Светлый страж

- Вы снова видели плохие сны, Ваше Высочество? – строго спрашивает Белль ее гувернантка. У них по плану урок рисования, но, способная и талантливая, принцесса в последнее время рисует лишь каких-то жутких чудовищ и темные невнятные кляксы, приходящие к ней не иначе как в кошмарах. Девочка неопределенно пожимает плечами. Она даже не уверена, можно ли назвать ее сны кошмарами. Чудовищ в них нет, есть только темнота и звучный мамин голос: «Ты должна быть сильной, чтобы следовать своей судьбе. Магия и власть налагают большую ответственность». И лишь потом в этой живой тьме появляются безумные глаза, в которых плещется магия . Эти глаза принадлежат ей самой. Принцесса не понимает своих снов и ей не хочется рассказывать о них гувернантке. Вместо этого она пересказывает ей кусок недавно прочитанной книги про рыцаря, умервщляющего всякую нечисть. Так урок рисования и проходит, в пустой болтовне да испуганных вздохах гувернантки на особо жутких местах. Потом, конечно, папа ее отругает за то, что отвлекает учителей и срывает занятия, но сделает это как-то неохотно и даже ласково. По-настоящему Белль не ругали никогда. Но и отцу принцесса ни за что не расскажет о своих снах. Он тяжело перенес смерть супруги, да и к слову «магия» относится крайне подозрительно. Уже год прошел, но при дворе до сих пор болтают про злобную колдунью Гвендолин, обманом женившую на себе короля и восемь лет пившую из Анволии все соки. Иногда Белль просто-таки ненавидит свой дом и ближайшее окружение. Как бы ей хотелось щелкнуть пальцами и заколдовать всех этих тварей, оскорбляющих память о ее маме. Превратить, например, в домашнюю утварь. И жили бы они с папой только вдвоем, одни на весь замок. Но Белль не умеет колдовать. Ей только снятся слова о магии, да и то – непонятно с чего. Кроме отца принцесса любит лишь одного человека – травницу Ивонну, помощницу придворного лекаря. Та ей предана и рассказывает истории, которые не прочесть ни в одной книге. Говорит, что ей их нашептали цветы и феи. Белль любит цветы, хотя на счет фей пока не уверена. В отличие от большинства принцесс, своей крестной феи у нее почему-то нет. Ивонна говорит, что это к лучшему, иначе бы весь двор действительно превратился в домашнюю утварь. Травница единственная, кому Белль доверяет свои сны. Она слушает их очень внимательно и каждый раз печально качает головой. Ивонна понимает эти сны куда лучше самой принцессы. Именна она нашла девочку в пустом коридоре в день смерти ее матери. Тогда малышка впервые увидела свою волшебную сущность и так перепугалась, что чисто инстинктивно навела чары, спрятавшие ее не только от посторонних глаз, но и своих собственных. А потом начисто все забыла, только в снах теперь и мелькают обрывки воспоминаний. Никто так и не понял, что покойная королева передала свою силу дочери. Видно, совсем плохо было дело, если пришлось выбрать для этого ребенка, да еще и собственную дочь. Или это ей мироздание нашептало, что так правильно? Поди разбери теперь, но волшебный кинжал – единственный ключ к событиям того дня – Ивонна из лучших побуждений припрятала. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь его нашел и вздумал повелевать Светлым стражем. Особенно сейчас, когда девочка мала и не желает ничего ни о какой силе знать. Вон как глубоко ее внутри себя заперла, даже сама уверена, что всего лишь человек. А ведь с королевой Гвендолин тоже такое было, только в ее случае магию в ней запирала любовь короля. Эх, несчастливые они, эти стражи, нельзя им влюбляться. Мироздание не желает делить с кем бы то ни было своих слуг. Потому и качает печально головой Ивонна, только объяснить принцессе ничего не смеет. Но она уверена, что однажды все и так станет ясно. Мир меняется, и когда-нибудь этому миру во что бы то ни стало понадобится Светлый страж. Не все же Темному вершить человеческие судьбы. - Ты, главное, если перепадут тебе эти магия и власть из снов, будь справедливой, - говорит девочке Ивонна, и та кивает, давая обещание.