Огонь колдовских глаз

      Первое, что почувствовал Гарри, пока медленно приходил в сознание — боль. Она лёгкими волнами накрывала его, лишая возможности двинуться. Каждый, даже самый маленький, вздох доставлял весьма неприятные ощущения, поэтому мальчик постарался дышать как можно реже и поверхностнее.       Проворачивая свои осторожные манипуляции, Поттер не заметил, как рядом с ним, судя по всему, на кровать опустился посторонний человек, из-за чего Гарри вздрогнул, выдавая своё пробуждение.       — Как ты себя чувствуешь? — Незнакомец говорил шёпотом, за что мальчик был ему благодарен, ведь даже такая тихая речь сильно подействовала на его обострившихся слух.       — Я… — Сказать больше ничего не удалось, так как горло царапала изнутри сильная сухость, из-за чего он сильно закашлялся. Слёзы мигом хлынули из глаз безудержным потоком, так как вынужденный приступ кашля спровоцировал усилившуюся боль. — Мне больно.       Гарри всё ещё страшился открыть глаза, но довольно отчётливо услышал уставший вздох у себя над головой.       — Я стараюсь уменьшить твою боль, но не особо много могу сделать. Против природы не попрёшь, — усмехнулся под конец мужчина, звуча слишком огорчённо.       — Я… — И тот вопрос, сформировавшийся у Гарри в мыслях, было слишком тяжело озвучивать, даже не считая физическую сложность. — Я умираю?       На несколько минут в комнате повисла тишина, пока кто-то весьма удивлённо не фыркнул прямо у него над головой.       — Умираешь? Бред какой. Я мог бы это сказать пару дней или даже недель назад, когда буквально вытаскивал тебя с того света, но ты удивительно живуч, поэтому даже не думай о скорой смерти. — Мужчина всё это говорил чересчур весёлым голосом, будто рассуждал о чём-то забавном, а не о потенциальной смерти.       Видимо, что-то такое отразилось на лице мальчика, поэтому незнакомец сразу же спохватился, виноватым тоном продолжив:       — Извини, у меня нервы ни к черту, поэтому с ума немного схожу. Я даже разговариваю с тобой сейчас, словно со своим взрослым другом, хотя ты ещё совсем кроха. — Мужчина на время замолчал, позволив ребёнку осмыслить сказанное им. — С тобой произошли не совсем приятные изменения, и я вот даже не знаю, как бы правильно тебе обо всём рассказать.       Гарри всегда был довольно чувствительным к чужим эмоциям, поэтому он, хотя и с небольшим трудом из-за нестабильного состояния, всё же сумел распознать вину вкупе с нерешительностью в эмоциональном фоне незнакомца.       — Раз уж я сейчас нахожусь непонятно где и даже не знаю, доживу ли до завтрашнего утра, так почему бы вам просто не сообщить то, что должны? Вы вряд ли сделаете этим хуже. — Мальчик говорил спокойно, будто не он сейчас переживал не самый лучший период в своей жизни. Его речь слегка скомкана, а голос был хриплым и надрывным, что и заметил мужчина, сразу же подрываясь с места.       — Чёрт, ну почему я такой невнимательный! — Он покинул помещение на некоторое время, а затем вернулся и подошёл к Гарри ближе, поднося к его губам что-то холодное. Как только мальчик понял, что это была кружка, он тут же без задних мыслей стал пить прохладную воду, наконец утоляя замучившую жажду. Даже если этот неизвестный человек решил его отравить, Поттер не сильно расстроился бы, ведь привык уже, что люди его окружают не совсем честные.       — Ну и, конечно, какой дурак начнёт что-то рассказывать, даже не потрудившись объяснить для начала текущее местоположение. — Мужчина будто сам себя ударил ладонью по лицу, недовольно вздыхая. — Ну, для начала хочу представиться: меня зовут Адам Виер, ты сейчас находишься у меня дома, в полной безопасности, могу даже поклясться магией, если тебе так будет легче.       — Меня зовут Гарри П… Стойте, магией? — Гарри зацепился за столь вызывающее слово, сразу как-то весь подобравшись.       — Ну да, — Адам протянул это не уверенно, будто теперь засомневавшись в своих словах. — Судя по твоему магическому фону, ты волшебник, поэтому… Точно, извини мне мою оплошность, почему-то рядом с тобой я забываю, что разговариваю с ребёнком. Если честно, я за собой никогда ещё не замечал такой растерянности. Оно и не мудрено, я не особо с детьми пересекался.       Мужчина будто перестал обращать внимание на ребёнка, ведя весьма красочный диалог с самим собой, совсем не замечая лёгкого ерзания мальчика.       — Извините, мистер Адам, а вы можете сказать, почему мне так больно? Это из-за того, что меня тогда волк укусил? — Гарри побоялся перебивать взрослого человека, поэтому успел спросить в тот момент, когда мужчина ненадолго замолчал, усердно о чём-то раздумывая.       — Точно! Ладно, видимо, ты пока ещё в столь юном возрасте не был осведомлён о клятве магией, поэтому ничего страшного, но…       — Так магия существует? — Мальчик так резво подскочил, задавая этот вопрос, что совсем забыл о своём желании держать глаза закрытыми. Те сразу же распахнулись, являя всю степень шока их юного хозяина.       Но Гарри почти сразу же пожалел о совершённой им оплошности. Раскрытые было глаза начало сразу же нестерпимо печь, и уже даже их повторное закрытие никак не помогло облегчить жжение.       — Ну что ты так резко то, — недовольно пробурчал мужчина себе под нос, громко перебирая какие-то склянки на тумбочке. — Сейчас я тебе закапаю кое-что в глаза, чтобы немного унять жжение. Не стоило тебе так неожиданно и быстро открывать глаза, перестройка организма ещё не до конца закончилась, поэтому они ещё не успели полностью сменить цвет на первоначальный и немного снизить резкость зрения.       — Так магия правда существует? — упорно стоял на своём вопросе Гарри, даже не обращая внимания на вынужденное вторжение лекарства в свои глаза, пусть он и очень сильно это ненавидел.       — Конечно, она существует, а ты не знал? — удивлённо спросил Адам, аккуратно прикрывая вмиг заслезившиеся глаза мальчика.       — Нет, воспитатели говорили, что это всё очередная выдумка сумасшедших сатанистов, — процитировал Гарри, сводя брови у переносицы. Он уже давно понимал, что с ним было что-то не то, и он явно обладал некими силами, но всегда списывал это на овладение им дьяволом, как об этом утверждали воспитательницы.       — Так ты маглорожденный? — будто сам к себе обратившись, поинтересовался Виер, с интересом глядя на недоуменного мальчика. — Это те, у кого родители являются маглами, то есть обычными людьми — не волшебниками.       — Я не знаю, кем являлись в вашем понимании мои родители, но знаю точно, что они были наркоманами. Вероятно, как и вы, — последнюю фразу Гарри прошептал совсем тихо, слегка нахмурившись, но чуткий слух оборотня позволил Адаму её расслышать. Он весело усмехнулся, растрепав и без того лохматые волосы парня. Они ему на ощупь показались каким-то не естественными, будто ненастоящими.       — Если так посудить, то для таких скептиков, как ты, все волшебники — наркоманы. — Мужчину изрядно веселил их разговор, поэтому он даже не старался перевести тему, ему было интересно, что этот малец ещё интересное ему выскажет.       — Скептиков? Это ещё одно новое, понятное только одним волшебникам слово? — недовольно поинтересовался мальчик, раздражаясь из-за нескрытого веселья собеседника.       — Нет, что ты, это и для маглов весьма обычное слова. Скептик — это тот, кто с недоверием относиться ко всему и требует подтверждения правдивости чуть ли не каждого утверждения, — с видом гениального учёного пояснил Адам, улыбаясь на недовольный вид мальчика. Видно было, как сильно тому претила мысль, что он мог чего-то не знать.       — Ладно, хорошо, ну, узнал я, что волшебник, что дальше? Таких, как я, не особо любят маглы. — последнее слов Гарри особо выделил, чем показал свой мгновенный переход в разряд волшебников. Как бы он не боялся новых перспектив и как бы не кичился перед незнакомым мужчиной, себе он мог с безудержным восторгом признать, как счастлив, наконец, понять, что он не больное сатанинское отродье, а настоящий маг!       — Ты всегда знал это, Гарр-ри, — раздался тягучий голос на задворках сознания, но Поттер тут же отмахнулся от своего постоянного головного собеседника, ведь перед ним стоял посторонний человек. Пусть Гарри и узнал, что то, что он умел вытворять, вполне нормально в обществе волшебников, он всё же сомневался, что наличие отнюдь не невинного голоса в голове приветствовалось среди них.       — Маглы действительно не только не любят, но и не знают. У нас в магическом мире всё строго с раскрытием волшебства, пусть немало дураков сейчас и пытаются это изменить. — Благодаря нескрытому презрению в тоне мужчины, Гарри понял, что это довольно неприятная для него тема, поэтому постарался перевести ее.       — Так почему мне так больно? У меня будто кости выворачивает что-то изнутри, — немного скривившись, поведал мальчик.       — И сейчас тоже? Должно было полегчать, я влил в тебя немалую дозу обезболивающего.       — Я действительно чувствую себя получше, но влили?       — Зелья, Гарри, — легко ответил Адам, с заминкой понимая, что перед ним маленький волшебник, который совсем недавно об этом узнал. — В магическом мире магловские лекарства пользуются не особым спросом, потому что всё лечится засчёт зелий или мазей, которые изготавливают квалифицированные зельевары или колдомедики. — Увидев, что мальчик уже готов завалить его ещё дюжиной вопросов, мужчина постарался ответить на заданный ранее вопрос: — Сейчас ты чувствуешь такую боль из-за недавней трансформации. Понимаешь, превращения в столь юном возрасте редки, да и практически невозможны среди волшебников из-за не до конца сформированного ядра и высокой опасности не пережить столь сложного процесса перестройки организма. Поэтому…       — Стой, о чём вы говорите? Какие ещё превращения? В волшебника, что ли? — Мальчик недоуменно взглянул бы на Адама, если бы не утерянная возможность из-за вынуждено прикрытых глаз.       — В оборотня, Гарри, — неловко улыбаясь, выдавил мужчина, будучи не совсем уверенным в спокойной ответной реакции.       — В… — Поттер замер на мгновение, на лице его был отображен весьма сложный и долгий мыслительный процесс, поэтому Адам не пытался как-то прервать его. — Я теперь оборотень?       Не сказать, что его это сильно пугало, но… Дрожь от осознания, каким монстром он теперь являлся, охватила всё его тело, заставляя мальчика крепко схватиться за одеяло, пытаясь унять столь буйную реакцию.       — Гарри, посмотри на меня, слышишь? — Виер пытался дозваться ребёнка, прекрасно видя, что тот весьма болезненно воспринял новую информацию о себе. — Тебе не нужно бояться, в этом нет ничего страшно, понимаешь?       — Ничего страшного? А то, что я буду жрать людей и вести себя как поехавшее животное — не страшно? — Гарри заводился с пол оборота, теперь он и вовсе сбросил с себя одеяло и порывался встать, пока его не припечатали крепкой хваткой к кровати.       — Я похож на монстра? — опасно спокойным тоном поинтересовался Адам.       — Не знаю, я вас не видел ещё, — недовольно буркнул мальчик, постепенно успокаиваясь.       — Для того чтобы понять, что из себя представляет человек на самом деле, необязательно видеть его, — весьма резонно заметил мужчина, ослабляя хватку, как только увидел, что ребёнок перестал так сильно буянить.       — Ладно, допустим, что вы не похожи на монстра.       Адам хотел съязвить насчёт этого «допустим», но решил не усугублять ситуацию, поэтому постарался взять под контроль свой характер.       — И разве тебя не подталкивает этот факт ни на что? Судя по твоему виду, новость, что я оборотень, тебя уже не удивит? — Когда мальчик кивнул в ответ, мужчина позволил удовлетворению мелькнуть в серых глазах. — Тогда научись здраво анализировать ситуацию и приходить к определенному выводу, это умение подарит тебе море возможностей.       — Почему я должен доверять выводам, сделанным за несколько минут, тогда как истинна может быть совсем далека от них? Если человек выстраивал свой лживый образ долгие годы, то как я смогу раскусить его за пару минут? — Гарри говорил не в упрек за глупые советы, а наоборот, с интересом допытывался нужной ему информации.       — Весьма разумные вопросы, но могу тебе сказать, что, имея при себе весьма обширный опыт и острый ум, ты раскусишь даже самого искусного лжеца, — со знанием дела поведал Виер, наслаждаясь возможностью раскрыть кому-то свои знания.       Гарри задумчиво нахмурился, будучи не совсем обрадованным словами мужчины. Конечно, с одной стороны, это было для него плюсом, ведь если он немного подрастет, наберётся опыта и многому научится, то сможет выводить людей на чистую воду, но факт того, что это работает и в обратную сторону, его немного удручал.       — Не думаю, что такие темы необходимо обсуждать с ребёнком, я что-то совсем забылся, — Адам неловко почесал затылок, сетуя на свою болтливость. В конце концов, перед ним лежал совсем ещё малец, который только недавно перестройку организма пережил, а он тут вещал про возможность читки людей.       — Хватит каждый раз об этом упоминать, пусть я и ребенок в вашем понимании, но всё же знаю и умею больше, чем какой-то несмышленый карапуз. — Гарри забавно надулся, сдвинув брови у переносицы, подтверждая своё звание совсем ещё юного дитя.       — Карапуз, точно! Тебе весьма подходит. — Мужчина, откинув голову назад, довольно засмеялся, когда мальчик ещё сильнее запыхтел.       — Ладно, ладно, боец, не дрейфь. Тебе сейчас лучше отдохнуть и позволить глазам расслабиться, а то я так и вижу, как они у тебя напряжены под веками, — укоризненно проговорил Адам, стараясь сделать свой тон более твердым.       — Просто я не привык ничего не видеть, это… — Гарри запнулся на секунду, но всё же взял себя в руки и признался в своей слабости, хоть ему это давалось очень трудно: — Это делает меня уязвимым.       Виер удивлённо вскинул брови, но ничего говорить по этому поводу не стал, чтобы ещё сильнее не смущать мальчика.       — Отдохни немного, а потом мы продолжим разговор. — Укрыв Гарри тёплым одеялом и погасив в комнате свет, Адам направился на выход, напоследок кидая тихое: — Добрых сновидений, боец.