О детях надо...Осторожнее

Спустя несколько часов поистине безудержного веселья, парочки кукольных шоу, большого количества листов картона, склеенных друг с дружкой клеем с глиттером, а также множества интереснейших и забавных историй, «Санрайз» стоял посреди помещения совсем один. Каждый день примерно с четырёх часов вечера он оставался в детсаду совсем один. И примерно с семи часов вечера ему становилось некомфортно находиться в месте, которое он, казалось, обожал. Этот день не стал исключением. Последний ребёнок покинул стены развесёлого детсада около пяти часов вечера, оставив воспитателя-Солнышко одного, а тот, немного печально помахав ладошкой вслед, принялся наводить в детсаду порядок, чтобы на следующий день дети пришли в детсад, а не в его руины. «Санрайз» ходил по всему детсаду, поднимал разбросанные кубики, собирал оставленные детьми карандаши и фломастеры. Он с улыбкой прокручивал в голове сегодняшний день. Сегодня пришло так много хороших ребят! Они нарисовали много красивых открыток с Фредди, Чикой, Рокси и даже Монти! Они такие...Талантливые. Такие...Способные. Внезапно «Санрайз» остановился, держа в руке чужой рисунок. Улыбка сползла с его лица. Ещё давно его начали посещать мысли о том, что он делает что-то не так. Дети никогда особо не интересовались им, им были куда интереснее другие, более популярные аниматроники. «Санрайз» нервно тряхнул головой. «Ну конечно они им интереснее, чем ты, дурень!» - проносится где-то в голове воспитателя, и он расстроенно поджимает губы «Ты ведь совсем не стараешься, чтобы увлечь их, просто бегаешь,» - ладони невольно слегка сжимают рисунок Чики - «и, чёрт тебя дери, путаешься под ногами!» А ведь действительно путается. Мешается. Но ведь он старается каждый день придумать что-то новое, из кожи вон лезет! А значит, значит его труды скоро окупятся, и всё будет хорошо! Он будет играть с детьми в догонялки, всем будет ТАК весело! ВСЁ БУДЕТ ПРОСТО... Внезапно кто-то окликнул «Санрайза». Он посмотрел на часы. Было уже семь часов вечера...Так поздно. Это означало, что сейчас придёт он. Ну, вообще-то уже пришёл, так что «Санрайз», тут же обернулся на голос своего ночного коллеги — «Муна». — Оу, здравствуй, «Мун»! - Жизнерадостно улыбнулся «Санрайз», раскинув руки в стороны. - Ты уже пришёл, хе-хе. Как будем убивать время в этот раз? «Мун» злорадно посмотрел на «Санрайза», улыбаясь во все тридцать четыре зуба. — Ночка, Сте-е-йн. - Протянул он, подходя ближе. Остановившись примерно в метре от Солнышка. Он заинтересованно взглянул на рисунок, который Стейн держал в руке. - Хе, - «Мун» вырвал рисунок из рук мужчины, благо, тот держал его не особо крепко. - и снова не ты? - Насмешливо спросил он, рассматривая рисунок. - Не их родители, не ты, а..- — Он нарисовал того, кого з-захотел, Майкл. - Перебил «Муна» Стейн, тут же добавив. - Не мог же я заставить его нарисовать своих родителей, верно? — Ага. - Бросил Майкл, убирая волосы со своего лица. Поиздеваться над “вечно весёлым” Солнышком всегда было весело, однако со временем начинало приедаться, а посему сегодня он не был намерен активно потешаться над Солнышком. Майкл небрежно бросил рисунок на мягкий пол, откуда его незамедлительно поднял Стейн. Пройдя мимо него, Майкл, скинув пару кубиков на пол, уселся на нижний, увлечённо смотря на недовольное лицо Солнышка. Стейн выглядел недовольным. Ну конечно он выглядел недовольным, он ведь ненавидит беспорядок. Майкл знает это, и не упускает возможности пользоваться этим. Стейн хмуро смотрел на «Муна», однако отчитывать его не стал, а просто встал рядом, поставив один упавший кубик на другой. Некоторое время они стояли молча. Было слышно разве что дыхание мужчин, но не более. «Муну» становилось скучно. Он уже стал поглядывать на Стейна, обдумывая, может всё-таки ему стоит заняться своим любимым делом вновь? Да, начинает приедаться, но так совсем уж вяло выходит. — Знаешь, - Внезапно подал голос «Санрайз». - я вот думаю, может стоит придумать что-то новое? Мне кажется, что детям уже не особо интересны догонялки и смешные глаза. - Вздохнул он, и продолжил. - Даже истории он рассказывают как-то вяло и скомкано, при этом стараясь рассказать их поскорее...Так, будто я их гоню куда-то, понимаешь? Они.. — Ой, ну опять ты со своей шарманкой! - Страдальчески протянул Майкл, закрывая ладонью лицо. - Ты можешь хотя бы один день не упоминать о детях? Стейн чуть удивлённо взглянул на него. — Но ведь это моя работа, - Возразил он, посмотрев на Майкла. - а я хочу выполнять её х-хорошо, я же работаю с детьми, так что это важно, и- — Да ты думаешь меня это волнует? - Закатил глаза «Мун». - Я вроде просил тебя говорить о них не так часто. Просил же, а? — А, ну, кажется да, наверное...- Стейн неуверенно сделал шаг назад, правой ладонью обхватил левую. — Просил! А ты не слушаешь! - Возмущался «Луна». - Только и знаешь «дети, дети», тьфу! - Майкл встал с кубика, и быстрым шагом направился в сторону выключателя. - Может это тебя заткнёт, а?! Всё же настроение у «Муна» поднялось. — Нет-нет-нет, стой! - Воскликнул Стейн, резко дёрнувшись. - Не надо, не выключай! Майкл, будто не слыша Стейна подошёл почти вплотную к выключателю, и, повернувшись к Стейну лицом, положил ладонь на выключатель. — Пожалуйста, не надо! - Напугано умолял «Санрайз», делая пару шагов назад. - Я буду молчать, я буду молчать! - Повторял он. Однако, сколько бы он ни просил этого не делать, «Мун» всё же погасил свет, издав при этом мерзкий смешок. Помещение погрузилось сумрак, и, хоть в детсаду не было полной темноты, Стейна это всё равно напугало до чёртиков. — Ты меня достал. - Медленно, растягивая слоги проговорил Майкл. - У меня стресс, и мне нужно куда-то его слить. - «Луна» начал медленно угрожающе подходить к «Солнцу», пока тот непонимающе смотрел на него, крепче сжимая свою ладонь. — Мун, что ты затеял? Я уже пообещал, что буду молчать, пожалуйста, включи обратно свет! Пожалуйста! - Быстро проговорил Стейн, несмотря на то, что из-за страха у него немного заплетался язык. Стейн сам не понял, как так вышло, но буквально через мгновенье он оказался на полу, а сверху, стоя на коленях над ним возвышался Майкл, как-то странно смотря на него. «Солнышко» не успел ничего сделать, как тут же получил удар в лицо. Жгучая боль тут же заставила его громко вскрикнуть, и вскинуть вверх руки для попытки защититься, но «Луна» был...Быстрым. Даже слишком. Следующие долгие, тянущиеся десять секунд прошли для «Санрайза» словно в тумане. Он, даже, наверное, ненадолго отключился. «Луна» бил куда придётся: в лицо, по плечам, в грудь, в живот, главное, чтобы посильнее. «Санрайз» чувствовал, как по его лицу течёт что-то чуть более густое и тёплое. Когда «Мун» умудрился разбить «Солнцу» губу, то стало ясно, что то, что текло по его лицу это не слёзы, как на то отчаянно надеялся сам «Санрайз», а всё-таки кровь. Кровь смешивалась со слезами, «Санрайз» всё ещё пытался защищаться, но безуспешно. «Санрайз» болезненно стонал и кричал, мучаясь от адской боли по всему телу, а «Луна», кажется...Улыбался? Его ладони были в чужой крови, под ним лежал человек, чьё лицо теперь было полностью красным из-за крови, но он улыбался. — М-мун! Му-у..Кха! Прекрати! - «Санрайзу» всё-таки удалось ненадолго защитить себя руками, а потому он воспользовался внезапно открывшейся возможностью говорить. - Мне больно, хватит! Я..Я не смогу завтра выйти к детям! Детсад придётся закрыть? Как я объясню начальству своё состояние? Тебя уволят, уволят! Слышишь меня? Хватит! — Вот же мудила...- «Мун» тут же изменился в лице. Его садистская улыбка сменилась на выражение чистой ненависти. - Ты даже сейчас говоришь о них, а?! - Взбесился «Мун», сильно ударив «Санрайза» в грудь, выбив из того ещё один крик. Одним рывком он перевернул его на бок, и прижал голову ногой к полу. Послышался какой-то хруст, и «Санрайз» издал ужасающий вопль, сильно-сильно зажмурив глаза. «Мун», широко открыв глаза наблюдал за ним. «Санрайз», всхлипывая, пытался отдышаться, однако у него это не выходило. Каждый раз, когда он пытался сделать глубокий вдох он прерывался, морщился от боли, и снова пытался отдышаться, но уже послабее. «Сломал ему рёбра» - догадался «Мун», продолжая сверлить «Солнце» взглядом. Даже в сумраке детсада работа «Луны» была хорошо видна. Всё лицо «Санрайза» было в крови. Даже из его глаза, кажется, текла кровь. «Санрайз» даже боялся открыть глаза и посмотреть на «Муна». Боялся, что тот снова его ударит, и всё повторится снова. «Санрайз» пытался дышать, но каждый вдох отзывался жгучей болью. «Луне» это нравилось. Ему нравилось смотреть на “вечно весёлого” «Солнце», которому сейчас было явно не до смеха, игр, и клея с блёстками. Ему нравилось осознавать то, что он сделал это с ним. Что он довёл его до такого состояния. Это вызывало у него странное удовлетворение. Впрочем, дальше так он стоять не собирался. Просто стоять и глазеть на это чудо было скучно, а если он продолжит его избивать, то, скорее всего убьёт к чёртовой матери, да и всё. — Вставай. - Холодно приказал «Мун», убирая ногу с лица «Санрайза». - Вставай и уходи. - «Мун» в последний раз пнул «Солнце» под дых, после чего отошёл назад. «Мун» прекрасно понимал, что сам «Санрайз» вряд ли встанет, при его-то состоянии, но посмотреть на его ничтожные попытки всё равно хотелось. И ведь встал же! Удивительно, но Стейн каким-то образом, еле-еле, но таки сумел подняться на ноги сам. Дрожа всем телом, и то и дело всхлипывая, держась за бок и хромая, он поплёлся к выходу их детсада, и вскоре скрылся за дверями. Майкл не волновался о том, что Стейна могут увидеть другие сотрудники. Он знал, что Стейн придумает любой, даже самый неправдоподобный бред, но ни за что не скажет правды. Не скажет, что на самом деле его избил Майкл-«Луна», потому что он наивно считает, будто ему не плевать на работу здесь, и что на самом деле Майкл в душе паинька, просто у него много стресса в жизни. Майкл...Майкл был спокоен. Детсад действительно закрыли на несколько дней. Стейн не появлялся в пиццерии около десяти дней, но затем внезапно объявился. Когда Майкл снова пришёл в детсад около пяти часов вечера, он заметил Стейна, который ставил все мягкие кубики на место. Но он, кажется, что-то на себя напялил. Точнее на своё лицо. — Оу, - Стейн обернулся, услышав чужие шаги. - здравствуй, Майкл! - Он приветливо помахал ему рукой. На его лице была маска солнца, точь-в-точь как на постере у входа в детсад.