Когда уходит свет

Ночь проходила тихо и спокойно, пока вдруг Стефани не разбудил тихий голос, который звал её. Но открыв глаза и осмотревшись, девочка не увидела никого, кто мог бы позвать её по имени. Первый, на кого пали подозрения - Луна, однако тот крепко спал, обнимая девочку. Всё же, голос звучал достаточно знакомо и очень походил на Лунный - такой же тихий, скрипучий, противный и жуткий по своей природе, и лишь он среди всех известных девочке аниматроников мог обладать таким голосом. Стефани осмотрела их маленькое убежище и только сейчас поняла, что её любимого маленького Бонни нет рядом. Возможно, она обронила его, когда они убегали от взбесившихся аниматроников, но тогда странно, что она заметила его пропажу только сейчас. В любом случае, теперь она хотела найти его, ведь осознание того, что маленький зайчик где-то лежит совсем один и скучает по своей хозяйке, заставляло её сердце разрываться на части. Девочка предприняла несколько осторожных попыток разбудить Луну, но тот не реагировал: веки робота были опущены, а механизмы совсем не гудели. Видимо, он и правда сильно перевыполнил свою дневную норму, исчерпав последние запасы энергии, удерживавшей его в сознании, и теперь он спал без задних ног, не слыша ничего вокруг себя. Стефани прекрасно понимала это и не винила Луну - даже ночным светилам требуется своя порция сна. Но вот девочке сейчас было не до сна, ведь ей всё ещё предстояло вернуть зайчика в руки законной хозяйки. Решив не тревожить воспитателя, девочка выбралась за пределы убежища и, прихватив с собой маленький ночник на батарейках, пошла плутать до коридорам склада, освещая им дорогу. В отличие от большого аниматроника, который мог без проблем ориентироваться в темноте, наполненные коробками стеллажи казались для маленькой девочки высокими стенами самого настоящего лабиринта, а круглые выпученные глаза плюшевых крокодилов, волков и курочек, которые лучше всего остального выделялись во тьме, напоминали страшных ночных монстров, от которых спасали только кровать с накрытым на голову одеялком. Стефани сожалела, что спала по пути до склада, ведь так она могла хотя бы немного запомнить дорогу к выходу. Вдруг, откуда-то из темноты вновь послышался тот самый голос, что пробудил девочку ото сна. Малышка остановилась и огляделась по сторонам: по-прежнему ни одной живой души. Может, это просто так разыгралось её детское воображение? Стефани всё же решила проверить, не кажется ли ей. - Луночка?.. - Тихо произнесла она и тут же замолчала, внимательно прислушиваясь к каждому звуку, но к счастью или огорчению, она так ничего и не услышала. Собравшись уже идти дальше, куда вёл её тусклый свет ночника, голос позвал Стефани вновь - уже совсем рядом, да так громко, словно его обладатель стоял прямо за её спиной. Вздрогнув, девочка обернулась, и тут же встретилась взглядом с существом, что скрывалось в темноте склада и подзывало её к себе. Всего за несколькими стеллажами от неё светились, как две ярко-красные лампочки, два больших овальной формы глаза. Их света было как раз достаточно, чтобы осветить очертания кроличьей мордочки с широкой зубастой улыбкой "до самых ушей" и длинными, неестественно изогнутыми усиками. Стефани тут же узнала эту кроличью маску, и потому ни чуточки не испугалась: точно такая же маска стояла в шкафу в офисе охраны, где ещё днём она случайно обнаружила её и хотела примерить на себя. Тогда Ванесса сказала ей, что этой маской и костюмом пользуются аниматоры, когда им требуется временно заменить аниматроников. Значит, сейчас перед Стефани стоит обычный человек в костюме кролика? - Стееефанииии... - Медленно и протяжно повторила бежевого цвета крольчиха, скрывавшаяся в тёмных уголках склада всё это время. Теперь очертания её тела привыкшая к темноте девочка видела немного яснее. - Ты потеряяялась? Могу я помочь? - Н-нет... - Ответила малышка, немного замявшись. - Потерялся мой зайчик Бонни. Я просто найду его, и... вернусь сюда... - Но его не нужно искать, Стефани. Бонни уже сам вернулся к тебе. На этих словах крольчиха подняла вверх ладонь с зажатым в ней плюшевым зайкой и легонько потрясла его, словно погремушку. Стефани не стала скрывать радость и потянула к игрушке ручку, при этом не двигаясь с места. - Бонни! Ты нашла моего Бонни! - Нееет, он сам нашёл тебя. Только есть одна маленькая проблема... - Человек в костюме замолчал на несколько секунд, словно намеренно подогревая интерес девочки. - Он малость потрепался, когда шёл к тебе. Я вижу, у него почти оторвалось одно ушко, да и голова вот-вот отлетит от тела... Я могу починить его для тебя. - Правда? Починишь? - Починю. Но для этого, тебе нужно пойти со мной, Стефани. Иначе Бонни может испугаться без тебя и снова убежать. Согласна со мной? Крольчиха не стала ждать ответа и медленным, но словно летящим по воздуху шагом подошла почти вплотную к Стефани, а после нагнулась к ней и протянула вперёд руку в мягкой, бежевой перчатке с розовыми подушечками на пальцах, а игрушечного зайку спрятала за своей спиной. Кажется, она совершенно не сомневалась в том, что девочка согласится пойти с ней, и она оказалась права. Практически не раздумывая, Стефани поставила работающий ночник на свободную полку стеллажа, осторожно взяла крольчиху за руку и тихонько кивнула, заглядывая ей за спину, чтобы убедиться, что с любимым зайкой всё в порядке. - Тогда, следуй за мной... На этих словах совершенно безобидный, как казалось девочке, человек в костюме развернулся и лёгким пружинистым шагом направился в сторону выхода со склада, ведя ловко обманутого ребёнка за собою следом. Стефани почти не сомневалась, что всё пройдёт быстро и гладко, что Бонни вернётся к ней целый и невредимый, и они оба вернутся обратно в маленькое тайное логово за сдвинутыми в углу стеллажами склада, где спокойно спит ещё один их друг, который даже и не узнает, что девочка уходила куда-то без его ведома. Она считала себя достаточно самостоятельной, чтобы разобраться со всем в одиночку, правда, что-то всё же беспокоило её. Казавшиеся ей ранее дружелюбными поющие звери уже подорвали её доверие, и Стефани боялась, что история повторится снова и с этой "дружелюбной" особой, хотя уверенности ей прибавлял тот факт, что в костюме кролика находится не большой металлический робот, а простой человек, такой же, как она сама, который точно её не обидит. В любом случае, на этот шаг малышка шла только ради плюшевого зайчика, и надолго задерживаться она не собиралась. - А как тебя зовут? - Внезапно поинтересовалась она у крольчихи. - И откуда ты знаешь моё имя? - Зови меня Ванни, деточка... А твоё имя мне по секрету сказал твой зайка. У всех кроликов есть особая связь между собой... Крольчиха рассмеялась и потрясла головой, заставив торчащие кверху уши затрястись вслед за движениями головы. Стефани тихо засмеялась тоже. Кем бы ни был человек, игравший роль полутораметровой зайки, он явно ей симпатизировал, хотя бы своей забавной игрой с ней.

***

Прямо в это же время по нижним этажами комплекса бродили Монтгомери с Гиппо. Первый под уговорами второго всё же решился навестить механика - ведь и правда, быть может, всё это всего лишь из-за маленькой поломки, и на самом деле ничего серьёзного нет? Не любившему показывать свою слабую сторону крокодилу пришлось сдаться, хотя бы чтобы не расстраивать товарища. Аниматроники преодолели множество комнат и коридоров подвальных помещений, но лишь добравшись до комнаты техобслуживания осознали, что без присутствия людей им двоим тут делать нечего - только механикам было известно, как правильно ремонтировать вышедших из строя роботов при помощи огромного аппарата в центре конматы, который наводил достаточно жути одним только своим видом: обтыканный по бокам большими, свисающими с потолка трубами, а внутри сверху усеянный странными на первый взгляд механическими манипуляторами в форме клешней, свёрл и отвёрток. - Чёрт возьми, Гиппо... - Фыркнул Монти, подойдя ближе к устройству и заглядывая внутрь него через большие окна. - Ты же знал, что по ночам в комплексе отсутствуют даже механики, верно? - ...Я и подумать не мог, если честно... - Удивленно покачал головой в ответ бегемот и встал рядом с ним. - Это значит, придётся ждать до утра, чтобы тебя проверили? - Слушай, а может... ты попробуешь меня починить? - Нееет, нет, нет! - Взволнованный таким предложением Гиппо тут же отпрянул от устройства, не желая быть ввязанным во что-то, в чём он даже не разбирается. - Я впервые вижу этот аппарат, да и ты только посмотри, какие тут маленькие кнопочки! Если я нажму не туда и сделаю только хуже? - Да... ты прав... Монти вздохнул и с досадой опустил хвост. В нём изначально не было никакого желания тащиться через весь комплекс в комнату запчастей и обслуживания, так теперь ещё от одного взгляда на огромное устройство по телу аллигатора пробегала дрожь. Он не хотел ни в коем случае оказаться внутри этой машины, быть прикованным к креслу и, находясь в сознании, наблюдать, как механические руки ловкими движениями вскрывают его череп и роются внутри него, выискивая мельчайшие сбои в системе. У него уже был подобный опыт ранее, и снова испытывать неприятные покалывания от пробегающих по всему телу разрядов тока Монти не хотел; однако, лишь ради своего места на сцене (а он был солистом, о чём и всегда мечтал) он мог пойти на гораздо большее, чем просто лечь внутрь ремонтного аппарата. Лишь коснувшись плеча друга, бегемот смог вывести аллигатора из ступора. - Монти? С тобой всё в порядке? - Да? - Монтгомери вздрогнул и обернулся. - Да... в порядке... А в чём дело? - Ты словно завис... Снова слышишь эти голоса? - Нет... сейчас не слышу... это... неважно... Он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь, собираясь как можно скорее покинуть это место. - ...Ты боишься? - Вдруг осторожно спросил у него Гиппо, чем заставил Монти резко остановиться и даже вернуться к нему обратно. Эти слова, казалось, оскорбили самолюбивую крокодилью личность, и он решил отстоять свою честь в глазах друга. - Запомни: я ни-ког-да ничего не боюсь! - Чётко произнёс он, приблизившись и заглянув бегемоту в глаза. - Я по-твоему выгляжу, как трус? - Нет, нет! Что ты? Я не это имел в виду! Я к тому, что... иметь страхи - совершенно нормально. Ты вовсе не трус, просто если тебя что-то немного пугает, ты можешь поделиться со мной. - Я. Не. Боюсь... На этих словах крокодил продолжил свой путь к лестнице прямо позади зловещего агрегата - доводить конфликт до конца он прямо сейчас не хотел. Это же успокоило бегемота и даже заставило его слегка улыбнуться: он ясно видел, что это место заставляет Монти нервничать, но решил не добиваться всей правды, чтобы окончательно не вывести из себя и без того раздражённого робота. Бегемотик собирался уже последовать за ним, как вдруг его заставила остановиться мимолётная встреча с чьим-то взглядом. Прямо за окном сбоку от главного входа в комнату техобслуживания стоял эндоскелет и с неподдельным любопытством наблюдал за парой аниматроников. Даже заметив на себе взгляд одного из них, ожившая железяка не торопилась уходить и своим настойчивым подглядыванием словно только и желала внимания. - Гиппо? Ты застрял там? - Поднявшийся до конца лестницы Монти обернулся в поисках бегемота, но также как и он вдруг замер, поймав на себе взгляд янтарно-жёлтых глаз. Но за прочным, покрытым пылью и царапинами окном он увидел не эндоскелета, а Фредди. Такой же блестящий и яркий, покрытый глянцевым лаком медведь, как и в их последнюю с Монти встречу, сейчас стоял всего в нескольких метрах от него и молча разглядывал последнего с головы до ног. Разум аллигатора затуманился; теперь он мог видеть только призрачный образ медведя, которого он не должен был знать, но всё же какая-то маленькая, пробежавшая внутри его головы искорка подсказывала об их давнем родстве. - Фредди?.. - В недоумении произнёс он, и даже приподнял с глаз очки, чтобы удостовериться в увиденном. Но медведь всё так же стоял за окном и не двигался, а своим манящим взглядом словно притягивал к себе. И Монти не смог устоять. В один длинный прыжок слетев с лестницы, крокодил быстро побежал прямо к двери, при этом не сводя глаз с Фредди. Ему хватило всего нескольких секунд, чтобы преодолеть расстояние от лестницы до выхода и вылететь за двери, но как только он сделал это, нежданный гость, находившийся всё это время за окном, внезапно исчез. На полу лежала с только старая запылившаяся маска Фредди, прямо на том месте, где ранее стоял эндоскелет. В голове Монти что-то зажужжало: он не мог понять, что он только что видел на самом деле и почему он на всех парах прибежал сюда. Но постепенно всплывавшие отрывки из прошлой памяти подсказывали, что то, что он видел - не случайно, и он должен в этом разобраться. Аниматроник осторожно поднял с пола маскарадную медвежью маску и осмотрел со всех сторон: эти голубые узоры вокруг глаз, эта красная серьга в ухе, и сама эта оранжевая морда казались такими знакомыми, словно он знал этого медведя когда-то очень давно, но с которым так же давно не виделся, и память о нём сама покинула его голову, оставив только смутный образ в голове. Внезапно, Монти пронзила резкая боль в пояснице, словно кто-то подошёл к нему сзади и со всей силы ударил арматурой по спине. Болезненные ощущения быстро перешли от поясницы на всё тело, заставив крокодила опуститься на колени; его руки задрожали, а в глазах потемнело; он не понимал, реальна эта боль или он сам её себе надумал, но пока он продолжал разглядывать маску Фредди, состояние его лишь ухудшалось. Теперь он услышал вокруг себя звуки работающих аттракционов комплекса: со всех сторон доносился звон, гул, музыка... Монти увидел перед собой Фредди, в спешке бегущего куда-то. Сам крокодил наблюдал за ним со стороны, а обстановка, в которой он оказался, вдруг показалась ему до боли знакомой, будто он когда-то уже переживал этот день, или же ночь. В голове Монтгомери снова и снова возникали непонятные ему чувства и мысли, которых он не успевал даже уловить, как те вдруг снова исчезали. Он чувствовал и гнев, и скорбь одновременно, но не мог понять, почему. Железные когти изо всех сил сжали маску медведя, оставляя на ней глубокие царапины. Крокодил зарычал и завыл, стиснув зубы и начав бить хвостом по полу, оказавшись в приступе резкой паники, которую он никак не мог обуздать. Из состояния гипноза, как и во все прошлые разы, его вывел Гиппо, который всё это время в испуге и непонимании пытался привести Монти в чувства, и наконец, ему это удалось. Паника медленно спáла, а потом и вовсе исчезла, словно её и не было; боль тоже. Однако воспоминания продолжали бушевать в голове аллигатора, наводя там порядок, которого уже очень давно не наблюдалось в голове этого робота. - Монти! Да что же с тобой такое?! - Бегемот сел на пол прямо напротив и схватил товарища за плечи. - Ты слышишь меня?! - ...Слышу... - С неуверенностью в голове ответил Монти, продолжая смотреть только лишь на маску в своих руках. - Я слышу... - Что происходит, Монти? Почему ты снова себя так ведёшь? И что это за маска? - Фредди... - Кто такой Фредди? - Медведь... Фредди... Монти поднялся на ноги, как только власть над телом и разумом снова вернулись к нему. Теперь он помнил больше, гораздо больше, чем должен был. - Но тут же нет никакого медведя, Монти... - Гиппо продолжал недоумевать от слов и действий друга. - Я замечал игрушки и изображения с ним, но... его нет здесь. - Он есть... он был... я помню... Крокодил твёрдо решил разобраться во всём, что он сумел вспомнить, и быстрым шагом направился к лифтам, сжимая медвежью маску в руке. Образы исчезнувшего из комплекса медведя, маленького мальчика и, как ни странно, кролика, крутились в его голове, не давая покоя. Бегемот едва поспевал за ним и старался не сбивать его с мыслей, хоть и искренне не понимал, что с ним происходит и к чему это может привести. Тот человек, которому однажды пришло в голову наделить машины мыслями, чувствами и воспоминаниями, был либо гением, либо психом...