Ручной дворецкий

Асцелина светилась от счастья, как начищенная фарфоровая кукла, выставленная на стеклянную витрину, а её глаза лихорадочно блестели. Причиной тому был вечер предыдущего дня. Помимо проявления каких-либо эмоций, отличных от безразличия, Нерейва не то целенаправленно, не то несознательно взяла её за руку. «Madre mía, qué tiernas manos tiene... son hermosas... (исп. "Боже мой, какие у нее нежные руки... они прекрасны...")» Ощущение бабочек в животе покинуло девушку, когда Себастиан, недавно вернувшийся из обители светлых фей, спустил её с небес на землю и объявил, что ключники держат курс на Расколотый замок и Асцелина должна последовать за ними. — Этого мне не хватало! Чёртов РадоСвет! Сначала выпирают с собрания, словно я плешивая собачонка, а потом "Госпожа Крейц, вам нужно будет сопровождать детей", — писклявым голосом спародировала Асцелина. — Хорошо хоть не депортируют! А если экскурсии им водить заставят – отвоюю Василису и разрешу ей разнести что-нибудь! *** Девушка уже на пути к замку. Пытаясь сохранять спокойствие, она открывает бутылку с водой, что успела захватить. Василиса на связь не выходит. Елена там. Вероятность того, что она взяла всё в свои руки слишком велика. Марк там. Маара не пустили. Королева в Чернолюте. Из всех возможных часодеев сопровождающим выбрали Фатума, эту дряхлую развалюху. Лучше бы Крейц пошла. Мысли в голове струились длинным потоком, не оставляя места кислороду, отчего голова начала кружиться. — Ну же, Миракл, ответь мне. Спустя пятнадцать минут ожидания нервы сдали. — И ты туда же! Madre mía! — далее последовала гневная тирада на трёх языках. Шведские проклятья, испанская ругань и отборный русский мат, точно описывающий эмоции и ситуацию. — Чтоб вас всех!.. lugna ner kära (швед. "успокойся, дорогая") — глубоко вдохнув, сказала она себе. Сердце бешено стучит, дикой пульсацией отдавая в висках и кончиках пальцев. Асцелина стоит у Расколотого замка. Одна, совершенно одна. Ей сказали лишь быть на месте и вот она здесь. Что дальше? Дворецкая осмотрелась, высоко поднимая голову. Расколотый оказался больше, чем она думала. Девушка не имеет ни малейшего представления куда ей идти, кто где находится и что ей делать в данной ситуации. «Мы по уши в дерьме, товарищи.» Несмотря на температуру в +20 Крейц покрылась мурашками и вздрогнула. Она знала одно: ей нельзя стоять на месте. В любой момент Василисе или кому бы то ни было ещё могла понадобиться помощь. «Меня терзают смутные сомнения... По поводу этого места и происходящего.» Последний раз взглянув на карету, в которой приехала, Асцелина шумно сглотнула, подумывая о том, не смыться ли ей по-тихому? Нет, идея бредовая. Но и дело –дрянь. Массивная дверь открылась, как только девушка слегка коснулась её. Аккуратные руки сжались в кулак. Вперёд, не останавливаясь. Запутавшись в чувствах, часовщица так и шла. Из всех ощущений она могла точно выделить только одно – её, как говорил отец, "собачье чутье" подсказывало, что что-то здесь нечисто. *** И оно не обмануло. В это время Фэш уже сидел в серебряной комнате, Маришка открыла хрустальную и исчезла, как только закрыла дверь с той стороны. Василиса раскручивала тиккер над альбомом, в ожидании хоть какого-то результата. *** Асцелина шла по замку, неплохо ориентируясь с помощью карты, которую ей очень кстати предоставила Нерейва. Да, рисунок был лишь примерным, но всяко лучше, чем рыскать и бродить по коридорам огромной холодной крепости, время в которой остановилось. К тому же план вышел чётким, с аккуратно выведенными линиями и каллиграфичными подписями некоторых помещений. "На скорую руку," — сказала Огнева, чем заслужила удивлённый взгляд подчинённой. «Это ж как тогда получится, если она тщательно всё прорисует?» Внезапно Асцелина оказалась в полной темноте. Беспроглядный мрак поглотил её целиком, вызвав только что отступившую панику. Дыхание стало громче, отзвуки биения сердца снова отдавались в ушах. Девушка тряхнула головой,начав соображать,вытащила стрелу и взмахнула перед собой. На движение среагировали факелы, загоревшиеся сами собой, как то было в гильдии Прорицателей. Пахло сыростью и... И крысами?! Асцелина вскрикнула от неожиданности. Что-то больно цапнуло её за лодыжку. Она мгновенно резанула серебристой стрелой во воздуху,рядом с ногой, вызывая оборонительный эфер. — Ах ты мерзкое создание! Когда ж вас изведут всех?! — на каменном полу лежал трупик крысоугля. Эфер не пригодился, часовщица нечаянно проткнула вредителя, видимо защищавшего свою территорию, наконечником оружия. Ну, замок-то заброшенный, так что это вполне полноправно его или её дом. — Фу, теперь ещё стрелу чистить... — некрупный изумруд на наконечнике был запятнан отвратительными внутренностями крысоугля. Спустя минут двадцать скитаний, на какие обречён заблудившийся странник, Крейц нашла нужное место. Задержав дыхание, она вошла в Зеркальную галерею. Василиса, сидя на полу, раскручивала тиккер над альбомом. Заметив девочку, телохранительница приветственно кивнула и улыбнулась. Огнева хотела что-то сказать, но замолкла, когда Асцелина дала понять, что говорить нельзя. Подойдя поближе, последняя наклонилась к Василисе и прошептала: — Мало ли кто услышит, о моём присутствии должно знать как можно меньше людей. Я буду за той колонной. Ничего не бойся, я рядом. Девушка растворялась в тишине, которую так любила. Спокойно, только она и Василиса, не планирующая побегов и диверсий разного рода. Всё под контролем. Глаза закрывались сами собой. Недосып и нервы ощутимо сказывались на состоянии Асцелины. Решив дать себе небольшой перерыв от беспрерывного надзора, часовщица опустила веки. Рядом с помещением, где находились часовщицы раздался шорох. Глянув на Огневу, её телохранительница ринулась на выход по направлению к шуму. — Поразительное зрелище. Вы что здесь делаете? И почему не с черноключницей? — Асцелина с грозным видом уставилась на старика Фатума. «Мда, вот тебе и поездочка до Расколотого. Что ни шаг, то сюрприз и новые встречи. Может мне и его стрелой полоснуть?» — Ох, дорогая Госпожа Крейц, мне некогда отвечать на выше поставленные вопросы. Я должен быть в галерее. Сейчас. Девушка в замешательстве наблюдала за тем, как старик поспешно удаляется. Неплохо для расщеколды. Сообразив, что нужно разузнать у него, что стряслось, Асцелина ринулась за Фатумом, который успел нехило разогнаться. Крейц нужно было срочно отдышаться. Она задыхалась он нехватки воздуха. — Да, бежать к нему было не так долго, как за ним. Неужто зáмок выкидывает очередные фокусы с течением времени и коридорами? Полусонные размышления прервались. Жалобный писк Василисы разнёсся по всей галерее. Асцелина мгновенно вышла из состояния забытия. Дрёма ушла сама собой, на смену явилось оцепенение. Девушка стремительно вбежала в место очередного проишествия. Из горла телохранительницы вырвался неясный полурык-полустон. Елена величаво возвышалась над девочкой, в то время как та чуть не плакала. «Вот сука... Я же тебе все твои патлы повыдергиваю, и никуда ты не убежишь.» Но видимо сбежать все-таки удастся. Крейц успешно вписалась в невидимую стену, что преграждала ей путь к подопечной. Елена не могла сотворить такую, энергия не та. В голове пронеслась ужасающая мысль. «Белка...» Сама Королева Фей прибыла помочь Василисе. — Как интересно, вместо папки прилетела мамочка, — злобно вещала Елена. Страх огромной волной поднимался в сознании Асцелины. Предчувствие не обмануло – сейчас что-то будет. Мортинова враждебно что-то прошипела и кинулась наутёк. Белая Королева бросилась вдогонку, всё ещё оставляя невидимую преграду на месте. Старик Фатум не двинулся с места, лишь пробубнив, что слишком стар для таких кроличьих забегов. Самое страшное для Асцелины случилось после. Василиса метнулась за своей непутевой матерью. — А ну стоять!!! — взревела Крейц. В этот момент девушка почувствовала, как стена рухнула. Лисса шагнула в переход. Асцелина с разбегу пустилась за всеми тремя. «Увидел бы мой учитель из академии этот разгон до сотни за три секунды... Автоматом зачёт поставил бы.» Куда бежать стало ясно, когда Асцелина увидела копну огненных волос в зеркальном переходе. — Нет! — вскрикнула девушка. Кто-то с другой стороны перенастроил координаты. — Елена, я на тебе живого места не оставлю, если тронешь девочку! — оглушающая угроза звучала весьма уверенно и устрашающе. Асцелину буквально выбросило на кафель. — Посадочка так себе, — прозвучала констатация. Осмотревшись, часовщица увидела светлые стены, такие же колонны, обвитые аккуратными стеблями не то лиан, не то ползучих цветов на лозе. Всё так и светилось, отовсюду доносился тяжёлый запах сирени и чуть более тонкий аромат роз. — Белый замок. — Заключила Асцелина. — Здесь мне бывать не доводилось... И я не думаю, что где-то в часолисте у меня завалялся план от достоверных источников. Мысли вновь возвращались к Василисе, закручиваясь в бешеный вихрь из версий о том, что с ней могло или может случиться, пока Асцелина стоит здесь и ничего не предпринимает. В момент девушка перестала дышать, она не могла пошевелить даже кончиками пальцев, а в груди что-то противно разгоралось, словно внутри была подожженная спичка или окурок от сигареты, который не до конца потушили, и вот он воспламеняется. Прошептав что-то вроде "ни пуха, ни пера", Крейц двинулась вперёд по коридору, оглядываясь по сторонам, ища возможный выход. Драться в помещении женщины вряд ли стали бы. Иначе кем надо быть, чтобы разгромить собственный замок? Из горла вдруг вырвался нервный смешок. Защитный механизм в виде генерирования идиотских шуток начал выполнять свои функции. «Думаю, она разгромила бы обитель, явись сюда Огнев с открытым предложением переспать. Мало ли что может женщина в порыве страсти и чувственных чувств, в предвкушении наслаждения. Дьявольское искушение.» На ум тут же пришло, что последняя фраза больше подходит ей самой. Уж слишком часто Асцелина стала заглядываться на собственную госпожу. «Madre mía, вот зачем подумала. Сейчас вся в румянец зайдусь.» Теперь от панических домыслов на ряду со смущением от собственной бурной фантазии, разыгравшейся донельзя не вовремя, сердце готово было или выпрыгнуть из груди или остановиться от напряжения. Ни тот, ни другой вариант часовщицу не устраивал. *** Откуда-то слышались визги, где-то стояла гробовая тишина, как на кладбище в особо тёмную ночь, где-то дрожащим от страха и слез голосом кричали слова поддержки в адрес Белой Королевы. Феи в смятении пытались предпринять хоть что-то, и лишь одна Диара Дэлш, не двигаясь наблюдала за поединком, который с каждой минутой всё больше грозил перерасти в грязную и кровавую бойню, победителем из которой выйдет только одна. Василиса рвалась к матери. Она ещё не сорвала голос, но кричать не получалось. Пожалуй, ей ещё никогда не было так страшно, как сейчас. Слезы смешались с дикой яростью, больно сжимая сердце в груди. Ком подкатил к горлу, не позволяя дышать. Когда-то ей сказали, что помощь не будет приходить вечно, когда-нибудь она потерпит крах и потеряет нечто очень ценное. Кажется, девочка поняла каково это. — НЕ СМЕЙ! — навзрыд заорала Огнева, видя как мать вот-вот рухнет на землю. Елена лишь рассмеялась, подобно злодейке из какого-нибудь мультика или фильма. Различие было лишь одно – в таких картинах финал счастливый. Черноключница отвернулась, не в силах смотреть. По щекам покатились новые слезы, оставляя новые, более свежие и влажные следы. — Клянусь,этот замок строили по чертежам студентов! Василиса тут же оглянулась, заслышав знакомую фразу. В первый раз это произнесла повелительница лютов, пока девочка была на грани того, чтобы окончательно провалиться во тьму и перестать различать звуки и движения. Девочка непроизвольно открыла рот. Нет. Не она. Не Королева. *** Крейц мчалась к подопечной. — Еле вышла из этого лабиринта. Хоть бы указатели какие поставили! Шла в западное крыло, оказалась в южном. Я уже не уверена в том, что у меня нет топографического кретинизма, — ворчала она. Вдали показались рыжие локоны обеих Огневых. Проблема была в том, что одна из них с грохотом рухнула на земь, а вторая приземлилась рядом, вытирая слезы сжатой в кулак ладонью. — Ay, Dios mío... ( исп. Ах, Боже мой… ) Осмысление пришло, когда Елена стала подлетать к жертвам своего безумия и кровавого плана по завоеванию снисхождения Великого Духа Осталы. *** — Ну же, Лисса, начни свою предсмертную речь! О том, как всё это время любила дочь, эту подобную тебе, мерзкую и вечно путающуюся под ногами, сующую нос не в свои дела шваль! — Ты безумна... — с болезненным придыханием ответила Королева, сжимая руку девочки, пока могла. Пока не исчезла. — И именно это помогло мне не свихнуться, когда все вы были не в себе! — чуть не рыча ответила Мортинова. Василисе казалось, что глаза её налились алым, цветом крови. Она все ближе... Неужели так ощущается смерть?.. Самые яркие, счастливые, наполняющие душу теплом и светом и разбивающие вдребезги, крошащие сердце на осколки воспоминания пронеслись перед глазами обеих Огневых, на несколько секунд затуманивая разум и не давая увидеть угрозу,что неумолимо возвышалась перед ними. Она столько всего не успела... Они столько всего не успели... Елена двигалась медленно, растягивая сладостный, столь желанный бесконечно долгое время момент. Не зря Нерейва всегда звала её змеёй. Хищница, что так умело скрывалась и так резко, беспощадно явившая себя. Всё это: Столкновение,драка, падение, краткий диалог, мысли – произошло за пару минут, в то время как для этих троих прошла тяготящая вечность. И тяготила она по-разному. Сверкнув ледяными, но горящими от ненависти, которой она упивалась, глазами, Елена занесла стрелу, собираясь дочертить зловещий крест для полного зачасования. — АСЦЕЛИНА, — из последних сил взмолилась Василиса. — Молю тебя, помоги! Мне страшно! Пожалуйста! — Зови-зови, не добежит – далеко. А может и не услышит, — беспристрастно прокомментировала блондинка. — Гореть тебе в аду. — Шелестящий, вдруг ставший на несколько тонов ниже голос прозвучал у самого уха женщины. Её с силой оттолкнули, затем навалились сверху, сковывая движения. Упор лежа, попытка встать. Асцелина лишь сильнее вдавила Мортинову в землю. — Бегом отсюда, — рычаще приказала Крейц, так, чтобы её было слышно. Часовщицы отлетели на почтительное расстояние. — Я не уйду без мамы! — сквозь слезы начала Василиса. — Огнева, не время и не место! Характер папочке покажешь! Лисса без сознания, не убежишь – подведешь её! Тебе ведь... Она не договорила. Елена опрокинула противницу на спину и вскочила. Тупая боль пронзила затылок. — Прочь с дороги. — Не то что? Попробуй достань, avskum! (Ругательство на шведском) Обнажая стрелу в тот момент, Асцелина и не думала, чем это обернётся. Елена показала чудеса своей реакции и запустила в соперницу эфером, мощь которого отразилась на всех, кто находился на расстоянии ста местров. Основная ударная сила была направлена именно на телохранительницу, из-за чего ту отбросило на несколько десятков метров. Крейц влетела в дерево. Резкая, острая боль словно копьём пронзила всё тело. Голова гудела, казалось череп разлетелся на множество маленьких осколков. — Метко, мразь... Так и сотрясение получить мож... — снова это ощущение. Темно... Её словно ударили тупым предметом по затылку. Девушка потеряла сознание.