Ручной дворецкий

— Быстрее! Шевелитесь, шевелитесь! Шестеро детей бегом спускались по лестнице. Сразу за ними летел светловолосый мужчина, изредка покрикивая: "Влево!" и "Правее!" Замыкала толпу совсем ещё молодая девушка. Её глаза за долю секунды успевали осмотреть пространство и оценить обстановку. Заметив, что отстала от остальных, она легко и непринуждённо перескочила через перила, однако не рассчитала дальность прыжка, и потому чуть не приземлилась на одного из подростков, что так невовремя попался ей под ноги. На плечи девушки лёгким касанием легли мужские руки, аккуратно придерживая её и предотвращая падение. Прикосновение вышло столь нежданным, что леди чуть не выкинула фокус "Прижми-Его-К-Полу-И-Зафиксируй", но, к общему счастью, она вовремя вспомнила о том, что напарником для неё в данной ситуации является Константин Лазарев и ей не стоит применять подобный стратегический ход. — Госпожа Крейц, постарайтесь не на детей, они ещё нужны, — спокойно констатировал мужчина. — Прошу прощения, но и детей стоит научить не путаться под ногами во время экстренных ситуаций. Драгоций, я бы тебя зашибла, не будь у Константина такая хорошая реакция, — обратилась Асцелина к Фэшу. Тот в ответ лишь закатил глаза и вздохнул. — Спасибо ему, — выдавил из себя парень под строгим взглядом Лазарева-старшего. Мужчина вздохнул и начал инструктировать ребят о том, как им добраться до Зелёного Ларца и как они будут действовать в ближайшее время. — А Асцелина с нами? — с чуть детской наивностью спросила Василиса. Да, телохранительница определенно нравилась девочке. Такая жёсткая, дисциплинированная, в какой-то мере педантичная в своём деле, статная. Но вместе с этим набором пресных, унылых, с точки зрения Василисы, качеств в девушке была некоторая безбашенность. За время пребывания в Лазоре Асцелина несколько раз предложила подопечной парочку забавных авантюр. То спереть у какого-нибудь советника цилиндр, пока тот сладеньким голоском щебечет с красивой мастерицей, то выпустить из питомников какую-нибудь безобидную зверушку, а как-то решила угнать малевала и прокатиться на нём по двору. Лазорь, несколько дней тому назад. Асцелина, не издавая ни звука, прокралась мимо вот-вот готовой уснуть стражи к конюшням. У неё в планах было немного разбавить гнетущую обстановку и повеселить себя и народ в главной обители Астрограда. Малевалы стояли как на подбор. Все ухоженные, с гладкой шерстью и лоснящейся гривой. — Ну, малыши, кто пойдёт со мной, м? — девушка проходила мимо животных, ожидая отклика от кого-нибудь из них, но увы – никакого положительного "фрр" в свой адрес она не слышала. Наконец, один из статных коней шевельнул головой в сторону нежданной гостьи и подался вперёд, корпусом упираясь в границу стойла. — Ну вы посмотрите на этого красавца! Симпатяга, со мной пойдёшь? Да мы ненадолго! Я тебя верну, обещаю, всё равно засекут. Давай-давай, сейчас открою, — ласковым голосом уговаривала малевала Асцелина. *** Крейц перекинула ногу через зверя, которого, как выяснилось позже по выгравированной надписи у загона, зовут Сиян, и принялась устраиваться поудобнее, ибо седла на малевале не было. — Полетаем, малыш? — весёлым голосом больше утвердила, чем спросила девушка и стегнула Сияна. «Magníficamente (великолепно, исп.), уздечка есть, а седла нет. Хоть на том спасибо.» Вдыхая полной грудью, Асцелина чувствовала себя по-настоящему расслабленно и окрылённо. Ветер был вовсе не слабым, но тем не менее приятно дул навстречу, заставляя часовщицу прикрыть глаза и почувствовать столь обожаемую ей свободу. Малевал набирал ход, постепенно разгонялся и издавал звуки похожие на ржание коня всё чаще, выказывая теже эмоции, что и наездница. Асцелина поймала волну хорошего настроения и, восторженно крикнув, направила Сияна ко двору. Люди сбегались на зрелище. Никто из них не был прочь поглазеть на девушку, что так бесстыдно посмела вывести коня из лазоревских укрытий. — Ну даёт! — Ох черт, и почему я не мог так сделать? — Да ей заняться нечем, вот и привлекает внимание! — слышалось разное. Но вдруг из толпы донеслось раздраженное: — Так это повелительницы лютов девчонка! Не дожидаясь дальнейшего развития намечавшегося гневного монолога, Крейц пришпорила коня и тот взметнулся вверх, после чего девушка резко развернула его в сторону, являя лицо народу. — Узрите же меня, Великую и Ужасную, графиню Асцелину Белозерскую-Крейц! — громко и чётко предоставилась она. — Прилетела я к вам, достопочтенные, чтобы указать на грехи ваши и наставить на путь истинный, еликий является искуплением и подношением мне парочки десятков эфларов! — девушка гордо вскинула голову и волосы её разлетелись на ветру, а глаза засияли от ярких лучей предзакатного солнца. — О, Ваше Превосходительство, не могли бы вы пояснить нам, грешным ничтожествам, с чего вы столь великодушно изволили спуститься к нам на столь прекрасном животном, уведённом из моего же стойла? — включился в игру Константин и сложил руки на груди, наблюдая как малевал вьётся под Асцелиной. — Как бы объяснить вам, дорогой Лазарев, в чем причина моего весьма изящного и эффектного появления? — игнорируя замечание о Сияне, который так и наровил сбросить её и пуститься в свободный полёт, приняла вызов Крейц. — Думаю, я смогу это сделать как только спущусь. В моём положении это весьма затруднительно, ибо эта черногривая тварь сейчас катапультирует меня. Девушка похлопала малевала по шее, пытаясь выровнять его и заодно своё дыхание, и успокоить. — К счастью, Ваше Преосвященство, найдётся тот, кто спасёт вас, — низкий голос донёсся до слуха девушки и та, благодаря профессиональным навыкам телохранителя, выражавшимся в том числе и в отличной памяти, сразу распознала зодчего, лучшего друга Нортона Огнева. — И как же вы собираетесь спускать меня отсюда, Миракл? — издевательским голосом спросила Асцелина. — О, это будет легче, чем вы думаете, — мужчина тряхнул плечами и раскрыл крылья. Миракл подлетел к "барышне в беде" и принялся успокаивать Сияна под восторженные крики толпы,что во всю наслаждалась действом. — Попросил бы вас, уважаемые, потише! Я пытаюсь успокоить животное, — громко рявкнул Миракл. Успокоить получилось только скопление людей, но совсем не лошадь, и Крейц засмеялась. Лазорь, настоящее время. «Убойное качество для телохранителя» — сказала однажды Чёрная Королева. Вместе с тем Асцелина обладала чутким сердцем и всеми силами пыталась поддержать, хотя выходило не всегда. Так случилось и когда ключников потребовали видеть в Ратуше, а старшие в свою очередь поспешили доставить их туда во избежание лишних проблем. Тогда день рождения Василисы уже минул. Асцелина по возвращению подопечной отдала ей небольшой подарок – кулон в виде крыльев ангела, символизировавший и напоминавший о том, что девушка всегда рядом и будет исполнять свои обязанности пока не умрёт, ну или её просто-напросто не уволят, «что вполне вероятно с моим-то характером». Крейц, как «выходца с Осталы, ничего не понимающего в Эфларской политике» буквально выперли с собрания. Миракл и Константин, к всеобщему удивлению сошлись во мнении, что это Елена вовремя подсуетилась, ибо дворецкая всё прошлое собрание донимала её уточняющими вопросами, «чтобы удостовериться в достоверности достоверной информации». Сидя в выделенной ей комнате, Асцелина всеми силами пыталась отвлечь себя от мыслей о том, что там, внизу, решается что-то очень важное и она ни чем не может помочь, которые пожирали её с новой силой каждую минуту. Терзания не могли продолжаться вечно, и мыслях девушки явился образ властной, строгой женщины, что сейчас сидела в своём и без её скорби мрачном замке, где-то там, далеко. Ощущения от представленного были смешанными. По телу разлилось приятное, но какое-то непонятное чувство, и на несколько секунд стало тепло и совсем не страшно, как будто Нерейва могла защитить, прижать к себе и сказать, что всё наладится. Тут же на место этой минутной слабости пришло осознание. Нерейву саму нужно было обнять, защитить и поддержать. Как же ей сейчас, должно быть, плохо... Сердце сжалось, в груди неприятно закололо, словно кто-то сумел подобраться к одному из главных жизненно важных органов девушки и схватил его, пытаясь вырвать. Асцелина почти до крови прикусила нижнюю губу, сдерживая жалостливый писк. Резким движением достав часолист, она нашла Королеву и на экране высветилось: "Госпожа, как вы? Моё присутствие требуется?" Ответ пришёл почти сразу же. "Приедь. Прошу тебя, приедь." Глаза приняли форму пяти эфларов, что-то,а получить такое от Королевы девушка не ожидала. Как ошпаренная, Асцелина сорвалась с места. Пролетела лестницу и два коридора. — Простите, доступ к нуль-зеркалам закрыт на время собрания. — Какого... — Асцелина сжала кулаки, сдерживаясь, чтобы не обматерить охрану. — Ясно, спасибо. «Dios mío, espera, por favor, estaré allí pronto (Господи Боже, держись, пожалуйста, я скоро буду)» — Ник! — Асцелина подскочила к парню, которого не пустили в зал. — Передай отцу, что я уехала, приеду ли обратно – не знаю! — Хорошо, Госпожа, а... — спросил было парень. — Не суй нос не в своё дело! — последовал ответ и девушка поспешно удалилась. *** Нерейва уже корила себя за всплеск эмоций. За то, что посмела написать такое подчинённой. Девочка не должна была знать, что ей плохо. Остаётся лишь надеется, что Асцелина проигнорировала просьбу или ей некогда. Надежды не оправдались. Клокер монотонно вещал: — Ваше Величество, карета с Госпожой Крейц у ворот. Королева резко повернулась к окну, сердце бешено колотилось. С третьего этажа, на котором находились её покои, было видно плохо, но Огнева сумела разглядеть Асцелину. Девушка быстро приближалась ко входу в замок. — Вот чёрт, — дрожащим голосом вырвалось у женщины. — Всё-таки приехала. Сначала Нерейва испугалась того, что Асцелина исполнила её мольбу, а затем того, что ей это чертовски приятно. Дворецкая по первому зову бросила всё и всех и примчалась, как только смогла. Они не были близки, не были давно знакомы, но девчонка зачем-то сделала это. Вот ненормальная. — А говоришь не ради моего внимания, — горько усмехнувшись, припомнила Королева. — Хотя в данной ситуации скорее наоборот... Она вздохнула так тяжело, будто на ней лежал самый настоящий булыжник в самом буквальном смысле. Почему материнство её так тяготит? Могла ли она когда-нибудь подумать, что будет так переживать за кого-то помимо себя самой? Дверь с грохотом распахнулась, прерывая столь болезненные размышления. — Ваше Величество... — дальше Асцелина не придумала. Королева растрогалась окончательно. — Время Великое, и когда я успела превратиться в сентиментальную старушку? — сказала она и запрокинула голову, чтобы не расплакаться. — Ну, если и в старушку, то только в интеллигентную! И самую изящную в моей жизни, — неловко разбавила обстановку дворецкая. — А старушек за карьеру телохранителя я много видела! — деловито прибавила она. Нерейва усмехнулась забавной попытке поднять ей настрой. — Что ж, садись, раз прилетела ко мне. За сколько управилась? Всего за полтора часа. И это от Лазоря до Чернолюта! Ты какого-то ядерного малевала запрягла? — пыталась отогнать тревожные мысли своими привычными колкостями Огнева. — Ага, Миракл в карты на желание проиграл, — невозмутимо ответила Асцелина. — Но давайте вы расскажете мне то, зачем я приехала. Что гложит вас настолько, что вы отважились написать мне сообщение с подобным содержанием? Такой переход нисколько не обрадовал Королеву. Что ж, придётся выкладывать всё как есть, как бы она не противилась такой затее. — Сама виновата, раз уж сдуру написала. Я и не знаю с чего начать... И стоит ли начинать вообще, — неуверенным, столь редкостным для неё тоном, начала Нерейва. — С самого начала. Это началось когда... Нортон пропал или?.. — Асцелина решила подтолкнуть госпожу на раскаяние. — Я не уверена, что хочу говорить, — собрав всю сталь в голосе, которая имелась, отрезала Огнева. — Нет, хотите. Пусть и не уверены. Вы нуждаетесь в разговоре, иначе до меня это бы не дошло, — как можно аккуратней, но вместе с тем уверенней, продолжала настаивать на своем девушка. Повелительница лютов молчала. Да, девочка права. Ей нужно с кем-то поговорить. Обычно этим кем-то был Себастиан, но он уехал к феям, решать очередные проблемы с границами. Мендейра была с учениками, да и в поддержке фея не была сильна от слова совсем. Фея мыслей, не слов. — Я... — её голос дрогнул и Огнева прокашлялась. — Я, откровенно говоря, скучаю по сыну. Он мне очень дорог, и я не знаю, что буду делать, если с ним что-то случится. Меня пугает вышесказанное. Вероятность того, что Нортон пострадает и то, что я так сильно боюсь, — она судорожно вздохнула. Вздох получился каким-то "рваным", неравномерным, из-за чего Асцелине показалось, что Нерейва уже пребывала в состоянии аффекта, перешедшего в истерику и успела проронить слезу, да не одну. Проговорив с несколько часов, дамы приняли совместное решение, что пора бы им идти спать. Нерейва вновь одарила подчинённую благодарным взглядом. — Госпожа, — начала Крейц, — у нас тут собравшиеся намедни решение вынесли, Миракл пишет. — Что же там такое? — скрывая волнение, спросила Королева. — Про Нортона ничего, а вот ключники... Ключники идут в Расколотый Замок.