Новогодняя ночь вместе

      По квартире разносилось множество запахов: сладкий — мандаринов, яркий аромат хвои исходил от ёлки, также с кухни тянуло только что приготовленной курицей. Кэйа стоял у стола, покачивая бёдрами в такт песням из телевизора, и доделывал последний салат, нарезая туда морковь. Уже скоро, через несколько часов, пробьют двенадцать раз часы и наступит такой долгожданный Новый год. Осталось совсем немного. Надо сделать ещё пару нарезок на стол, поставить всё готовое и дождаться Дилюка. Тот уже скоро вернётся с работы, и они отпразднуют свою первую совместную новогоднюю ночь. Закинув один кусочек морковки в рот, Альберих довольно промычал и закинул всё остальное в миску к остальным ингредиентам, затем всё перемешивая.       Где-то через полчаса Кэйа, расположившись в гостиной и заканчивая сервировать праздничный стол, услышал, как открылась входная дверь. Альберих быстро поправил стопку салфеток и пошёл в прихожую, дабы встретить вернувшегося возлюбленного. Дилюк выглядел довольно гармонично с темой праздника. На голове его — непонятно откуда взявшаяся красная шапка Санты, а на плечах — хлопья ещё нерастаявшего снега.       — С возвращением… — промурчал Кэйа, подходя к мужчине и прижимаясь к тому, дабы затем найти обветренные на морозе губы, вздрогнул непроизвольно от того, какой мужчина холодный, только что с мороза. Рагнавиндр в ответ ему довольно промычал и причмокнул сладкие губы.       — У меня уже всё готово, так что давай, иди переодеваться, Санта. И за стол, — проговорил Альберих, хихикая и аккуратно стаскивая у мужчины его головной убор. Клюнул губами своего парня в нос, после чего подтолкнул того к вешалке. Дилюк улыбнулся, прикрывая на пару мгновений глаза, а потом стянул с плеч куртку, убирая её в сторону…       Последние часы пролетели незаметно: Рагнавиндр помог возлюбленному с последними в этом году делами, после чего они сели вместе за стол, обменялись ласковыми взглядами, нежными касаниями, ели. Дилюк хвалил блюда, что приготовил Кэйа, тот в ответ улыбался ярко и подмигнул Рагнавиндру, называя того хитрецом. И вот, наконец звучали последние удары часов. Повсюду, во всех домах и семьях звучали поздравления, звон бокалов…       — С Новым годом, огонёк, — прошептал Кэйа прямо в горячие губы, прижался к ним настойчиво, но нежно.       Дилюк промурчал счастливо, обнял возлюбленного за талию и притянул к себе как можно ближе.       — Я люблю тебя, — ответил Рагнавиндр, отрываясь от губ Альбериха, дабы повалить того на специально разобранный диван.       Кэйа ахнул тихо, откидывая голову назад, когда горячие губы жмутся к обнажённой шее. Дилюк любил кусаться — ему нравились следы на теле возлюбленного, нравилось ощущение того, что Альберих его… Так что и сейчас он не сдерживался и прикусывал смуглую кожу, оставляя яркий след. Альберих же промычал, выгнулся в спине, а дыхание его сбилось. Он потянулся к мужчине, подставился ему доверчиво, показывая этим, что «да, Рагнавиндр, да, я твой. Был, есть и буду только твоим».       — Дилюк. М-м, Дилюк, — Кэйа тихо застонал, чувствуя, как заползали под одежду горячие ладони. Бархатная кожа покрылась мурашками от настойчивых, дразнящих прикосновений. Альберих потерял контроль над собой и захныкал просяще, потянул руки к возлюбленному, вцепляясь в его свитер и стягивая его потихоньку. Только Рагнавиндр помогать ему не спешил — нашёл себе более интересное занятие и теперь оглаживал тело возлюбленного, покрывал поцелуями тонкую шею. И хотел покрыть поцелуями каждый миллиметр смуглой кожи, заласкать своего парня всего, чтоб и двух слов связать не мог…       — Ну, Лю-юк! — жалобно позвал Кэйа, кусая припухшие губы.       Дилюк же в ответ рассмеялся тихо и назвал его нетерпеливым. Уложил руку на бедро возлюбленного и медленно погладил, слегка надавливая и заставляя Кэйю мелко задрожать. Альбериху хорошо, невероятно хорошо — и он не стыдился, сообщил об этом громким стоном, красиво выгибаясь в спине. Рагнавиндр в ответ заурчал, жадно прижался к его губам, дабы через минуту отстраниться и стянуть одним рывком с возлюбленного мягкий свитер, практически идентичный собственному. Кэйа их купил, аргументируя тем, что им стоило начать носить парные вещи. А Дилюк, конечно, не был против.       Кэйа довольно промычал и прижался к мужчине, просяще постанывая и потираясь. В штанах уже давно было невероятно тесно и хотелось поскорее получить такой долгожданной ласки… К счастью, Дилюк всё же ухмыльнулся, щурясь хитро, и опустил руку вниз, прямо на пах Альбериха, надавливая осторожно, но настойчиво. Кэйа радостно застонал, подкинул бёдра навстречу дарящей ласку руке и попросил Рагнавиндра о продолжении одним своим видом: из-под упавшей чёлки на мужчину смотрели яркие сапфиры, блестящие от возбуждения, а в них поблескивали огоньки горящей неподалёку ёлки. Дилюк, честно говоря, завис. Настолько прекрасно… и сказочно сейчас выглядел его возлюбленный. Хотелось запечатлить этот момент в своей памяти на всю жизнь. Кэйа тихо прошептал о том, как сильно его любил, как боялся потерять. Этот момент настолько интимный и важный для них… И Дилюк лишь тихо прошептал в ответ.       — Я всегда буду рядом.       А затем вновь придавил рукой и прижался к мягким губам.       Он хотел запомнить его таким: с таким счастливым взглядом, хитрой улыбкой и ярко краснеющими щеками, стоило Рагнавиндру выдать что-то по-настоящему смущающее. Кэйа прекрасен. Просто… Прекрасен. Если Дилюк начнёт перечислять все те качества, что принадлежали Кэйе, это займёт у него не меньше часа. Но Рагнавиндр никогда не расскажет об этом, ни кому-то другому, ни Кэйе. Последнему потому, что он ещё зазнаваться потом будет, обойдётся.       Главное, чтоб он знал. Знал, что его любили. Что Дилюк готов ради него на всё. Кэйа знал. И точно так же любил в ответ.       — Дилюк, пожалуйста!.. — вскрикнул Альберих, когда горячие губы прижались к затвердевшему соску.       — Что «пожалуйста»? — с усмешкой спросил Рагнавиндр, затем широко лизнул по горошине, обхватил губами и прикусил осторожно.       — Не тяни. Ах, боже!       — Я не боже, я Дилюк, — самодовольно усмехнулся мужчина, затем тихо рассмеялся и ущипнул второй сосок возлюбленного пальцами.       Кэйа в ответ фыркнул, морща нос, и пнул его в бедро, намекая, что стоило тому немного поторопиться. Дилюк подмигнул ему и дёрнул за пояс штанов, стаскивая их с возлюбленного и откидывая куда-то в сторону. Затем он разделся сам: выпрямился, стянул с себя свитер, обнажая рельефное тело, при виде которого Альберих подвис. Ноги непроизвольно сжались, и Кэйа простонал тихо, откинул голову назад и стал наблюдать за возлюбленным, что торопился достать из кармана собственных брюк тюбик смазки. Рагнавиндр навис над ним и раздвинул стройные ноги, открутил маленькую крышку…       — Можешь не затягивать, — вдруг проговарил Кэйа. На его лице смущение, и заметно, как он старательно отводит взгляд в сторону. — Я… готовился.       Дилюк замер, глядел сначала недоумённо. А потом его глаза загорелись, в них плясали дьявольские огоньки.       — Так вот оно что. Играл с собой, пока меня не было? — с ухмылкой поинтересовался Рагнавиндр. А затем опустилась ладонь вниз и обхватила возбуждение возлюбленного, проводя по всей длине. Альберих простонал громко, его бедра дрожали, подавались вверх, навстречу руке Дилюка.       — Отвечай, милый, — потребовал Рагнавиндр, медленно лаская возлюбленного.       — Ах… М-м, я подумал, что мы возможно… Ох-х, Дилюк… Быстрее, прошу, — прошептал Кэйа, что едва способный адекватно ответить на поставленный вопрос. Настолько ему хорошо там, снизу…       — Я… Заскучал, признаю… И решил, а-ах, немного расслабиться…       — Хорошо себя подготовил? Насколько давно? — с ухмылкой спросил Рагнавиндр, представил картину того, как Кэйа лежал на кровати и толкался пальцами в собственную дырочку, представляя его. Дилюк вылил на собственные пальцы смазку, дабы затем протолкнуть их внутрь возлюбленного. Кэйа не врал — он и правда был растянут, отчего пальцы проникали в него с легкостью.       Альберих не смог ответить. Застонал громко, выгибаясь гибко в спине. Он дрожал от ощущения длинных пальцев сзади, что так быстро, наспех его растягивали. Метался по постели, тяжело дышал и совсем тихо, шёпотом просил:       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Люк, прошу-у!..       И Дилюк дал ему то, чего он так просил.       Быстро смазал собственное, ждущее разрядки, возбуждение и прижался к Альбериху, обхватил его бёдра и наконец толкнулся. Кэйа дрожал, закатывал глаза и открывал рот в немом крике. Наконец-то ему так горячо и приятно…       Сначала Рагнавиндр, как и обычно, медлил и нежничал. Он не хотел даже думать о том, чтобы сделать Кэйе больно. Поэтому двигался как можно осторожнее, делал медленные и неглубокие толчки до тех пор, пока не войдёт на всю длину и не получит со стороны возлюбленного подтверждения того, что всё в порядке. Но он мог и начать дразнить Кэйю, чем сейчас и занимался — несмотря на то, что ему уже давно ясно сказали, что всё в порядке, Дилюк не торопился увеличить темп. Он держал Альбериха за бедра, не давал тому самому толкаться и довольно ухмылялся, наблюдая за извивающимся на постели парнем. Всё это продолжалось до тех пор, пока Кэйа не начал умолять.       Он хныкал, его голос дрожал, и Альберих глухо шептал о том, как он сильно хотел член Дилюка как можно глубже, как он хотел, чтобы его трахнули погрубее, чтобы ног потом свести не смог… И Рагнавиндр не выдержал, рыкнул и резко толкнулся. Ему в ответ радостно завизжали, закинули ноги на бёдра, обвили ими и прижались ближе.       Дилюк перестал сдерживаться и сразу взял темп, который так обожал его возлюбленный: быстрый, резкий, на грани грубости. При котором Рагнавиндр проник в него на всю длину и вскоре уткнулся прямо в чувствительную простату, вырывая из него громкие стоны на грани крика. Мужчина прижался к нему, навалился сверху и поцеловал в губы, кусая, а потом настойчиво проникая в его рот. Кэйа мог лишь стонать и податливо выгибаться, позволяя возлюбленному брать себя так, как тому хотелось.       — Я люблю тебя… — прошептал Дилюк, держа Альбериха за бедра и рыча, довольный тем, как ему узко и приятно в возлюбленном.       — Я… Тоже-е… — Кэйа заскулил и закатил глаза, потянулся за очередным поцелуем. Они окончательно забылись в этом бешеном темпе. Слышны лишь только их стоны и звуки бьющихся друг о друга тел. Так длилось ещё некоторое время, после чего наступил конец: Дилюк громко рыкнул, толкнулся в последний раз и вжался в Кэйю, опуская одну руку вниз и доводя до конца и его тоже. Альберих крикнул и сжал мужчину в себе, выгибаясь в спине до хруста.       Когда они немного пришли в себя, Рагнавиндр отстранился и покинул обессилевшее тело. Лёг рядом и притянул Кэйю к себе, укладывая того поудобнее.       — С Новым годом…       — И тебя, огонёк.       И это будет не последняя их новогодняя ночь вместе.