Куплю новогоднее счастье

Аэропорт Берлина встретил людской суетой, блестящими новогодними инсталляциями и запахами кофе из уютных кофеен в зоне прилета. Но Глебу было не до этого. Он пялился на экран айфона и не верил своим глазам. А Вадим ведь его предупреждал. Так кого теперь винить, если Глеб его не послушал? Нет, ну дал же бог помощника. Точнее он сам его взял, но тогда даже и не думал, во что ввязывается. Самое удивительное для Глеба было то, что в своей потрясающей рассеянности Демонец какой-то удивительной чуйкой попадал в точку каждым своим проколом. Однажды, еще стажером, он ошибся всего в одной букве в названии компании, и Glema Group превратилась в какого-то голема. Но этого хватило, чтобы миллионную долларовую сделку аннулировали — юридически такой компании просто не существовало. Глеб думал, убьет недотепу. Когда же через пару дней вскрылись финансовые махинации со стороны предполагаемого партнера по сделке, то стало понятно, что заключи они ее, Glema Group потеряла бы ощутимую долю своих активов в Польше. Глеб тогда хмыкнул, накапал Вадиму успокоительную порцию коньяка и молча подписал приказ о зачислении Игоря Демонца в штат Glema Group в качестве личного помощника. Ну не хвалить же было вслух за разгильдяйство. Конечно, второй шанс людям давать надо, но сейчас Глеба прямо взбесило то, что бесстрастно отражал экран его телефона. Палец лишь с третьего раза попал в кнопку звонка, и трубка почти сразу же бодро застрекотала: — С прибытием, Глеб Олегович! Как долетели? Я уже сбросил бронь на отель и... Глеб с трудом удержался, чтобы не зарычать. — Демонец… Эффект это произвело мгновенный и привычный. — Ой… — Объясните мне, каким образом вы забронировали именно этот отель? В трубке помолчали и как-то неуверенно начали: — Вы же сказали "само собой только Glück Hotel", вот я и... — Я сказал "само собой только НЕ Glück Hotel"! В трубке опять помолчали, потом снова, в этот раз больше удивленно, чем виновато выдохнули: — Ой… — Демонец, это просто полный… — Глеб с трудом удержался от емкой рифмы, — … непрофессионализм с вашей стороны. — Глеб Олегович, я сейчас забронирую другой отель, простите! Глеб устало потер глаза и вздохнул. — Не надо, Игорь. Глюк так Глюк. Жду контракт через пять минут. — У меня уже все гото… Глеб нажал на отбой. Ну а с другой стороны почему бы и нет? Конечно, он планировал остановиться где-нибудь рядом, вызвонить Пашку, договориться о встрече. Но в итоге поселиться в будущей собственности и на месте ознакомиться с положением дел — разве не логично? Глеб был уже почти спокоен, закидывая небольшой чемодан в багажник такси и забираясь в теплый салон. Он устроился на заднем сиденье, показал адрес таксисту на экране айфона и раскрыл ноутбук. Контракт Демонец уже скинул, ну хоть здесь рифма выходила похвальная — молодец. Глеб бегло просмотрел только шапку документа. Так. Данные сторон: Глеб Маевский, генеральный директор Glema Group, и Павел Глюк, управляющий отелем. Адреса. Предмет контракта — гостиница Glück Hotel. Все вроде верно. Но прочтет он потом. Заодно, пока его зама не хватил удар, глянет, что он там прислал по NeuHaus. Предполагалось, что уже в январе они подпишут договор об очень выгодном партнерстве и владении несколькими отелями в Германии в равных долях. Как оказалось, и бывшей собственностью Glück Hotel в том числе. Но об этом он подумает немного позже. А сейчас через окошко такси Глеб смотрел на заснеженный праздничный Берлин и думал о том, что этот Новый год он, по иронии судьбы, все-таки встретит здесь. Правда снова один. Вряд ли они увидятся с Пашкой раньше. Тот наверняка был со своей семьей. Ель у Бранденбургских ворот подмигнула Глебу желтыми глазкáми огоньков, когда такси, обогнув Паризер Плац, свернуло к отелю. Оказалось, что Демонец забронировал для него бизнес-люкс. Постарался, что и говорить. В номере даже имелся маленький принтер, и на ресепшн спускаться Глебу не пришлось. Читал он всегда лучше с листа, поэтому ткнул провод в разъем ноутбука и пустил документ в печать. Поймав себя на том, что уже в четвертый раз перечитывает слово "контракт", Глеб сдался — сейчас он был просто не в состоянии вникать в прочитанное. Он бросил листки на стол в гостиной и оделся. Надо бы пройтись, проветрить мозги и обдумать, как лучше связаться с Пашкой, и как вообще начать с ним разговор после целого года молчания. Глеб распахнул дверь и застыл на пороге, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. На него смотрели родные, любимые глаза. — Уже съезжаешь? Взгляд Глеба заметался по его лицу, фигуре, выхватывая давно знакомые и совсем новые детали. Пашка почти не изменился за этот год, но, кажется, повзрослел, четче обрисовалась линия скул, под глазами залегли едва заметные тени, волосы чуть длиннее обычного завивались над воротником джемпера. Какой же Пашка у него красивый. Глебу наконец удалось вдохнуть и он глупо брякнул: — Ты разве не с семьей? И тут же сам себя обругал неприличным словом — какого черта, они же видятся впервые за целый год, а он тут о семье, о которой в прежние времена всего-то парой слов с Пашкой перекинулся. Пашка только кивнул: — Был. Но твою бронь увидел и приехал. В груди замерло, побежало горячо по венам — Глеб просто не решался поверить тому, что это означало — и, наконец, задал правильный вопрос: — Мы можем поговорить? — Пригласишь к себе? — Пашка вопросительно выгнул бровь. Глеб пропустил его в номер и закрыл дверь, привалившись к ней спиной. Как же странно бывает в жизни. Год назад он рвался поскорее покинуть это место, а теперь ему хотелось повернуть ключ в замке и зашвырнуть его в приоткрытую дверь балкона так далеко, чтобы до следующего года его никто не смог найти. Приглашения Пашка дожидаться не стал и сразу же устроился в кресле у столика с россыпью листов спасительного для него контракта. Прежде чем опуститься на диван напротив, Глеб стянул пальто и бросил его поверх документов. Пока не надо об этом вот так сразу. Не с порога же начинать о делах. Только Пашка начал сам. — Как у меня дела ты, наверняка, уже в курсе. Поэтому пропускаем этот вопрос и переходим к следующему. Глаза его смотрели на Глеба выжидающе. — Неужели ничего нельзя сделать, Паш? — Тут вливание серьезное нужно, а кто захочет спасать утопающего? Ты прав был: бесперспективно и бестолково. — Нет, неправда, — замотал головой Глеб. — Не говори так. Ты здорово справлялся. Пашка потер бровь знакомым жестом и невесело усмехнулся. — Ну да. Настолько здорово, что теперь мне остается только продать семейный бизнес, который начал еще мой прадед. Вот теперь момент был удачный, и Глеб осторожно предложил: — Я бы мог купить его первым. И разрулить ситуацию сам. Пашка смотрел на него теперь так, будто видел впервые. — То есть ты спасать меня, нерадивого, прилетел? — Паш, ты же видишь к чему идет, — воззвал Глеб к голосу разума. — Чего-то подобного я и ожидал, — медленно проговорил он. — Знаешь что, Маевский? Лети-ка ты обратно. — Ты не хочешь моей помощи? — удивился Глеб. — Это не помощь, Глеб. Это благотворительность. Так что нет, не хочу. За свои ошибки я отвечу сам. Глеб убито молчал. Какой он идиот — снова взялся играть роль папочки-покровителя, который все купит и все решит. А Пашке всегда нужен был партнер и друг, чтобы идти вместе. — Зачем ты здесь? — Пашкин голос заметно дрогнул. Глеб несмело протянул руку, накрыл его пальцы, вцепившиеся в подлокотник кресла, и с облегчением выдохнул — Пашка руку не отдернул. Тогда Глеб сказал наконец правду, впервые за четыре года: — Я просто без тебя не могу. Он медленно скользнул вниз с сиденья дивана, опускаясь на колени у Пашкиных ног, и окончательно капитулировал, добавив совсем тихо: — Прости меня. Он ткнулся губами в Пашкину ладонь, пробежал губами по запястью, сдвигая вверх манжет джемпера, и, захлебываясь от нежности и раскаяния, повторил: — Прости. Когда Пашкины пальцы коснулись его волос на затылке и тихонько погладили, в уголках глаз у Глеба опасно защипало. Он одним движением оказался на ногах, увлекая за собой Пашку, дернул его на себя, нашел губами его губы и уже не мог от них оторваться. Даже не сразу сообразил, что Пашка настойчиво тянет его в направлении спальни. Глеб так даже в их первый раз не волновался — бухало в груди, плыло перед глазами, а руки дрожали, так, что не помогай ему Пашка раздеться, заниматься любовью им пришлось бы частично одетыми. Чуть отпустило его только когда почувствовал, что и Пашку трясло не меньше. Позже Глеб без сил рухнул на смятые простыни, сжимая Пашку в объятиях так крепко, словно боялся, что он снова исчезнет из его жизни, и понимая: на второй заход уже никого из них не хватит. Он притянул Пашку к себе еще ближе, устроил его голову на своем плече и закрыл глаза. Впервые за этот долгий мучительный год Глеб заснул счастливым. Разбудил его дребезжащий рингтон, доносящийся откуда-то из гостиной. Часы на прикроватном столике мягким светом высвечивали шесть ноль четыре утра последнего дня уходящего года. Пашка пошевелился во сне, и Глеб как можно тише выскользнул из-под одеяла. Он поспешно ретировался в гостиную, плотно притворив за собой дверь спальни. Звук исходил из кармана пальто, и Глеб, выудив телефон, сбросил ненужный предмет одежды на пол. Звонил Вадим. Глеб по привычке ткнул в громкую связь. — Ну, с наступающим тебя! — бодро заорал зам. — Вадим, здесь минус два часа, — устало напомнил Глеб. — Прости, — без малейшего раскаяния отозвался тот. — Волнуюсь же. Как там прошло, Глеб? — Потом. — Ну скажи хоть, подписал? — Вадим, поговорим позже. Но для зама, похоже, это был уже решенный вопрос и он продолжил рассуждать: — Ну еще бы. После того, что NeuHaus ему устроил, любой бы сразу хэнд-э-хох. Хватка у партнеров твоих прямо таки бульдожья. Глеб поморщился — хороший мужик зам, но шутки у него плосковатые — и хотел было заметить "у возможных партнеров", но уловил движение за спиной и обернулся. Пашка стоял в дверях и смотрел прямо на него. — Я что звоню-то, Глеб. У нас тут… в общем, полный Демонец. Ты знаешь, что сделал твой помо... Но Глеб уже не слушал, глядя как стремительно бледнеет Пашкино лицо, и, замирая, медленно опустил телефон, сбрасывая звонок. Будто во сне он смотрел, как Пашка подходит к столу, безошибочно выхватывает из россыпи бумаг нужный лист и ставит подпись. — С наступающим, Глеб, — Пашка бросил ручку на стол поверх контракта. — Ну а счастье к нему ты только что купил. — Паша… — NeuHaus упорно под меня копал, чего только не придумывал. Да что я тебе рассказываю? Ты ведь теперь как их партнер и сам прекрасно это знаешь. Значит, вот так вы теперь решили сыграть? Чтобы наверняка, да, Глеб? — он плотнее запахнул полы халата на груди, отвернулся к окну, и до Глеба долетело тихое: — Что ж, поздравляю. Удачно. Глеб онемел, мысли в голове заметались, беспорядочно сталкиваясь и разлетаясь. Глядя на Пашкины поникшие плечи, он только и смог выдавить: — Ты ошибаешься … ты не так все понял. Пашка только мотнул головой и бросил через плечо: — Глеб, оставь меня в покое. Ты получил, что хотел. Так чего еще тебе надо? — Да я… я… Глеб в панике заозирался. Взгляд упал на листы проклятого контракта на столе. Он сгреб их обеими руками, сминая ни в чем не повинную бумагу, желая в клочья разорвать такое счастье, которое без Пашки ему на хрен не сдалось. И вдруг застыл, выхватив глазами случайное слово. Вчитался. Этого просто не может быть! Плечи затряслись от беззвучного, почти истерического смеха. — Демоне-е-ец! — простонал Глеб и поклясться был готов, что где-то за пару тысяч километров сейчас испуганно ойкнули. Пашка обернулся и смотрел на него, округлив глаза. — Ты ненормальный? Еще какой, судя по тому, что сейчас сделает. Но сделать это давно уже было пора. Глеб схватил ручку и дрожащей рукой махнул кривую подпись рядом с убористой Пашкиной. И остановился тяжело дыша, точно только что финишировал в спринт-забеге. — Все. Теперь у нас точно есть кое-что общее. Пашка в два шага оказался рядом, выхватил листок из его рук, быстро пробежал текст, хмуря брови. После недоверчиво вскинул глаза и вслух нецензурно зарифмовал фамилию Глебова помощника. — Что за чертовщину мы с тобой подписали? Одной рукой Глеб привлек его к себе, чтобы больше никогда не отпускать, а второй швырнул в воздух над их головами ворох листов, точно фокусник колоду карт. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, а вокруг них бумажным снегопадом оседали страницы контракта о партнерстве и совместном владении Glück Hotel в равных долях. Оставалось только догадываться, чтó Демонец послал в NeuHaus, но Глеб с этим как-нибудь разберется. Пашкины руки поднялись, обняли в ответ крепко, уверенно. А Глеб с колотящимся сердцем прошептал в его волосы ответ: — Пашка, мы с тобой подписали счастье, понимаешь? Одно на двоих.