Прогулка

— Чем занимаешься вечером? — Сегодня ты придумываешь нам приключения? О как… — Да нет, совсем не приключения. Я хотел бы, чтоб ты составил мне компанию в… — Поручении? Экспедиции? — Прогулке. Солнце ещё стояло высоко, но ни у Чун Юня, ни у Син Цю, судя по их лицам, не было сил продолжать путь. Непокорная гора Тяньхэн отдавала огромную тень, в которой они спрятались на обеденный перерыв в противоположной стороне склона от гавани, подальше от людской суеты. — Не знаю, Юнь, будет ли на это сегодня время… — Есть ещё задания? — У нас завал с работой, и мой долг помочь семье. — Я помогу! — Я, конечно, не откажусь от лишней пары рук, но… — У меня выходной, поэтому я абсолютно свободен. Что ж, — он встал, так и не угостившись скромным пикником от Син Цю. — куда нам дальше? “А ведь совсем недавно он завалился на траву от усталости.” — Это было последним? — Конечно, нет. — Что ещё нужно? — Я думаю, что справлюсь с этим сам. Не хочу тебя ввязывать в такие личные вещи. — Тогда сможем сегодня встретиться вечером? — Хм… Ну, если только завтра мне пораньше встать и пропустить завтрак. — Всё в порядке, Син Цю, я помогу. — Я же говорил, что больше не намерен. — Но я уже ввязан в твою работу, правда ведь? Давай покончим с ней наконец. Син Цю немного подумал. — Как скажешь. Ловлю тебя на слове, дружок! У меня накопилось много долгов. Это случилось в середину осени. Тёплый климат не позволял Ли Юэ угасить весь свой жар с лета, лишь добавил лёгкий намёк на предшествующую зиму в виде ветерка. В основном, дни были ясными, и этот день не был исключением. — Что может быть лучше ясного дня, так это ясная ночь! Как считаешь, вечер нас не подведёт сегодня? — Я думаю, что нет. — И куда же ты меня поведёшь на этот раз? — Ты явно знаешь это место, но я его люблю, поэтому и выбрал. Солнце садилось, и сладкая нега напала на Син Цю, подпитывающаяся всеми этими розоватыми тенями от гор и деревьев, и тишиной, которая сгущалась вместе с небом. Местом оказалось небольшое плато с кустарниками, деревом и деревом побольше. Отсюда совершенно не было видно гавань, но из-за верхушек холмов выглядывал блестящий кусочек моря. Здесь поднялся слабенький ветерок, заигравший с волосами Син Цю и его согревшейся от приятной компании душой. — Как тут красиво. Они присели под дерево, ствол которого казался мягче всякой подушки, и трава под ним будто бы уплывала куда-то всё ниже и ниже. — Я ожидал очередного места для тренировки или, может, тропы, сокращающей путь. Но это куда лучше! — Я хотел, чтоб ты немного отвлёкся от города. Син Цю взглянул на Чун Юня, у которого сил не было даже поднять голову. — Тебе удалось, — он улыбнулся и снова развернулся к густого пурпурно-синего цвета небу, медленно терявшему свою насыщенность. — Мы совсем недалеко от гавани, но кажется, что здесь никогда не было человеческой ноги. — Природа успокаивает… ты в последнее время был очень нервным, поэтому… — Я слышал об одном самурае с дальней Инадзумы. Одной ночью капитан Южного Креста мне рассказывала про него. Незабываемый человек! Вот, кто действительно един с природой. Не знаю, смог бы я променять фехтование и гильдию ради такого… приятного уединения. Пожалуй, нет, ведь даже сейчас я рядом с тобой. И вряд ли бы выбрался сюда, если бы не ты, Юнь. Настала тишина. Син Цю смущённо улыбался, и ясный взгляд его вдруг метнулся на землю, будто бы он признался в какой-то сокровенной тайне, которая досаждала его и мешалась. Но вскоре чувства помутнели, как были замечены подмигивающие бледные звёзды. Трава щекотала его оголённые ноги, и лишь это ощущение не давало более оторваться от земли и улететь куда-то далеко-далеко в свои глубокие раздумья, словно это небо, поглощавшее далее всё пристальное внимание Син Цю. И ни мысли о гильдии или очередном уроке фехтования не волновали его. — Какая же это была прекрасная затея. Какая она полезная для нас, городских… спасибо! Он снова повернулся к Чун Юню и обнаружил, что тот уже тихо засопел. “Бедняга, забегался сегодня,” — он прикрыл свой рот, чтоб предупредить себя не шуметь, и снова улыбнулся, рассматривав это нежное создание, сгорблевшееся под тяжестью своей головы. Син Цю, сев на колени напротив него, робко прикоснулся рукой его упавших волос. Затем он прозрачными движениями вниз по его мягкой щеке нашёл прижатый к груди подбородок и, подняв его и увидев, как глаза Чун Юня медленно открываются, быстро чмокнул его, не попав ровно в губы. Пальцы рук Син Цю, державшая одна казавшуюся такой хрупкой челюсть Юня, а другая опёршаяся на его бедро, порозовели, и резкий прилив крови придал им теплоты. Веки холодных голубых глаз приоткрылись всего на щёлочку и снова упали. Син Цю, почувствовав себя смущённо от сонного и такого очаровательного взгляда напротив, вновь припал к его губам. — Ну не притворяйся, я знаю, что ты не спишь, — сквозь поцелуй он почувствовал, как Юнь улыбался. И тот ответил ему, устало, искренне, прижав руками ближе к себе торс Син Цю. Само небо казалось багровее, а ветерок переменился на тёплый лад. Нежно он обволакивал их неподдельно чувственные объятия, которые жалко было разрывать. А звёзды всё мигали, словно ссылавшись на приближавшуюся холодную ночь. — Я тронут твоим поступком, — сказал сердечно Син Цю. — Я совсем забылся с этой городской суматохой… — У тебя скоро День Рождения, вот, не хотелось бы, чтоб такой праздник провели в одиночестве за работой. И снова Чун Юнь получил краткий поцелуй от смеющегося напротив. Он наполнил грудь воздухом, старавшись не сильно нервничать в такой важный для него момент. — Небось скоро меня отстранять придётся?.. — спросил печально Син Цю, прижавшись румяными щеками к уже довольно горячей и тревожной в дыхании груди. — Ни в коем случае, — сам Чун Юнь положил свои руки на его лопатки. — Как хорошо уже ты контролируешь! — Просто сонный… — Ну тогда спи, спи, Юнь. Сегодня ты помог мне, кажется, на целую жизнь вперёд, поэтому заслуживаешь хоть недельного отдыха. Не тяжело? — Совсем нет. — Тогда я посплю с тобой. — Ну… хорошо. — Просто не могу насытиться твоей доброй душой, — он закрыл глаза и вздохнул. — хороший, хороший Юнь… И как почувствовал глубокое дыхание Чун Юня и услышал его успокаивающие мантры, Син Цю снова захихикал.