Огонь колдовских глаз

      Неожиданный стук в дверь прервал мальчика, так старательно выписывающего новые изученные слова в небольшую тетрадку. Гарри предпочитал обучаться самостоятельно уже в раннем возрасте, а не ждать, пока его допустят до учёбы в младших классах.       Настороженно взглянув на дверь, Гарри аккуратно убрал все письменные принадлежности, которые он смог добыть тяжким трудом, по своим местам, не особо спеша открывать. Если человеку он был нужен, значит, незнакомец был в состоянии подождать.       Мальчик медленно подошёл к двери и задержал дыхание, вслушиваясь в посторонний шум по ту сторону. К нему никогда никто не стучался — воспитатели вламывались просто так, не считая нужным уведомить о своём приходе малолетку, а другие дети и вовсе забыли навсегда путь в его комнату из-за страшных слухов, что ходили вокруг маленького Поттера.       Как только Гарри собрался выйти и проверить, кто же решил потревожить его, дверь неожиданно с грохотом упала на пол, чем напугала вздрогнувшего мальчика. Не успел он даже взглянуть в проём, где краем глаза заметил тёмные фигуры, как его схватили за руки, заводя их за спину, а на голову накинули пыльный и пропахнувший чем-то противным мешок.       — Что вы делаете? — Ему никто не ответил, лишь грубо запихнули какую-то тряпку в рот, лишая возможности говорить.       — Увезите его подальше и не оставляйте в живых, если даже священник не смог помочь, то его одержимость уже неизлечима. — Дрожащий голос миссис Сью Гарри узнал бы из тысячи. Та самая воспитательница, что знала больше остальных о его странных способностях.       Гарри никогда не считал себя каким-то ужасным существом, о чём ему твердили все, кому не лень. Он не знал, откуда взялись столь могущественные силы, но был благодарен и Богу, и даже Сатане, который якобы завладел им. Если эти бредни об одержимости и являлись правдой, то Гарри ничего не имел против неожиданной помощи, пусть даже и от Дьявола. Выживают сильнейшие. Он не был глуп и понял это ещё с самого раннего возраста, когда его впервые выбросили в озеро дети постарше. Мальчик не умел плавать, но никого это тогда не волновало. Научился.       — Понял, — коротко ответил женщине чужой низкий голос.       Грубо схватив за шиворот, его потащили за собой, не волнуясь даже о косяках, в которые Гарри врезался несколько раз. Его безжалостно хватали за оборванную в некоторых местах одежду, возили по полу и били головой об стену, когда он становился слишком буйным. Через несколько минут таких жестоких увечий мальчик понял, что все попытки сопротивления ничего хорошего, кроме новых синяков, не принесут, поэтому он затих, вяло передвигая ногами.       Когда его небрежно швырнули в тесный багажник и заперли там, Гарри старался дышать через раз, чтобы не поддаваться панике. Он привык к тому, что его запирали в чуланах и подсобках, но тогда ему было легче, потому что горло не сдавливала туго завязанная верёвка, что не позволяла мешку спасть с головы. А сейчас ещё и руки туго перевязаны проволокой, которая слишком сильно впилась в нежную кожу запястья. Вероятно, там останутся следы и очень надолго, но это последнее, что волновало его в тот момент.       Всю дорогу машина тряслась, и на особо масштабных скачках Гарри больно ударялся о потолок багажника, болезненно шипя сквозь пропитанную слюнями тряпку. Он всегда старался показывать себя в роли достаточно взрослого для его возраста ребёнка, но сейчас его детская психика не выдерживала столь длительного давления на нервы. Он мог смотреть в глаза людям и причинять им боль с поразительным безразличием, но до ужаса боялся, когда боль причиняли ему, пусть это и было довольно частым явлением в его приютской жизни.       Когда машина остановилась и всё затихло, Гарри стало немного страшно. В таких случаях он старался отгонять страх, чтобы не иметь каких-либо слабостей, но сердце, что с грохотом колотилось в грудной клетке, с головой выдавало его напуганное состояние. Мальчик не мог совладать с эмоциями, как бы не желал этого. Горький ком подступал к горлу, имея неприятный солоноватый вкус. Подавленно всхлипнув, Гарри попытался высвободить руки, но делал лишь больно себе лишним трением. Он чувствовал себя слишком скованно, чтобы успокоиться.       Громкий щелчок, а за ним и лёгкое дуновение холодного ветра подсказали мальчику, что дверца багажника открылась, а затем грубые руки схватили его за волосы, резко выбрасывая на сырую землю.       — Что дальше будем с ним делать? — спросил у кого-то хрипловатый голос.       — Не знаю, может, пристрелим, да и всё? И он сразу сдохнет, и нам мороки меньше. А лучше сразу в яме его убить, чтобы потом не мучиться, — высказал свою идею второй мужчина.       С общего согласия, один из них копал яму, а второй приглядывал за мальчиком.       — И что в тебе такого сатанинского? — задумчиво поинтересовался мужчина, разглядывая связанного мальчика. — Знаешь, я не верил никогда в эти бредни про ад и рай, но мне деньги нужны, а эта женщина нам неплохую сумму заплатила за твою мертвую тушку. Ты не обижайся, но в такой безжалостной жизни выживают лишь те, кто готов ради этого многим пожертвовать.       Мужчина говорил это с неким сожалением. Мычания Гарри не воспринимали всерьёз, но никто и не заставлял замолчать. Они дали ему волю выплеснуть скопившийся страх, ведь понимали, что это последняя возможность для мальчика освободиться от гложущих его чувств.       Когда с ямой было покончено, тот мужчина, что вёл с Гарри весьма скупой монолог, взял его за руку, на этот раз не так грубо, и повёл за собой. Мальчика поставили прямо перед отступом. Раздался звук снятого с предохранителя пистолета.       — Не надо… — жалостливо всхлипнул Поттер, мучаясь от безысходности. Та сила, что всегда была рядом с ним, сейчас неожиданно затихла, не отзываясь на мольбы о помощи.       Злобное рычание привлекло внимание похитителей. Они взглянули в тёмные кусты, что скрывали собой хищного зверя, глядящего на них янтарными глазами, в которых полыхала ярость. Опасно оскалившись, чёрный волк медленно ступал навстречу попятившимся мужчинам. Те направили на зверя свои оружия, но им будто неведомая сила не позволяла нажать на курок и в одно мгновение пристрелить животное.       Наскоро просчитав что-то в голове, первый мужчина резко дёрнул второго за собой и помчался вместе с ним в сторону машины. Про дрожащего мальчика, оставленного наедине с волком, они не переживали, как и за его жизнь, которой скоро должен прийти конец. Они своё задание выполнили, вот только жаль было, что мальцу подвернулась такая безжалостная и мучительная смерть.       Звук уезжающей машины послужил недобрым знаком для Гарри, который, затаив дыхание, вслушивался в происходящее вокруг. Сейчас же было очень тихо, лишь звуки леса разбавляли затянувшуюся тишину. Где-то недалеко от мальчика послышался хруст веток и неспешные шаги. Гарри хотел было отойти назад, но чуть не провалился в глубокую яму, вырытую специально для его мёртвого тела.       Чёрный хищник тем временем не спеша подходил к сжавшемуся мальчику, настороженно внюхиваясь в запах страха, витающий в воздухе. Он понимал, что ребёнок перед ним неимоверно боялся того, что происходило вокруг, а ведь он мог сейчас ориентироваться лишь на слух и обоняние, так как остальные органы чувств были ему не доступны в столь плачевной ситуации.       Волк ступал осторожно, стараясь не издавать резких и от того пугающих звуков, чтобы не заставить мальчика нервничать ещё больше.       Но его старания прервал грозный рык, раздавшийся в паре метров от него самого. Злобно скалясь, из-за деревьев выпрыгнул бурый волк, сразу же подбегая ближе к ребёнку. Он широко раскрыл пасть, пытаясь своим настроем отпугнуть чужого хищника, но тот стоял всё так же уверенно и настороженно.       Гарри стоял как между двух огней — любое его неосознанное движение могло принести дурные последствия, поэтому он старался прислушиваться к тому, что происходило. Как он понимал, его нашли два хищника, и теперь они боролись за свою добычу. Мальчика не прельщала перспектива быть съеденным, но он мог воспользоваться возможностью и сбежать, пока они решали, кому достанется еда.       Когда бурый волк, решительно клацнув зубами, с разбегу запрыгнул на чёрного, повалив его на землю, тот острыми когтями впился в открытый бок соперника, до крови царапая плоть. Громко рыча, скуля и воя, два хищника боролись вовсе не за добычу. Каждый желал убить противника, наглядно показав своё превосходство перед давним недругом.       Маленькими шажками ступая вперёд, Гарри вслушивался в возню неподалеку от себя и молился тому же Сатане, чтобы хотя бы он помог ему выбраться из ловушки, в которую его посадила мстительная женщина, погрязшая в мыслях об одержимости мальчика.       Аккуратно присев возле найденного ступнями острого камня, Гарри развернулся к нему спиной, чтобы было удобно схватить связанными руками, и неспешными движениями пытался перерезать проволоку. Когда Поттер понял, что эти попытки весьма глупы сами по себе, он перехватил камень поудобнее и хотел было дотянуться до узла на горле, как неожиданно ногу свело судорогой от неудобного положения, из-за чего Гарри болезненно промычал в тряпку, зажмуриваясь от боли.       Издаваемые им звуки не остались незамеченными. Бурый волк, заметив попытки жертвы убежать, резко спихнул с себя противника задними лапами и с огромной скоростью помчался в сторону мальчика. Тот никак не ожидал внезапного нападения, поэтому успел лишь испуганно вскрикнуть, когда на него повалилась тяжёлая туша громадного волка, раза в три больше него самого. А последующий укус в оголённое плечо заставило Поттера болезненно закричать, задергавшись под крепкими лапами зверя. Волк долго на нём не задержался, будучи поваленным чёрным хищником, но агония от укуса всё никак не оставляла мальчика. Он выворачивался под ужасающими углами, приглушённо вскрикивая от пульсирующего яда, медленно проникающего в кровь волшебника.       Паника смешалась с леденящей кровь мукой, которые испытывал мальчик, теряясь в своих ощущениях. Крупная дрожь овладевала его телом, пока громкий хруст костей оглушал испуганного ребенка. Он чувствовал, как его внутренности скручивались, переплетаясь друг с другом. Гарри мог поклясться, что его глаза сияли даже сквозь грязный мешок, освещая своим светом окружающий его лес. Они горели будто изнутри, поэтому мальчику пришлось закрыть их, сильно зажмуривая. Первые прозрачные капли медленно скатывались по разгоряченным щекам, впитываясь затем в верёвку, обмотанную вокруг тонкой шеи.       Через пару минут нескончаемой пытки Гарри почувствовал чьи-то мозолистые ладони, схватившие его за плечи. Мальчик болезненно зашипел, почувствовав прикосновение к укусу, а затем завопил, потому что, развязывая ему руки, мужчина слишком резко дёргал их, из-за чего свежая рана всё больше кровоточила, будто окисляя изнутри все органы.       — Тшш, потерпи, пожалуйста, так нужно, — раздался чьей-то ласковый голос, звучащий так утешающе, что Гарри постарался выполнить глупую просьбу. Он, конечно, потерпит, у него не было другого выбора.       Мужчина старался как можно скорее освободить ребёнка от тугих узлов, боясь вновь взглянуть на худощавого и бледного мальчика, чьё лицо было всё измазано в грязи и капельках пота из-за перенапряжения. Огромная футболка на два размера больше его самого и такие же громадные штаны были в нескольких местах оборванными, вот только возникали сомнения, являлись они таковыми изначально или стали после жестокого обращения тех похитителей. Ребёнок был босой. Он ходил босиком по лесу, где никчёмные люди разбрасывали мусор, в том числе и стекло. Хотя, безусловно, и без него в лесу опасно было ходить босиком, мало ли куда можно наступить не глядя.       Подхватив отключившегося от болевого шока мальчика на руки, стараясь не задевать раненые участки, мужчина с осторожностью ступал вглубь ночного леса.       Адам жил спокойно и вполне удовлетворительно, будучи совсем неслабым оборотнем, вдали от магического мира и бед, связанных с ним, пока не повстречал маленького мальчика, в голову которого был направлен пистолет. Изначально он вовсе не хотел лезть в дело, которое его не касалось, но что-то останавливало от ухода из того места. Остался Адам не зря, один из мужчин уже собирался нажать на курок и убить мальчика. Он не мог допустить этой смерти.       Прогнав неудачных убийц, мужчина уже собирался освободить ребёнка и уйти, но на поле боя показался весьма надоедливый и наглый оборотень из клана «тёмных душ». Конечно, за убийство одного из чужой стаи Адама по головке не погладят, но на ребенка никто не смел нападать, о чём гласили законы не только оборотней. Дети неприкосновенны. Вот только чужак об этом не думал, когда со всей свирепостью дрался с Адамом, а затем и укусил неповинное ни в чем дитя.       Адам готов был смириться с тем, что ему не удалось защитить ребёнка, ведь укус для столь юного мальчика означал погибель, но, простояв немного рядом с мечущимся в агонии пареньком, он понял, что тот начал проходить первую стадию перестройки организма, но уж точно не умирал. Мужчина почувствовал, как удивление брало верх над эмоциями, и позволил себе такую вольность, пусть и не на долго. Теперь перед ним стояла чёткая цель — помочь ребёнку пережить, возможно, самый болезненный период в его жизни.