это и правда было познавательно. Но, прошу Вас не судить столь строго Амелию. Она руководствуется прежде всего своими душевными порывами, пытаясь сделать жизнь людей справедливее и приемлемее, чем в прежние времена. Не стоит судить ее за благие намерения, – строго, но с уважением к собеседнику, произнес Бэлос. – Прошу меня простить, Ваше Величество. Вы правы. Извините за стол дерзкие замечания в Ваш адрес, мисс Блайт, – поспешил извиниться перед Амелией Альфред. – Все хорошо, мистер Ковель. Я не держу обиды на Вас за то, что Вы указали мне на столь очевидную вещь. Я порой и правда руководствуюсь больше сердцем, нежели разумом. Благодаря Вам я смогла понять то, что иногда жесткие меры и правда необходимы, – произнесла Амелия, посмотрев на мужчину. – Что ж, если конфликт исчерпан, то я полагаю, я могу идти? – вопросительно посмотрев на Бэлоса, спросил Ковель. – Да, Альфред, ты свободен. Как только появятся первые результаты, прошу прибыть ко мне с отчетом о проделанной работе, – посмотрев на мужчину, произнес Бэлос. – Есть, Ваше Величество. Приложу все усилия, дабы разобраться с этим всем побыстрее. До встречи, – поклонившись Бэлосу, отчеканил мужчина, после чего поспешно покинул кабинет Бэлоса. – Ты как, Амелия? – спросил Арнольд, наконец-то оставшись с девушкой наедине. – Все хорошо, Арнольд. Правда, – ответила Амелия, посмотрев мужчине в глаза. – Хорошо, надеюсь, это и правда так. Не переживай сильно из-за его слов. Он всегда говорит то, что считает нужным. Ты не виновата в том, что в селах начались бунты. Те, кто разгоняют эти сплетни, используют твой визит как подтверждение своих пропагандистских речей. – Ты прав, Арнольд, – вздохнув, сказала Амелия, – и да, спасибо тебе за то, что вступился за меня. – Не надо меня благодарить. Мы все же с тобой друзья и не чужие другу другу люди. Так что я должен был это сделать. – Все равно спасибо, Арнольд. Я была готова со стыда сгореть от его слов. Он конечно прав, я не должна была влезать и за тебя отвечать на его предложение о замке. Я... Хочу спросить тебя. Ты прислушаешься к нему? Ну, то есть, ты и правда начнёшь строительство замка? – Да, Амелия, – твердо ответил мужчина, уже ожидая попыток Амелии отговорить его от принятия этого решения, – Ковель прав, народ и правда должен чувствовать мою власть. Да и это место, как он и сказал, не соответствует моему статусу. Так что я построю замок. – Хорошо, Арнольд. Хоть я и не могу искренне радоваться этому решению, но оно твое, и я должна принимать то, что ты считаешь необходимым. – Именно, Амелия, – проговорил мужчина, посмотрев на девушку, – уже довольно поздно. Я думаю, тебе пора домой. – А... Да, думаю, ты прав, Арнольд. В таком случае, доброй ночи, – Амелия подошла к мужчине и обняла его напоследок. – Доброй ночи, – проговорил мужчина, обнимая девушку. После того, как Амелия разорвала объятия с мужчиной, она помахала рукой ему на прощание и отправилась домой. Арнольд же проводил покидающую его кабинет девушку взглядом. Как только дверь за Амелией закрылась, Арнольд как будто пришел в себя. Он развернулся и подошёл к окну. Распахнув его настежь, он начал смотреть в сияющие сотнями звезд небо. – Неужели у меня и правда будет свой замок?... – вслух прошептал мужчина, вдыхая свежий вечерний воздух.

***

Прошло около недели с того момента, как император Бэлос отдал приказ Альфреду Ковелю о применению более жёстких мер по отношению к бунтующим крестьянам. Распоряжения Ковеля не пришлось ждать долго. Уже на следующий день после приказа императора, гвардия начала серию жестоких рейдов в деревнях. Бунтующих крестьян разгоняли по домам с помощью оружия и заклинаний. Тут же начались первые задержания. Камеры репрессариума приняли своих первых новых посетителей с момента воцарения Бэлоса. Жёсткие действия гвардии были встречены таким же жёстким ответом бунтовщиков. Только за первые два дня рейдов было ранено три гвардейца. С каждым днём, градус жестокости лишь возрастал. Все эти события не на шутку начинали пугать Амелию, которая сразу же после собрания правительства попросила Арнольда предоставить ей двухнедельный отпуск. Девушка практически все свое время проводила дома, с семьёй. По истечению первой недели своего отпуска Амелия совершенно не чувствовала себя сколь-либо отдохнувший. Во-первых, ужасающие новости из деревень не давали ей покоя, а во-вторых, ее очень сильно донимал Годвин постоянными расспросами о том, насколько намерения Арнольда построить замок серьезны. – Если он серьезно хочет построить для себя этот замок, то, о великий Титан, это же просто невероятная возможность для меня. С моими навыками эта стройка закончится настолько быстро, что ты просто не успеешь глазом моргнуть, Амелия, – восторженно говорил парень, расхаживая взад-вперед по кухне. – Да, думаю, это очень хорошая возможность для тебя, Годвин. Уверенна Арнольд возьмёт тебя на работу, – без интереса отвечала девушка, разглядывая плавающие чаинки в ее кружке. – Не просто возьмёт меня на работу, Амелия, ты что. Я уверен, у меня достаточно таланта для того, чтобы возглавить эту стройку. О Титан, о проекте такого масштаба раньше я мог лишь мечтать, а сейчас, я могу его возглавить. Невероятно! – сияя от улыбки, рассуждал парень. – Ты и правда думаешь, что он даст тебе должность прораба этой стройки? – проговорила Амелия. – Оу... А ты думаешь, что он не доверит это мне? – посмотрев на сестру, спросил Годвин. – А... Нет, конечно, я уверена, что это возможно, – тут же взбодрившись, ответила девушка, – просто, я думаю, что тебе лучше попросить его об этом лично. Как ты считаешь? – Хм... – парень тут же задумался, – ну да, конечно, ты права, – усмехнувшись, проговорил Годвин, – давай, может, тогда навестим нашего большого начальника сегодня? – Годвин, у меня отпуск, – вздохнув, ответила Амелия, – сходи сам. Я как-то не особо горю желанием появляться там сейчас. – Да брось, тебе так сложно? К тому же, мои шансы явно будут выше, если ты будешь со мной. Скорее всего наш Арни начнет увиливать и пытаться отказать мне. Но, я уверен, ты сможешь помочь мне его уговорить. Сестрёнка. Ну пожалуйста, я прошу тебя, – смотря в глаза Амелии, произнес Годвин. – Ах, ладно, Титан с тобой. Пойдем, – фыркнув, ответила Амелия. – Вот и отлично. Пять минут, и я готов! Надо будет надеть что-нибудь понарядней. Подожди меня, я скоро вернусь, – с этими словами, парень тут же направился в свою комнату. – О, великий Титан, когда же он начнет быть хоть немного самостоятельней? – проговорила себе под нос девушка. Спустя минут пять, Годвин вернулся в своей лучшей одежде. Черные, опрятные брюки, белая, недавно выглаженная рубашка и черные башмаки, по мнению парня, должны были произвести на Арнольда хорошее впечатление. – Я готов, сестрёнка, – сказал Годвин, подходя к Амелии. – Хорошо. Пойдем скорее, – чуть раздраженно произнесла девушка, открывая входную дверь. Минут через двадцать, Годвин и Амелия подошли к мэрии. Быстро поздоровавшись с гвардейцем, стоявшим около входной двери в здание, ребята вошли внутрь. Без лишних разговоров, они направились прямо в кабинет Арнольда. Спустя пару мгновений, оказавшись прямо у двери в его кабинет, Годвин и Амелия остановились перед ней. Девушка тут же постучалась в дверь. – Зайдите позже, – послышался из-за двери голос Арнольда, – у меня сейчас важная встреча. – Арнольд, это я, – сказала Амелия, предварительно вздохнув. – Амелия? Хорошо, входи, – тут же послышалось из-за двери. Не став медлить, девушка открыла дверь и вошла внутрь. Тут же за ней последовал Годвин. В кабинете брат и сестра обнаружили двоих: непосредственно Арнольда и невысоко лысого мужчину — Альфреда Ковеля. Увидев на пороге Амелию и ее брата, Арнольд тут же округлил глаза от удивления. – Значит, ты сегодня пришла не одна, Амелия? – спросил мужчина, смотря на гостей, – позволь мне узнать, какое срочное дело потребовало врываться в мой кабинет во время моей встречи с Альфредом? Насколько я помню, у тебя ещё неделя отпуска. – Да, так и есть, – виновато посмотрев на Арнольда, произнесла Амелия, – прости, что пришла без предупреждения. Но... – она вздохнула, посмотрев на брата, – то, с чем мы пришли, может подождать. Я не хотела срывать встречу. Тем более, если мистер Ковель здесь, то вы должно быть обсуждаете что-то очень серьезно. – Да, так и есть, Амелия, – с небольшим раздражением ответил Арнольд. – О, мисс Блайт, все хорошо. Я как раз-таки заканчивал свой рапорт для Его Величества. Так что Вы и Ваш спутник можете обсудить с императором то, что Вам необходимо. Но, пожалуй, я попрошу Вас представить юношу, что пришел с Вами, – проговорил Ковель, с интересом разглядывая Годвина. – Да, конечно, мистер Ковель. Это мой брат, Годвин, – ответила девушка, – Годвин, познакомься с Альфредом Ковелем — главой императорской гвардии. – Приятно познакомиться, мистер Блайт, – улыбнувшись и протянув руку парню, сказал мужчина, – а я и не знал, мисс Блайт, что у Вас есть брат. – Взаимно, мистер Ковель, – тут же пожав руку Альфреду, произнес парень, – что ж, теперь Вы знаете, что семейство Блайт богато не только нашей дорогой Амелией, – усмехнулся Годвин. – Да, теперь я знаю это, – усмехнувшись в ответ, сказал Ковель, – что ж, мне уже пора. Служба, сами понимаете. Так что я Вам не помешаю обсудить с Его Величеством то, ради чего Вы пришли. Хорошо дня, мистер и мисс Блайт, – кивнув ребятам на прощание, произнес мужчина, после чего поспешил покинуть кабинет Бэлоса. Как только Блайты остались наедине с Арнольдом, первой заговорила Амелия. – Арнольд, извини нас ещё раз. Мы не знали, что у тебя встреча. Если бы знали, то конечно же пришли бы позже. – Все хорошо, ребят, – вздохнув, ответил Арнольд, – прошу меня простить, что я так резко встретил вас. Я всю неделю как на иголках. Нервишки уже шалить начинают. Так... – посмотрев на парня и девушку, произнес мужчина, – с чем вы пожаловали? – Не волнуйся, Арнольд, ничего такого, – с улыбкой проговорил Годвин, смотря на мужчину, – просто, я тут узнал у сестренки о том, что ты решил отгрохать себе настоящий замок! Что я могу тебе сказать, это отличное решение, дружище! В общем-то, по этому поводу, мы и пришли. – А... – лицо Арнольда тут же изменилось. Улыбка вдруг сошла с его лица. Он сразу же понял, зачем Годвин и Амелия пришли к нему. От перемены настроения мужчины, Амелии тут же стало стыдно. Стыдно за брата и за себя тоже. – Вот оно что, значит, – продолжил Арнольд, смотря на Годвина, – и ты, я так понимаю, хочешь попроситься на работу. Хорошо, я как раз набираю бригаду рабочих. Зайди ко мне через несколько дней и я помогу тебе с документами. – Ох, Арнольд, нет, ты не понял, – голос парня чуть дрогнул, но он всё-таки продолжил, – я хотел бы получить должность главного прораба стройки, я уверен, что я справлюсь. Ведь так, Амелия? – ища поддержки сестры, он тут же отвёл взгляд от мужчины и посмотрел на сестру. Амелия же покраснела от стыда и ничего не сказав, пару раз кивнула головой. От услышанных слов парня глаза Арнольда округлились. Пару секунд он просто молча смотрел на парня, после чего взорвался приступом смеха. – Годвин... Ты... Ты что серьезно? Ты на полном серьёзе пришел сюда, взяв с собой Амелию для того, чтобы выпросить у меня такую важную должность? – еле сдерживая смех, проговорил мужчина, смотря на парня. – Да... Да, – тут же раздражённо ответил Годвин, – я не понимаю, что в этом смешного. Арнольд, почему ты смеёшься? – реакция Арнольда начинала все сильнее злить парня, отчего он непроизвольно стал сжимать ладони в кулаки. – Что в этом смешного? – искренне удивляясь вопросу, переспросил Арнольд, продолжая изо всех сил сдерживать смешки, – Да все, Годвин! Вся эта ситуация невероятно комична! Меня просто поражает твоя самоуверенность! Надо же, ты и правда пришел сюда, дабы просить у меня для себя должность прораба стройки замка?! – тут уже мужчина не выдержал и захохотал во весь голос. – Арнольд, прекрати смеяться! Я не потерплю, чтобы надо мной кто-то смеялся, даже ты! – заводясь все сильнее, сказал сквозь зубы Годвин. – Да что ты говоришь! Неужели у тебя появилось чувство собственного достоинства, Годвин!? Мало того, что твоя просьба абсолютно неприемлима, так ты ещё и притащил сюда Амелию, для того, чтобы убедить меня всё-таки дать тебе эту работу? Да какой уважающий себя мужчина будет прятаться за спиной девушки?! Неужели ты бы не смог прийти один? Нет, это просто невероятно! Ты поражаешь меня, Годвин! – воскликнул мужчина, смотря на парня. Эти слова окончательно переполнили чашу терпения Годвина. От злости он ещё сильнее сжал кулаки, после чего сделал два шага вперёд, приблизившись к столу Арнольда, после чего начал говорить: – Да кто бы говорил, Арнольд! Не тебе мне подобное говорить! Ты сам недавно спрятался за спиной Амелии, послав ее в Истар. Что, неужели у самого духу не хватило поехать и разобраться с крестьянами? Ах да, прости, я совсем забыл, ты же у нас теперь император. Не императорское это дело, руки марать! Проще же послать гвардию душить крестьян! Ну что, что ты скажешь, а?! Да ты никогда не воспринимал меня всерьез, признай это! – Годвин, заткни ты уже свой рот! – тут же вмешалась Амелия, пытаясь остановить брата. Но, видимо, она опоздала. Рубикон был пройден. Услышав слова Годвина, мужчина тут же замолчал. Насмешка с его лица сошла моментально, а в глазах тут же заблестела ярость. – Что ты только что сказал, щенок? – негромко поговорил Бэлос, встав со своего кресла, – повтори пожалуйста, а то я плохо расслышал. Тон мужчины был настолько низок, что у Годвина тут же пробежали мурашки по коже. Он понял, что сказал очень много лишнего. Годвин тут же изменился в лице. Он побледнел, а глаза его выражали испуг. – Я... Арнольд, прости... Ты неправильно понял.. – Годвин сделал небольшой шаг назад. Он надеялся, что всё ещё можно было исправить. Но это было не так. Грань уже была пройдена. – Что ж... Если ты не можешь повторить, то тогда послушай, что я тебе скажу... – таким же низким тоном проговорил Арнольд, после чего тут же быстро подался вперёд и схватил Годвина за воротник. – Послушай меня, Годвин. Я всегда знал, что в тебе есть что-то гнилое, но не думал, что у тебя хватит духу показать это. Что ж, духу у тебя хватило. Но в таком случае, будь добр отвечать за это. Ты только что оскорбил меня. Ты, жалкий слизняк, смог что-то вякнуть о том, что я спрятался за Амелией? Да ты, черт тебя дери, всю свою жалкую жизнь прячешься за ее юбкой! Ты жалок и смешон. Ты не мужчина! Ты ничего не можешь сделать без своей сестры! Она на пару с матерью рвала спину ради того, чтобы у тебя и твоих братьев и сестер было приемлемое детство! И вот так ты ей отплачиваешь? Просишь ее за себя решать свои проблемы?! Ты просто жалок! Но знаешь, даже это я ещё мог бы тебе простить, Годвин. Но не то, что ты сказал после. Ты думаешь, что я правда боюсь замарать руки? О, поверь, если встанет такая необходимость, я не побоюсь и замарать их, – с каждым следующим словом, глаза Арнольда начинали неестественно темнеть. Руки же мужчины все крепче сжимали воротник парня, – только поверь, тебе бы явно не понравилось то, что я бы с тобой сделал, не будь ты братом Амелии. Сейчас же убирайся отсюда. Чтобы глаза мои тебя не видели. Убирайся вон. Сейчас же, мелкий ублюдок! – с этими словами, Бэлос с силой оттолкнул Годвина назад, да так, что он тут же рухнул на пол. – Арнольд! О Титан! Пожалуйста, прости его! – тут же взмолилась Амелия, что до этого с ужасом наблюдала за действиями мужчины, – Годвин, ты в порядке? – девушка тут же бросилась к брату, помогая ему подняться. – Да, в порядке, – ошарашенно поговорил Годвин, поднимаясь с пола, – ты чокнутый, Арнольд. Ты просто чокнутый! – Для тебя я отныне Его Величество император Бэлос, – сказал мужчина, смотря на парня, – Амелия, прошу, оставь меня одного. И уведи своего брата с глаз долой. – Хорошо, Арнольд, мы уйдем, только... Только не злись больше, – испуганно проговорила Амелия и направилась к двери. Как только дверь открылась, мужчина, что стоял за ней, тут же отскочил в сторону и спрятался за небольшой колонной. Спустя мгновение, из кабинета вышли Амелия и Годвин. Они быстрым шагом направились прочь, желая поскорее покинуть мэрию. Как только они скрылись, спустившись по лестнице вниз, мужчина позволил себе тихо выдохнуть. Ему нужно было подождать пару минут. Арнольд же, как только дверь за близнецами Блайт закрылась, громко выругался. – Черт подери! – прокричал мужчина, негодуя, – что этот мелкий ублюдок себе позволяет?! – он ударил кулаком пос столу от злости, – так, ладно, нужно успокоиться... – проговорил вслух мужчина, после чего взглянул на свои руки. Как только его взгляд пал на собственные руки, Арнольд тут же вскрикнул от ужаса. Обе его руки, от локтя до ладони были пронизаны темно-зелеными жилами. – Что... Что это?... – ошарашенно проговорил вслух мужчина, – что это... Что это со мной?... – не успел больше ни о чем подумать Арнольд, как вдруг в его дверь настойчиво постучали. "Черт возьми, кого это ещё принесло?" – пронеслось в голове у Арнольда, когда он садился в свое кресло. После того, как он сел в него и спрятал под столом руки, мужчина наконец произнес: – Войдите. В тот же момент, дверь распахнулась и на пороге появился никто иной, как Альфред Ковель. – О, Альфред, это ты. Что ты тут делаешь? Я думал ты давным давно уехал в Латиссу, – с удивлением произнес Бэлос. – Да, Ваше Величество, так и было. Но, как только моя карета тронулась, я вспомнил, что оставил у Вас в кабинете свои перчатки и поспешил вернуться. Вот они, как раз, лежат на столе, – указав на пару перчаток, произнес Ковель. – А... Да, и вправду, – посмотрев на перчатки, произнес Бэлос. И как он только их не заметил раньше? – Извините, что нарушил Ваш покой, Ваше Величество, – сказал Альфред, взяв перчатки со стола, – Вы... Выглядите каким-то раздосадованным, Ваше Величество. Извините, что лезу не в свое дело, но это как-то связано с визитом Блайтов? Когда я шел к лестнице, они прошли мимо меня, даже не заметив. Мистер Блайт был явно сильно раздражен, а мисс Блайт сильно чем-то ошарашена. – Да, кое-что... Произошло между нами, – вздохнув, произнес Бэлос, – просто Годвин позволил себе сказать лишнего, а я поставил его на место. Ничего серьезного, Альфред. – Ох, вот оно что... Что ж, досадно, что вы расстались со своими друзьями на такой ноте, Ваше Величество, – проговорил Ковель, приметив то, что Бэлос прятал руки под столом. – Возможно, я был слишком резок в выражениях... – начал Бэлос, как вдруг его прервал Альфред. – Думаю, Ваше Величество, Вы все сказали правильно. Не стоит беспокоиться об этом. Пусть это Ваши друзья, но, они тоже должны знать рамки. Что бы Вы не сказали, думаю, это было абсолютно оправдано. Знаете... Иногда так бывает, что некоторые не знают границ и могут использовать свою дружбу с человеком в каких-либо своих целях. В таком случае, необходимо тут же ставить человека на место, пусть даже он и твой друг. – Ну... Да, ты прав, Альфред. В некоторых случаях даже друзья должны понимать границы и не переходить их, – задумавшись, ответил Бэлос. – Абсолютно верно, Ваше Величество. Что ж... – Ковель сделал небольшой шаг вперёд, дабы всё-таки разглядеть то, что так активно хотел утаить Бэлос под столом, – пожалуй, мне пора. Не буду отнимать у Вас больше времени, Ваше Величество. До скорой встречи, – протянув руку императору, произнес Альфред. Увидев протянутую ему руку, Бэлос раздосадованно вздохнул. Альфред всё-таки увидит то, что случилось с его руками. Надеясь на то, что Ковель не задаст лишних вопросов, мужчина быстро протянул ему руку в ответ. – До скорой встречи, Альфред. Берегите себя, – сказал Бэлос, быстро пожимая руку мужчине. Буквально пары секунд хватило Ковелю для того, чтобы увидеть то, что так активно пытался утаить от него император. Тут же подняв глаза на мужчину, дабы не вызвать подозрений, Альфред произнес: – Вы тоже берегите себя, Ваше Величество, – тут же мужчина закончил рукопожатие, после чего поспешил покинуть кабинет, вновь оставляя Бэлоса наедине со своими мыслями.

***

– Он просто сумасшедший! Ты видела, как он отреагировал на то, что я ему сказал? Нет, Амелия, это не нормально! Он совсем обезумел от власти! – громко причитал Годвин, расхаживая взад-вперед по кухне. – Годвин... – тяжело вздыхая, проговорила Амелия, – ты не прав в этой ситуации. Разве ты этого не понимаешь? Ты сказал много непозволительных в адрес Арнольда вещей. Конечно он так бурно отреагировал, – наблюдая за братом, произнесла девушка. – Бурно отреагировал?! Да он был готов прибить меня на месте! – резко повернувшись к сестре, прокричал Годвин, – я просто не могу поверить в то, что ты его сейчас защищаешь! Амелия, ради Титана, почему ты на его стороне?! – парень подошёл к сестре и посмотрел ей в глаза. – Я ни на чьей стороне, Годвин! – повысив голос от раздражения, произнесла девушка, – как ты не можешь понять то, что ты не прав в этой ситуации? Ты как всегда перекладываешь всю вину на других! Меня это уже достало! Тебе двадцать лет, Годвин, двадцать! А ты до сих пор ведёшь себя как обидчивый мальчишка! – вырвалось наконец-то у Амелии то, что она уже очень давно хотела высказать брату. – Что?! – явно ожидая услышать совсем не это, воскликнул Годвин, – Да как ты можешь такое говорить! У тебя нет стороны? Да конечно! Ты прямо сейчас обвиняешь меня, защищая этого психа! О, Титан, Амелия! Как ты можешь такое говорить! Я твой родной брат, а не он! Я! Ты слышишь меня?! – Годвин начал кричать на Амелию, – знаешь, я кажется все понял. Ты такая же, как и он! Ты тоже никогда не воспринимала меня всерьёз! Ты помогала мне лишь из жалости! Ты никогда не верила в меня, да?! Это потому что я не умею колдовать так же, как и ты?! Ну же, отвечай!!! – лицо парня стало красным от злости. – Да, да, да!!! Я помогала тебе из жалости, Годвин! Ты это хотел услышать?! Ну тогда слушай! Ты мой брат, и я очень сильно люблю тебя, но я не могу всю жизнь тащить тебя на себе. Я не обязана решать твои проблемы, но я делаю это, зачастую в урон своим интересам! Меня бесит твоя неблагодарность!!! Мне так надоело выслушивать твое нытье! О, Титан, Годвин, ну неужели тебе и самому не зазорно постоянно просить у меня помощи во всем?! – Амелия тоже перешла на крик, выговаривая все то, что копилось в ней очень давно. Годвин же был ошеломлен от слов сестры. Он был просто в шоке. Амелия, его любимая сестра, которая всегда поддерживала его, сейчас говорит все эти вещи. Единственная ведьма, которая, как ему казалось, поддерживала его бескорыстно, оказалась предателем. Осознание этого заставляло сердце Годвина сжиматься от обиды и злости. Его кулаки сжимались от гнева и ярости. – Я тебя понял, Амелия, – сухо выдавил сквозь зубы Годвин, –если тебе так тяжело помогать мне, то больше я никогда не попрошу тебя о помощи. Я не буду донимать своими проблемами. Но знай, что и тебе я больше никогда не помогу. Никогда, – последнее слово парень сказал с таким презрением, что у Амелии пошли мурашки по коже от его тона. Больше Годвин ничего не сказал. Он молча отвернулся, после чего тут же быстро направился в свою комнату. Амелия же осталась на кухне в одиночестве. Где-то полминуты девушка не могла даже пошевелиться. Она была в шоке от слов брата. Раньше, даже во время самых крупных ссор, Годвин никогда не говорил подобные слова. Его голос никогда до этого момента не звучал так обиженно, горько и разочарованно. Амелия тут же поняла, что очень сильно обидела брата. Она понимала, что была права и все то, что она высказала Годвину было правдой. Однако мысль о том, что ей бы стоило сказать все это помягче не покидала ее голову. "Я перегнула... Я сильно обидела его... Нужно будет обязательно с ним поговорить и помириться... Но сейчас, пусть побудет один. Ему надо остыть. Да и мне тоже..." – подумала про себя девушка. После этого Амелия тут же пошла в свою комнату, дабы отвлечься и немного отдохнуть. "Зайду к нему ближе к вечеру... К этому времени он точно остынет и мы сможем нормально поговорить", – пронеслось в голове у девушки, в то время, как она ложилась на свою кровать. Прошло несколько часов после их с Амелией ссоры на кухне, а Годвин до сих пор не мог переварить все случившееся. В один момент его отношения с сестрой окончательно рухнули. Она четко дала ему понять, на чьей она стороне, и кого она готова защищать несмотря ни на что. Думая об этом, парень хотел кричать от злобы и обиды, но сдерживал себя. Ему никогда в жизни не было так мерзко и паршиво на душе, как в этот вечер. Все его нутро, казалось, выворачивалось наизнанку от чувства несправедливости к себе. Возможно, Амелия была в чем-то права, но Годвин не хотел и думать об этом сейчас. Минуты тянулись очень долго, мучительно долго. Сейчас ему хотелось уснуть и проснуться следующим утром с радостным осознанием того, что все события сегодняшнего дня были лишь его дурным сном. Однако, это было невозможно. Все, что с ним случилось сегодня, случилось наяву. И от этого было никуда не сбежать. Не в силах уснуть, Годвин стал размышлять о своей жизни. Он пытался вспомнить как можно больше об их с Амелией отношениях в детстве дабы подтвердить или опровергнуть свое убеждение в том, что Амелия всегда, всю его жизнь была той ведьмой, которая его поддерживал не только из жалости. Он хотел верить в то, что то, что произошло между ними сегодня лишь исключение из правил. Но по мере того, как он освежал в памяти все свои воспоминания, связанные с Амелией, он все чаще ловил себя на мысли что вся поддержка, что оказывала ему сестра было лишь простым состраданием. Ей было жалко своего неказистого, неуклюжего братца, который вечно влипал во всякие передряги. И она всегда выручала его, всегда вытаскивала его, всегда решала его проблемы. Она хотела помочь, но лишь усугубила в нем его неуверенность в себе. Он был зависим от своей сестры. Он не мог сам ничего решать. В свои двадцать лет. Думая об этом всем, Годвин начинал ненавидеть себя ещё сильнее чем прежде. То, что, казалось, ушло в далёкое прошлое, вновь вернулось в его жизнь. Те мерзкие чувства, тот гадкий голос в голове, что шептал ему каждый день его жизни оскорбления и уничижительные насмешки вернулся. Ком подступал к горлу парня из-за осознания своей никчемности. Амелия была права, Арнольд был прав. Он никчемный, ни на что не способный мальчишка. Он не мог ни постоять за себя, ни решить свои проблемы самостоятельно. Осознание этого просто убивало его. В его сердце вновь разгорелся огонь, огонь желания реванша. Желания доказать то, что он способен сам решать свои проблемы, способен добиться больших успехов в жизни. Желание доказать всем вокруг то, что он не никчемен. Но как это было сделать? Что он должен был сделать для того, чтобы Арнольд и Амелия начали его уважать и признали то, что он чего-то да всё-таки стоит? Годвин не знал ответы на эти вопросы. И это давило на него ещё сильнее, занижая и так невысокое самомнение. Но видимо судьба сегодня решила сжалиться над бедным парнем и предоставить ему шанс для того, чтобы доказать всем, что он не никчемный. Этим шансом был лёгкий, осторожный стук в окно. Сначала Годвин подумал, что ему послышалось, однако когда стук повторился, то парень понял, что ему не кажется. С неохотой подняв голову, он посмотрел в окно. За ним стоял Марко — гонец императора и по совместительству городской почтальон. Как только Годвин увидел за окном молодого человека, он тут же встал с кровати. Подойдя к окну и распахнув его, Годвин с неподдельным удивлением посмотрел на Марко. – Марко, что ты тут делаешь? – в недоумении спросил парень, оглядывая знакомого. – Прости, что беспокою тебя в столь поздний час, но дело срочное. У меня есть письмо от императора для тебя и прямой приказ от капитана императорской гвардии, который обязывает передать тебе это письмо, – молодой человек говорил очень быстро, будто куда-то спешил. – Что? – удивившись ещё сильнее, в недоумении переспросил Годвин. – Нет времени объяснять. Держи, там все написано. Я сам ничего не знаю, меня просто попросили передать это тебе, – с этими словами, Марко потянулся в свою сумку за письмом. Быстро достав из сумки конверт, он сунул его в руки Годвина. – Вот. Это письмо. А теперь, мне пора. Я уже отстаю от графика и так. Удачи, Годвин, – быстро попрощавшись с парнем, произнес гонец, после чего тут же скрылся в сумерках, оставляя Годвина одного. Парень ещё около минуты стоял в недоумении. Он не понимал, что все это могло значить, однако его явно заинтриговало содержимое письма. Не став гадать, что же всё-таки написано в письме, Годвин решил распечатать конверт. Сделав это, он вынул из конверта письмо и тут же принялся его читать. Мелкий, аккуратный почерк, которым было написано письмо, гласил следующее: "Добрый вечер, Годвин. Я хотел бы с тобой поговорить о случившемся между нами сегодня днём. Я признаю, что я перегнул палку и был слишком груб и несправедлив к тебе. Я хочу принести свои извинения тебе. Прости меня, я был не прав. И пусть я не могу доверить тебе постройку своего замка, но я готов не только лишь словами загладить свою вину. У меня есть к тебе срочное дело, которое не требует огласки. Это тайная и очень ответственная миссия, о которой не должен знать никто кроме нас двоих. Даже Амелия. Я попрошу тебя об одной услуге. Ты должен будешь съездить в Истар и разведать там обстановку. Да, пусть там куда спокойнее, нежели в других деревнях, однако, у меня есть основания полагать, что именно Истар является центром сопротивления и революционных настроений. В Истаре есть один человек... Я не знаю, точно ли он причастен к бунтам, но он вызывает очень сильные подозрения у местной стражи и мистера Ковеля. Его имя Жак Эвро . Тебе нужно будет встретится с ним и выведать как можно больше информации. Сделай вид, что хочешь присоединиться к нему. Уверен, ты сможешь обвести его вокруг пальца и узнать очень много полезной информации. Я не останусь в долгу, уж поверь. За свои старания ты будешь щедро вознагражден. Отправляйся туда завтра на рассвете. И запомни - никто не должен знать о твоей миссии. Уши и глаза врагов повсюду. Также, я попрошу тебя сжечь это письмо — это необходимая мера предосторожности. Желаю тебе удачи, Годвин. Искренне твой друг, Арнольд Виттебейн". Дочитав письмо, парень раскрыл рот от удивления. Конечно в глубине души он надеялся на то, что Арнольд извинится за сегодняшнее происшествие, однако, предположить то, что он даст ему столь важное и ответственное задание, парень никак не мог. Осознание того, что именно ему доверили такую важную миссию, а не Амелии, вдруг начало греть душу Годвина. "Вот он мой шанс. На этот раз... Я не провалюсь и сделаю все правильно, быстро и четко. Жак знает меня, и я уверен, что я смогу его разговорить. А потом вернуться домой героем", – пронеслось в голове у парня, отчего он заулыбался ещё быстрее. Решив не терять времени, он принялся собирать походную сумку. Минут за пять закончив сборы, Годвин вновь лег на постель, но уже в более хорошем настроении, нежели пару часов назад. Часы показывали начало десятого — самое время ложиться спать. Мать и Амелия просыпаются довольно рано, поэтому ему нужно было встать раньше них, дабы успеть улизнуть из дома незамеченным. Расположившись поудобней, Годвин прикрыл глаза. Завтра ему предстояла очень важная встреча со старым другом.

***

Амелия проснулась необычно поздно для себя. Как только девушка открыла глаза, она бросила взгляд на настенные часы. Стрелки показывали начало десятого утра. Вчера вечером она так сладко уснула, что проспала на пару часов больше обычного. Приподнявшись на постели, Амелия потянулась и потерла глаза. Она даже и не заметила как уснула вчера и поэтому не успела поговорить с Годвином. Амелия решила сначала умыться и пойти на кухню, прежде чем зайти к брату. Годвин обычно спал до десяти, так что сейчас он, должно быть, досматривал свой сон. Быстро причесавшись и одевшись, Амелия покинула свою комнату и направилась в ванную. Там она почистила зубы и умылась, после чего направилась на кухню. В ней же уже во всю хлопотала мать девушки. – Доброе утро, милая, – с улыбкой проговорила женщина, посмотрев на дочь. – Доброе утро, мамуль, – улыбнувшись матери в ответ, произнесла Амелия, подходя к столу, – прости за то, что проспала так долго и не помогла тебе. – Ох, солнышко, все хорошо, не беспокойся об этом, – женщина подошла к дочери и обняла ее, – пойди и разбуди своих братьев и сестер, Амелия. Завтрак уже стынет. – Хорошо, мам, – кивнув головой, ответила девушка, после чего тут же отправилась выполнять просьбу матери. Первым делом Амелия решила зайти к Годвину. Быстро дойдя до комнаты брата, она тихо постучалась в дверь и сказала: – Годвин, просыпайся. Там мама завтрак приготовила. Ответа не последовало. Постучавшись ещё раз и не получив ответа, девушка решила войти в комнату и разбудить Годвина. Однако когда Амелия открыла дверь и вошла внутрь, она не обнаружила брата в постели. – Что? Но... Где же он? – взволнованно произнесла Амелия вслух. Подумав о том, что парень мог быть в комнате у кого-то из младших братьев и сестер, девушка тут же покинула комнату и направилась на поиски Годвина. Как оказалось, ее брата не было нигде. Амелия тут же пошла на кухню к матери. – Мам, я не могу найти Годвина. Его нет ни в одной комнате, – взволнованно произнесла девушка, посмотрев на мать. – Что? А где же он тогда? – тут же переспросила женщина. Она, так же как и ее дочь, в один момент утратила чувство спокойствия. – Я... Я не знаю. Нужно проверить его комнату, вдруг он отставил записку о том, куда он мог уйти, – произнесла Амелия, тут же направляясь в комнату брата. За ней тут же последовала ее мать. Вновь оказавшись в комнате Годвина, Амелия и Виола принялись осматривать ее. Подойдя к прикроватной тумбочке, девушка заметила на ней небольшую записку. – Мам, кажется я нашла что-то, – произнесла Амелия, подбирая записку. – Ну, что там? – взволнованно спросила Виола, уставившись на дочь. – Так, сейчас и узнаем, – сказала Амелия, начиная читать текст записки вслух, – дорогая семья. Я вынужден покинуть вас на несколько дней по очень срочному делу. Прошу вас не волноваться и не искать меня. Возможно, когда-нибудь я расскажу вам о причине своего отъезда, но сейчас мне приказано не распространяться об этом. Постскриптум: Амелия, ты скоро убедишься в том, что я и правда чего-то таки стою. Так что приготовься брать свои слова назад и извиняться... – тут же умолкнув, закончила читать записку девушка. – О, Титан... Что все это значит, Амелия? За что ты должна извиниться перед ним? – Виола не сводила взгляд с дочери. – Ох, мама... – осознавая то, что пропажа Годвина напрямую связана с их вчерашней ссорой, тихо проговорила девушка, – сейчас я все тебе расскажу. Минут десять ушло на пересказ всех вчерашних событий. Весь рассказ дочери Виола слушала очень внимательно, стараясь не упустить ни одну деталь. Как только Амелия закончила, женщина сказала: – О, Титан, какой ужас... Мой маленький глупый Годвин... – проговорила женщина, присаживаясь на кровать сына, – Амелия, у тебя есть мысли о том, куда он мог отправиться? Мы должны найти его. С ним может случиться что-то плохое, я как будто чувствую это... – Нет, мам, я даже предположить не могу, куда он мог отправиться... – раздосадованно проговорила Амелия, – но... Я думаю, я знаю того, кто может мне рассказать это. – Кто же это? – подняв глаза на дочь, спросила Виола. – Арнольд, мам, – горько проговорила девушка, – в своей записке Годвин написал о том, что ему приказано не распространяться о том, куда он уехал. А как ты сама понимаешь, такие приказы у нас может отдавать только один ведьмак, – проговорив это, Амелия подошла к матери и села рядом с ней, – я сейчас же пойду к нему и поговорю с ним. Уверена, все это большое недоразумение. Не волнуйся, мам, Годвин уже скоро вернется домой. Я обещаю тебе, – после этих слов, девушка крепко обняла мать. – Хорошо, милая, я тебе верю. Конечно, все будет хорошо, – тихо проговорила женщина. – Мне нужно идти, мам, – сказала девушка матери, после чего разорвала их объятия, – я скоро вернусь. Не теряя ни минуты, Амелия быстро оделась и отправилась в городскую мэрию. Добравшись до нее минут за двадцать, девушка поспешила на второй этаж. Поднявшись по лестнице, она быстрым шагом направилась к кабинету Арнольда. Оказавшись у двери, она тут же без стука открыла ее и вошла внутрь. Арнольд же сидел за своим столом и задумчиво разглядывал свои руки, все ещё не в силах выбросить из головы вчерашнее происшествие. Из своих мыслей его вырвал звук открывающейся двери. Подняв глаза на входную дверь, он тут же встретился взглядом с Амелией. – Доброе утро, Амелия. Ты... – он с удивлением оглядел девушку с ног до головы. – Доброе, Арнольд, – быстро бросила Амелия, подходя вплотную к столу, – я пришла поговорить по поводу Годвина. – Боже, Амелия, ты серьезно? – тут же поменявшись в лице, недовольно спросил мужчина, – я вчера довольно-таки четко высказался насчёт того, что я думаю о твоём брате. Я думал, ты поняла то, что я не собираюсь больше ничего обсуждать с тобой на эту тему и... – не успел он договорить, как его вдруг перебила Амелия. – Нет, Арнольд. Я не об этом. Видишь ли, полчаса назад я обнаружила, что Годвин пропал. Его нет нигде в доме. А ещё, я нашла записку в его комнате, в которой он говорит, что "отправился выполнять важную миссию, о которой ему приказано не распространяться". Давай не будем ходить вокруг да около, и перейдем сразу к делу. Что ты ему поручил, а главное, для чего? Почему не посоветовался со мной? – Что? – в недоумении переспросил Арнольд, уставившись на Амелию, – что ты вообще такое несёшь? Да после вчерашнего я его на пушечный выстрел к себе не допущу! Я не давал ему никаких заданий! Я не знаю, что могло взбрести ему в голову и куда он мог сбежать! Господи, Амелия! – мужчина размахивал руками в недоумении. – Ладно... Прости, – вздохнув, проговорила Амелия, – просто я подумала что... Хотя нет, не важно. Арнольд, ты можешь помочь мне организовать его поиски? Если не ты дал ему это задание, то это значит, что Годвин прямо сейчас может быть в опасности. – Агх, да черт бы побрал твоего братца, Амелия! – раздраженно выпалил Арнольд, – ладно, пёс с ним. Я распоряжусь Ковелю о том, чтобы он передал страже держать ухо востро. Я не думаю, что твой брат способен провалиться как сквозь землю, так что скоро он обязательно даст о себе знать. – Хорошо, спасибо, – кивнув головой, ответила Амелия. – Кстати, пока ты здесь, – сказал мужчина, смотря девушке в глаза, – может быть ты навестишь Эдмунда? Он по тебе сильно соскучился. – Прости, но не сегодня, – быстро ответила девушка, – я не могу думать ни о чем, кроме Годвина. Да и мама нуждается во мне. Я пойду. – Хорошо, – со вздохом произнес Арнольд, – тогда передавай маме привет и скажи ей, чтобы не волновалась. Мы постараемся помочь в его поисках. – Спасибо, Арнольд, – слабо улыбнувшись, произнесла девушка, после чего посмотрела мужчине напоследок в глаза и тут же покинула его кабинет. Как только шаги девушки затихли и все вокруг вновь затихло, Арнольд наконец позволил себе раздражённо выдохнуть. – Черт бы побрал этого идиота, – проговорил вслух себе под нос мужчина, – однако... Это и правда странно. Что ещё за "приказ"? Надо будет с этим разобраться... В следующий момент, Арнольд встал из-за своего стола и подошёл к небольшой доске, накрытой красной тканью. Стянув кусок сукна с доски, мужчина стал внимательно рассматривать план замка, который буквально сегодня утром ему предоставил глава ковена строителей. – Все это мелочи, по сравнению с тем, что грядет. Скоро все успокоится... А пока что нужно просто ждать... – переведя взгляд с доски на свои руки, на которых были еле заметно видны тонкие черные полосы, он добавил, – и с этим тоже нужно будет обязательно разобраться. Что бы это ни было...

***

Небольшая повозка, запряжённая черве-мышью, медленно приближалась к Истару. Стрелки часов уже перевалили за одиннадцать часов. Его пропажу уже точно обнаружили, и прямо сейчас, его сестра и мать сходят с ума от волнения. Но это сейчас не сильно волновало парня. Ему наконец-то выпал шанс доказать всем, что он способен на многое, и что его все недооценивали. Годвин с нетерпением ждал момента, когда он вернётся домой после успешно выполненного задания и сможет посмотреть в глаза Амелии. Он мечтал увидеть в них стыд, признание своей вины. Он жаждал услышать от нее извинения и признания своей неправоты на его счет. Но для того, чтобы все это случилось в жизни, ему предстоит потрудиться. Годвин и Жак дружили с самого детства. Хотя, лучшими друзьями их было назвать нельзя, но определенные теплые взаимоотношения между ними имели место быть. Этим и хотел воспользоваться Годвин для того, чтобы как можно быстрее выполнить задание, которое ему дал Арнольд. Минут через пятнадцать, повозка затормозила и остановилась около местной таверны. Быстро выйдя из повозки и расплатившись с кучером, парень, прихватив с собой свою дорожную сумку, направился по одной из улочек вглубь поселения. Годвин направлялся прямиком к дому Жака. Спустя минут десять непрерывной ходьбы, он наконец-то добрался до нужного ему дома. Небольшой двухэтажный домик не претерпел существенных изменений и остался точно таким же, каким его запомнил Годвин в детстве. На удачу парня, Жак оказался дома. Молодой человек рубил дрова во дворе. Заметив его, Годвин широко улыбнулся и подошёл к калитке. Облокотившись на нее, он свистнул, дабы привлечь внимание Жака. Как только парень перевел удивленный взгляд на него, Годвин ту же произнес: – Ну что, Жак, привет. Думаю, ты совсем не ожидал увидеть меня на пороге своего дома, не так ли? – Пресвятой Титан, Годвин! – воскликнул молодой человек, тут же бросив топор на землю, – неужели это и правда ты? Вот что-что, а тебя-то я точно не ожидал увидеть, ты прав! – улыбнувшись, проговорил Жак, подойдя к калитке. – Ну что, пригласишь к себе? Или так и будем говорить через забор? – с улыбкой спросил Годвин. – Да, конечно, проходи, – улыбнувшись, ответил Жак, открывая калитку другу. Годвин тут же прошел во двор и крепко обнял Жака. – Что же тебя к нам занесло, а? Неужто, как и твоя сестрёнка, приехал к нам волю императора доносить? – усмехнувшись, спросил Жак. – Да ну тебя, – усмехнувшись в ответ, сказал Годвин, – неужели ты думаешь, что я просто не мог приехать для того, чтобы повидать старого друга без всех этих политических посылов? – Да, ты прав, я шучу, дружище. Пойдем в дом, поболтаем о жизни, – похлопав по плечу Годвина, произнес Жак. – Да все хорошо. Пойдем конечно, – ответил Годвин. После этого, парни пошли в дом Жака. Как только они вошли внутрь, Жак повел старого друга на кухню, где он решил обсудить с ним события последних лет за кружкой медового эля. Спустя пару часов, парни обсудили уже все, что только можно: как они взрослели вдалеке друг от друга, свои первые отношения с девчонками и много другое. К моменту, когда оба выпили уже достаточно, разговор наконец зашёл о политике. Разговор на тему, которые они оба пытались обходить первое время, начал Годвин. – Ну что, Жак. Может расскажешь, как деревенским живётся при новой власти? Я-то совсем дальше от этого, так что практически ничего не знаю, что сейчас в стране-то творится. – Ох, Годвин, Годвин. Ты и в правду не знаешь, что сейчас делается? – подняв одну бровь вверх, спросил Жак, проверяя, не врёт ли ему Годвин. – Правда, дружище, правда. Амелия вот очень серьезно погружена в это, ну, ты наверное и сам уже знаешь. Единственное, что я слышал, так это то, что местные недовольны новыми порядками и бунтуют. – Ха, это тебе Амелия рассказала? – спросил Жак. – Да, она мне так сказала. Я расспрашивал ее о поездке в Истар и она говорила лишь о том, что она смогла выполнить волю А... – парень чуть не назвал по имени императора, но вовремя осекся. Ему ни в коем случае нельзя было дать Жаку повод для подозрений. Поэтому тут же остановив себя, он тут же произнес, – смогла выполнить волю Бэлоса. Сказала, мол, местные, после ее речи тут же успокоились и решили больше не бунтовать. – Она действительно так сказала? – переспросил Жак, усмехнувшись. – Ну да, а что такое? – произнес Годвин. – Да знаешь, дело в том, что то, что сказала тебе сестра далеко не так. Только небольшая часть наших поверила в ее слова. Потому что, Годвин, ты и сам знаешь, нельзя верить словам, если они кардинально различаются с действиями. Знаешь... Последнее время здесь творилось такое, что и в страшном сне не представишь... – горько прошептал Жак. Годвин тут же изменился в лице. Ему показалось, что Жак и правда очень сильно переживает из-за того, что здесь произошло. Но что же случилось? По сути, говоря другу о том, что он далек от политики, Годвин не врал. Он и правда не особо интересовался тем, что происходило в государстве. Новости он узнавал лишь урывками, и то лишь от Амелии или матери, так что он и правда много не знал. Смотря на напряжённое лицо друга, Годвин тут же вспомнил Амелию. То, в каком ужасном настроении она пребывала последнее время. Он даже и не задумывался о том, что же конкретно могло так сильно расстроить Амелию. Он знал лишь то, что это связано с жестокими действиями гвардии по отношению к сельским жителям. Но что же это было за жестокое отношение? Видимо сейчас, ему и предстояло это узнать. – И... Что же здесь делалось, Жак? О чем ты говоришь? – сглотнув, спросил Годвин. – Пару дней назад в деревню вошёл отряд гвардии. Они стали стучаться в двери и кидать людям в лица какие-то бумажки с ордером на обыск. Как я понял, они искали революционеров и бунтовщиков. В итоге... – тяжело вздохнув, произнес Жак, – они убили целую семью. А знаешь, кого они убили? – парень тут же просмотрел в глаза Годвину, – Франсиско, Анну и их годовалую дочь. Слова Жака с силой ударили по голове Годвина. Он просто не мог поверить в услышанное. Франсиско был его приятелем в детстве, а в Анну Годвин был даже влюблен в свое время. От осознания произошедшего, у Годвина пересохло в горле. У него перехватило дыхание, и все, что он мог сказать, было: – Как... Как это случилось? – Ох, Годвин... – горько проговорил Жак, – это было ужасно. Дом Франсиско и Анны был на окраине деревни. К тому моменту, когда гвардейцы дошли до него, каждый из них был уже изрядно пьян. Да, Титан их побери, они ещё нажраться успели! Они буквально ограбили нашу таверну, не заплатив ни улитки за алкоголь, – парень вздохнул, после чего продолжил, – так вот. Франсиско тогда был в кузнице, работал. Гвардейцам открыла Анна. Эти ублюдки увидев перед собой молодую девушку стали отпускать непристойные шутки. Она пыталась выпроводить их, но ничего не вышло. В итоге, видимо, она сказало что-то, что обидело одного из гвардейцев, и он ударил ее по лицу. После этого остальные ублюдки загоготали во все горло и у них окончательно сорвало крышу от безнаказанности. Они изнасиловали Анну и убили ее с Франсиско дочь... Потом, когда Франсиско вернулся и увидел что случилось, он набросился на одного из уродов с топором и зарубил его. Но силы были не равны и остальные быстро разорвали бедного парня на части. После всей этой кровавой бойни, они сожгли дом вместе с телами. Пока же пожар набирал силу, они успели поймать пару жителей и объявить их революционерами и предателями, после чего повесили их на центральной площади... Годвин же слушал друга с открытым ртом. Он просто не мог поверить в то, что слышал. По мере рассказа Жака, в Годвине вскипала ненависть и злоба по отношению к гвардии. Он был готов собственными руками порешать тех уродов, что сотворили это с семьёй Франсиско. Теперь-то до него начинало доходить то, в чем была реальная причина бунтов и восстаний крестьян. Не в силах ничего ответить Жаку, Годвин прошептал лишь: – О, Титан, какой ужас... – Поверь мне, это ещё цветочки. По сравнению с тем, что эти уроды творили и творят прямо сейчас в других деревнях, мы ещё обошлись малой кровью. А знаешь, что самое интересное? Когда они позавчера уходили из деревни, у командира этого отряда гвардии выпал приказ. Приказ, подписанный лично императором Бэлосом, – с этими словами, Жак достал из кухонного стола небольшой клочок бумаги и протянул его Годвину, – вот, почитай. Парень же около минуты не решался взять приказ со стола. Его мир рушился в одночасье. Неужели за всеми теми ужасами, что сейчас творятся в деревнях, стоит лично Арнольд? Тяжело вздохнув, парень всё-таки взял бумажку со стола и тут же принялся читать: "Совместным решением Его Величества императора Бэлоса и капитана Императорской гвардии Альфреда Ковеля было принято решение о ужесточении мер противодействия мятежникам и бунтовщикам. Отныне, в арсенал воздействия гвардии на местное население входит: меры запугивания и угроз физической расправы над непокорными элементами, вступившими в прямую конфронтацию с гвардией. Также, жесточайшими мерами наказания необходимо люстрировать граждан, не вступивших в какой-либо ковен. Гвардия имеет полную свободу действий. Приказ вступает в силу с сегодняшнего дня..." Читая все это, Годвин просто не мог поверить своим глазам. Его руки стала пробивать мелкая дрожь. Ненависть к Арнольду и Ковелю, которые подписали этот приказ росла с каждой секундой в геометрической прогрессии. С согласия Арнольда, гвардия была вольна творить все, что ей вздумается. Это просто не могло уложиться в голове у Годвина. Видя, что парень был до глубины души поражен его рассказом, Жак заговорил первым: – Ну что, теперь ты понимаешь, почему мы боремся с ними? Они не только хотят отобрать у нас свободу в колдовстве, они готовы уничтожить любого, кто с ними не согласен. Да даже любой невинный не может чувствовать себя в безопасности по их вине. Годвин, – Жак положил руку на плечо другу, – я понимаю, что тебе сейчас тяжело все это переварить и тяжело все это принять, но поверь мне, это необходимо. Нам... Мне нужны такие как ты, дружище... – Что?... Что ты имеешь в виду? – все ещё пребывая в невероятном шоке, проговорил Годвин. – Я состою в местной ячейке сопротивления. Ты должен знать кое-что. Я и мои люди, что пытаются противостоять Бэлосу в Истаре — это лишь маленькая часть всего движения сопротивления. Центром сопротивления сейчас является Латисса и именно оттуда я и мои люди получаем указания и важные сведения. Я хочу предложить тебе кое-что. Вступай в мой отряд сопротивления, Годвин. Ты нужен мне. Сейчас я могу положиться лишь на очень малое количество людей, и каждый человек, которому я могу доверять для меня сейчас на вес золота. Я понимаю, что мое предложение подставит тебя и твою семью под риск... Но я просто не могу не предложить тебе начать борьбу против Бэлоса бок о бок со мной. Подумай хорошенько... Ведь это отличный шанс для тебя доказать всем тем, кто в тебе сомневался, что ты и правда чего-то стоишь. Доказать и показать своей сестре, что она выбрала не ту сторону. Я понимаю, что для тебя сейчас будет сложно понять это, но... Амелия уже не та, что была прежде. Она полностью поддерживает то, что творит Бэлос и его люди. Да, пусть, ей это и не нравится, но... Она не может по-другому. Она выбрала сторону. Ей будет слишком страшно предать Бэлоса. Она будет делать все, для того, чтобы остаться у власти и сохранить в целости свою шкуру. Поверь мне, я хорошо читаю людей... И это уже не та Амелия, которую я когда-то знал. Подумай сам... Подумай хорошенько и опровергни мои слова, если я не прав. Можешь даже набить мне рожу, если считаешь, что я оговариваю твою сестру. – Я... Я даже не знаю, что сказать... – прошептал в ответ Годвин. Одна часть его сознания просто напросто отрицала все то, что говорил Жак. Все это казалось страшным сном, неправдой, вымыслом. Но думая все больше о том, что только что ему сказал Жак, Годвин начинал приходить к тем же мыслям. Амелия и правда стала другой. Она была марионеткой в руках Арнольда и ее это устраивало. Она была готова пойти на все, чтобы удержаться у власти. Да, Жак был прав. Арнольд же, нарочно послал его в Истар, дабы добиться каких-то своих целей. Годвин ещё не мог понять, для чего было необходимо посылать его в Истар. Однако, он теперь четко осознал другую вещь. Теперь, с этой самой секунды, у него другая миссия. Сделать все, чтобы остановить Арнольда. Сделать все, чтобы заставить Амелию пожалеть о том, что она выбрала сторону зла и не воспринимала его всерьёз. – Я согласен, Жак. Давай уничтожим этих мразей, – разгоряченный алкоголем и ненавистью, проговорил Годвин, смотря в глаза своему другу. – Ты сделал правильный выбор, дружище, – ухмыльнувшись, сказал Жак, похлопав по плечу Годвина, – мы заставим их заплатить за все то зло, что они сотворили. Когда ты протрезвеешь, мы поедем с тобой в Латиссу и встретимся с двумя очень важными людьми. – С какими же? – спросил Годвин, смотря в глаза Жаку. – Густавом Мартино — главой городского сопротивления Ластиссы и главным символом нашего восстания — Вильгельмом Клотороном.

***

Прошло около недели с момента исчезновения Годвина. Все это время гвардия проводила поиски парня, которые, однако не увенчались успехом. В своей записке Годвин писал о том, что уже через пару дней вернётся, однако вестей от него не было уже девять суток, из-за чего Амелия и Виола разволновались ещё сильнее. Девушка все чаще погружалась в размышления о судьбе брата. Стараясь отвлечься от этого, она поспешила вернуться из отпуска на работу. Спустя девять дней после своего исчезновения Годвин наконец дал о себе знать, однако совсем не так, как этого ожидала Амелия. То пасмурное утро девушка проводила в мэрии за работой. Ей наконец-то удалось немного отвлечься от тяжёлых мыслей о брате. Амелия спокойно перебирала документы в своем кабинете, как вдруг в ее дверь постучались. – Да, кто там? – тут же подняв глаза на дверь, спросила девушка. Дверь тут же открылась и на пороге показался главный имперский секретарь. Вид у него был очень взволнованный и растерянный. – Мисс Блайт, мы только что получили новости о вашем брате, – быстро проговорил мужчина, смотря девушке в глаза. – Да?! И что же с ним? – тут же подскочив со стула, спросила Амелия, – он цел? – Да, мисс Блайт. Но... – мужчина запнулся, но потом все же продолжил, – есть одна проблема. Вас вызывает к себе Его Величество. Срочно. – Хорошо... – тут же по спине Амелии пробежали мурашки, – я сейчас приду. – Хорошо, мисс Блайт, – кивнул мужчина, после чего тут же покинул кабинет девушки. Амелия же ещё около минуты неподвижно стояла, не в силах подвинуться. "Есть одна проблема... Вас вызывает к себе Его Величество... Это явно не к добру. Но что же Годвин мог натворить?..." – пронеслось в голове у девушки. Простояв так ещё секунд десять, она наконец собралась с силами и покинула свой кабинет, после чего направилась к Арнольду. Видимо, сейчас ей предстояло пережить очень серьезный разговор. Оказавшись перед крепкой дубовой дверью, Амелия тут же открыла ее, решив не тянуть время перед неизбежным. Как только дверь открылась, девушка вошла в кабинет. В помещении было двое мужчин: Арнольд и Альфред Ковель. Лица у них были очень серьезные и сосредоточенные, что не могло не заставить Амелию волноваться ещё сильнее. – Да, Вы меня вызывали? – спросила она Арнольда, закрыв за собой дверь. – Да, Амелия. Я тебя вызывал, – голос мужчины был очень серьезным, что не предвещало ничего хорошего, – нам нужно поговорить. О Годвине. У меня есть две новости для тебя тебя: хорошая и плохая. Начну с хорошей — твой братец нашелся. И он цел и здоров, пока что. – Слава Титану. Ну... А какая же плохая новость? – не отрывая глаз от Арнольда, спросила Амелия. – А плохая же новость состоит в том, что твой брат присоединился к отряду повстанцев в Истаре! – повысив голос, произнес Арнольд. – Что? Этого... Этого не может быть... – опешив, залепетала Амелия, не веря своим ушам. – Еще как возможно, Амелия. Вчера он и банда Истарских бунтовщиков напала на тюремный фургон и захватила его. Они перебили всех гвардейцев, что шли в конвое и освободили ведьмаков, арестованных по обвинению в революционной деятельности. – Я просто не могу в это поверить... Арнольд... Скажи, что ты просто шутишь... – еле проговаривая слова, прошептала Амелия. – К сожалению, мисс Блайт, это правда, – вмешался в разговор Ковель, – мы опросили нескольких свидетелей в Истаре. Все как один говорят, что видели Вашего брата в Истаре на протяжении недели. Все это время он гостил у своего старого друга — Жака Эвро . Думаю, Вам должно быть знакомо это имя, не так ли, мисс Блайт? Амелия тут же побледнела. Неужели Жак замешан в этом всем? Если это так, то как она могла не проверить этого наверняка и не пресечь все то, что творилось сейчас, когда у нее была такая возможность. Тогда она не хотела подставлять под удар старого приятеля, но в итоге из-за этого ее брат теперь оказался втянут в это. И вина за это лежала полностью на ней самой. Оба мужчины смотрели на нее в ожидании того, что же она скажет. Но Амелия молчала, не в силах ничего сказать в свое оправдание. То, что она скрыла от Арнольда тогда, теперь всплывёт на поверхность. И она никак не в силах была этому помешать. Видя то, что Амелия не способна ничего сказать, Ковель продолжил: – Да, мисс Блайт, гражданин Эвро, как мы установили, был знаком с Вами очень давно. Как и с Вашим братом. Также, до меня дошли новости о том, что глава деревни сообщил Вам о том, что Эвро подозревается в подрывной деятельности, однако Вы просто проигнорировали это и ничего не предприняли. Вы даже не сообщили Его Величеству о гражданине Эвро, сказав, что ситуация в Истаре урегулирована. Получается, Вы нагло врали в глаза императору. Я считаю, что... – не успел Ковель продолжить, как его резко перебил Бэлос. – Альфред, прошу Вас оставить меня наедине с мисс Блайт. А также, прошу Вас дать возможность Амелии самой разобраться с этим. – Но, Ваше Величество, я не думаю, что это хорошая идея... – Ковель! – резко крикнув, тут же осадил Альфреда Бэлос, – сейчас же выйдете! Я что, не понятно выражаюсь?! – Есть, Ваше Величество, – тут же кивнув головой, ответил Ковель, после чего покинул кабинет, оставив Амелию наедине с Арнольдом. Около минуты Арнольд молчал, смотря на Амелию. Девушка же смотрела в глаза мужчине, пытаясь понять, о чем он сейчас думает. Его слова о том, что она должна будет разобраться с этим лично, напугали ее очень сильно. Наконец, мужчина прервал затянувшуюся тишину тяжёлым вздохом. – Господи боже, Амелия... Какого черта все это вообще творится? – спросил Арнольд, вставая из-за стола, – все так хорошо начиналось. Да, я знал, что трудности обязательно будут, но чтобы они достигли такого масштаба... Знаешь, я первое время искренне верил в то, что после того как я пришел к власти, всем станет жить лучше. Однако, лучше стало не всем. Кровь продолжает литься каждый день, и я не знаю как это остановить. Я пытался действовать мягко, пытался быть хорошим для всех, но мне не оставили выбора. Амелия же молча слушала мужчину, смотря тому в глаза. С каждым словом Арнольда, тревожность Амелии росла все больше. К чему же клонил Арнольд? Что же в итоге он скажет? – В общем, ладно, черт с этим всем, знаешь, – тяжело вздохнув, проговорил Арнольд, – я вижу, что ты ждёшь от меня конкретики, а не лирики. Давай перейдем к тому, что мы будем делать дальше. Первое, и самое главное — твой брат влип очень сильно. То, что он сделал называется государственной изменой и карается смертной казнью... У Амелии тут же похолодели руки. Все ее тело застыло в немом ужасе. Кажется, после этих слов мужчины, время для нее будто бы остановилось. – Однако, я не могу так поступить с Годвином. Черт бы побрал этого мелкого ублюдка, но я не сделаю этого. Во-первых, несмотря ни на что, он твой брат и мой, пусть и бывший, но все же друг. Да и... Я думаю, что он прибился к повстанцам на эмоциях, не понимая, что он делает и чем это чревато. После этих слов, у Амелии будто бы камень с души упал. По ее щекам тут же пробежала пара слезинок. В один момент, все развернулось пусть и не на 360, но хотя бы на 180 градусов. "Я знала, что он не мог так поступить с ним... Он не мог... Он не монстр..." – пронеслось в голове девушки. – Но, я и не могу просто закрыть глаза на то, что сотворил твой брат. Как только ты его арестуешь, он будет помещен в Репрессариум до судебного разбирательства. После этого, суд вынесет свой вердикт, Годвин получит справедливый срок и отсидит его. Я надеюсь, по этому поводу у тебя нет никаких возражений? – Нет... Это справедливо, Арнольд... – тихо ответила девушка, понимая, что мужчина прав. – Отлично. В таком случае, я перейду к самому важному. Ты возглавишь операцию по аресту Годвина и Эвро, Амелия. Я доверяю это именно тебе, ведь ты сможешь сделать все без лишней крови. Понимаешь ли, у Альфреда очень жёсткие методы, и я не могу доверить ему столь тонкую работу. Если я доверю это ему, то Годвин может пострадать. А нам этого не нужно. Так что именно ты займешься его поимкой. Я распоряжусь, чтобы Ковель предоставил тебе лучших гвардейцев. Приступать надо будет сегодня же. Нам уже успели доложить о том, что Эвро и Годвин собираются напасть на очередной конвой тюремных фургонов. Он будет идти по дороге от Истара к Ластиссе, через небольшой лес. Именно там ты его и поймаешь. Конвой пройдет в восемь часов вечера на самом удобном для засады участке дороги. Карту дороги я тебе дам. Теперь скажи мне, ты все поняла? – мужчина подошёл к девушке и посмотрел ей в глаза. – Да, Арнольд, я все поняла, – ответила Амелия. – Отлично. Значит, приступай к выполнению. И да... Не плачь, моя дорогая. Иногда в жизни приходится принимать очень сложные и неприятные решения. Я знаю, какого это. Я почти каждый день сталкиваюсь с этим, – с этими словами, он смахнул слезы с ее щек и крепко обнял ее. – Да... Да... – тихо прошептала Амелия, прижимаясь к мужчине. На протяжении нескольких минут они молча обнимались, не желая отпускать друг друга. Но вскоре им пришлось разорвать объятия. – Удачи тебе, Амелия. Будь осторожна, – сказал Арнольд, смотря в глаза девушке. – Хорошо, Арнольд. Не переживай за меня. Я обещаю тебе, что выполню задание быстро и эффективно. И на этот раз, я сделаю все правильно, – вдруг голос девушки стал максимально серьезным. Посмотрев мужчине напоследок в глаза, она быстро покинула кабинет Арнольда. Сегодня ее жизнь разделилась на до и после. Сегодня вечером, ей предстоит арестовать собственного брата. Ей предстоит пожертвовать семьёй ради того, чтобы поступить правильно. Поступить так, как она должна не как ведьма, а как глава императорского ковена. Изменники власти, те, кто пошел против нее, должны быть наказаны, несмотря ни на что. Годвин же должен наконец ответить за свою глупость, безалаберность и самовлюблённость. Сейчас Амелия больше не чувствовала ни сожаления, ни обиды. Она должна была откинуть все лишнее. Девушка знала лишь одно — приказ должен быть исполнен. Ведь второй раз закрыть глаза на ее провал Арнольд уже не сможет.

***

Вечернее солнце заливало лес своим золотым светом. Теплые потоки ветра колыхали верхушки деревьев, заставляя их шелестеть. Казалось, ничто не могло нарушить умиротворение, установившееся сейчас здесь. Однако, как это обычно бывает, человек и его действия были готовы в любую секунду разрушить эту идиллию. Лесная тишина прервалась тихим постукиванием колес, которое с каждой секундой лишь нарастало. Вскоре этот звук заполнил собой всю округу. По пыльной дороге вереницей ехали тюремные фургоны, перевозившие особо опасных заключённых. Всего фургонов было три, их сопровождали две повозки с гвардейцами, что шли в начале и в конце колонны. Стрелка часов неумолимо клонилась к восьми часам вечера, приближая очередное, дерзкое и очень рискованное дело, что замыслили бунтовщики. Уже больше часа люди Эвро и Годвина сопровождали колонну, следуя за ней по разные стороны дороги. Уже через несколько сотен метров конвой должен был наткнуться на блокпост повстанцев. – Они идут нам прямо в руки, даже не подозревая этого... – прошептал Годвин Жаку. – Ха, именно... Этот конвой будет покрупней нашего первого... – ответил парень шепотом, выглядывая из-за дерева на дорогу. – Там двадцать наших, это и правда очень крупное дело, дружище, – с ухмылкой произнес Годвин, – ох, увидеть бы рожу Бэлоса после того, как до него дойдут слухи о том, что ещё один конвой тюремных фургонов был захвачен нами. – Да, я бы тоже многое отдал бы за это, – усмехнулся Жак в ответ, – но для нас сейчас самое важное — сделать все правильно. В прошлый раз гвардейцев было раза в три меньше. – Ничего, справимся, – похлопав по плечу друга, произнес Годвин, – и не с таким справимся, так что не стоит переживать. – Да, ты прав, Годвин, – улыбнувшись, произнес Жак, – мы очень тщательно готовились и ничто не должно помешать нам провернуть все без лишней пыли. – Да, именно, дружище. А как только мы покончим с этим делом, отметим наш успех бочкой медового эля! – усмехнувшись, ответил Годвин. – Ха, ты, кажется, лишь о эле и думаешь, Годвин! – пошутил Жак, похлопав парня по плечу. – Ну, порой я и правда думаю о нем чаще, чем о чем-либо, – усмехнувшись, подхватил Годвин, – ну да ладно, шутки в сторону. Они все ближе... – проговорил парень, вслушиваясь в стук колес. – Да, через пару минут они наткнутся на наш блокпост. Выдвигаемся к нему, – посмотрев на друга произнес Жак, после чего тут же бесшумно направился к их импровизированному блокпосту. Их план был довольно прост: двое их людей, переодетых в форму гвардейцев, тормозят колонну на несколько минут. В это время люди Жака и Годвина выскакивают на дорогу с обеих сторон леса и, быстро обезоружив гвардейцев, захватывают фургоны и освобождают своих соратников. Действуя именно по такой тактике, им удалось провернуть это в первый раз. Не было ни малейшего сомнения в том, что это не может сработать и сейчас. Им казалось, что успех неизбежен. Прошло около двух минут, и повозка гвардейцев, что шла первой, наконец достигла на скорую руку созданного блокпоста. Она тут же остановилась, и из нее вышел недоумевающий гвардеец. – Это ещё что такое?! – воскликнул он, смотря на стоящего перед ним мужчину в гвардейской форме. – Это блокпост гвардии на данном участке дороги Истар-Латисса. У нас приказ проверять весь транспорт, который идёт по этой дороге. – Какой ещё приказ?! – прокричал гвардеец, подходя вплотную к человеку в форме, – у меня прямой приказ генерал-губернатора Зейдлица о том, что эти фургоны с заключёнными должны прибыть в Латиссу как можно скорее! – Извините, сэр, ничем не могу помочь... У меня приказ, повторяюсь... – Ты что, оглох, олух?! Пропусти нас сейчас же, иначе я прикажу своим людям уничтожить этот несчастный блокпост, а тебя посадить в фургон к бунтовщикам! Пока человек Жака заговаривал зубы гвардейцу, сам Жак, а также Говдин и их люди приготовились приступать к исполнению своего плана. Быстро переглянувшись с Годвином, Жак тут же отдал команду о начале операции. Парень громко свистнул, что и было сигналом к действию. – Это что ещё, черт возьми?! – округлив глаза, спросил гвардеец у человека на блокпосту. – Это означает то, что вам всем сейчас не поздоровится! – крикнул мужчина на посту, после чего тут же быстрым движением руки очертил в воздухе круг. Гвардеец не успел ничего понять, как он уже оказался в крепких объятиях большой мерзопакости. Все, что он успел прокричать до того, как его вырубили, было слово: "Засада!" Все произошло настолько быстро, что никто из гвардейцев не успел понять, что происходит. В следующую секунду после того, как командира отряда гвардейцев схватила меозопакость, с обеих сторон дороги из леса выскочило штук двадцать вооруженных магов. Они в мгновение ока набросились на обе повозки с гвардейцами. Некоторые из представителей власти пытались оказывать сопротивление, однако, все было тщетно. Повстанцы превосходили их числом. У них не было и шанса. Спустя пару минут, все гвардейцы были обезоружены и обездвижены. – Да, это победа! – послышался один из голосов повстанцев, после чего все остальные тут же подхватили его слова. – Мы справились, парни! – радостно объявил Жак, – итак, мужики, давайте, открывайте двери фургонов и освобождайте наших! Нужно не задерживаться здесь и валить отсюда как можно быстрее. – Так точно, босс, – произнес один из повстанцев, – вы слышали, парни! Освобождайте наших и сматываем удочки! – Черт, мы и правда это сделали! – восторженно проговорил Годвин, положив руку на плечо Жаку. – Да, дружище, мы сделали это! Титан его побери, мы сделали это! Причем, все было так легко! Они почти не сопротивлялись! Если честно, я ожидал большего отпора от них, – с улыбкой произнес Жак. – Да, я тоже. Но, Жак, какая уже разница? Мы захватили три фургона и обезвредили более десяти гвардейцев всего за пару минут! Я считаю, это нужно будет хорошенько отпраздновать! – радостно проговорил Годвин. – Да, ты прав, Годвин. Ты чертовски прав! Как только вернёмся в лагерь, закатим отличную пирушку! – захохотав, произнес Жак, – Парни, давайте быстрее! Что вы там копаетесь? – Да, босс, сейчас сделаем, – произнес один из повстанцев, подходя к первому фургону. Оказавшись прямо перед его задними дверьми, он уже хотел было открыть их, как вдруг, внутри фургона послышались какие-то звуки. – Потерпите, ребят, сейчас мы вас вытащим! – прокричал мужчина, после чего тут же вставил в замочную скважину ключ, что взял у одного из обезвреженных гвардейцев и открыл дверь. В следующую секунду после того, как двери фургона распахнулись, произошло то, чего вообще никто никак не мог ожидать. Как только двери фургона раскрылись, из него с невероятной силой вылетел поток световой магии, что откинул мужчину, который и открыл эти двери, на пару метров. Повстанцы, что стояли рядом с ним не успели и пикнуть, как их постигла та же участь. – Что это за чертовщина?! – округлив глаза от ужаса, прокричал Жак. В его голову тут же пришло ужасное осознание: их провели. На самом деле, все это время, охотниками были далеко не они. Это была засада, но не для гвардейцев, а для них самих. Сразу после того, как они повязали всех гвардейцев, парня посетила мысль о том, что все это очень подозрительно. Даже в первый раз, противостоя втрое меньшим силам гвардейцев, им пришлось повозиться около десяти минут. "Мы в ловушке", – пронеслось в голове у парня. В следующую секунду произошло два мощных взрыва, которые выбили двери из двух оставшихся фургонов. Сразу же после этого, из каждого из трёх фургонов выскочило до десятка гвардейцев. – Это засада! Отступаем! – только и успел прокричать Жак, до того, как между его людьми и гвардией завязался неравный бой. Те самые гвардейцы, которые ещё пару минут назад сидели связанные на пыльной дороге, освободились от своих пут и принялись жестоко карать повстанцев. – Отступаем!!! – пронесся крик одного из бунтовщиков. В следующую секунду один из гвардейцев оглушил его и повалил на землю. Все остальные повстанцы в панике стали разбегаться в разные стороны, стараясь не попасть в руки гвардейцам. Жак и Годвин, поняв, что дело пахнет жаренным, также обратились в бегство, побежав к лесу. – Именем императора Бэлоса, приказываю вам остановиться! – вдруг послышался жёсткий женский голос, который заставил вздрогнуть Годвина и Жака от ужаса и неожиданности. Это была Амелия. – Проклятье, это Амелия! – завопил Жак, быстро обернувшись назад. – Амелия?!?! – округлив глаза от ужаса, прокричал Годвин, все ещё не веря в реальность происходящего. – Да, это я! И я приказываю вам обоим остановиться, иначе мне придется применить более жёсткие меры! – крикнула девушка, смотря в спины двух молодых людей. Кровь в жилах Годвина стала пульсировать и течь в сотни раз быстрее обычного. Сердце забилось с бешеной скоростью. Голос в его голове кричал лишь одно слово: "Беги!". Но его тело никак не хотело слушать мозг. Он просто остолбенел от страха и ужаса. Его как будто бы парализовало и он не мог сделать ни шагу. Этот голос, этот жёсткий, устрашающий и одновременно с этим справедливый голос сестры вернул парня в далёкое детство, когда он, будучи ещё мальчонкой, слышал его после того, как натворил что-нибудь. Но тогда, в детстве, он не совершал таких серьезных проступков, как сейчас. Осознание того, что если он попадет в руки Амелии, то ему уже не жить, как минимум на свободе, а как максимум и вовсе, ударило его по голове так сильно, словно его только что огрели чем-то очень тяжёлым и металлическим. И если голос Амелии ему в ту секунду внушил ужас, то страшно было представить, что с ним сделает Бэлос. Император явно захочет отомстить своему обидчику, который ещё и посмел пойти против него самым жестоким и изощрённым методом. Годвину казалось, что весь мир остановился, а время перестало идти. Все звуки вокруг в одночасье стали приглушёнными и очень невнятными. Было такое ощущение, что он слышит что-то, находясь глубоко под землёй. Секунды тянулись неимоверно долго. Сейчас каждый миг был на вес золота, а он не мог и пальцем пошевелить от сковавшего его ужаса. Казалось, в следующий миг его схватят и потащат в тюремный фургон, предварительно нацепив на него каменные наручники. Однако из этого состояния его вырвал громкий крик Жака. – Годвин, беги!!! – прокричал парень, тут же создавая стену из камня между младшим Блайтом и Амелией, – я задержу ее! – А как же ты?! – прокричал Годвин, тут же приходя в себя. – Беги, Титан тебя подери!!! – еще громче прокричал Жак, – быстрее!!! Эти слова тут же вернули Годвину способность двигаться. Страх, что сковал его, тут же ушел, и его ноги наконец могли выполнить единственно верную сейчас команду мозга: "бежать". – Стоять! – тут же раздался крик Амелии, которая в следующую же секунду без труда разбила каменную стену несколькими ледяными шипами, – не с места, Годвин! – Я тебе не дам взять его в плен! – крикнул Жак, после чего тут же быстрым движением руки очертил в воздухе круг, создавая десятки каменных шипов, которые в следующую же секунду послал в Амелию. Девушка же даже не дрогнула. Выстави две руки вперёд, она создала стену мерзопакости, которая тут же поглотила все шипы. – Не стоит со мной играться, Жак! – усмехнувшись, проговорила Амелия, – а то можно и не выйти живым из игры! – в следующую же секунду стена мерзопаксости быстро выгнулась в сторону парня, посылая тем самым все каменные шипы в своего создателя. – Ах ты дрянь! – прокричал Жак, тут же отпрыгивая в сторону. Как только парень отпрыгнул, в то место, где он стоял пару секунд назад, прилетели все каменные шипы, что он создал. – Я дрянь?! Это вы пошли против власти, начав этот террор! – закричала Амелия, после чего принялась действовать куда решительней. Вновь вскинув две руки перед собой, она создала большую струю мерзопаксости, которая тут же поглотила Жака, приклеив его к земле. Не став медлить, девушка вскинула правую руку вверх и очертила в воздухе небольшой круг. В следующую же секунду мерзопакость была заморожена, превратившись неразрушимую субстанцию. – Агх, будь ты проклята, Амелия! – прокричал Жак, с ненавистью смотря в глаза девушки. – Заткни свой рот! – быстро подойдя к парню, произнесла Амелия, – я защищаю мир и спокойствие на Кипящих Островах! Так что будь добр, не мешай мне и не вставай у меня на пути! – после этих слов, девушка тут же бросилась вслед за братом, который уже сломя голову бежал через лес. – Годвин, остановись! Я прошу тебя! – кричала своему брату Амелия, преследуя его. – Никогда! Я не сдамся ни тебе, ни Бэлосу! – кричал в ответ Годвин, стараясь бежать как можно быстрее. "Ох, как бы мне сейчас помогла магия!" – пронеслось в голове у парня. Магия и правда очень сильно бы выручила парня сейчас. Однако не только отсутствие магии подводило его сейчас. Его природная неуклюжесть сыграла с ним злую шутку. Зацепившись правой ногой за ветку, Годвин потерял равновесие и тут же упал на землю. Спустя пару секунд Амелия настигла его. – Годвин, остановись! Ни я, ни Арнольд не желаем тебе зла! Просто подчинись закону и сдайся! Не усложняй свое и так плачевное положение. – Заткнись, Амелия! Заткнись! – прокричал в бессильной злобе Годвин, смотря сестре прямо в глаза, – ты сама не понимаешь, что творишь! Ты прислуживаешь тирану, который отдает кровавые приказы. По его распоряжению все это началось! В деревнях убивают и мучают людей, насилуют женщин, сжигают дома, вешают невинных! Он по локоть в крови, а ты лишь инструмент в его руках, как ты этого не понимаешь?! – кричал парень, пытаясь достучаться до сестры. – Ты не понимаешь, что говоришь! Арнольду приходится быть более жёстким, для того, чтобы не было вот этого всего! Это Жак и подобные ему устраивают бунты, вынуждая гвардию отвечать! Тебе промыли мозги, Годвин! – Нет, это тебе промыли мозги, Амелия! Ты не хочешь посмотреть в глаза фактам. Бэлос — Тиран, а ты его слуга. Если ты перестанешь приносить ему пользу, он просто выкинет тебя, как использованную вещь! – Нет, ты не прав, Годвин! – пытаясь переубедить брата, кричала Амелия, – Арнольд справедлив и добр к своим подданным, и ко мне тоже! Я его подруга, а он мой друг. Ты просто не можешь смириться с тем, что ты оказался не нужным ему! Но уж прости, Годвин, не моя вина, что ты и правда не способен отвечать за себя и свои поступки! Ты наслушался бредней Жака и присоединился к банде головорезов, которых разыскивает гвардия! Ты понимаешь, что ты натворил?! Да любого на твоём месте повесят за такое, но не тебя! Как и всегда, я заступилась за тебя! Арнольд сжалился над тобой! – Да не нужна мне его жалость!!! – с ещё большей ненавистью в голосе прокричал Годвин, – и твоя жалость мне тоже не нужна! Если я такой опасный преступник, так реши все здесь, давай! Я опасен для твоего повелителя, я опасен для вашей власти, я опасен для вас! Ну так не медли и прикончи меня на месте! Поможешь и мне, и себе, и Бэлосу. Мне — достойная смерть, тебе регалии и почести, а ему избавление от проблемного ведьмака, что сидит у него костью в горле! Ну, давай же! Руки Амелии задрожали. Голос Годвина звучал так отчаянно, так ненавистно по отношению к ней, что по всему ее телу пробежали мурашки. – Годвин... Я... Я никогда не сделаю это... – еле выдавила из себя девушка, смотря брату в глаза. – Конечно... Конечно, Амелия. Ты даже убить меня не сможешь. Ты лучше выберешь обречь меня на вечное прозябание в казематах, дабы хотя бы на толику сохранить чувство того, что ты не виновата, – парень усмехнулся. – Ты... Лучше поспи, Годвин... – произнесла Амелия, после чего быстро усыпила брата заклинанием сна. Быстро создав мерзопакость и приказав ей взять на руки спящего Годвина, девушка направилась обратно к дороге. Выйдя к фургонам, Амелия увидела гвардейцев, которые ждали ее. – Мисс Блайт, почти все бунтовщики пойманы и посажены в тюремные фургоны, – отчитался один из гвардейцев, увидев Амелию. – Отлично, Хамфрет, я рада это слышать. Годвин тоже пойман, – она кивнула в сторону мерзопаксости, которая держала на руках ее брата. – Я рад, что все прошло удачно, мисс Блайт. Однако у меня есть одна неприятная новость, – уже менее уверенно проговорил мужчина. – Какая же? – тут же спросила девушка, смотря на гвардейца. – Жаку Эвро удалось сбежать. К сожалению, мы не успели его поймать. – Ничего страшного, – спокойно проговорила Амелия, – самое главное — Годвин у нас. Объявите Эвро в розыск и отвезите повстанцев в Латиссу. – Будет сделано, мисс Блайт, – поклонившись, произнес мужчина, – вы слышали приказ, быстрее в Латиссу! – скомандовал он своим подчинённым, – мы предоставим Вам одну из повозок, дабы Вы добрались до Костеграда, мисс Блайт. – Спасибо, – кивнув головой, поблагодарила мужчину Амелия. Ее миссия была выполнена успешно, пусть и Жаку удалось уйти. Им пусть занимается Ковель. Самое главное, что Годвин был у нее. Теперь он в безопасности. Осталось самое лёгкое — доставить Годвина к Арнольду.

***

Амелия быстрым шагом направлялась к кабинету Арнольда. За ней тяжёлыми шагами шла меозопакость, несущая в своих руках спящего преступника - Годвина Блайта. Оказавшись перед дверью в кабинет Арнольда, девушка не стала медлить и тут же без стука вошла внутрь. Арнольд сидел за своим столом и разбирал какие-то бумаги. Как только он услышал звук открывающейся двери, он поднял уставший взгляд на своих посетителей. – Амелия... Ты справилась! – тут же приободрившись, проговорил мужчина, смотря на Годвина и мерзопакость, что его держала. – Да, Арнольд, как я и обещала. Прости, у меня есть для тебя одна плохая новость. Эвро удалось сбежать, но... – Все хорошо, Амелия, не переживай. Самое главное сейчас это то, что Годвин здесь, – прервал девушку Арнольд, – прошу, прикажи своей мерзопакости посадить его на стул. – Хорошо. Мерзопакость, посади Годвина на стул, – скомандовала своему чудищу девушка. Как только монстр услышал команду, он поспешил ее исполнить. После того, как Годвин оказался на стуле, Амелия тут же заставила исчезнуть свою меозопакость, дабы та не мешалась под ногами. – Отлично, Амелия. Ты отлично справилась. Теперь, разбуди своего брата. Мне нужно кое-что ему сказать... – произнес Арнольд. Амелия тут же исполнила волю мужчины и заставила своего брата очнуться ото сна. Как только Годвин открыл глаза и понял, где он находится, он попытался вскочить со стула и сбежать. Однако его попытку тут же пресекла Амелия, которая сразу же сковала руки и ноги брата наручниками из мерзопакости. – Отпустите меня!!! Ты, чертов ублюдок! – Годвин поднял глаза на Арнольда, – ты ответишь за все, что ты сделал! Запомни мои слова, ты пожалеешь о том дне, когда ступил на наши земли! Когда разъярённая толпа будет рвать тебя на части, ты вспомнишь меня! Ты вспомнишь, обязательно!!! – Ох, Годвин... Какой же ты громкий, заткни ты свой рот. Я мог убить тебя прямо сейчас, пока ты спал, но я не сделал этого, – мужчина бросил презрительный взгляд на парня. – Так почему не убил? А... Тебе нужна информация, да?! Ты думаешь, что я хоть что-то тебе скажу? Да я лучше откушу себе язык, чем хоть что-то расскажу тебе! – Успокойся, черт тебя подери! – Арнольд крикнул на парня, и тот тут же умолк, – мне не нужна от тебя информация. Я и так знаю все о тебе, что мне нужно. Ты здесь по другой причине. Как тебе уже, наверное, успела сказать Амелия, я решил не казнить тебя. Ты будешь осуждён и посажен в тюрьму, как ты того заслуживаешь, Годвин. Там у тебя будет время подумать о всей своей жизни. Очень, очень много времени, – Арнольд поморщился, смотря на Годвина, – знаешь, я поражен, что у тебя хватило смелости говорить подобное в такой ситуации. Любой другой на твоём месте молил о пощаде и сдавал бы своих соратников, но не ты. Возможно, я в чём-то и ошибался на твой счёт. – Ты ещё как ошибался на мой счёт, Бэлос. Очень сильно ошибался. А ещё, ты даже не представляешь масштабы всего того, что сейчас происходит. Нападение на тюремные фургоны — это только начало. И попомни мои слова, скоро ты в этом убедишься сам. Ну, а пока меня не увели в темницу... – он посмотрел на Амелию и прищурился, – хочу сказать кое-что тебе, сестренка. Очень скоро ты поймёшь, что ты выбрала не ту сторону. Ты поймёшь, что ты ошибалась на его счет. Бэлос выкинет тебя как только ты перестанешь приносить результат. Ты свято веришь в то, что вы друзья, в то, что он до сих пор способен чувствовать сострадание. Ты веришь, точнее хочешь верить в то, что он не монстр. Но это не так. Он и сам знает это, – парень усмехнулся, – единственное, на что я надеюсь — так это на то, что тебя посадят в камеру напротив моей. Там я в полной мере смогу поглумиться над твоей доверчивостью и глупостью. Я ненавижу тебя, Амелия. Ненавижу всем сердцем. Ты умерла для меня, – понизив тон, проговорил парень, отчего у Амелии по спине пробежали мурашки, – и тебя тоже ненавижу, Бэлос. Ненавижу всем сердцем. Желаю тебе сдохнуть самой мучительной и гнусной смертью, которая только возможна. Ну а тебе, дорогая сестрёнка, я желаю сгнить в той же самой темнице, куда отправят сейчас меня. Надеюсь, я увижу это своими глазами. Я буду молить Титана об этом. Слова брата заставили сердце Амелии сжаться от ужаса, боли и горечи. Все ее тело начала бить мелкая дрожь, а ее ноги стали подкашиваться. Заметив это, Арнольд тут же решил закончить разговор . – Довольно, Годвин. Прощай, – произнес Арнольд, после чего громко крикнул, – охрана, увести преступника в темницу. После слов Арнольда внутрь тут же зашли двое стражников, что стояли у его кабинета. Быстро подхватив парня, они поспешили увести его прочь. Прежде чем дверь кабинета закрылась, Годвин успел бросить на Амелию последний злобный взгляд. – Ненавижу тебя... – успел прошептать парень, прежде чем за ним закрылась дверь. В кабинете повисло гробовое молчание. Амелия, не в силах больше стоять, села на стул, на котором ещё пару минут назад сидел Годвин. Она не могла ничего сказать. По ее щекам тут же полились горькие соленые слезы. Увидев это, Арнольд тут же подошел к Амели и присел на корточки перед ней. Взяв ее за руку, он заговорил: – Амелия... Посмотри на меня... – тихо произнес мужчина. Девушка же лишь послушно выполнила команду и подняла глаза на Арнольда. – Забудь все то, что он сказал. Ты сделала все правильно, Амелия. Я знаю, как тебе сейчас больно и неприятно. Но знай... Я рядом, – он погладил ее ладонь, – что бы не случилось, я всегда буду рядом. Я никогда не сделаю с тобой того, о чем он говорил. Ты мне очень дорога, Амелия. Ты единственная ведьма, что осталась в моей жизни. Прошу тебя, будь сильной. Ради себя. – Да... Да... Хорошо... Спасибо тебе... Арнольд... – прошептала Амелия, смотря в глаза мужчине, – я знаю, что порой... Нужно принимать сложные решения... Ради общего блага... – Да, именно... – проговорил Арнольд, поглаживая девушку по голове, – я всегда буду рядом. Что бы ни случилось... – с этими словами, он крепко обнял девушку, прижав ее к себе. – Я верю тебе, Арнольд... Ты никогда не предашь меня, не оставишь одну... – всхлипывая, проговорила девушка, прижимаясь к мужчине.

***

Прошло полгода с ареста Годвина Блайта. После поимки одного из главарей бунтовщиков, сопротивление поутихло и все оставшиеся на свободе предводители восстания против императора решили залечь на дно, подарив столь долгожданное спокойствие жителям Кипящих Островов. Однако и это "спокойствие" можно было назвать таковым лишь формально. На протяжении всех этих месяцев, население находилось в постоянном напряжении, ожидая следующего взрыва повстанческих настроений, который обязательно должен был произойти. Ну, а пока что все было тихо, каждый старался жить дальше своей прежней жизнью, пытаясь как можно дальше спрятаться от мысли, что на самом деле это уже было невозможно. Амелия, как и многие, тоже пыталась забыть все то, что ей пришлось пережить шесть месяцев назад. Заключение Годвина сильно подкосило ее морально. Ее отношения с матерью пошатнулись и сильно охладели после того, как Виола узнала, что арестовала Годвина лично Амелия. Как бы девушка не старалась убедить свою мать в том, что это было необходимо, женщина была непреклонна. Она не могла смириться с тем, что ее сын был государственным преступником. Никто бы на ее месте не смирился с этим. Это понимала и Амелия. Однако сделать она ничего не могла — Арнольд ни за что бы не пошел ей навстречу и не изменил бы меру наказания для Годвина с заключения в Репрессариуме на домашний арест, как того просила добиться девушку Виола. Да и к тому же, сам Годвин был бы навряд ли рад оказаться дома. Последняя встреча Амелии с братом закончилась ужасно. Годвин, переполненный ненавистью и злобой к сестре, сыпал в ее адрес самые страшные проклятья, какие он только был способен придумать. Тот день, когда Амелия привела Годвина в замок в наручниках, окончательно разрушил их отношения, которые на тот момент и так были сильно подорваны. Первое время девушка очень сильно переживала из-за этого, но спустя пару месяцев она просто перестала испытывать хоть какие-либо эмоции. Амелия все больше замыкалась в себе. Она даже перестала проводить время с Эдмундом, не в силах давать ему ту поддержку и ласку, что ему была необходима. Буквально через месяц после ареста Годвина мать Эдмунда умерла от лихорадки. Это очень сильно ударило по мальчику. Однако, именно это ужасное событие стало отправной точкой для окончательного сближения Бэлоса и Эдмунда. Мужчина и мальчик стали проводить почти все свое свободное время за тренировками по фехтованию и изучением различных научных дисциплин. Арнольд, чувствуя, что со смертью Кристиании ему открывается отличный шанс для того, чтобы окончательно перетянуть Эдмунда на свою сторону, начинает активно посвящать мальчика в государственные дела. Он в доступной для мальчугана форме объяснил ему преимущества введённой системы ковенов перед дикой магией. Спустя несколько месяцев такой "обработки" Эдмунд преобразился до неузнаваемости. От его детского задора почти не осталось и следа. Он стал очень серьезным и задумчивым. Это ещё больше отдалило его от Амелии. Порой, девушке казалось, что Арнольд намеренно ограничивал их общение, для того, чтобы никто не помешал ему окончательно ожесточить сердце мальчугана. Вместе со всем этим, сильно охладились отношения и Арнольда с Амелией. Они все реже общались на отвлеченные от работы темы. Их общение все больше стало сводиться к чисто формальному. Однако, несмотря на все это, мужчина не оставлял попыток вернуть все на круги своя. Он несколько раз пытался вернуть их прежние взаимоотношения, однако ни одна из этих попыток не увенчалась успехом. Амелия была слишком погружена в себя и не подпускала Арнольда к себе. Это не могло не печалить мужчину, однако он не терял надежду вернуть их с Амелией взаимоотношения к нормальному состоянию. Он решил предпринять очередную попытку в один из холодных февральских вечеров. Тот вечер, в уже достроенном замке Арнольда, разделил их с Амелией жизни на до и после. Казалось, уже ни что не могло усугубить их рушащиеся взаимоотношения. Однако это было не так. Необычайно темный и холодный вечер заложил последний кирпич в стену, что на протяжении долгих месяцев росла между ними. Прошло всего около недели с торжественного открытия замка, на котором присутствовали почти все жители Костеграда. Бэлос, впервые за долгое время выступил с речью перед народом, объявляя, что теперь, с окончанием долгого строительства, жизнь горожан вновь наладится. Для строительства замка были нужны огромные средства, которые были добыты путем увеличения налогов и сборов, что невероятно сильно разозлило народ, однако, не привело, к счастью, к вооруженному восстанию. Долгая и трудная стройка наконец была завершена. Огромный, величественный замок теперь возвышался над полями и просеками Рёбер Титана. Это был праздник для Бэлоса и для народа. Он получил символ своей безграничной власти, а люди отмену множества повинностей, что лежали тяжёлым грузом на их плечах. На дворе же стоял конец февраля. Снег, что круглый год лежал лишь на Коленях, уже как пару месяцев укрывал собой все Кипящие Острова. Тринадцатое февраля выдалось особо холодным и ветреным. Вечерний сумрак укрыл собой все вокруг уже к шести часам вечера. Сейчас же часы указывали начало десятого. Арнольд находился в очень просторном тронном зале, посредине которого красовался его величественный трон. Прямо сейчас ему предстоял сложный, но такой необходимый разговор с Амелией — девушкой его сердца. Пусть последние месяцы между ними было все не очень хорошо, мужчина был уверен в своем успехе. Он не сомневался в том, что сможет вернуть их отношения с Амелией к нормальному состоянию. И даже больше. Сегодня он намеревался наконец расставить все точки над и. Арнольд хотел поговорить с Амелией о том, что может и должно быть между ними. Он долгие месяцы размышлял об этом, и вот, сегодня, он наконец-то решится сделать очень серьезный шаг в своей жизни. Он предложит Амелии стать его женой. Из размышлений мужчину вырвал звук открывающейся двери. Это была Амелия. Тут же обернувшись в сторону двери в тронный зал, он увидел на его пороге Амелию. Девушка была как всегда серьезна и напряжена. – Добрый вечер, Амелия, наконец ты пришла, – приветливо улыбнувшись, произнес Арнольд, посмотрев на девушку. – Добрый вечер, Арнольд. Стражник передал мне, что ты хотел о чем-то переговорить со мной. Что случилось? – Амелия недоверчиво взглянула на мужчину. – Ох, нет, нет, все хорошо. Тебе не о чем беспокоиться, Амелия. Это разговор не о работе и делах, – Арнольд посмотрел девушке прямо в глаза, – это разговор о нас. По телу Амелии ту же пробежали мурашки. Она сразу же поняла, в чем тут дело. Это был тот "серьёзный разговор" о котором она думала ещё полгода назад. Происшествие с Годвином и строительство замка очень сильно оттянули этот момент, да так, что Амелия, казалось, успела и забыть о нем. Однако слова Арнольда тут же освежили ей память. То, что на долгое время ушло на второй план, вдруг вновь вышло на первый. Именно сейчас ей предстоял один из самых тяжёлых разговоров в ее жизни, который очень сильно может изменить всю ее жизнь. Она на пару мгновений застыла на месте. Чувствуя на себе выжидающий взгляд мужчины, Амелия поняла, что больше тянуть время нельзя. Нужно было покончить с этим раз и навсегда. – Хорошо, Арнольд. Я готова поговорить, – тяжело вздохнув, произнесла девушка, подходя ближе к Арнольду. Он видел ее напряжение, и это не могло не тревожить его. Не только Амелия предполагала возможные варианты развития этого самого разговора. Конечно, он понимал, что она может сказать "нет". Но, несмотря на это осознание, он абсолютно не был к этому готов. Какая-то внутренняя уверенность и неготовность принимать отказ девушки, подталкивали Арнольда верить в то, что она согласится стать его женой. Такой человек как он просто не мог позволить себе то, чтобы не верить в свой успех. Именно эта вера, эта абсолютная вера в свою правоту и помогала ему все эти месяцы. Сейчас всё и должно было решиться. Подтвердится ли его главный старых насчёт Амелии? Это ему и предстояло узнать. – Отлично, я рад это слышать, – произнес Арнольд, – ведь у меня есть очень много того, что я хотел бы тебе сказать. Я, пожалуй, начну издалека. В последнее время... Мы с тобой очень сильно отдалились друг от друга. Мы оба прекрасно знаем, чем это вызвано. И я не виню тебя в этом. Я знаю, как это тяжело — терять тех, кого ты очень сильно любишь. В этом мы с тобой очень похожи, Амелия. Мы оба пережили мучительную утрату, и мы оба смогли справиться с ней и начать с надеждой смотреть в будущее. Что бы ни было между нами в последнее время, это никак не отменяет те годы, что мы прожили бок о бок. Мы справлялись с трудностями, переживали радость и горесть, поддерживая друг друга, не давая впасть в уныние и сдаться. Мы оба очень сильные люди, Амелия. Ты как никто близка мне по духу здесь, ты, как никто мне близка здесь. Ты очень важна для меня. Ты всегда поддерживала меня. Что делал и я для тебя. За то время, что мы остались вдвоем в этом мире, мы всегда были рядом друг с другом. И поэтому... – мужчина с надеждой посмотрел девушке в глаза. Все то время, что он говорил, он держал свою правую руку за спиной, – поэтому, я считаю, что будет правильно двигаться дальше вместе. Но не как друзья. Я очень давно хотел задать тебе самый важный вопрос в своей жизни, – Арнольд встал на одно колено, и тут же убрал из-за спины правую руку. В своей ладони он держал красивое кольцо с большим бриллиантом, – Амелия Виола Блайт, ты выйдешь за меня? Амелия же стояла как завороженная и не могла оторвать взгляд от глаз Арнольда. Уже очень давно она не видела такого радостного и волнительного блеска, как сейчас. Казалось, что именно в эту самую секунду, перед ней был тот старый Арнольд, который постепенно растворялся в Бэлосе, после его воцарения на трон. И именно же сейчас она впервые подметила это. Как бы сильно Арнольд не старался оставаться собой, власть меняла его. Это был плавный, незаметный, но необратимый процесс. С каждым месяцем, прежний Арнольд уходил все дальше в прошлое. Ему на замену все чаще приходил Бэлос, захватывая власть в теле ее старого друга. Друга, которого она не любила так, как ему было необходимо. Увидев перед собой кольцо и услышав вопрос мужчины, девушка задрожала. Руки Амелии похолодели, а по телу пробежали мурашки. Сейчас наступал момент, когда нужно было говорить ей. Собрав все свои силы, она наконец смогла тихо прошептать: – Нет... Арнольд, я не могу... Арнольда словно окатили ведром ледяной воды. Эти слова в один момент разрушили все то, на что надеялся и во что верил мужчина. Его разум отказывался принимать то, что он только что услышал. Он просто не мог поверить в то, что она ответила "нет". Его самые жуткие опасения подтвердились. Она не любила его. И он в ту же секунду понял, что сейчас скажет Амелия. Он уже знал каждое слово, что она собиралась ему сказать. Как только девушка ответила на предложение Арнольда отказом, она тут же увидела перемену в его взгляде. Она уже была готова к этому, и решила сказать все, о чем думала очень долгое время. Медлить было нельзя, ведь моральные силы с каждой секундой все быстрее оставляли ее. У нее не было выбора, как продолжить говорить. – Прости меня, Арнольд. Но я не могу принять твое предложение. Ты очень дорог мне, как и я тебе. Но... Я... Я до сих пор люблю другого человека. И ты знаешь кого. И я не могу отказаться от этого, чтобы ты мне не сказал. Я... Я пережила его смерть, но свою любовь к нему я похоронить не смогла, прости меня. Ты прекрасный человек, Арнольд, и я ценю то, что ты сделал для меня, но я не могу стать твоей женой. Я не чувствую к тебе того же, что и ты ко мне. Мне жаль, что все так, но ничего сделать с собой я не могу... – опустив взгляд в пол, проговорила Амелия, – надеюсь... Ты поймёшь меня... Слова девушки резали его сердце словно нож. Жгучая боль вдруг пронзила его грудь. Те далёкие, ужасные чувства из юности, разгорелись в нем с новой, ужасающей силой. Его руки задрожали, а сердце забилось чаще. – Тогда зачем было давать мне надежду?... – прошептал он, стискивая зубы. В его душе начали вскипать злоба и гнев, сдержать которые он просто не мог, – зачем тогда было спать со мной?! – выкрикнул он, с злобой сжав кольцо в ладони. – Арнольд... Прости меня, пожалуйста, прости. Я не хотела давать тебе ложную надежду. То, что случилось между нами в тот вечер было минутной слабостью, вызванной алкоголем... Арнольд, я думала, ты понимал это... – произнесла Амелия, подняв глаза на мужчину. – Минутная слабость?! – выкрикнул Арнольд, вставая с колена, – минутная слабость?! Ты что, издеваешься надо мной!? Как ты не можешь понять, я люблю тебя, Амелия! Да, мне до сих пор ужасно тяжело из-за смерти Филиппа, но я пережил это, а ты нет! Амелия, он мертв! Ты должна любить того, кто здесь и сейчас рядом с тобой, того, кто спас тебя, того, кто дал тебе все! Дал власть, славу, уважение! Того, кто готов умереть за тебя! Ты должна любить меня, Амелия! Меня! – Арнольд начал злобно кричать на девушку, сжимая кольцо в руке все сильнее. – Нет, Арнольд, это так не работает, и ты знаешь это! Я знаю, что тебе сейчас больно, но мы оба взрослые люди, и должны адекватно реагировать на отказы. Я понимаю, что тебе сейчас трудно осознать это, но уже через пару часов ты успокоишься. Ты сейчас под властью эмоций, и... – Амелия не успела договорить, как вдруг Арнольд прервал ее. – Ты ничего не понимаешь, Амелия! Ты даже представить не можешь себе сейчас, что я чувствую!!! Я живой, а не Филипп, я!!! Я тебя защищаю, я оберегаю тебя!!! Я выжил, а Филипп погиб и этого уже не исправить!!! Так будь добра принять то, что тебе даёт судьба и будь благодарна за это!!! – Это я не понимаю тебя, Арнольд? – страх тут же сменился гневом, и девушка начала кричать на мужчину в ответ, – я ещё сильнее тебя страдаю, Арнольд! Я потеряла человека, которого любила больше всего на свете, лишилась родного брата, который теперь ненавидит меня, потеряла любовь матери и братьев с сестрами, стала предателем для собственной семьи! И прямо сейчас я теряю последнего любимого мне человека в жизни — тебя! Ты так злобно кричишь на меня, и меня просто убивает это! Ты так спокойно говоришь о том, что выжил, а Филипп нет, но даже не рассказал мне, как ты спасся! Никто не выжил в тот злополучный вечер, кроме тебя! Ты просто не должен был выжить! Я не знаю, какое чудо случилось и как ты выбрался. Каждый раз, когда я пыталась расспросит тебя об этом, ты отмахивался от меня! Ты говоришь, что любишь меня, но даже не рассказал мне, как ты придумал за пару недель всю эту систему ковенов! Я не могу поверить в то, что ты просто взял все это с потолка! Ты буквально за две недели стал знать о магии столько, сколько не знала я никогда! Мне нужна правда, Арнольд, правда! – Тебе нужна правда?!?! – закричал Арнольд, – хорошо, я все тебе расскажу! Если ты так сильно этого хочешь, то ладно! Ты и правда думаешь, что тебе хуже, чем мне?! Да что ты такое несёшь, Амелия! Твой брат сам виноват во всем том, что с ним случилось, твоя семья несправедливо относится к тебе и мне жаль! Но мне куда тяжелее, чем тебе! Я проклят, Амелия, тебе ясно?! Эта проклятая темно-зеленая жижа изуродовала не только мое лицо, но и мою душу! Мне часто снятся кошмары по ночам. В них я возвращаюсь в эту проклятую шахту и переживаю смерть Филиппа раз за разом! Хочешь знать, как я выжил, хочешь знать, как я узнал столько о магии, то пожалуйста! Тогда, в шахте, когда я думал, что все кончено, ко мне пришел демон и заключил со мной сделку! В обмен на мое спасение он попросил об услуге! И я согласился! Кровь глупцов — эта жижа, прокляла меня и постепенно разрушает мое тело и я не знаю, как с этим бороться! Уже как полгода, периодически, мои руки покрывают ужасные черные пятна. Я чувствую, как эта жижа разливается по мне, что приносит ужасную боль. Зато, эта дрянь дала мне и огромные магические силы! Теперь я могу колдовать практически так же, как и обычные ведьмы. Теперь ты довольна, Амелия?! Ты получила те ответы, которые хотела?! Слова мужчины сбили Амелию с толку. Она просто не могла поверить в услышанное. Демон? Сделка? Но зачем какому-то демону спасать Арнольда? Собрав силы в кулак, девушка спросила: – Что ещё за сделка? Что ты отдал за свое спасение, Арнольд? И что это был за демон? – Самый могущественный демон из когда-либо существовавших. Билл Сайфер. Треугольный демон хаоса, Амелия. Я и сам очень мало знаю о его происхождении, и о том, как он нашел меня, но я знаю одно — когда я выполню свою часть сделки, я получу куда большую награду, чем жизнь, – тон Арнольда тут же изменился со злобного на загадочный и зловещий. Слова мужчины о демоне напугали Амелию ещё сильнее, нежели все то, что она выслушала до этого. – И что же... Что же ты получишь, Арнольд? – с дрожью в голосе спросила Амелия, не в силах оторвать взгляд от мужчины. – То, о чем мечтаешь и ты. Я верну Филиппа, – произнес Арнольд. Амелия чуть не рухнула на пол. Вернуть Филиппа? Но как это было возможно? Он не могла ничего понять, и поэтому просто слушала мужчину дальше, с ужасом ожидая того, что он скажет дальше. – Но, помимо этого, Билл снимет мое проклятье. Я снова стану здоровым, верну Филиппа. А ещё... – Арнольд сделал паузу, а затем продолжил, – когда он вернётся к жизни, мы сможем наконец отправиться с ним обратно домой, в мир людей. Ну, а что касается цены за это все... – Арнольд ухмыльнулся, – то она довольна интересна. Билл, в обмен на все то, что я перечислил сейчас, просит возродить Титана. Ему нужна его магическая сила. Я не знаю, для чего, но думаю, он расскажет мне об этом позже. После того, как он получит всю магию Острова и его жителей, он возродит Филиппа, исцелит меня, и вернет нас с ним домой. – Я... Я просто не могу поверить в это, Арнольд... Скажи, что ты шутишь... – дрожащим голосом, произнесла Амелия, с ужасом смотря на Арнольда. – Нет, Амелия, я не шучу. Ты сама просила рассказать меня правду. Вот я и рассказал всю правду, – прошептал Арнольд. – Но... Это значит... Что все Кипящие Острова останутся без магии... И все их жители будут в ужасной опасности. Арнольд, ты не ведаешь, что творишь! Этот демон обманывает тебя, я не верю в то, что он даст то, что обещал, когда ты выполнишь все его условия. Кто знает, что он способен сделать с такой мощью... – смотря в глаза мужчине, девушка до последнего не верила в реальность происходящего. Вдруг, осознание одного факта ударило ей в голову, – подожди... Ты сказал, что всей магии лишатся и обитатели Островов. Неужели... Неужели система ковенов создана для воплощения твоего плана в жизнь?! Но как же все то, что ты говорил мне?! Ты говорил, что дикая магия опасна, и что если она попадет не в те руки, она будет очень опасна... Ты лишил всех возможности пользоваться дикой магией, и оставил ее только за собой.... Ты... – она с ужасом посмотрела мужчине в глаза, – ты и есть не те руки... – Что ты такое несёшь, Амелия?! Как ты можешь такое говорить! Я стараюсь сделать жизнь всех жителей лучше, ты и сама это понимаешь! – он подошёл вплотную к девушке. – Не подходи ко мне, Арнольд... Я... Я боюсь тебя... – отшатнувшись, прошептала Амелия. – О, ты боишься меня? – голос Арнольда стал ещё пугающее, чем прежде, а его глаза стали наливаться какой-то странной тьмой, ещё сильнее пугая девушку, – ты чертовски права, Амелия, ты должна меня бояться! – прокричал мужчина, и его глаза тут же полностью залила тьма, сделав их абсолютно черными. – Не подходи ко мне! – крикнула девушка и тут же очертила в воздухе круг, создавая яркую вспышку света. Как только свет ослепил Арнольда, и он закричал от боли, девушка поняла, что ей нужно бежать. Не теряя ни секунды, она с силой выбила двери тронного зала и побежала со всех ног прочь. Арнольд, придя в себя только спустя пару секунд, тут же бросился вслед за девушкой. Выбежав из тронного зала, он стала кричать ей вслед: – Амелия, вернись сейчас же, мы ещё не договорили! Амелия, Амелия, Амелия!!! В следующую же секунду, его голову с ужасной силой пронзила неимоверно сильная боль. Голова закружилась, а в ушах зазвенело. Все вокруг стало темнеть, постепенно приобретая такие до боли знакомые черты. Он снова оказался в этом зловещем, загадочном мире тьмы. В следующую же секунду, тронный зал его замка растворился, и перед ним открылся вид на огромные пространства темной жижи. С первого взгляда казалось, что все было как всегда, однако чувствовал, что что-то было не так. Ему вдруг началось казаться, что он здесь не один. Чувство, которое он никогда не испытывал, было очень странным и неприятным. Повернув голову налево, он чуть не рухнул на землю. Вдалеке он увидел два еле заметных силуэта, которые казались ему очень знакомыми. Как только он заметил их, меньший из силуэтов вдруг стал взлетать над поверхностью жижи, поднимаясь все выше и выше до того момента, как полностью не исчез где-то в черноте здешних небес. После того, как силуэт исчез из виду мужчины, его сознание вновь проткнула раскалённая игла головной боли. Тут же перед глазами вспыхнули несколько световых шаров, а в ушах вновь зазвенело. По всей видимости, сейчас он проснется...

***

– Амелия!!! – громко прокричал Бэлос, приходя в себя на своей постели. В его руках был сломанный палисман. – Это... Это был очередной приступ... – тихо проговорил мужчина, пытаясь отдышаться. "Слава богу, что у меня был этот палисман под рукой... В последнее время приступы стали сильнее и ужаснее..." Спустя пару минут, окончательно придя в себя, Бэлос с трудом поднялся с постели и подошёл к открытому настежь окну. Прохладный вечерний воздух тут же обдал его лицо своей приятной свежестью. На небе виднелись сотни горящих белым светом звёзд, на которые было невозможно не заглядываться. "Скоро все это закончится... Осталось потерпеть совсем немного... Однако меня пугает то, что приступы все учащаются. И... В этот раз я видел два каких-то силуэта в мире тьмы. Но кто же это мог быть.... Кто?... Ладно, сейчас это не так важно. Важно, чтобы никто мне не помешал довести до конца то, к чему я так долго и упорно шел. Совиная леди и девчонка могут быть угрозой... Нужно будет как-то решить эту проблему... Ну, а пока что... Мне стоит лечь обратно спать. Но сначала... Ещё пару минут посмотрю на эти звёзды..."