Останься со мной

Пение будильника разносится по всей двухкомнатной квартире. Вот только, теперь этот звук вдвойне оглушает тебя, так как, прямо сейчас звонит одновременно два будильника. Звонкие колокольчики у Арсения, и жёсткий Рамштайн у Антона. Два отголоска слились воедино, благодаря чему у любого человека пошла бы кровь из ушей. Именно поэтому, Арсений быстро пробуждается, лишь бы отрубить это дерьмо. Он встаёт, выключает звук на телефоне, а затем идёт в свою комнату, где на данный момент спит Шастун. Мужчина берёт в руки мобильник парня и, нажимая на кнопку, избавляет того от ужасной участи. Антон даже мысленно поблагодарил Попова, ведь слушать это было невозможно, но на деле прозвучало какое-то мычание из под подушки. Арсений, отключив звук, медленно подошёл к юноше, который так сладко спал, пуская слюни на подушку, что хотелось смотреть на это создание столько, сколько потребуется, но надо было вставать, так как обоим обязательно идти в одно и то же место — школа. Преподаватель, умиляясь с этого чуда, всё же понимал, что нужно разбудить парня, поэтому, он наклонился прямо к самому уху Шастуна и, обжигая своим горячим дыханием в перемешку с бархатным голосом, произнес. — Открывай глаза, спящая красавица, — ситуация со стороны выглядела довольно комично. Поэтому Арсений, чуть посмеиваясь, наблюдал за Антоном, который, перекатившись на другой бок, а именно — лицом к стене, стал мычать что-то нечленораздельное. — Мг-х… Мам, не смешно, я же сказал, что не буду с тобой говорить, — немного зевая, мальчик уже практически вновь провалился в мир грёз, как его окликнули. — Шастун, я тебе не мать, так-то. Вставай давай, — мужчина уже собирался уйти в ванную для утренних процедур, как последующие слова заставили его остановиться. — Пап, отстань, дай поспать. И вообще, мне ко 2, — типичная отмазка, которой, думаю, руководствовались в школьные годы все. В особенности, когда первым была какая-нибудь физкультура или музыка. И кому вообще в голову взбрело ставить в самое начало такие уроки? — Антон, я, конечно, всё понимаю. Но вот момент, когда ты стал меня называть папой — я, походу, пропустил, — разряд тока прошёлся по всему организму, заставляя проснуться окончательно и оглядеть обстановку. «И где я? Чтоп, сто..» — Бляяять, — руки машинально прикрыли лицо, — ой, то есть, блиин. Извините-простите-я-перепутал-мать-вашу-ой-ну-короче-да, — «боже, что за понос слов ты только что высрал, придурок конченный? Он теперь подумает, что ты еблан, хотя, уже подумал.» — Антош, успокойся. И давай без выражений, хотя бы в моем доме, пожалуйста. И вообще, завтракать иди, чудо. Я тебе там яичницу быстро приготовил, пока ты тут бил баклуши, — ого, интересный расклад. Когда это Шастун упустил момент, что за ним ухаживают уже? Что за забота этакая? Здесь явно есть какой-то подвох. — Арсений Сергеевич, не.. — На ты, пожалуйста. — Не стоило мне что-либо готовить. Я взрослый мальчик, сам смог бы себе что-нибудь сделать. Но всё равно, спасибо большое, — парень встал, но из-за своей неуклюжести (вот так везёт), споткнулся об свою же ногу и через мгновения он бы попробовал на вкус твердый пол, если бы не мягкая кровать Арсения. — Угу, я заметил. Есть иди, — на этом диалог закончился, потому что Попов ушел в ванную, а Антон, кое-как вставши, отправился на кухню, чтобы с бодренького утречка заточить яичницу с хлебом. Парень сел за деревянный стол, взяв перед этим нож, и начал резать вкусняшку на кусочки. Попробовав один из них, юноша удивился такому, вроде бы, простому блюду, но явно приготовленному с душой. Чувствуется, что над этой едой старались, а не просто нахерачили углей. — Мм.. Удифительно и офень фкуфно, — не зная, зачем — проговорил вслух одиннадцатиклассник. Благо, этой нелепости не слышал Попов из соседней комнаты, и на том спасибо. Спустя n-ое количество времени, преподаватель и его ученик закончили делать свои утренние дела, собрали вещи, оделись и вышли из дома, не забыв закрыть дверь на ключ. Время потихоньку приближается к зиме, и это довольно-таки ощутимо, так как разнообразного вида деревья стоят полностью голые, а холодный воздух мёрзнет всё сильнее и сильнее. А теперь угадайте, кто же в очередной раз оделся не по погоде, а так, как будто бы сейчас прохладное лето? Правильно — Антон Андреевич. Блять, ну а кто ж ещё? — Шастун, ёклмн. У тебя дома куртки теплой нет что-ли? Ты почему опять в этой тряпке ходишь? Тебя и простуду отделяет всего лишь какие-то жалкие пару шагов! — не сказать, что Арсений держал зло на парня. Ему было обидно, что юноша подвергает себя определенного рода опасности. Что не следит за погодой, надевает, что попало. — Ну Арс, есть у меня всё, и шарф даже есть, просто я не успеваю посмотреть температуру, так как просыпаюсь теперь за 10 мин до выхода, — Попов на мгновение замер. Не потому, что удивился услышанной информации, а потому, каким было второе слово. «Арс». Это, вроде как, не имеет ничего нового или странного, просто с уст парнишки звучит как-то… по-особенному что ли?.. Увидев, что мужчина встал, Антон также остановился и уставился на преподавателя, ожидая, когда же они уже, в конце концов, дойдут до ебучей audi, сядут и спокойно доедут до школы, не опаздывая. — Ну чё ты встал то? Мы идём или как? — …Да.. Да. Мы идём, пошли, — после небольшого обескураживания произнёс учитель, идя вперёд к своей машине.

Спустя некоторое время, они подъехали к учебному заведению молча и без всяких (слава Богу) происшествий. Выйдя из тачки, Антон обошёл её, подходя к только только выползшему из неё Арсению и произнёс. — Арс, я пойду, потому что не хочу, чтобы мои одноклассники увидели нас вместе. А то мало ли, что ещё подумают. Спасибо большое за вчерашний день и за то, что подвёз. Я бесконечно тебе благодарен и буду должен, — слова парня ввели мужчину в ступор. Он не особо понимал, что сделал такого, чтобы ему в руки насы́пали столько благодарностей. — А.. ты про вчерашнее мороженое и ночь? Да не за что. Обращайся, в любой момент могу приютить, если ты захочешь, — Попов улыбнулся. Блять, улыбнулся, вы понимаете? Его улыбка сейчас сияет ярче солнца, а небольшие морщинки на лице подчёркивают красоту этого зрелища. Шастун проебался. Он сейчас в открытую пялится на Арсения, сам того не осознавая. «Какая улыбка у него красивая, и лицо, и вообще он сам, и.. Так, стоп. Какого блядского хуя я об этом думаю? Пора заканчивать с сигаретами. Мало ли, наркоту подсунули». — Хорошо, ещё раз спасибо ва.. тебе. Спасибо тебе и пока, — махнув рукой, мальчишка развернулся и побежал ко входу. Он максимально сильно надеялся, что его не заметили за небольшой шалостью. Но, увы, нет) Хоть Попов и в тот момент разглядывал осеннее солнышко, его периферическое зрение, в любом случае, работало на максимум. Поэтому он прекрасно видел, как Антон смотрел на него. Но это запечатлелось лишь в его памяти, о чем он, естественно, никому не расскажет. И когда они уже успели так сблизиться?..

***

После окончания всех уроков, Шастун, ранее попрощавшись с Димой, шёл домой, слушая музыку и скуривая сигарету. Да, с другом он все-таки поговорил, рассказал про поход к учителю, но вот беседу о проблемах решил не упоминать. Некультурно как-то. Также Антон получил «5» по алгебре на халяву, выкрикнул рандомный ответ, который оказался правильным. Вот так везение! Парень думал также, идя вприпрыжку по дороге домой. Проворачивая ключ в замочной скважине, дверь, почему-то, не отворялась. Юноша начал волноваться, так как понял, что дома кто-то есть. А кто там может быть, когда времени только — два часа дня?! Шастун начал настойчиво стучать, но ни через 10, ни через 20, 30, а то и 120 секунд ему не открыли. Тогда он прижался правым ухом к двери, лишь бы услышать хоть что-нибудь. А затем, из квартиры начал доноситься громкий, неприятный смех и звон бокалов. «Понятно..». Выходя из дома, мальчик точно знал, что сегодня он уже туда не вернётся. Так ещё и на улице, как на зло, начался дождь. Мелкие капельки накрывали весь город своим сырым одеялом, отчего растения начали тянуться к небу, ощущая тепло. Шастуну же было абсолютно плевать на погоду. Он сердился на родителей за то, что произошло в их семье. За неправоту, за несерьёзность и пьянство. Поэтому, идя по дождливой дороге, юноша начал думать, что же ему делать дальше. 16:18. Арсений, после окончания своих уроков, ехал в машине обратно домой. Проезжая по Троицкому мосту, он бы мог не смотреть по сторонам, обращая внимание лишь на дорогу, но все помнят, что у Попова хорошо развито периферическое зрение? Поэтому, краем глаза он заметил до боли знакомую фигуру, стоявшую у перил моста и глядевшего на речку. Его чутьё подсказывало, что что-то здесь не так, благодаря этому он решил проехать до конца, выезжая на дорогу, и припарковаться неподалёку для дальнейших действий. Остановив машину, Арсений берёт в руки телефон и решает написать во ВКонтакте одному человеку, никнейм которого — Антон Шастун. Арсений Попов, 16:37 «Привет» Телефон в кармане парня завибрировал, издав характерное «вж-ж». Он достает его из задника своих джинс, ставит музыку на паузу и заходит во ВКонтакте, чтобы понять, кому он на данный момент нужен. Антон Шастун, 16:40 «Привет» Арсений Попов, 16:41 «Как дела? И где ты сейчас?» Антон Шастун, 16:43 «Да нормально, вроде. Дома я, а что такое?» В груди неприятно защемило. Было обидно, до жути обидно, что человек, только вчера рассыпавшись в своих проблемах, прямо сейчас нагло врёт мужчине. Нет, они не настолько близки конечно, но в любом случае. Арсений Попов, 16:48 «Мм, понятно. Капюшон надень, а то простынешь и от края отойди, слишком близко» У Шастуна глаза на лоб полезли после прочтения второго предложения. Горсть стыда обрушилась ему на голову, ведь он не хотел врать учителю, но также и не хотел заставлять того волноваться. А в итоге получилось так, как обычно. Он проебался. Антон Шастун, 16:50 «Арс, скажи, пожалуйста, где ты?» Мальчишка начал судорожно оглядываться по сторонам, но никого, помимо проезжающих автомобилей, не видел. Арсений Попов, 16:51 «Повернись направо и дойди до конца моста» Парень, убрав телефон далеко и надолго, развернулся и побежал настолько быстро, насколько это только возможно для его организма. Буквально за минуту он добежал до конца, судорожно осматриваясь и выискивая цель, ради которой сюда и пришёл. Дождь уже заканчивался, постепенно переходя в радугу. В нескольких метрах от самого юноши находилась парковка и он увидел знакомый чёрный audi с таким же номером, который видел ранее. Поэтому, он ринулся туда, чуть ли не сбивая с ног прохожих. Ему сейчас было не до них. Он хотел объяснить Арсению всё, лишь бы тот ничего плохого про него не думал. Опять же, зачем всё это? Не знает. Просто нужно. Видя, как водитель автомобиля выходит из машины, он сразу подбежал к нему, готовясь сказать одну важную вещь. — Ар.. Арсений.. фух, — тяжело курильщику бежать с высокой скоростью несколько минут. Очевидная отдышка и небольшое головокружение подкатывают к Антону, — Послушай, я.. Я не хотел тебе врать, просто.. Я также не хочу, чтобы ты волновался за меня, пойми, — юноша решительно смотрит в глаза преподавателю, внутри которых сейчас неуловимый шторм вперемешку с беспокойством. — Тош, всё нормально. Просто, постарайся не врать больше, пожалуйста, — а у Шастуна от этого «Тош» крышу снесло, — Скажи мне, у тебя всё хорошо? Почему ты не хотел, чтобы я за тебя беспокоился? Значит, что-то не так. Рассказывай, — парень поморщился, как от зубной боли. Он не хотел вспоминать о пьянках, регулярно происходящих у него дома. — Всё хорошо, я просто выбрался погулять, а то, чё дома то сидеть? — поняв, какую хуйню он сейчас сморозил под настойчивым взглядом голубых глаз, он исправился, — Блять, прости, я.. я просто не особо хочу вспоминать эту тему, я могу рассказать немного позже. — Значит, залезай в машину, мы поедем ко мне. — Что?! Но.. — Никаких «но», Антон. Ты где ночевать собрался? На улице, в какой-нибудь подворотне с бомжами? Или, может быть, обратно домой вернуться хочешь, где у тебя и так проблемы, м? — Арсений был чертовски прав. Шастун это осознавал. Ему действительно некуда идти, а ночевать на улице он не особо горел желанием. Но и, сука, смущать учителя он также не хотел. — Блять, Арсений Сергеевич! Ну я не могу к вам поехать, это ваш дом, а мой находится в пару километров отсюда, пусть даже меня там и не ждут, я всё равно не готов ехать к вам, потому что не хочу смущать вас! — отдышка, вроде как прекратившаяся ещё несколько минут назад, вновь прильнула к голове. У него был шок от того, с какой интонацией он проговорил эти слова. — Так, во-первых, без матов. Во-вторых, я тебе уже, чудо ты этакое, не один раз говорил, что ты НЕ СМУЩАЕШЬ меня НИ РАЗУ, поэтому прямо сейчас мы едем ко мне и это не обсуждается! — сделав акцент на словах «не смущаешь» и «ни разу» проговорил Попов. Несмотря на повелительный тон, Арсений не злился. Его просто переполняли чувства от того, что этот мальчик готов выбрать проблему, а не её решение. Шастун тоже не злился на учителя за его настойчивость, ведь тот был прав. Парень просто воспитанный и не хочет портить чью-то квартиру своим присутствием. Заводя машину, мужчина дал по газам, разворачиваясь и направляя курс прямо на свой дом. Они ехали молча. Каждый был погружён в свои мысли, не желая произносить и слова. Нужно просто всё обдумать.

***

Заходя в квартиру, Арсений снимает с себя обувь и идёт в сторону ванной, где моет руки, а затем проходит на кухню, садится за стол, ожидая своего ученика. Благо, дождь был не настолько сильным, чтобы Шастун промок до ниточки, поэтому из мокрого у него была лишь куртка, которую он повесил на крючок в прихожей. Точно также, проходя в ванную, он моет руки с клубничным мылом, хотя сам пахнет кокосом с ванилью, а далее идёт на кухню и садится напротив Попова. — Так ты мне расскажешь, что у тебя произошло, или мы так и будем сидеть, в гляделки играть? — не выдержал мужчина. Этот мальчик был загадкой, которую до жути хотелось разгадать. Понять все стороны и принять определённые меры. — Н-ну.. в общем… — голос привычно задрожал. Проблема, из-за которой парень очень сильно волнуется — это семья. На всё остальное он забил, ведь это можно исправить, но вот родители.. это… другое. Это то, что заставляет парня переживать, — мои родные часто выпивают, ну.. ты знаешь это, так вот, я когда к квартире после школы подошёл, у меня ключом не получилось открыть дверь, а за ней слышались громкие возгласы и звон бутылок. Арсений, понимая, что сейчас юноше очень тяжело говорить, пересел на стул, который был неподалеку от Антона и молча обнял его, утыкаясь в светлую, приятно пахнущую макушку. Он считал, что мальчик не заслужил таких родителей, ведь это ужасно. Ужасно жить с пьяницами в одной квартире. От такого жеста у Шастуна привычно поползли муражки по коже, но его сейчас это не волновало. Он просто уткнулся в подставленную грудь преподавателя и тихо всхлипывал от боли, которую давно держал в себе. — Тише, тише. Всё хорошо у тебя будет, обещаю, — Антон очень сильно хотел верить учителю, но никто из них не знал, когда наступит это «хорошо».

***

Мрак. Очередная темнота окутала город. Лишь яркая луна была единственным источником света, помимо фонарей. Шастун давно успокоился. Прямо сейчас он сидел на диване, смотря фильм по телевизору, удобно устроившись на груди Попова, который, в свою очередь, держал руки на животе мальчика. Антону было спокойно, он не переживал. Арсений чувствовал умиротворение как раз от такого состояния парня. — Слушай, тебе спать уже пора. Часы одиннадцать ночи пробили, — Шастун легонько помотал головой, ведь проваливаться в сон ему сейчас меньше всего хотелось, не считая возвращения домой, конечно же. Попов лишь усмехнулся на такой жест юноши, поэтому, поцеловав того в макушку, произнёс. — Антош, ну надо. Проспишь ещё потом, я тебя будить не буду. — Ну Арсений Сергеевич, — захныкал Шастун, — я совсем не хочу спать. — Надо, ушастик, надо, — интересно, а сколько всего прозвищ для парня знает преподаватель?.. Спустя пол часа, в квартире единственным источником света был лишь ночник, находящийся в комнате учителя. Шастун уже давно сходил в ванную и переоделся в одежду, которую ему дал Попов. Правда, футболка ему была большевата, отчего первая часть воротника спадала на плечо юноши. Это выглядело довольно-таки мило, что у себя в мыслях подтвердил Арсений, который прямо сейчас сидел на краешке кровати и разглядывал Антона, снимавшего с себя кольца и бережно кладя их на рядом стоявшую тумбочку. — Зачем тебе столько колец? — Не знаю. Просто нравится их носить, — наконец, снимая последнее с цепочкой вокруг него, проговорил парень. Он перевернулся на бок, лицом к учителю и стал его разглядывать, пока есть возможность. — Ладно. Спокойной ночи, — потрепав мелкого по голове, Арсений уже хотел, было — выйти из комнаты, как его остановили последующие слова. — Останься со мной. — Что?.. — Попов был немного озадачен просьбой паренька, поэтому хотел понять, для чего он должен это сделать. — Мне в последнее время одни кошмары снятся, я могу проснуться из-за этого посреди ночи. Прошу, останься, — в голосе Антона было одновременно смущение и страх. Он не шутил. Ему действительно было плохо от этих снов, которых тот так боялся. Без слов, Арсений ушел в гостиную, где подобрал подушку с дивана, а затем вернулся, кинул её рядом с учеником и лёг под общее одеяло, оставляя ночник нетронутым. «Выключу, когда Шастун заснёт». Но вот парень, почему-то, совсем не мог уснуть. Он переворачивался с боку на бок, выискивая подходящую позу, а затем и вовсе скинул с себя мягкое одеялко. — Эй, ты чего? — Попробую так уснуть, может, получится. — Ты с дуба рухнул? На улице холодина, а ты в таком виде спать собрался? Да тебе так с большей вероятностью кошмар приснится, идиот! — А что мне тогда надо сделать, если не получается уснуть?! Учитель сам не знал ответа на этот вопрос, но в его голове созрела гениальная идея. Он вытянул руку вперёд, притянул к себе младшего, впечатывая в свою грудь, и накрывая того одеялом. Шастун сейчас, честное слово, возмутился бы, но понимал, что спорить бесполезно, да и больше вариантов нет, поэтому он просто уткнулся носом в шею преподавателя, вдыхая тот же запах клубники со сливками, а сам обнял Арсения в ответ. Не прошло и двух минут, как мальчик проваливается в сон, не думая ни о чем, кроме комфорта. Попов же, видя сонного парня, невольно улыбается и, не сдерживаясь, целует его в теплый лоб, а сам выключает ночник и также засыпает.

***

3:19. Мужчина просыпается от того, что чувствует, как по его шее стекают какие-то капельки. Оттягивая от себя парня он всматривается в его лицо и понимает, что это ничто иное, как слёзы. Ему снится кошмар. Арсений начинает будить юношу, тряся того за плечи, и у него это получается. Антон распахивает свои зелёные глаза и продолжает плакать, сам того не осознавая. — Тош, всё хорошо, слышишь? Что бы тебе там не приснилось, я с тобой, я никуда не ушёл, я рядом, — от этих слов на душе так спокойно, что кошки перестают царапать сердце, удовлетворённо мяукав, правда мальчику всё равно страшно, это выдает дрожащее тело, поэтому Арсений начинает целовать парня во все возможные места: макушку, лоб, нос, плечи, руки. Лишь бы тому стало легче. А у Антона от этой картины крышу сносит. Он уже давно понял, что ему нравится Попов. Нравится, вашу мать, до чертиков. Поэтому тот не выдерживает, поднимает голову на преподавателя и впивается в его мягкие губы своими. Арсений озадачен такой выходкой юноши, но он ни в коем случае не отталкивает его, а лишь отвечает на поцелуй, посасывая нижнюю пухлую губу парня. Оба вкладывают в этот процесс нежность, аккуратность, а главное — свою любовь. Учитель переворачивает Антона на спину, ни в коем случае не отдаляясь, а сам проводит влажную дорожку от губ до ключиц юноши, параллельно слушая удовлетворённые вздохи и тихие стоны. В эту ночь они заснули лишь в 4:37.