Игра через объектив

      Лампочка зажглась маленьким огоньком, который мгновенно слился воедино с алым, слегка тусклым свечением. Небольшого размера помещение было полупустым, пространство более-менее занимали кровать и перевёрнутый письменный стол в углу. Посреди комнаты стоял штатив с включенной камерой, которая пока не вела съёмку. Различный мусор в виде: стекла, листов бумаги, разломанных кусков пластика и прочих мелких острых деталей, мешал свободно передвигаться, приходилось аккуратно всё обходить, иногда сгребая всё в сторону ногой. По всей видимости, тут была драка или нападение – в дополнение ко всему, на полу, стене можно заметить небольшие пятна. Из-за красного освещения, уже засохшая кровь казалась чёрного цвета.       Окно, через приоткрытую щель которого холодный ветер колыхал плотные шторы, закрылось, ограничив тем самым от потусторонних звуков. Мёртвая тишина мгновенно окутала помещение, нагнетая и без того тяжёлую атмосферу. В воздухе чувствовался слабый запах метала, алкоголя и дорогого одеколона – от такой смеси ватная голова посылала импульсы эйфории телу, вызывая тем самым приятную дрожь, поэтому думать ни о чём не хотелось. Даже о том, в каком месте находишься и что ранее тут, на глазах, до полусмерти избили хорошо знакомого тебе человека, а потом и вовсе оттащили его в неизвестном направлении, дабы с концами избавиться от тела. Он кричал. Просил остановиться, просил о помощи, просил о чём угодно, лишь бы ему сохранили жизнь, но никто не помог, отчего безысходность и отчаянье ярко виднелись в глазах, полных слёз. Но это неважно. Всё неважно... Такое равнодушное состояние к тому же вызывала ещё и определённая доза вещества, что была насильственно введена в ослабленный организм, и в доказательство на лице девушки всё ещё виднелись характерные белые пятна.       Провозившись ещё некоторое время с камерой, со стороны мужского силуэта послышался тихий смешок, в сопровождении краткого писка, что означал о начале записи. Мужчина надел маску, закрывающую половину лица, и начал медленно подходить к полусознательной девушке. Всё-таки, для молодого тела, что долгое время страдало тревожным расстройством и длительной бессонницей десять миллиграмм героина на первую пробу – много. Даже слишком. Даже так, светловолосая не отключилась, а была в заторможенном, но всё ещё сознании, оглядывая помещения по кругу в сотый раз мутными глазами. Из края её губ текла тонкая струйка слюны, капая на мятую подушку. Сама девушка лежала неподвижно на кровати, раскинув конечности в разные стороны, по всей видимости, как её кинули, так она и осталась лежать, даже на сантиметр не сдвинулась. Стройные ноги были покрыты сине-фиолетовыми гематомами, на запястьях была та же картина, на виске виднелась запёкшаяся кровь и слабая опухоль от удара. Бедняжка... Что вызывала лишь фальшивое сочувствие, истинным чувством, что пряталось за этой маской, было не что иное, как отвращение.       Где же та самоуверенная «Богиня Интернета», известная своими трансляциями на характерном сайте? Что не боится вытворять аморальные вещи на приличную аудиторию, получая с этого не хилый такой заработок? Ах, точно... Эта сучка скрывает свою личность, во избежание осуждения в реальной жизни, ведь это может поставить грязное клеймо на репутации не только её самой, но и всего окружения. С поддельным именем и по ту сторону экрана ты всегда будешь чувствовать себя более самоуверенным, ведь тебя не вычислят, не изобьют до полусмерти и не изнасилуют где-то в малолюдном районе города. Стоило только припугнуть, и Эмиру сразу выдала себя. Точнее, Канерай Амэ. Какой же глупой она оказалось, хотя, даже если бы и смогла напрячь несколько извилин, то маловероятно, что из этого смогло выйти что-то сообразительное. Может, с кем-то и сошло бы с рук, но не с ним. Мужчине не предоставит труда разузнать о ком-то информацию за однократное мгновение, что зачастую является причиной его моментального разочарования, ибо какого-либо своеобразного веселья в основном не ощущалось. Но не в этом случае. С этой «виртуальной» шлюшкой действительно можно наиграться вдоволь. Изначально, первой мыслю было отрезать за высокомерное поведение и слишком самоуверенную речь её острый язык. Вот только зачем всё заканчивать так быстро, если есть способ намного изощренней: уничтожить её жизнь, постепенно ломая и подчиняя личность. Идеальный вариант для ублажения своего садистского эго.       Послышались глухие стоны со стороны девушки, которая начала слабо двигать руками. Сколько времени прошло? Если около четырёх-пяти часов, то наркотик уже перестаёт действовать, значит, скоро она должна с концами отрубиться и очень вероятно, что восстанавливаться организм будет примерно трое суток. Придётся эти часы перетерпеть скуку, но оно того стоит.       Мужская ладонь взяла женское лицо и сильно надавила на скулы, поворачивая в сторону камеры. Да начнётся веселье.

месяцем ранее

      Звук в динамиках пришлось слегка понизить из-за не прекращающего потока уведомлений, что к тридцатой минуте записи уже вызывало лёгкое раздражение. Чат всё не останавливался, ежесекундно появлялись новые комментарии, в которых ввели обсуждения о какой-либо части тела девушки или простые эмодзи с сердечками. Были и донаты, которые выделялись из всего потока индивидуальным звуком. Сумму кидали кто как мог: в основном это были никудышные суммы, которые скидывали лишь для того, чтобы девушка прочла прикреплённый к ним текст с комплиментом или, чаще всего, с просьбой воспользоваться тем или иным предметом. Но были и случаи, когда на счёт приходили приличные зачисления, с которых можно было неделю-две прожить спокойно, ни в чём себе не отказывая. Вот, сейчас в углу экрана появилось окошечко с суммой в десять тысяч йен¹, уже можно не переживать ближайшие три дня, под числом был так же текст с содержанием: «Ускорь темп». Губы девушки изогнулись в ехидной улыбке и она послушно нажала два раза на кнопку, слегка выгнувшись в спине, чувствуя нарастающую вибрацию внутри.       Зачастую донаты с хорошей суммой были приятными ещё и в плане короткого сообщения, где словосочетанием или даже одним словом говорилось, что нужно сделать. Ну а так, в основном числе случаев, приходилось читать огромный текст, оставленный под маленьким числом, на которое даже на газировку не купишь.       Увы, большинство людей готовы отдать чуть ли не последние деньги, лишь бы попускать слюни на красивое женское тело. Девушка, скрывавшая половину своего лица за маской, быстро прославилась в сети не только из-за того, что пихала в себя различные игрушки, но и дерзким характером: даже выполняя просьбу очередного донатера, она умудрялась как-нибудь принизить его, затронув и остальную часть своей весьма крупной аудитории. Спустя некоторое время у девушки было подобие графика: три трансляции в неделю, две из которых эротического контента по будням и одна, чисто разговорная, в выходные. И всем это нравилось, ведь такое было в новинку, а «Звезда» лишь закатывала глаза, про себя называя этих извращенцев «ублюдками». По окончании трансляции, её всегда бросает в смех. Она всё ещё не может свыкнуться с мыслью о том, что люди опустились до такого уровня: снимают стресс просмотром подобных видео, нежели отыметь реального партнёра.       Чувствуя дрожь в ногах, женское тело сильнее изогнулось от экстаза, от чего компьютерный стул немного отъехал в сторону. Сколько прошло? Где-то час с лишним точно, сегодня чего-то припозднилась с завершением, но зато прилично «заработала». – В этот раз было немного веселее, – на открытой половине лица появилась ухмылка, – встретимся на выходных, так что готовьте вопросы поинтересней, а то я подумываю прекратить тратить своё время на разговорные стримы.       Помахав рукой и игнорируя все сообщения в чате, девушка прервала трансляцию и выключила компьютер. По комнате эхом раздался тяжёлый вздох и Эмиру, как она себя прозвала, не спеша встала со стула, стягивая с себя парик с длинными фиалковыми волосами и черную ажурную маску. От пота косметика на лице чуть смазалась, из-за чего пришлось неосознанно морщиться от дискомфорта, поэтому, бросив всё в коробку, стоящую около комода, девушка сразу же, на всё ещё дрожащих ногах, поплелась в ванную.       По окончанию каждого стрима, девушка чувствовала себя мерзко, будто её с головы до ног облили чем-то липким, поэтому горячая вода помогала избавиться от этого тошнотворного чувства, смывая всю «грязь» в водосток. Интересно, так себя чувствует каждая вэбкам-модель или только Эмиру? На самом деле, ей нравилось своё... увлечение. Приемлемый заработок, которым можно спокойно оплатить квартплату, так ещё и половина суммы останется на личные расходы, вроде каждодневного похода в кафе или торговый центр. И в дополнение шло удовлетворение своего самолюбия, когда подписчики восхваляли её, словно богиню, одаривая комплиментами, в которых часто говорилось про то, какая у неё сексуальная фигура, какой голос... Но вот только приходилось расплачиваться своим моральным дискомфортом, чувствуя себя, в прямом смысле, заёбанной, поэтому и ввела по выходным недлинные трансляции в формате «вопрос-ответ». И какой-никакой доход поимела, и осталась довольной.       Первым толчком, побудившим к регистрации на этой платформе, был совместный просмотр порно в пятнадцать лет, когда они после школы собирались у кого-нибудь дома. Тогда девушка и заинтересовалась: зачем заниматься подобным на камеру? Всё просто – известность и деньги. Эмиру, а точнее Амэ загорелась такой идеей, поэтому начала откладывать карманные деньги, что давали ей родители, на хорошую аппаратуру. После выпуска со старшей школы она хотела намекнуть своему, уже бывшему, парню на свою безумную идею, но, услышав его мнение насчёт всего этого, что все стримершы и порноактрисы всего лишь шлюхи, которым уже нечего терять, замолчала. Он сам по себе был странным челом: что-то запрещал, вёл контроль и мониторинг её соцсетей, когда она не отвечала ему в течении десяти минут, пытался даже манипулировать, говоря, что сольёт в сеть её фотографии². Девушке было всё равно, она уехала учиться в другой город и кинула его. Она никогда не чувствовала такого облегчения в своей жизни. С возрастом, может быть, эта крайне обезбашенная мысль и отошла на второй план, если бы Амэ не наткнулась в Патреоне на одну модель, за которой следит и поныне.       Ванная была наполнена паром. Вытерев оставшиеся капельки воды на теле полотенцем, девушка направилась обратно в комнату, нужно было аккуратно сложить все вещи в коробку и «восстановить» интерьер комнаты. Подготовка к каждому прямому эфиру только забирала некоторую часть силы и терпения: уложить парик, нанести макияж, удалить или добавить какую-либо часть мебели с декором. Всё это она делала ради своей анонимности, ведь не факт, что кто-то из аудитории не окажется её знакомым... Даже завела несколько абонентских ящиков и новый счёт, куда приходят все зачисления, первое нужно было только из-за «посылок», что она отправляла своим «фанатам», когда проводила какой-то розыгрыш от скуки.       С вещами было покончено, можно теперь плюхнуться на кровать и погонять телик, ну или просто в телефоне посидеть, что Амэ и выбрала. На экране было куча уведомлений от банка и широкая улыбка вновь появилась на лице; в очередной раз девушка похвалила себя и поёрзала на кровати от радости... – Меня вот всегда интересовало, – Канерай перестала есть пирожное и вопросительно посмотрела на юношу, что сидел напротив, – откуда у тебя нескончаемое количество денег? Не пойми меня не правильно, просто я очень надеюсь, что ты не ввязалась в проблемы и долги.       Сидящая рядом ещё одна темноволосая девушка, быстро закивала, подтверждая сказанное парнем. Амэ ожидала такого вопроса от своих друзей, которые знали, что родители у неё не миллиардеры и так раскошеливаться на прихоти дочери не будут. Хочется не хочется, а врать приходилось, но агрессия нарастала больше от подобных расспросов. Осуждать близких так же не имело смысла, их беспокойство обоснованно. – Всё хорошо, я просто нашла себе... подработку, – тоже самое, что было сказано матери по телефону около полутора месяца назад, – занимаюсь репетиторством по удалёнке. У меня почасовая оплата.       Игнорируя недоверчивую пару глаз, Амэ вновь приступила к поеданию сладости. В её окружении знали, что ещё со школьных времён девушка сильна в вычислительных науках и технике, поэтому часто помогала соседским детям с уроками или могла настроить кому-нибудь аппаратуру. Дополнительных вопросов не было или просто не хотели продолжать тему, ибо нового ничего не услышат. Светловолосая лишь заправила за ухо выбившую прядь и слабо ухмыльнулась, поглядывая на тёмный экран телефона.       У неё с друзьями есть традиция собираться по выходным, после всех сессий и зачётов, чтобы снять напряжение (точнее его остаток, ведь Амэ по окончанию стрима и принятия душа уже чувствует себя расслаблено), потому, поболтав ещё несколько часов, каждый стал расходиться. – Тебя до дома проводить? – накидывая на свои плечи пальто, спросил юноша.       Послышался тяжелый вздох, и Амэ немного криво ухмыльнулась. Не нравились ей такие вопросы со стороны парней, особенно после отношений с манипулятором. Воспринимала, как контроль, а не добродушное предложение, поэтому отказалась и в спешке покинула место.       Хотя, иногда хотелось, чтобы кто-то проводил, когда до девушки доходило, что находится в городе с повышенной преступностью и пропажа людей тут дело привычное. Да и со своей деятельностью, находясь в тёмное время суток около какой-нибудь подворотни, паранойя давала о себе знать, отчего Амэ, засунув руки в карманы, сильнее сжимала перцовый баллончик. Который ей мало чем поможет... – Так, давайте что-нибудь поинтересней, – Эмиру подпёрла голову рукой, скучающе смотря на чат, – Нет, секса сегодня не будет, вроде, расписание специально прикреплено в профиле, как смотрели, я без понятия, но подозреваю, что явно одним глазом, – на лице в очередной раз появилась улыбка, которая более походила на оскал, – Ладно, хотя бы расскажите, как день сегодня провели.       Уведомления снова непрерывно стали отображаться на экране, но девушка успевала их читать, иногда комментируя. Не смотря на свой построенный образ, если она начала эту тему с разговорами, то будет вести её до конца и шибко не выёбываться, как делает это большую часть своей, так называемой, «карьеры». Да, во время таких трансляций донаты приходили не так часто, но зато она просто проводила некоторое время за общением (от которого постепенно становилось скучно), чтобы как-нибудь прикинуть, кто находится у неё в аудитории. Она первое время была сильно удивлена, заметив, что третью подписчиков у неё являются девушки и некоторые из них даже имеют на её аккаунте в Патреоне самый дорогой уровень, получая каждый месяц короткое приватное видео или эротическое фото.       Глаза продолжают бегать по тексту, пока не натыкается на интересный текст. – За какую сумму я готова показать своё лицо? – вопросы, касающиеся лица и личности в целом, были уже бытовыми, но подобную формулировку она заметила впервые, – Ну, даже не знаю. У кого-то из вас вряд ли будет таких средств.       Слегка закинув голову кверху, Амэ засмеялась. Серьёзно, в действительности она никогда не раскроет свою личность, может быть, если только ей предложат огромную виллу где-нибудь на Мальдивах. Хотя... Нет. Этому не бывать.       Снова одно из сообщений выделяется среди остальных в чате: – «Полтора миллиона йен³ будет для тебя приемлемой ценой?»       Это становится всё более и более интересней. Любопытство и некие нотки азарта овладевают девушкой. Почему бы и не попробовать? Присутствуют огромные предположения, что этот чел сольётся через пару минут. – Полтора? Хм... Чего так мало? Моё прекрасное личико стоит больше. Как вы думаете, какая сумма будет подходящей? Подскажите человеку, чтобы так не жадничал.       Теперь вместо текста были различные числа, кто-то даже прислал знак бесконечности, что снова вызвало смех. Пока в чате ввелось подобие аукциона, Эмиру решила просмотреть профиль пользователя, что стал раскидываться деньгами, которых попросту и нет, наверное. Даже если они и имеются, то почему у него нулёвый аккаунт? Ладно, если бы закрытый, а это новый, будто зарегистрирован пару минут назад. Это было немного подозрительно. В обычных случаях, все богатенькие извращенцы в основном находились у неё в Патреоне с высоким уровнем и назначали определённую тему для приватного видео. И всегда это что-то крайне странное, один раз её даже попросили забинтовать свои конечности, сымитировав инвалида... После этого она сама составила чек-лист тем для видео и в конце каждого месяца пересылала обладателям подписок, чтобы те за неделю-две могли определиться. И это было правильным решением, ибо в тот момент девушка хотела выброситься с окна, как говорится: «кто-то сделал, а стыдно тебе».       Вернувшись обратно к чату, Амэ поправила маску и закрыла глаза. – Что ж, я считаю до трёх и выбираю первое понравившееся число. Раз... Два... – тут она слегка помедлила, надеясь, что никто не решил пранкануться и в ряд написать «ноль» или что-то в таком духе, – три. И так...       Карие глаза, что прятались за маской, начали быстро просматривать варианты. В этот момент интернет словно у всех отключился, ибо движение в чате прекратилось, лишь изредка кто писал что-то ещё. – Четыре с половиной ляма. Хм, округлим до пяти, – хихикнув, девушка откинулась на спинку компьютерного стула, из-за чего слегка отъехала назад, – Пять лямов и, может быть, я не только приоткрою для тебя краюшек лица, а позволю со мной делать всё, что душе угодно.       Чат снова возобновился спустя пару минут, в основном стали присылать стикеры и смайлики с «огоньком». Чего и стоило ожидать. Слился чел. Самодовольно задрав голову и разведя руками по сторонам, Эмиру пододвинулась обратно к экрану. Таймер приближается к сорокам минут, на этой недели она что-то излишне задерживает время. – Думаю, ещё минут десять и закругляемся. Может, мы ещё чем-нибудь будем заниматься по выходным, кроме разговоров? У кого какие увлечения есть? А то просто сидеть уже настапиздывает временами. Но зато на этой недели вы меня просто уди...       Что хотела сказать она и забыла. Её лицо исказилось в гримасе шока, когда появилась иконка доната, где было число, размеров в чёртовы пять миллионов. Произошёл тот самый случай, когда шутка перестала быть смешной. Остальные пользователи стали более активно писать что-то вроде: «Чел хорош!!!» или «Ебааать, да вы угораете?! Это постанова!». Все были не то, что поражены. Все были в лютом ахуе. Но шок мгновенно сменился ужасом, когда Эмиру прочла сообщение под суммой. – «Я тебя купил)))»       Подавив в себе истерический смешок, она прикрыла рот рукой и отвернула голову в сторону. Главное, хотя бы восстановить сбившееся дыхание, остальное должно решится само по себе. Но смех долго сдержать не удалось и девушка, закинув голову кверху, начала громко смеяться. – Хей, ты кредит взял или у мамки спиздил? Боже, – последнее слово было выговорено протяжно, – я удивлена, что в мире остались такие идиоты. Запомните, дрочеры мои: Я. Никогда. Не. Сниму. Маску.       Помахав рукой, что означало прощальным жестом, Амэ нащупала кнопку выключения на системном блоке компьютера и нажала на неё. Сил и желания не было, чтобы по нормальному всё отключить, в случае сбоя настроек – разберётся потом. Тело затрясло, дышать было трудно, разум постепенно охватывала паническая атака. Это не то, чего стоило ожидать. Девушка не видела подобного у других моделей: обычно, когда те «давили» на фанатов, то это было в качестве шутки. А тут, стоило немного перегнуть палку, как произошло... это. Возможно, перед отключением она и сболтнула лишнего, поступила не правильно, что, наверняка, отразится на её деятельности, но было уже плевать. Внутри тревога ежеминутно била сильнее, голова закружилась и в глазах начало темнеть. В глубине сознания было чувство того, что она совершила огромную ошибку.       Медленно стянув парик, блондинистые короткие волосы начали щекотать плечи, а кожу головы приятно похолодило. Вместо традиции идти в душ, хотелось провалиться сквозь землю, застрелиться, утопиться, что угодно, лишь бы пропасть и не подавать признаков жизни. Но некоторый огонёк надежды промелькнул в карих глазах: бывают же случаи, когда присылают фейковые донаты. Тут, очень возможно, такая же ситуация и Канерай просто из-за сильного впечатления не сразу подумала об этом. Ну не возможно так безрассудно такие суммы присылать незнакомым людям, вероятность пранка – 99%. Оставшийся процент – точка не возврата.       Протянув руку к тумбочке, девушка нащупала телефон. Сердце начало бешено колотиться и она не могла как-то успокоится. Странное чувство обречённости продолжало пожирать её. Включив кнопку, экран ярко загорелся, что заставило зажмурить глаза; уведомлений, как обычно, было много, поэтому Амэ сразу зашла на свой счёт, чтобы не тратить время на поиски. Телефон моментально с грохотом упал на пол, а трясущиеся руки закрыли рот, чтобы подавить рвотные позывы, которые появились вместе с новой волной истерики. Ей без причины стало страшно. Это не было сном, и не было фейком. Её счёт действительно показывал наличие огромной суммы.       Внутренняя тревога продолжала подавать сигналы об опасности. Телефон завибрировал от уведомления.       Их игра уже началась.