Запись первая: Когда приходится стать доктором Ватсоном
27 декабря 2021 г., 20:44
Последний день нашей стажировки подходил к концу. Точнее, день-то еще только начинался, а вот наше пребывание на Туманном Альбионе, увы, заканчивалось.
Вообще-то, если что, это была целиком Женькина идея — завершить наш тур по Соединенному Королевству Великобритании и Северной, мать ее, Ирландии именно здесь, в Белфасте. Не знаю, чем уж ее привлек именно этот городок. Впрочем, Женька была всегда просто до неприличия пунктуальной. «Посетить нужно обязательно все четыре исторические области! — так сказала она. — Англия, Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия — когда нам еще такой шанс выпадет?» Я согласилась поначалу с радостью. В конце концов, платила все равно Женька, ей родители отвалили на поездку прямо-таки баснословную сумму. Но к концу тура я была в буквальном смысле вымотана. И это еще не считая «обязательного» алкотура по настоящим ирландским пабам. Одним словом, покидала Белфаст я со значительным облегчением. А вот Женя, кажется, была бы не против потусить здесь еще.
— Билеты взяла? Паспорта? — спрашивала она меня по дороге в аэропорт. После вчерашних двух литров грушевого сидра Женя умудрялась выглядеть как огурчик, в отличие от меня.
— Да, все взяла, — отвечала я, морщась от гудения в голове и стрелявшей в виски боли.
— А лепреконов положила?
— Каких еще лепреконов?
— Я же тебя вчера просила купить фигурки лепреконов в сувенирном магазине, ты что, забыла?
— Забудешь тут, после пабов-то, — недовольно пробурчала я.
— Ну Ир, ну ты серьезно?! — Женя, кажется, по-настоящему обиделась. — Я же тебя просила! Мама знаешь как любит всякие такие штучки!
— Сама бы тогда и покупала, а не валила все на забывчивую подругу! — парировала я. — А потом, в аэропорту наверняка такие же продаются. Успеем еще купить.
— Они там стоят втридорога, — надулась Женька, и я невольно почувствовала себя прямо-таки облитой волной стыда. Настолько, что готова была хоть сейчас остановить такси и ринуться в ближайший магазинчик, лишь бы только подруга не расстраивалась.
Но вот аэропорт Белфаст-сити распахнул перед нами гостеприимные двери своего терминала, и все невеселые мысли мигом улетучились из моей головы. «Белфаст, гудбай!» — мысленно пропела я на мотив тупой попсовой песенки. Правда, острова пока еще не «гудбай». Женька не стала менять билеты, — денег и так оставалось немного, — поэтому лететь предстояло только до Лондона, где нас уже ждал рейс до Питера. Так что уже спустя несколько часов можно было с полным правом спеть: «Бритэйн, гудбай!»
Женька еще дулась на меня, поэтому к терминалу мы шли молча. Я вскинула голову, осматривая напоследок белфастское небо, не сильно хмурое, но и не ясное в этот час, и вдыхая в себя последние частицы ирландского воздуха, дабы улететь отсюда с радостным ощущением. На этой волне у меня даже голова ненадолго перестала болеть.
Правда, заглядевшись на небо, я споткнулась и чуть было не упала. А Женька, стерва такая, даже не подумала меня поддержать. «Тоже мне, подруга называется! — со злостью подумала я. — Из-за каких-то лепреконов так завестись!» Как назло, в этот момент меня еще сзади резко толкнули под руку.
— Sorry, miss, — быстро произнес, проходя мимо меня, какой-то паренек. При взгляде на его лицо невозможно было не улыбнуться. Рыжие вихры, жиденькие бакенбарды и большие оттопыренные уши. Голубые глаза при этом так и лучились добротой. Я только хотела было ответить: «Ничего страшного», но парень уже спешил со всех ног к терминалу, даже не глядя в мою сторону. В руке у него слегка болталась небольшая черная сумка. Должно быть, и вправду торопится, поняла я.
— Лучше и нам поспешить, — сказала я Женьке. При взгляде на рыжего паренька настроение мое немного улучшилось, и ругаться с подругой мне уже не хотелось.
Торопливый пассажир меж тем уже почти скрылся в дверях. К нему навстречу бросились сотрудники аэропорта. Мы с Женькой ускорили шаг.
Я даже толком не поняла, что произошло, когда стеклянные двери терминала внезапно посыпались осколками. Воздух вокруг меня сразу же стал плотным, словно желе, и тяжело гудящим. А потом из дверей вырвалось пламя. Яркое, больно резанувшее по глазам и почти сразу же сменившееся едким дымом.
Я медленно осела на землю. Все вокруг звенело, дрожало, какая-то страшная сила прямо-таки вдавливала меня в асфальт. Уши, казалось, вот-вот провалятся внутрь головы. Женька присела рядом и, ощутив ее горячую ладонь в своей, я внезапно поняла — мы справимся…
***
— Значит, вы обе учитесь на журналистов, — проговорил только что полученную информацию суперинтендант Брейни, глядя в компьютер перед собой и нервно хрустя пальцами, — а в Соединенное Королевство приехали на языковую стажировку. — Да, все верно, — почти одновременно кивнули мы с Женькой. Кабинет начальника Королевской Ольстерской полиции поражал своими размерами и скромностью. У наших милицейских старших чинов все стены наверняка бы так и сверкали наградными грамотами от президента и иконами в золотом и серебряном окладе. А тут — простые желтые стены с отвалившейся местами штукатуркой, на них только портреты королевы и главного североирландского полицейского начальника — и все. Все украшение массивного стола Брейни составляли приютившиеся на самом углу фарфоровые фигурки лепреконов, на которые Женька все время пялилась с наркоманской жадностью. Телевизор в узеньком закутке бубнил прямо мне в спину последние новости. Я машинально переводила их с английского, и внутри у меня от страха все так и сжималось. Оказывается, в сумке у того неуклюжего ирландца было взрывное устройство. Нам с Женей невероятно повезло, что мы задержались у входа в аэропорт и потому практически не пострадали. Взрыв задел троих сотрудников аэропорта и двух полицейских, из них одна совсем молоденькая служащая оказалась в больнице в тяжелом состоянии, остальные отделались легкими ранениями. А вот самого террориста в буквальном смысле разбросало по всему терминалу. Еще, наверное, долго не смогу есть мясо, вспоминая то зрелище. — Ну допустим, — вернул меня к реальности голос суперинтенданта. Крупный лысеющий мужчина с брюшком, вот внешностью он практически не отличался от наших типичных начальников. — Тогда как вы вообще оказались здесь, в Белфасте? Ведь насколько я понимаю, — он вновь заглянул в компьютер, — ваша учебная программа включала в себя только Лондон, Эдинбург и Стратфорд-на-Эйвоне. — Ну… — замялась Женька. Английский она знала получше меня и потому на сложные вопросы отвечала одна, но сейчас было видно, что она с трудом подбирала нужные слова. — Вообще-то это была моя идея… Мы приехали в Белфаст просто так, как туристки. Захотелось напоследок посмотреть… красоты вашего города. Лесть мистера Брейни вряд ли тронула, но в искренность слов Женьки он, судя по всему, поверил. — Вы были знакомы с покойным Деймоном О’Лири? — задал он следующий вопрос. — Нет, — ответили мы почти хором и невольно прыснули, но тут же попытались собраться. — Нет, мы видели его в первый раз, — закончила уже одна Женька. — Значит, случайные свидетели… — задумчиво протянул суперинтендант. — Ну допустим, сходится. Одного только я не могу понять… Он замолчал, уставившись куда-то под стол. Я догадалась, что он не хочет раскрывать перед посторонними тайны следствия или же, как говорил на экзаменах наш преподаватель философии, «обнажать свой мыслительный процесс». — Почему этот террорист, если он им был, не отправился в Международный аэропорт, где жертв могло быть куда больше? — внезапно промолвила Женька. Суперинтендант резко вскинул на нее взгляд, но она сама выглядела застигнутой врасплох — как будто бы всего лишь озвучила свои мысли и не заметила этого. — Да, вы правы, — натужно промолвил суперинтендант. — Это-то и выглядит наиболее странным… Он вновь обратился к компьютеру и принялся забивать в него какие-то данные, время от времени сверяясь с листами из лежавшей перед ним папки. Похоже было, что технический прогресс еще не дошел в полной мере до этой части королевства, и бумага с электроникой занимали здесь противоборствующие позиции. Произнеся эту фразу в уме, я аж удивилась своей способности к «плетению словес». Впрочем, недаром я все-таки журфак заканчиваю. И даже вновь дико заболевшая голова не смогла убить мою профессиональную привычку. А Женька внезапно повернулась ко мне и с так и сиявшим воодушевлением лицом заговорила: — Слушай, Ир, а давай мы с тобой это дело расследуем! — В каком смысле? — так и округлила я глаза. — В прямом. Ты ведь любишь писать о громких сенсациях? — Ну да… — А я люблю всякие детективы и расследования! Совместим наши усилия. Будем как Шерлок Холмс и доктор Ватсон — ну, ты поняла. Я расследую, а ты об этом пишешь… — Ха! — так и выпалила я. — Думаешь, нам кто-нибудь позволит просто так взяться за расследование? Нам, студенткам-недоучкам! — А мы как-нибудь напросимся! — не растерялась Женька, у которой, как я знала, почти на любой вопрос был готов ответ. — А не позволят, так мы сами попробуем! — Ну не знаю… — замялась я. — Я ведь даже еще не профессиональный журналист… — Так а я тем более не профессиональный детектив! Ну Ир, ну соглашайся! Это ведь, по-моему, такое интересное дело! Рейс наш мы все равно пропустили и лондонский, видимо, тоже, а ведь заняться чем-то надо! — О чем это вы толкуете, леди? — вскинул на нас воспаленные видимо от недосыпа глаза суперинтендант. — Вам не кажется, что это немного невежливо — разговаривать при человеке на языке, которого он не понимает? — Ой, простите, пожалуйста, — тут же приняла невинный вид Женька. — Мы просто обсуждаем то, как полетим домой. — Аэропорт, как вы понимаете, сейчас закрыт, — изрек полицейский, устало потирая переносицу, — и откроется еще неизвестно когда. Но вы, конечно, можете вылететь из Международного прямо в ваш… — Он быстро заглянул в компьютер. — …Сэйнт-Питерсбург. Заказать вам билеты? — Да нет, спасибо, мы сами, — улыбнулась в ответ Женька. Не знаю, как бы сложилась вся эта история далее, если бы в кабинет в этот момент не зашел старший инспектор Могган, молодой и довольно-таки симпатичный мужчина, с которым мы уже немного были знакомы. — Ну как, допросили соседей О’Лири? — на секунду оторвавшись от монитора, спросил его Брейни. — Тафенло с ними сейчас возится, — ответил инспектор, устало падая на стул и откусывая большой кусок от дешевого хот-дога. — А у меня пока обед. — Что, совсем тяжело? — с сочувствием глядя, как его подчиненный промокает платком вспотевший лоб, осведомился Брейни. — Не то слово, сэр, — кивнул Могган. — Эта цыганка, будь она неладна, на такой тарабарщине разговаривает — ни слова не понять! Я внезапно ощутила легкий толчок локтем в бок — это была Женька. — Простите, сэр, — заговорила она, — а можно, мы съездим потом с инспектором домой к погибшему? — Это еще зачем? — так и подскочил на стуле Могган. — Вы просто сказали про цыганку, — пояснила Женя, — а ведь я с самого детства жила рядом с цыганами и немного умею понимать их язык. Вы сказали, что она непонятно говорила — я могла бы вам помочь с переводом. Наткнувшись на выразительный взгляд подруги и каким-то чудом поняв, чего она от меня хочет, я активно закивала. — Да, и я тоже понимаю цыганский… совсем чуть-чуть… — вымолвила я и смущенно замолчала. Кажется, соврать получилось неубедительно. Суперинтендант на это только вздохнул. — Вы там все в России такие… своеобразные? — спросил он, откинувшись на спинку стула. — Ладно, что уж там, поезжайте вместе с Могганом. А после этого — сразу в гостиницу и сидите там до самого вылета, понятно? Женька так и просияла. А я поняла, что выбора не было, приходилось быть при ней доктором Ватсоном.
