Ручной дворецкий

— Твоя грудь вздымается, ели дышит Как к шторму готовятся буйные волны. Очнулась ото сна она в одиночестве. Королева покинула её к утру. Но, в качестве бонуса, обещала заскочить днём. Девушка разочарованно рассматривала свои губы в зеркале. Они, покусанные и сухие, омрачали и без того никудышный настрой Асцелины. Ну и как с такими губами целоваться с Королевой? *** Смена проходит совершенно обыденно. Ни тебе ЧП, ни безбашенных пубертатных детёнышей Огнева. Что за рай? — Асцелина! Ты можешь передать кухонным, что сегодня вечером вместо стандартных стейков нужно сделать что-нибудь вкусное с рыбой? Им уже закупили несколько упитанных лососей, — Себастиан вовсю сервировал стол к предстоящему завтраку, активно обсуждая ужин. — Момент, — отозвалась Крейц и ринулась на кухню. — И ещё. Её Величество просила кофе, — уже тише завершил мужчина. Асцелина искусственно моргнула, словно возвращая себе способность подчинять собственные мышцы лица. — Самый горячий, который только найду, — улыбнулась она. «Ей подстать,» — мысленно дополнила дворецкая и тут же мысленно прокашлялась. Приказ передан слово в слово: кружка свежего и крепкого, как пресс Асцелины и нервы Нерейвы, кофе в руках первой. Всё по плану, разве не так? Стоило Госпоже Крейц понадеяться на спокойный рабочий день, как на горизонте объявилась угроза вновь обретённому раю. Клокер, шедший навстречу дворецкой, совершенно не чувствовал надвигающейся бури в лице парочки нестабильных результатов прелюбодеяний. Один из них заметил механического слугу слишком поздно, чтобы успеть затормозить. Лязгнув металлическим коленом, клокер приземлился на пол, успев повернуть голову с шестерёнками вместо мозга всего на пару десятков градусов. В отличие от него, Асцелине реакции было не занимать. Девушка, выдав несколько элементов из культового "Форсажа", обошла неудачливого коллегу. В физическом плане Крейц преуспела, а вот в рассчётах – не слишком. Кружка, в которой плескалась смесь молотых кофейных зёрен и кипятка, опрокинулась в процессе "уворачивания" от столкновения. Асцелина, крепко-накрепко стиснув зубы, зашипела и принялась яростно разыскивать плоскую поверхность помимо пола, дабы поставить посуду туда. На помощь подоспел Себастиан, выхватил поднос и кружку, велел отнести на кухню и налить кофе ещё раз. — Зато ты сохранила одну из любимых кружек повелительницы, — успокаивал он. — А вот зад кое-кто сегодня уже не сохранит. Темноволосый мальчонка лет десяти пристыжённо помогал клокеру подняться. Бедняга ещё не в курсе, что это последнему совершенно не нужно. — Нормально. Я заменю рубашку, — активно потряхивая плечами, прорычала Асцелина. Себастиан отметил её странное поведение. Часовщица активно прикрывала рёбра, что по левой стороне корпуса. Благо руки у неё массивные, получалось отменно. Но всё же странно. — Цисса, ты обожглась? — Нет, не думаю. Просто теперь рубашка отсвечивает, я без пиджака, ты же знаешь, — бросила она в ответ. Девушка взбежала по лестнице и бросилась к себе в комнату. Дворецкий обречённо вздохнул, взял за руку мальчика и повёл его к Мендейре на воспитательные работы. *** Она несколько раз подула на кожу. — Ну какого чёрта! Не могла пролить на грудь или брюки?! — ругалась в пустоту Крейц. Часовщица приложила широкую ладонь ко лбу. Затем перевела обе руки к вискам. Нерейва застала её "к лесу передом, ко мне задом", усердно рассматривающей собственные рёбра. Спустя пару секунд женщина сумела различить несколько недовольных вздохов. Крейц начала стягивать с себя рубашку. В мозг Королевы не сразу поступил импульс о том, что надо бы предотвратить раздевание, несколько мгновений заняло любование сильными руками и мыщцами спины. — Ну что, неудавшаяся официантка, насколько горячий был кофе? — решила разбавить обстановку. Неожиданно для них обеих, Асцелина подскочила на месте и резко развернулась, тем самым ошарашив Нерейву. Но это было лишь первым поводом для выявления шокового состояния. Асцелина опомнилась слишком поздно. Огнева с воздушными шарами вместо глаз рассматривала тату на рёбрах девушки. — Я... — начала Крейц и осознала, что ей абсолютно нечего сказать. Огромный дракон извивался на теле девушки. Нерейва рассматривала его так долго, что ей показалось, будто он двигается. — Он такой красивый... Почему ты раньше мне не показывала? Хотя бы не рассказывала, — женщина наконец оторвала взгляд от татуировки и посмотрела на Асцелину. Та заворожённо смотрела куда-то сквозь собеседницу. — Ты не волнуйся, я беру на работу людей с тату, — хохотнула Королева, неверно определив причину замешательства подчинённой. — У тебя на рёбрах целое произведение искусства... Он словно живой. Должно быть, ужасно больно? Крейц неуверенно кивнула в знак подтверждения. — Бунтарское прошлое, — улыбнулась Огнева. — Я тоже хотела. И сделала! Правда не такое здоровое и не дракона... Пришлось свести. Небольшой рубец остался. Асцелина закусила губу. Опустила глаза. — Не молчи. Можно поближе посмотреть? — с неподдельным интересом спросила Нерейва и вновь получила лишь кивок. Будто крадучись, приблизилась к дворецкой и присела колени. Та отпрянула чуть назад, не ожидав подобного жеста. Тут же успокоилась и подошла обратно. Огнева внимательно вглядывалась в чернильные контуры и иногда наклоняла голову чуть вбок. Под её тёплым дыханием по чувствительной коже скатились водопадом мурашки. Асцелина напряглась всеми мышцами, особенно лица, чтобы не растечься в лужу и не застонать, когда Нерейва подняла свои по-кошачьи манящие глаза вверх и молча вымолила разрешение прикоснуться. — Прикасайтесь где вам угодно, — прошептала дворецкая. Она больше не была массивной крепостью. Сильные ноги стали ватными и редко дрожали, кулаки превратились в свободно ниспадающие вдоль статного тела ладони. Сейчас она наблюдает женщину, сводящую её с ума, на коленях прямо перед собой. Плевать, что она делает, пусть только не останавливается. Асцелину отпустило под осторожными движениями её обожаемой. Дыхание восстановилось в своей равномерности, словно неизвестный дым, заполонивший лёгкие, испарился. Нерейва ласковыми поступательными движениями, совсем слегка царапала кожу ноготками. Это доставляло ей неописуемое удовольствие. Аромат кожи Асцелины точно одурманивал и обволакивал. Девушка пахла свободой и... нежностью. Женщина описала контур Змея, провела изящными пальцами по деталям вроде облаков и чешуек, недлинных усов причудливого зверя. Внезапно Огнева взглядом зацепилась за что-то, что точно не являлось частью тату. Поверх чёрного контура лежали маленькие-маленькие рубцы. Такие обычно остаются, если глубоко и с нажимом царапать кожу. Нерейва пригляделась сильнее. Татуировка от и до, слева направо, сверху вниз была исполосована частыми шрамами. Некоторые из них были довольно старыми, но хорошо сохранившимися, словно кто-то сдирал с Асцелины кожу живьём. По крайней мере пытался. — Цисси... — тихо позвала женщина. — Милая, что это? Мышцы живота напряглись прямо перед лицом повелительницы. — О чём ты? — отозвалась Крейц. — Ты понимаешь. Ведь так? Асцелина сглотнула и закусила щеку. — Я не знаю, каким образом объяснить тебе это, — созналась она. — Как есть, так и объясняй, — Нерейва поднялась. Дворецкая напряжённо напрягала желваки на лице и поглядывала на госпожу. Последняя села на край кровати. — С этим связано... Кое-что, — вкрадчиво начала девушка, исподлобья глядя на Огневу. — И меня выворачивает от одного только воспоминания. Как ты можешь понять, этот здоровенный дракон – ничто иное, как звоночек из прошлого. Уже несколько лет я выхожу из дома, а сейчас и вовсе из комнаты, только с эфером поверх тату. Несколько минут дамы просидели в абсолютной тишине. Асцелина решительно настроена не говорить ничего более. Нерейва же с куда большим напором рушила эту уверенность. — Асцелина, мы договаривались. Неужто забыла? Органы внутри сжались, грозясь превратиться в мерзкое месиво. — Никак нет, — армейски отчеканила Крейц. — Тогда говори. Девушка размяла челюсть, еле отлепив язык от нёба. Выдохнула. Королева проницательно вглядывалась в дворецкую, всё ещё стоящую у постели. Молча протянула ей руку. — Хочешь исповедь? Ладно. Ответное прикосновение ладони вызвало у Огневой "мурашечный приступ", так много они вложили в это прикосновение. — Мне придётся зайти издалека. Возможно рассказать тебе больше, чем ты готова услышать, — девушка в одночасье потеряла всё свое ребячество, сделалась настолько серьёзной, что даже сарказму в её речи отныне не место. — Поверь, я слышала и видела достаточно, чтобы адекватно воспринять информацию любого рода, — успокоила Нерейва, внутренне содрогаясь от предстоящего монолога. Порядка четырёх лет назад. Соединённые Штаты Америки. Она выскакивает на лестничный пролёт, на ходу здороваясь с Миссис Фокс, соседкой сверху, запрыгивает на скрипящие перила и проезжает этаж. Затем соскакивает, не сбавляя темп, крутым манёвром оббегает ещё одного соседа. Должно быть, он только что ходил в магазин, если судить по сумкам в его руках. Тяжёлая дверь подъезда распахивается. Свежий воздух в сравнении с духотой тесной квартирки, которую девушка ощущает физически, животворен. По светлым и просторным улицам Чикаго ежесекундно передвигаются тысячи, может даже сотни тысяч людей. Она не знала. Кто-то суетливо торопился на работу, кто-то возвращался с неё. Вот компания школьников в сопровождении старшей сестры-студентки одного из них. Асцелина их знает. Она знает всех в своём районе. Из любого другого тридцати одного дня этот – самый майский, девушка уверена. Лёгкая серая майка, бриджи и тонкая кофта, туго завязанная на поясе, пара серёжек – бабушкин подарок – и конверсы. Что интересно – совершенно не её. Асцелина поменялась обувью с какой-то малознакомой девушкой на безбашенной тусовке в доме их общего друга. Крейц по сей день предполагает, что сделала это незнакомка после их космического поцелуя, так хорошо нынешняя владелица конверсов целуется. Эта тусовка входила в важнейший на тот момент чек-лист Асцелины. Девушка недавно закончила обучение в одной из самых престижных военных академий, в течение которого составила и регулярно пополняла список того, что просто обязана совершить после выпуска. Главный пункт плана – найти работу. И у неё получилось, да так хорошо, что она вот-вот переедет в один из самых дорогих городов Америки абсолютно бесплатно. Если конечно всё не сорвётся на итоговом собеседовании в компании. Вижу цель – не вижу препятствий. Нужно лишь добежать до ближайшего магазина, где нашёлся бы скотч. Ну и за чипсами заскочить неплохо бы. Асцелина с самого утра упаковывает свои вещи, рассовывает их по коробкам и перебирает барахло. Куча "не нужно" пополняется через силу и осознание того, что всё это ей просто не увезти. — Здрасте, мне несколько мотков скотча, — Крейц ритмично постукивала пальцами по прилавку. Продавец, с виду её ровесник, с широченной улыбкой принёс ей четыре обычных штуки и два двусторонних скотча. — Вам какие? — Давайте три обычных. Темнокожий парень живо пробил ей покупки. — У вас такой интересный акцент, откуда вы? И куда вам столько скотча? — хвастался белоснежными зубами кассир. — Сына в школу собираю, — невозмутимо ответила Крейц. Парнишка бы с удовольствием грохнулся в обморок, но, увы, крепко вцепился в прилавок. — Да шучу я, расслабься, — улыбнулась она. — Заматывала коробки с вещами, скотч кончился. Переезжаю. — Фух, я аж заволновался. Вдруг сюда ваш двухметровый муж зайдёт? — вновь улыбнулся кассир. — Брайтон. — Асцелина, — она наконец улыбнулась в ответ. — Твоё имя лишь подтверждает факт твоего двойного гражданства. Откуда ты? — не унимался тот. — Испания, — непринуждённо вела диалог покупательница. — Надо же, совсем не похожа на типичную представительницу страны Праздника мёртвых, тореодоров и сиесты, — делился знаниями Брайтон. — А что, обязательно быть испанцем этнически, чтобы жить в Испании? — подстёбывала неиспанка. — Ну конечно нет, — новый знакомый прошёлся взглядом по девушке по другую сторону прилавка. — Эх, жаль, что нас покидает такая красотка. Может, будет всё же не бессмысленно взять у тебя номер? — Думаю, ты пролетел, друг, — Асцелина отстранилась от кассы и протянула руку, прося отдать ей наконец оплаченный скотч. — А жаль. Очень жаль. Ну что уж поделать, держи, — Брайтон протянул ей покупку. — Далеко хоть уезжаешь? — В Сан-Франциско, — бросила девушка и, не дождавшись ответа, вышла из магазина. Ей всего двадцать четыре, впереди вся жизнь, она светится желанием и возможностями. Она красива и харизматична, у неё великолепная форма и высшее военное образование. Она едет в новый, абсолютно не исследованный город на новую, максимально выгодную работу. Встречай Асцелину Агнетту Крейц, Сан-Франциско. Асцелина Агнетта Крейц. Не смей останавливаться.