Только хуже

Ванессе на пару с парнем по-имени Рой пришлось устроить настоящую пробежку по комплексу, проверяя каждую дверь: чтобы всё было закрыто. К этому моменту уже всем стало понятно, что аниматроники им принесут ещё уйму проблем. Оставалось только гадать, от кого дальше ждать подвоха. Впрочем, тех, кто ещё ничего не натворил, осталось не так много. Закончив осмотр своей части дверей, Ванесса связалась с Роем по рации. — Да-да, я почти закончил, — докладывал он, попутно пытаясь отдышаться после бега. — Слушай, а туалеты запирать надо? — Да что там такого… — Ванесса запнулась, а потом досадно усмехнулась. — А хотя, знаешь, лучше закрой, мало ли что. До утра оставалась ещё пара часов. Рой остановился перед последней дверью и на секунду замер, уставившись в неё. Медленно нарыл подходящий ключ, повернул в замочной скважине… Теперь ощущал себя словно в закупоренной банке. Да уж, явно не так он представлял себе эту работу, когда нанимался. «Аниматроники натурально с ума посходили», — подумал он, однако злости на них никакой не держал. За это, собственно, его немного недолюбливали среди коллег: мол, слишком мягкий по отношению к каким-то там роботам. А он по-другому не мог. Чувствовал, что они тоже живые. Скорее всего, теперь остальные захотят от них избавиться. Можно было бы попытаться разобраться, в чём проблема, но… кто захочет этим заниматься? А даже если захочет, где гарантия, что всё получится? Очень удручающе это всё. — Рой? Тихий оклик вывел его из размышлений. Он обернулся и увидел подходящую к нему молодую светловолосую женщину. — Привет, милый, — тихо поздоровалась она. — Привет, Ханна, — парень слабо улыбнулся. Рой осторожно приобнял её и быстро коснулся своими губами её губ. Она улыбнулась и легонько надавила на его худые плечи, отстраняя от себя: нежности во время работы тут не поощряются. — Что там с Солнцем? Они ничего ему не сделали? — шёпотом спросил он. — Ну как сказать… Заперли в его комнате с выключенным светом. Это считается? — Оу, — Рой напряжённо выдохнул. — Ну, наверное… Как бы сказать, мне это не нравится, но… Только так мы поймём, что с Луной не так, да? — Ага, вот только он пропал. Парень ошарашено посмотрел на неё, только сейчас заметив её до жути усталое, даже какое-то отчаянное выражение лица. — Пиздец, — только и сказал он. — Солидарна. Теперь мне придётся его искать, — Ханна тяжело вздохнула и взглянула на него со слабой улыбкой. — Хочешь помочь? Он молча кивнул. Говорить сейчас ничего не хотелось: он понимал, что кроме нецензурной брани ничего не выйдет.

***

— Не нашли? — крикнула Ванесса ещё только приближающимся Ханне и Рою. — Нет, — ответили они в один голос. Все, кто работал здесь ночью собрались в фойе минут за десять до конца своей смены, одинаково вымотанные и встревоженные. — Это ужас какой-то, — шумно выдохнул толстый мужчина. — Мне кажется, я скоро ёбнусь вместе с этими аниматрониками. — Это всё выглядит как нечто совсем паранормальное, — сказал другой как бы в шутку, но прозвучало так, будто он правда в это верит. — Ой, не говори глупостей, — махнула рукой Ванесса. — Никакой мистики здесь нет, они очевидно неисправны. — А я изначально подозревал, что вся эта идея с аниматрониками дико сомнительная, — вмешался парень по-имени Райан. — Просто представьте, если следующим с ума сойдёт грёбаный ДиДжей? Он и без того выглядит просто кошмарно… — Мы всё уладим, я уверена, — перебила его Ванесса, стараясь всех успокоить. — Понимаю, что вы чувуете, я тоже уже задолбалась, но не надо паники. Я свяжусь с начальством, попрошу никого не пускать сегодня. Тогда у людей с дневной смены будет время поискать Луну, и он никому не навредит. Всё будет нормально. Остальные ничего не ответили. Они не хотели спорить с ней, скорее, наоборот, всем сердцем желали согласиться с её словами, вот только разум подсказывал, что нормально ничего не будет. Ванесса лишь устало улыбнулась. — Всё, ребят, идите по домам.

***

С утра на входе Пиццаплекса красовалась большая табличка «Заведение закрыто по техническим причнам. Приносим глубочайшие извинения». Ближе к полудню персоналу было известно, что убирать аниматроников навсегда никто не собирается: начальство не решится на такой риск, не станет отказываться от основного источника популярности их комплекса. Максимум, на что они могут пойти — до конца недели убрать аниматроников со сцены (и в буквальном, и в переносном смысле), чтоб за это время они вернулись в строй. Так что рабочим ещё предстояло попотеть. Но всё, вроде как, шло не так уж и плохо: Монтгомери, к примеру, наконец успокоился. Его вернули обратно в комнату, правда, там же и заперли на ближайшие сутки. Так что Глэмрок Фредди, который безумно обрадовался долгожданному возвращению друга, всё же так и не смог с ним пообщаться. Никто не видел Фредди в более тоскливом состоянии, чем в этот период. Он понимал, что с его друзьями что-то происходит, но не понимал, что именно, не понимал, что с этим делать. И никто ему ничего не объяснял, хотя бы потому, что люди сами слабо представляли. Но когда вернулись Чика и Рокси, их комнаты запирать не стали. Более того, Фредди разрешили увидеться с ними. Правда, ненадолго, на пару минуток, но ему было более чем достаточно. Он был несказанно рад, вот только волновался не менее сильно, ведь абсолютно неясно, чего ждать от его друзей теперь. Хотелось, конечно верить, что нет никаких неисправностей, что люди зря волнуются. Но это ведь только беспочвенные надежды, да? Всё ведь может куда хуже, может превзойти самые тревожные его ожидания. Думая об этом, он ещё долго стоял перед дверью Роксанны, прежде чем наконец решиться и войти.

***

… Рокси на первый взгляд казалась совсем обычной. Она молча вертелась перед зеркалом, высматривая, не осталось ли на ней каких-либо царапин. Раньше Фредди часто заставал её за этим занятием, так что сейчас это послужило первым знаком, что всё хорошо. — Фредди, а постучаться?! — возмущённо воскликнула волчица, что, однако, принесло только больше облегчения: действительно, будто и не менялась. — Прости, я… — он замер на пороге с глупой улыбкой. — Ладно, неважно, заходи, — усмехнулась она. — Соскучился, должно быть? — Ты не представляешь, как сильно, — тихо ответил он. — Ты… э-э… в порядке… да? — Пф-ф… Как видишь, — фыркнула она, тут же изменившись в лице. — Они тебе ничего не рассказывали, да? Фредди помотал головой. — Так и думала. Вот придурки, только лишних переживаний тебе доставили. — Да брось… Ты лучше расскажи, что случилось. — Ничего, что давало бы им право так со мной обращаться! — воскликнула она, заставив Фредди вздрогнуть. — Стоило мне только дать волю эмоциям — они меня сразу заперли! Фредди весь напрягся, глядя в горящие яростью глаза. — Расскажи, как всё было, — несмело попросил он. — Всё из-за одного маленького мерзкого ребёнка, — медленно прошипела она. — На моих гонках он захотел со мной посоревноваться… такой наглый… И знаешь? Было очевидно, что он сжульничал! Срезал, пока я не видела, иначе он бы точно меня не обогнал! А победу засчитали ему!!! — Тише, тише, — испуганно шепнул Фредди. Она слишком громко кричала. — Ой, да не трясись ты… Ладно, хорошо. Он снова неловко улыбнулся, правда, сейчас улыбаться совсем не хотелось. — Ну и я вышвырнула его оттуда, как и подобает, — продолжила Рокси. — Я не терплю жульничества! Тем более, когда его используют против меня. Но им не понравилось. «Нельзя вот так обращаться с детьми», ага, как же! — Ну, возможно, тебе и правда стоило не так сильно злиться, — неувренно сказал Фредди. Он очень трепетно относился к любым детям, даже самым непослушным, и сам бы никогда не позволил себе хоть как-то навредить ребёнку. На самом деле, Рокси тоже никогда не показывала особой неприязни к детям. Ни она, ни Монти, ни кто-либо другой среди аниматроников… Тревога с новой силой ударила в голову. Неужели правда что-то не так? Он вдруг понял, что Рокси замолчала. Несмело подняв глаза, он встретился с её недоумевающим и очень недовольным взглядом. — Фредди, — строго произнесла она, — не начинай. Я уже успела наслушаться этих нотаций. — Прости, Рокси, но разве… — он взял её за руку. — Я не должен так думать, но, может, что-то всё же не так? Ты… не знаю, ты немного изменилась… — Неисправной меня считаешь?! — возмутилась волчица, резко отдёргивая свою руку от него. Фредди хотел было начать оправдываться, но от растерянности не мог подобрать слов. — Всё нормально, Фредди, — злобно прошипела она ему прямо в лицо. — Хватит выдумывать проблемы на пустом месте, ну в самом деле! Мы не обязаны быть миленькими и пушистыми зверушками и преклоняться перед этими людьми. Мы такие же, как и они, и мы сами решим, что для нас лучше! Фредди виновато опустил голову. Роксанна вздохнула, отвернулась от него к зеркалу. — Вон из моей комнаты.

***

Разговор с Глэмрок Чикой прошёл более удачно, что помогло Фредди хоть как-то успокоиться. Разве что, очень напрягал этот «голод», о котором подруга рассказывала в подробностях, но она хотя бы не была агрессивной. Он возвращался в свою комнату в сопровождении нескольких людей и, заглядывая в их беспокойные лица, внезапно осознал, что они также, как и он, не представляют, что будет дальше. И их это тоже пугает. Оттого ему вдруг стало очень жалко их и себя. Обычно умиротворённая тишина в его комнате теперь ощущалась напряжённой и давящей. В голову не шло ничего хорошего, только грусть, и тоска, и тревога, и жалость. Он не представлял, как теперь вернётся на сцену и продолжит развлекать детей, словно ничего не случилось. Это будет так тяжело. Внезапно зазвучал жуткий неровный грохот, заставивший Фредди испуганно оглянуться. Источником звука оказалась вентиляция: что-то передвигалось по ней, приближаясь всё больше. Затем руки с длинными пальцами резко толкнули решётку, и в комнату ворвался тощий аниматроник с красными глазами и до невозможности широкой улыбкой. — Луна? — изумлённо выдавил Фредди. — Приве-ет, — протянул вломившийся и резко спрыгнул вниз, отчего с его головы свалилась спальная шапочка. — Блять. Фредди понятия не имел, что значит это слово, (которое он лишь пару раз слышал от людей и тут же забыл), отчего пришёл в ещё больше недоумение. — Что… Что с тобой? Почему ты не у себя? «Неужели ты тоже сломан?» — чуть не добавил он, но вовремя замолчал. — Ой, ты не представляешь, что было, — Луна водрузил шапку обратно на голову и зачем-то потянулся. — Эти людишки заперли нас в нашей комнате. — Правда? Но почему? — Кто их знает, — аниматроник словно чисто физически не мог сидеть неподвижно, и постоянно покачивался из стороны в сторону, слегка подпрыгивал, переступая с ноги на ногу. — Но я им даже благодарен! Это дало мне возможность наконец-то выбраться на свободу. Солнце удерживал меня так долго, что я немного забыл, как ходить! Его голова сделала полный оборот вокруг своей оси, блеснув красными зрачками. — Как он меня достал, этот разнеженный солнечный мальчик, — шипел Луна, пошатываясь туда-сюда. — Что-то там мямлит… Такой жалкий, мерзкий… мерзкий, мерзкий… — Зачем так грубо? — тихо спросил Фредди. Только сейчас он заметил, что своими, казалось, бесцельными передвижениями в разные стороны, Луна всё больше сокращал растояние между ним и собой. — Даже не думай его защищать, — он резко прыгнул, оказавшись совсем близко. Фредди испуганно отступил. В любое другое время он был бы абсолютно уверен, что, несмотря на своё странное поведение, Луна ему не навредит, но сейчас он очень в этом сомневался. — Мне так не нравятся такие, как он, — продолжал Луна. — Такие… как ты… Но когда он, казалось, вот-вот резко сорвётся и бросится на Фредди, в комнате резко зажёгся свет. Луна растерянно пригнулся, не до конца понимая, что происходит. Потом резко дёрнулся и свалился на пол. Всё тело затряслось в яростном сопротивлении, аниматроник рвано зашипел, пряча лицо от яркого света, сжимая руками голову. — Прочь!!! Прочь!!! Он заметался по комнате, покуда наконец не свалился, скрывшись за кроватью Фредди. Пока медведь приходил в себя, не решаясь подойти и заглянуть, что там произошло с Луной, дверь в его комнату открылась. Вошли Ханна и Ванесса. — Фредди, всё в порядке? — первая тут же подбежала его осматривать. — Он не навредил тебе? — Где он? — спросила Ванесса. Фредди молча указал на кровать. В этот момент из-за неё медленно, еле удерживаясь, чтоб не упасть, выполз Солнце. Луна всё-таки сдался, хоть и лишь на время. — Кошмар какой, — почти неслышно шептал Солнце, издавая звуки, похожие на человеческий плач. — … кошмар… — он поднял глаза, затравленно осмотрел всех присутствующих и остановился взглядом на Ханне. Он узнал её. — Зачем вы это сделали со мной? Я не понимаю, почему… Ханна не могла ничего ответить, лишь смотрела на него с виноватой болью. Солнце обессиленно опустился на пол, сжавшись комочком. Ванесса поджала губы, серьёзно глядя на него, и негромко сказала: — Ну же, Солнце, вставай. Всё будет хорошо. — Вы врёте… — прошептал он. — Я не вру, — мягко возразила она и осторожно опустилась на колени рядом с ним. — Знаешь, я даже не знала, что они так с тобой поступили. Я не дам им навредить тебе. Хорошо? Солнце ещё несколько секунд лежал неподвижно, но в итоге неуверенно поднялся на ноги. Ванесса аккуратно взяла в свою руку его ладонь и повела из комнаты. — Я останусь с Фредди, — неуверенно сказала Ханна. Ванесса молча кивнула, закрывая дверь. Фредди медленно перевёл взгляд на оставшуюся женщину. Она печально смотрела куда-то в пол и, казалось, чувствовала стыд не только перед Луной, но и перед Фредди, хоть ему она ничего не сделала. — Жалко мне его, — сказала она наконец. — Я не хотела идти против его воли, это была чужая идея. А я не стала им мешать. — Что произошло? — Ох, прости, ты же не в курсе… В общем, он просто просил не выключать свет, потому что очень не хотел переключаться на Луну. А мы не понимали, почему. И кто-то предложил запереть его где-нибудь без света и посмотреть, что будет… — Так и что… Луна тоже… Фредди не находил в себе сил произнести это слово вслух. Ханна с сочувствием погладила его по руке. — С Луной мы ещё разберёмся, а насчёт своих друзей можешь не бояться. Им уже лучше, правда. Только Монти надо ещё немного времени. Роксанна, кстати, попросила передать тебе извинения, — Фредди сразу оживился, на что Ханна слегка улыбнулась и пожала плечами. — Уж не знаю, за что, но, надеюсь, тебе это помогло. — Спасибо большое. Ханна попрощалась и покинула комнату. Фредди уже не ощущал себя так подавлено. Со слабой улыбкой он прокручивал в голове слова Ханны и ему становилось всё легче. Удивительно, как быстро всё снова изменилось в лучшую сторону. Так ему казалось, по крайней мере, и о большем он даже не задумывался.

***

Ванесса пришла домой позднее обычного. Долго стояла сначала в прихожей, очень медленно раздеваясь, потом задумчиво и хмуро разглядывала полупустой холодильник. Голова болела безумно сильно, что не получалось ни на чём сосредоточиться. Была только эта боль и вселенская усталость. И ещё голос. — Ты отлично справляешся. Люстра на кухне замигала. — Но этого пока недостаточно. Надо работать ещё. Ванесса сдавленно выдохнула, бессильно опустив голову. — Я так устала… — Я знаю. Потерпи ещё немного. Это нужно. Она почти без сил дотащилась до своей комнаты с бутылкой чего-то очевидно алкогольного и опустилась на кровать, не снимая одежды. Голова словно раскалывалась, всё в поле зрения плыло и размывалось в странных розовых оттенках. Она этому больше не сопротивлялась. Она знала, что скоро боль пройдёт, когда она даст себе расслабиться и полностью доверить своё физическое тело под чужой контроль — тогда всё и будет хорошо, спокойно. Ей не нужно будет ничего предпринимать, сейчас уже бессмысленно. Ванесса смотрела в потолок, размышляя, что чувствовали те роботы, на чьё сознание она воздействовала. Возможно, то же, что и она. Странно, что не все поддаются. Это, наверное, лишь вопрос времени. Скоро всё будет как надо. Правда, кому оно надо, Ванесса не понимала. И понять уже не пыталась. Она вспомнил сегодняшнюю смену и то, как она тихо наблюдала за работниками, которые покидали свои посты, жутко уставшие, но счастливые от того, что эта долгая ночь наконец закончилась. Для Ванессы ночь уже давно всё никак не могла закончиться. *** — Я слышал, в Пиццаплексе недавно ребёнок пропал, это правда?