Ручной дворецкий

Волосы её разлетались от сильного ветра, а кожа покрывалась мурашками. Но ей не было холодно. Асцелина прикрыла глаза и глубоко вдохнула, принимая в лёгкие как можно больше свежего воздуха. С верхушки башни-часовни открывался восхитительный вид на окрестности. Любоваться им вошло у девушки в привычку с тех пор, как она сюда переехала. Многие вещи остались дома. Дома... Такое странное на вкус слово. Теперь это место являло собой размытое, оставленное в далеке воспоминание. Оно было подобно морю – сначала тёплое, ласковое, окатывающее волнами радости, напоминающее о беззаботной жизни и зовущее за собой. А позже Царь Морской поднимал со дна грузы прошлого, тревожил и без того беспокойные мысли, стягивал душу цепями ужаса и терзал сердце. Страхи брали в тиски, а оковы пытались утянуть как можно глубже. Далёкое, размытое воспоминание из другой параллели... Асцелина ещё раз набрала воздуха в лёгкие. Резкий и особенно сильный порыв ветра толкнул девушку в грудь. Дворецкая закашлялась, сгибаясь в три погибели. — Вот чёрт... När jag slutar komma in i liknande situationer kommer universum att kollapsa (швед. "Когда я перестану попадать в подобные ситуации – вселенная схлопнется.") — Издаешь звуки словно больная псина, — грубое сравнение, прозвучавшее позади Крейц пренадлежало главной королевской советнице. — Мендейра? Ты?.. Как узнала, что я здесь? — эмоции танцевали что-то очень энергичное на лице Асцелины. — Слишком много вопросов для нашей ситуации, — фея, не глядя на собеседницу, кивнула в сторону, поднялась в воздух и бросила: — Живее. Дворецкая хотела было задать вполне логичный вопрос, как вдруг в голове возник громкий голос её преподавателя из воейнной академии. “На службе лишних вопросов не задают. На службе – служат.„ Четыре белых крыла с золотой каймой взмыли в воздух, рассекая его словно клинком. *** Глаза Крейц уловили быстрые и многочисленные движения на земле. — Что за суматоха?! — крикнула она Мендейре, что показывала ей путь. Она не ответила. — Ты обижена? — зашла с другой стороны девушка. — Значит я извинюсь, как только пойму как. — Словами, Крейц! Словами. — Донеслось спереди. Асцелина на секунду затормозила, забавно повиснув в воздухе, но тут же опомнилась, и ринулась за фертидой. — Ну так ищите! Ищите и найдите мне её! Это не гроза началась. Это Чёрная Королева обрушила гнев свой праведный на подчинённых. Голос повелительницы звучал... повелительно. Ледяной огонь в глазах колебался, приобретая кровавый оттенок. В её жилах бурлила взрывоопасная смесь из разочарования, ярости и обеспокоенности. Асцелина судорожно обвела глазами всех присутствующих. Штук пять клокеров, толпа каких-то незнакомых фиров, которые судя по форме были кем-то вроде полиции, Мендейра, в чей затылок дышала дворецкая, Королева и Себастиан, пытающийся взять под контроль всё происходящее и паралельно не прекращавший попыток взять за руку повелительницу, на что та лишь с силой одергивала её и грозно воззорялась на дворецкого. Крейц взяла саму себя за руку и подрагивающими пальцами прокручивала всё то же керамическое кольцо, которое никогда не снимала. К горлу медленно, но весьма уверенно подступал ком, перекрывая доступ к кислороду. «Случилось что-то абсолютно страшное.» — Так трясите Маара! Грозу, Николая, да хоть ракошеплюев в конце-концов! — слишком резко рявкнула Нерейва, пронзая взглядом одного из фиров, заставив того съёжиться и втянуть голову в плечи. Дворецкая подпрыгнула, уронив сердце наземь. — Ваше Величество, тут такое дело... — тихо, опустив голову, начала Мендейра. — Ну что ещё?! — прервала Огнева, сдерживая себя из последних сил, которые она выскребала из самых дальних уголков пока ещё незатуманенного сознания. — Ни Маара, ни Грозы нет... — фея с готовностью подняла взгляд, словно принимая последующий удар судьбы, при этом договорив фразу так, что стоявшая прямо позади неё Крейц еле разобрала. Лицо Королевы вытянулось, а в глазах появилось подобие обречённости. Асцелина совершенно запуталась в происходящем. Почему нет? А где они? Кого надо найти и зачем трясти бедных ракошеплюев? К чему здесь служба безопасности? — Я уволю вас всех к дьяволу... — прошипела повелительница. — Они должны быть вместе. Я надеюсь на крупицы сознательности Броннера. Госпожа... — Себастиан влез в их напряженный диалог без малейшего признака страха на лице или в голосе, превнося в разговор что-то помимо бессмысленных разборок и ещё более бессмысленной ругани. — Боже... — она была не в силах даже съязвить в ответ. Женщина строгим, не терпящим возражений и пререканий, тоном раздавала приказы, умело руководя ситуацией, мысля рационально и свежо. В это же время пазл в голове Крейц постепенно складывался воедино. — Мендейра! — позвала она. — У нас кто-то пропал? — Бинго, Крейц! Ты чёртов гений! Угадай с трёх раз кто же это?! — раздраженно бросила в ответ женщина. — Ясно... Времени сортировать эмоции не было, эта маленькая рыжая проблема могла быть где угодно. А ещё её отец мог узнать об очередном эпизоде пропажи в любой момент. Огнева просила отложить донесение информации до юридических, физических и каких угодно лиц, но кто знает, как много времени она выиграла. "Ещё один семейный скандал нам не нужен," — сказала она. Но кое-какие чувства всё-таки проклюнулись сквозь броню Асцелины, которую девушка училась выстраивать годами. Годами они пыталась "отключать" себя, забывать о том, что может ощущать что-то, пресекать все попытки оправдать кого-то, посочувствовать кому-то. Но она.... Она же волнуется, она же места себе не находит, дворецкая точно знает! «Ну за что мне это!» Безэмоциональная стена оказалась пробита чем-то, о чём обе дамы успели позабыть. — Ты не зацикливайся, милая. Плохие моменты – обязательная часть нашей жизни, они способны научить многому. — Себастиан аккуратно положил руку на плечо девушке. — Сейчас главное, чтобы Василиса нашлась. И остальные. И... — Крейц. — В момент обращения по спине Асцелины скатился целый Ниагарский водопад. Её словно облили ледяной водой или окунули под лёд. — Подойди сюда. Часовщица, подобравшись, уверенно зашагала в сторону госпожи. — Ваше Величество. — Позволь поинтересоваться, — всё таким же железным тоном начала женщина. — Где тебя носило в рабочее время? Какого...дьявола ты отсутствовала на посту? Я же просила тебя присматривать за ней. Тебе всё-таки нужно было назначить прибавку к жалованию? Тогда почему ты не сказала как нормальный человек? Ты вообще умеешь делать что-то как нормальный человек?! Две пары глаз не отрываясь смотрели друг на друга. Зеленоватые, чуть потемневшие, выражали легкий испуг и нервозность, которую можно было заметить по большей части из-за рук, теребящих колющуюся ткань брюк. А вторые, тёмные, словно пропасть, источали злобу и разочарование, а челюсти были плотно сжаты, желваки на лице двигались в бешеном ритме. — Я... — с глубоким вдохом начала Асцелина. — Ваше Чёрное Величество! Засекли! Мы знаем местоположение детей! — выкрикнул мужчина в форме. Нерейва бросила презрительный взгляд в сторону подчинённой. — Позже поговорим. Девушка взглянула вслед уходящей женщине. В сапфировых глазах отражалась обида. Увидев её, любой плохо знающий Крейц человек мог бы завершить на этом свой анализ. Но горечь была поверхностной оболочкой. Во взгляде Асцелины плескалось нечто гораздо большее. Глаза часовщицы удивительным образом наполнялись смыслом от одной лишь мысли о Нерейве. И смысл этот был описан в самых детских сказках, в самых лирических стихотворениях и самых романтичных произведениях. Смысл этот был любовью, любовью бесконечной, дающей жизнь. Но к сожалению не было в жизни девушки чего-то, в чём стоило бы быть уверенной, потому как и чувство это могло уничтожить и растоптать ещё быстрее, чем вдохновить и оживить. *** Ветер стих. Смолкли и голоса. Всем присутствующим требовалась передышка. — Ну и мост они выбрали... — резко вдыхая и выдыхая прокомментировал коренастый мужчина. Королева сочла это неуместным и выгнула бровь, уничижительно смотря на него. — За языком следи, — гаркнула Асцелина с озлобленным выражением лица. Мост действительно был сравним с бесконечной дорогой где-то в Преисподней. Не слишком широкий, но ужасно длинный и весь, словно пледом, устланный туманом. — ВАСИЛИСА! — по-новой принялась звать подопечную (которую она же и потеряла) Асцелина. — Василис! — МААР! — не отставал Себастиан. Вышло у него так громко, что Крейц уже второй раз за час пришлось отскакивать от человека. «Видать копил годами. Ультанул, что называется. Вот что бывает, если разозлить всегда спокойного и покладистого Фейера.» По всему периметру раздавался хор из мужских голосов, произносящих одни и те же имена. Крепкие мужчины в форме и с дубинками изредка совершали "рокировку" мелкими перебежками. Спокойные выражения на чуть уставших лицах. Они всего лишь работали привычную работу. На их фоне Королева выглядела так... Немощно? «Боги, нет, не то слово. Беззащитно. Устало. Напугано. Нервно. Но гордо.» Себастиан перекочевал поодаль, решив что "шахматными приёмами делу не поможешь." Покинутая последней опорой, Нерейва чуть дрогнула и на мгновение опустила плечи, но тут же собралась и продолжила выкрикивать имена учеников и внучки, где их только чёрт носит. — Васили-иса! — Асцелина чётко расслышала, как голос её госпожи дрогнул, нещадно выдавая замаскированные чувства. Хотелось броситься к ней, прижать к себе посильнее, сказать, что понимаешь, что с ней всё нормально, что так бывает, что она, Асцелина, её верная слуга, рядом, и всегда была. Сказать, как Нерейва дорогá ей. Защитить. Забрать боль. Весь удар на себя. — Маар! — голос девушки прозвучал с хриплым надрывом. Кажется, она сорвала его. Что-то стало жечься. Глаза защипало, стало горячо и неприятно. Ком подкатил прямо к нижней челюсти, девушка захрипела и тяжело сглотнула. Тихо простонав, Асцелина двинулась дальше. Нельзя. Не сейчас. Снизу послышался громкий, резко контрастирующий с царившей повсюду атмосферой голос. Совсем молодого парня. — Себастиан! — а затем жуткий кашель. Глаза мужчины округлились и он бросился на звук, толпа фиров рванула за ним, но дворецкий бежал так быстро, что им оставалось глотать пыль. Нерейва с главной советницей раскрыли по три пары крыльев каждая и стремительно нагоняли лидирующего Фейера. — Сложновато летать с третьей-то степенью, — давая себе передышку стоя у края моста прокомментировал Себастиан. — Зато у меня первая, — рявкнула ему Асцелина, непонятно как добравшаяся до источника голоса, который больше не подавали признаков жизни, первой. Себастиан расстегнул жилет и начал было перелезать через не слишком высокие перегородки, но тут же был оставлен грозным тоном повелительницы. — А ну стой! Не хватало ещё тебе геройствовать. Тут вообще вон сколько огранов власти, — она покосилась на ораву полицейских, которые под её непреклонным взглядом начали снимать обмундирование. — Да и не из-за тебя это всё. Это приказ. Нерейва не смотрела на кого-то определённо, но тот, кому это было адресовано сразу всё понял. Поняла. Ярость поднялась волной, которых в реке, слава Великому Времени, не было. Девушка, не снимая с себя ничего прыгнула с моста под удивленные взгляды и вздохи фиров. Брызги воды разлетелись так далеко и высоко, что огромная капля красовалась на лбу одного из служащих. Голова Асцелины показалась на поверхности. Девушка интенсивно работала руками и уже совсем скоро подплывала туда, откуда был слышен голос Маара. — Помогите! — снова вдруг раздалось над водной гладью. — Маар! Где Василиса и Гроза!? — выкрикнула ученику вопрос Огнева, сдерживая своего дворецкого, который уже минуты две приговаривал "ну не могу же я просто стоять!" — Я... Василиса... — жутко задыхаясь тараторил Броннер. — Чщ, ты как? Судороги были? Давно в воде? — тихим, вкрадчивым голосом начала Асцелина. — Я н-нормально, зам-мёрз мальца... — Давай ко мне, — уже знакомый дворецкой коренастый мужчина фактически забрал у неё заледеневшего парня. — Ищите, ну! — крикнул он не то напарникам, не то подчинённым. — Цисс... — чуть не теряя сознание от физической перезагрузки пролепетал Маар. — Василиса чуть дальше вдоль моста... Я на голоса поплыл, а она там... Забери её, пожалуйста... Гроза в порядке... — Хорошо, хорошо, мой милый, ты только не волнуйся, всех я заберу, — ласково ответила напуганному ребенку девушка. *** Через несколько минут Маара выволокли на мост, Себастиан подлетел к нему стрелой и крепко обнял. — Ты напугал меня, идиот с башкой в колечко, — проворчал он, гладя парня по мокрой голове. Нерейва присела рядом с ними и, наклонившись, прошептала: — Вернёмся в Чернолют – и можешь молиться о спасении по-новой. — Нери... — с претензией повернулся к ней дворецкий. — Нет. Я устала терпеть эти выходки. Мало не покажется никому, — женщина сжала руку в кулак, впиваясь в кожу острыми ногтями. Как только она отошла, Маар вымученно вздохнул. — Мне конец... — Ты знаешь, что я всегда старался вас выгораживать, но сейчас черта пересечена. Это действительно последняя капля. Вы хоть представляете как она нервничает каждый раз? Никаких нервов и таблеток не хватит, — Фейер накинул на воспитанника ещё один плед. — Я всё объясню, честно... Прости... — юноша смотрел вниз, не поднимая головы. — Перед ней извиниться не забудь, Чебурашка, — бросил Себастиан и прижал его покрепче к себе, словно опасаясь, что он снова убежит или топиться пойдёт, перепуганный угрозами Огневой. Неподалёку от вымоченной в речной воде картины Гроза беседовала с фирами, рассказывая лишь то, что разрешила повелительница. — Мы с Мааром приняли решение, что я полечу доложить о том, где мы. Но – вот незадача – потерялась по пути и не смогла разобраться где располагалось зеркало с переходом... Дальше последовали нудные уточняющие вопросы. "Зато пообщалась с ребятами в форме," — резюмировала она потом. *** Асцелина нашла её около колонны, кусок цемента, оставшийся со времен стройки позволял встать на него обеими ногами и прижаться спиной к опоре моста, что и сделала Василиса. — Вот ты где, — в голове дворецкой вспылыло желание ненадолго остановиться и дать конечностям отдохнуть. Идея скрылась вместе с течением. — Огнева... — прошелестела Крейц и подплыла ближе. — Асцелина, я так ждала! — воскликнула девочка и потянулась к телохранительнице. — Стой. Я сейчас залезу к тебе, — мотнула головой Асцелина. Сильными руками она оперлась на край "островка", мышцы приобрели ещё более чёткие очертания и выразительность. Приподнявшись, часовщица осторожно встала на чуть уставшие ноги так, чтобы никто из дам не свалился с импровизированной платформы. Асцелина нависла над Василисой, прислоняя правую руку к колонне, а левую расслабляя. Спустя пару упражнений на дыхание, она перевела взгляд из-под полуприкрытых век на Василису. Та, съёжившись, тряслась от холода, смущенно посматривая на Крейц, то и дело разрывая зрительный контакт. «Слабенькая такая. У меня рука как её нога. Простудится ведь...» — про себя подметила дворецкая, решив, что вслух комментировать было бы нетактично. «У девочки итак наверное комплексы. Так, надо забирать её, не то окочурится прямо тут.» — Сейчас я спущусь в воду, а ты зацепишься за меня, как коалёнок за коалу, поняла? — спокойным голосом проинструктировала Асцелина. Огнева кивнула. *** Нерейва покинула толпу спасателей и добровольцев. Тишина, сравнимая с кладбищенской и туман сопровождали женщину в её бессмысленной прогулке. Подумать о бренности бытия она успеет и потом, сейчас ей хочется расслабиться и подышать воздухом. Но как тут расслабишься, когда Василиса опять вляпалась не пойми во что!? «Иногда, ну или ладно, не иногда, появляется желание её отодрать.» Что вообще происходит в жизни повелительницы? Казалось бы, всё также. Но что-то неуловимо изменилось. Просто подышать воздухом не вышло. Прямо перед Королевой, в луже воды сидела её внучка. — Василиса! Слава Великому Времени! Я уже решила, что придётся впрягать ещё людей! Королева села рядом и прижала девочку к себе так сильно, как только могла. Желание отодрать её отступило на второй план. — Асцелина, давай скорее! Ты замёрзнешь! — так громко, как только могла, звала девочка. Повелительница резко вскинула голову и, отследив взгляд Василисы, сама стала всматриваться сквозь сгустки тумана. — Агрх, mi pierna... (исп. "моя нога...") — сжав зубы процедила девушка.