Ручной дворецкий

Из часолиста Королевы вновь послышался голос феи Тёмных Мыслей. — Нортон пропал. Асцелина ошарашенно взглянула на Королеву. Та несколько секунд смотрела в пустоту, словно пыталась понять смысл сказанного. Дворецкая, смотря на потерянную госпожу, не выдержала. — Как пропал? — Вот так, Асцелина. Взял и исчез. Испарился. По всему Черноводу трубят, мол, хозяин пропал. Никто не видел,чтоб он заходил или выходил из комнаты. Не хотела беспокоить, как ты, Нерейва, сказала, по пустякам, но я переборола себя и написала ему. Он не отвечает, — призналась Фея Тёмных Мыслей. — Не отвечает и не отвечает, наверняка занят, весь в делах, да и у вас с ним отношения так себе, — пытаясь разрядить обстановку, выдала предположение Крейц. — Не всё так просто. Я написала ему от имени Королевы, летуном. Да, Нортон может игнорировать кого угодно, даже собственных детей, если дело не жизни и смерти, но матери он отвечает всегда. Поразительная особенность его пагубного характера, — на последней фразе Мендейра говорила уже совсем разочарованным голосом. — Нерейва, ты уж не злись, что я ему так весточку отправила, просто очень уж подозрительно это всё, — прибавила она. Асцелина заглянула в глаза госпожи. Такие бездонные. Такие стеклянные. — С чего бы тебе писать Нортону? Цисс верно отметила, отношения у вас не ахти, — взяв себя в руки, Огнева задала вполне логичный вопрос, нацелившись отшутиться, если станет совсем худо. — И не думай произносить это, Величество. Я беспокоюсь не о нём, а о моих учениках. Василиса поведала, что отец не отвечает на её сообщения и сам не написал ей ни одного: "Не насилуй бабушке нервы", — оправдалась фея. Королева тяжело вздохнула. — Я тебя поняла. Скоро приеду. И скажи Василисе, что я хочу с ней поговорить. С уроков не отпускай, нечего раньше времени панику наводить, иначе у девочки сложится мнение, что с её отцом действительно что-то произошло. *** Той же ночью зачасовали Яриса. Той же ночью Елена встречалась с Астрагором, и той же ночью Василиса стала свидетелем этого. Чернолют стал ареной цирка, на которой тигр сорвался с цепи. Королева всю ночь не спала, улаживала ситуацию с бронзовым ключником, давала публичное обещание усилить охрану и досконально проверить систему безопасности в замке. *** Утром детей отправили в Лазорь. Дворецкая спешила к госпоже. Вчера она ни слова не проронила, пока они добирались домой. Пришлось ехать на карете, ибо нуль-зеркало, через которое они попали на собрание, убрали из холла. По приезде повелительница сразу же отправилась в себе в покои, "обдумать ситуацию". На этот раз Нерейва выбрала менее примитивное место для отдыха. Балкон, выходящий на сад Чернолюта. Там стоял круглый резной стол из эбенового* дерева и три таких же стула. Огнева сидела на одном из них, подобрав платье, гораздо менее пышное и красивое, чем вчера. Сейчас, несмотря на присущий женщине величавый вид, она выглядела не властной королевой, а обеспокоенной матерью. Асцелина тихо опустилась рядом. Нерейва не повернулась, даже не взглянула. — Ваше Величество, всё обязательно образумится. На Господина Огнева наверняка напала хандра, вот и скрылся. Не мучайтесь вы так, — попыталась хоть как-то поддержать девушка. Верные слова не шли на ум, фразы путались, превращались в паутину, половина которой состояла из бесполезного: "Всё будет хорошо", "не печальтесь", "да ладно вам" и "да он просто идиот, свалил в какой-нибудь остальский город, достал бутылочку бренди и снимает стресс! Хотите я ему что-нибудь сломаю?". Вторая же часть сплошь состояла из ругательств, один мат на различных языках. — Ну да, он же всего лишь мой сын, мне определённо не стоит о нём беспокоится. Крейц потупила взгляд. Безусловно, она должна была перефразировать сказанное. Она не знала какого быть матерью, детей у неё не было, она не знала, какие чувства испытывают родители, переживающие за свое чадо. — Ключники отправлены в Лазорь, старший Лазарев сообщит, как только они будут на месте, — чётко проговаривая слова, отчиталась дворецкая, нарушая повисшую в напряжении тишину. — Ясно, можешь идти, — сухо ответила Огнева, чтобы не молчать вовсе. Расстроенная Асцелина собралась уходить, но Королева, внезапно сменив равнодушие на милость, ухватила девушку за руку. — И спасибо, — обессиленым голосом добавила она. — За что, госпожа? — так же тихо ответила дворецкая, поворачиваясь к женщине. — За то, что помогаешь. Без тебя я бы не уладила всё происходящее, это ведь ты убедила советников из Астрограда в том, что произошедшее не связано со мной, — впервые за всё время работы здесь Королева смотрела на девушку столь благодарно. Ни когда Елена собралась ударить её, а Крейц среагировала и "сорвалась с цепи", защищая госпожу, ни когда девушка согласилась смотреть за Василисой, а сейчас, когда Асцелина просто находилась рядом, держала Королеву за руку. — Меня редко кто выгораживает кроме меня самой, — несмотря на всю горечь смысла сказанного, женщина говорила вовсе не слезливо. — Ну, вы же действительно не при чем. Астрагор мог попасть к кому угодно, даже в самое защищённое здание, если захотел бы. Будь его цель хоть в самой охраняемой башне на свете – он бы и туда проник, — пояснила своё поведение Асцелина и пожала плечами. — Ну, а вас я могу защищать сколько угодно, — разбавляя обстановку, закончила свою мысль она. — Угодно мне или тебе? — в привычном тоне ответила Королева. — Хм... Судьбе, — лениво протянула Асцелина, подобно кошке. — О, эта дама весьма переменчива, не стоит ей слишком верить. Я вот слишком поздно спохватилась... — Нерейва мотнула головой, отгоняя навязчивые мысли. — Когда ты уезжаешь? — Через... — девушка взглянула на часы, — час сорок. — Чудесно... Хочу отвлечься, — неожиданно выдала Огнева. — Расскажи мне что-нибудь, если тебе не трудно. — Нет, не трудно. Проблема в другом. Что же мне вам рассказать? — Что-нибудь о себе. Хочу узнать тебя получше, — она жеманно дёрнула плечами и устроилась на стуле, знаком подзывая подчинённую сесть рядом. — О себе, значит. Выберите определённый отрезок жизни. До двадцати восьми лет, разумеется, больше я пока не прожила, — твёрдо сказала Асцелина, усаживаясь рядом. — Поведай о школьных, студенческих годах. Было бы интересно узнать, была ли ты бандиткой, уж прости за коряво подобранное слово. У меня в голове перекати-поле, я так устала за эти два дня, — измученно вздохнула женщина. Крейц тепло улыбнулась. — Ну, пожалуй, стоит рассказать о программе обучения в Испании,а затем перейти к сути. С трёх до шести лет дети обычно учатся в детской школе, этот период называется "infantil". Документы в учебные заведения подаются в мае, моя же семья переехала только летом, потому родители не подали документы, а отец решил, что не будет грузить меня этой тягомотиной и сам всему научит. Наконец, в шесть лет я пошла в государственную школу, там проучилась весь период "primaria", то есть до двенадцати лет, — Асцелина выдержала паузу и перевела дыхание. — Что-то вроде начальной школы? — выдвинула догадку Королева, наслаждаясь чётким и понятным повестванием девушки. — Да-да, это именно она. Училась я, в общем-то, неплохо, проблема была в моём характере. Я часто кидалась на мальчишек, которые обижали меня, ожидая увидеть слезы на глазах и истерику, которая обычно случалась у других, но не тут-то было. Я часто беспризорно бегала по дворам и там парни по-старше учили меня обороняться. Их это просто забавляло. А вы просто представьте, с какой яростью я разбивала обидчикам носы, будучи шестилетней девочкой с навыками ближнего боя. Нерейву рассмешила представленная ей же картина. Да, это, должно быть, действительно происходило с пеной у рта. — Люди, рабочий персонал в том числе, разделились на два лагеря: боялись меня и ненавидели. Первые были безобидны, даже забавляли юную меня, в то время как вторые всячески огрызались на меня, старались унизить, ну а я делала это в ответ, — дворецкая улыбнулась, вероятно вспоминая её же ответы. — Родителям надоело. Мама постоянно жалела меня, а отец злился на некомпетентность учителей. Меня прощали, ибо мне было всего восемь, когда это началось. — Отец безусловно прав, преподаватели вели себя неподобающе как минимум взрослым людям, — Огнева тряхнула головой, откидывая каштановые волосы. В Чернолюте она могла быть собой, не часовать над внешностью и не устрашать окружающих своим обликом. — Именно поэтому мы совместно приняли решение перевестись в другое место. Начальный этап как раз подошёл к концу, это давало больше возможностей разгуляться с выбором, ибо мало школ брали в середине учебного этапа. Как сейчас помню... Испания, 15 лет назад. Одиннадцатилетняя Асцелина в футболке явно не её размера сидела на полу, играя с любимым котом по кличке Энцо. На диване сидела белокурая женщина. Ангельские черты её лица были искажены гримасой волнения вперемешку со сдерживаемой злостью. Иногда она поглядывала на девочку, и взгляд её становился теплее. Внезапно Асцелина перевела взгляд на мужчину, ходившего по комнате взад-вперёд, сложив руки за спину. — Пап, может ты сядешь и скажешь в чем причина столь ярой агрессии? Я сделала что-то не так? — задала она вопрос прямо в лоб. Отец, чуть не рыча, проговорил: — На данный момент я веду беседу не с вами, юная леди. И нет, Асцелина, я не сяду! — Альве... — мягко начала мама девочки. — Тебе не стоит вымещать агрессию на ребёнке. Иди в школу и скандаль там. — Она уже не ребёнок, Соф! Ей не пять, не восемь, а почти двенадцать! — громче своего обычного тона выдал мужчина. — И по-твоему это много?! — возмутилась в ответ Софья. — Достаточно для того, чтобы контролировать себя и не набрасываться на старшеклассника! — каждое слово он говорил всё громче и практически кричал в конце. Каждый раз, как наблюдала отца в гневе, Асцелина понимала: лучше молчать. Она склонила голову, но не для того, чтобы показать своё раскаяние. Девочка упорно скрывала обиду и претензию в глазах. — Милая, зачем ты сломала ему нос? Как всегда добрая, ласковая мама выманивала из неё ответы своим нежным голосом и смотрела, казалось, прямо в душу своими глубокими голубыми глазами. — Он ко мне приставал! Сначала просто лез, а потом сказал, чтобы я отдавала ему деньги, что я должна была делать?! Внезапно, Крейц-старший направился в сторону дочери. Быстрым шагом пересёк комнату и, отодвигая кота, сел перед ней на корточки. — Родная, послушай, — он накрыл её руку своей ладонью. — Я не виню тебя в этом. Да, он повёл себя как конченный кретин, но тебе стоило сказать старшим, а не применять свою убойную силу. Асцелина заглянула в темные глаза отца. Настолько тёмные, что может показаться, будто у него нет зрачков. — А он потом полез бы к кому-нибудь другому?! Ну, скажет ему училка, что, мол, нельзя так делать, не то мамочка и папочка пойдут к директору, а потом ты получишь по месту, которым думаешь, и что? — Крейц-младшая обиженно скрестила руки на груди. Обычно, этот жест значил, что она уверена в своей правоте, верности своих слов и действий. — А так мы пойдём к директору! — парировал мужчина. — И я получу по месту, которым думаю? — ехидно ответила девочка, подняв бровь. Софья удивленно уставилась на дочь, будто впервые слышала от неё подобные ответы. Альве держался долго, но сдал позиции грозного отца и засмеялся. Его смех был заразительным, и потому дочь начала улыбаться, подглядывая на мать. — Ладно, мышонок, ты меня обошла. Железно. — Железно-то оно железно, только делать-то что? — вмешалась мама, которой порядком надоела эта дискуссия без её участия. — А ты ещё не поняла? У директора мы будем не сидеть, мы будем забирать у него документы и переводить любимую дочь в частную школу! — мужчина заговорщески подмигнул жене. Та тепло улыбнулась в ответ и подозвала дочь к себе. — Ты как на это смотришь? Асцелина хищно ухмыльнулась. — Я всецело за! Альве просиял и откинул с лица копну каштановых волос, лоснящихся до лопаток, которые сбились из-за сквозняка. — Дедушка ведь поможет нам, если что? — с детской надеждой сказала Асцелина. — Ну разумеется! Ты его самая любимая внучка, — Софья хитро улыбнулась, вспоминая горящие глаза её отца, когда тот видел Асцелину. Чернолют, настоящее время. — Документы забрали, вступительные экзамены сдала, приняли в Sotogrande International School, частная школа, где испанцев меньше трети. Обучение на английском, но непрерывные занятия испанским. Футбол, балет, IT и всякое разное. — Звучит очень интригующе. Гораздо интересней Эфларских школ, как по мне, — прокомментировала Королева. Её настроение заметно улучшалось. — И чем же занималась ты? — Играла в спектаклях. Правда, в проблеме с агрессией это не помогло. Зато я умею театрально бегать по сцене и реалистично падать. — Полезные навыки, милая, — она хохотнула. — А то. Ну, а теперь вас покину я. Моё время истекло, а мне ещё сверху минут десять надо, мало ли что, — довольная Крейц встала с места. У неё вышло улучшить состояние госпожи, во всяком случае, ей так казалось. — Экипаж ждёт. Напиши, как приедешь. И как обстановка, — после секундного молчания добавила Королева. Асцелина исчезла в тени коридора, а вслед ей было слышно лишь тихое: — Моё утешение...