Охота на кроликов.

Медведь замер на месте наблюдая за тем, как острый коготь кролика бродит по его рисунку на груди. Он медленно поднимается вверх, переходит на шею, а потом на нижнюю челюсть. Рисунок «молнии» начинался вокруг его глаз, спускался на его челюсть, а потом продолжался на его груди и заканчивался на животе. Небольшая голубая полосочка на его нижней челюсти была единственным соединяющим элементом рисунка между мордой и грудной клеткой и именно на этом элементе кролик решил остановиться. Он едва касался небольшой голубой полосочки. Кролик осторожно придерживал челюсть поглаживая рисунок и немного оттягивая её вниз. Он хотел видеть их. Несколько острых белых зубов — клыков, — таких, которые есть у всех хищников. Помогает удерживать добычу, пока она треплется в конвульсиях. Она пытается вырваться, но вместо долгожданной свободы получает лишь ещё большие повреждения. Чем больше она вертится, тем сильнее вонзаются эти острые зубы в плоть. От одного их вида у Бонни что-то вскипало внутри. Крови, конечно, в его теле не было, но что-то явно начинало нагреваться внутри него. Эти клыки… — Не понял? — Фредди ни счёл это чем-то постыдным или странным. Они часто друг друга касались, но эти касания и взгляд были не такими, как раньше. Что-то нечеловеческое было в этих глазах и в этих движениях. — А ты… — Ты же хищник Фредди. — Бонни коснулся один из нижних клыков и не смог сдержать восторга. Острые. Опасные. Эти опасные вещи совершенно не подходили его доброй и мягкой мордашке. Хищник должен быть. Где-то внутри он мирно спит и ждёт, когда ему в нос ударит запах крови. — Просто медведь. — А я — просто кролик? — Смотря что ты… Бонни заставил его умолкнуть. Меньше всего он хотел выслушивать очередную милую и сладкую речь Фредди. Сейчас ему нужно совершенно иное и именно поэтому он решил использовать одну из своих особенностей — у них были языки. Обычно они были просто частью их внешности. Такие же, как уши или когти, да и зубы тоже. Они должны были походить на людей больше, чем раньше, и поэтому в их конструкции было внесено много новых особенностей… Язык был подвижной частью. Он мог двигаться также, как если бы он был живым, но в отличие от людей — аниматроникам не нужно было его использовать, чтобы говорить. Он просто был частью пасти дабы придать более человеческие черты. Пусть, конечно, губ у них не было (это уже далеко не уровень детской пиццерии) — язык мог сделать очень многое. Да и почему бы и нет? У них даже было что-то наподобие слюны — склизкое и тягучее. Медведь же резко оторвался от столь странного действия. Он до сих пор не понимал, чего же от него хотят (БОЖЕ ФРЕДДИ НУ ТУТ ДАЖЕ ИДИОТ ПОЙМЕТ!) Медведь отошёл на пару шагов и только сейчас начинал что-то складывать в своей голове. Свет. Странное поведение. Это… что это было? Он… как… это был «поцелуй?» — Бонни, что происходит? — Медведь сделал ещё шаг назад. — Тебе не понравилось? — Бонни сделал грустные глазки оставаясь на месте. — Люди часто так делают, когда остаются наедине. Только не говори, что не знал об этом. У нас конечно… — Ты… — Я просто бедный заплутавший в лесу кролик. Тут темно и страшно. — Бонни стал медленно обходить медведя то появляясь в свете тусклых неоновых ламп, то снова пропадая. — В лесу водиться так много опасностей… И вот он снова перед ним. Фредди так и не понял, откуда у этого кролика такая особенность — он тише любой мышки, которая могла бы пробежать в темноте, пока никто не видит. Он мог быть совершенно бесшумным. — Например меня может поймать охотник, — Бонни медленно развернулся к медведю спиной и слегка наклонился вперёд. Теперь его задняя часть тазовой пластины тёрлась о Фредди. — Или я напорюсь на огромного и голодного медведя. — С этими словами он немного потёрся о Фредди косясь. — Меня парализует от страха и я не смогу убежать. Фредди хотел что-то сказать, но решил всё же умолкнуть. Кажется… он начинал что-то понимать. Взгляд, движения, и теплая сталь толи его тела, толи это было тепло от тела Бонни — всё это медленно начинало действовать. Голубые зрачки стали более яркими, а движения — более уверенными, хотя всё же это был первый раз, когда Фредди пытался следовать каким-то внутренним инстинктам, а не здравому смыслу, который был прописан в его программе. Бонни заметил. Он ухмыльнулся про себя, когда заметил немного неуверенные, но всё же целеустремленные движения со стороны медведя. Длинные пальцы с голубыми коготками провели по линии спины от поясницы до лопаток и назад. — Вкусный кролик… «Стоп! Это что, я сказал? Нет-нет-нет! Это не могут быть его собственные слова, но…» Медведь резко выпрямил кролика заставив его спиной прижаться к его груди. — Хочешь кусочек? — Бонни такой жест пришёлся по вкусу. Он взял ладони медведя и уложил их к себе на талию. Фредди слегка сжал её и Бонни едва заметно вздрогнул. Медведь пока ещё сдержан, но уже некоторые действия даются ему тяжелее, чем если бы… — Бонни, — Фредди стал медленно проводить когтями по талии поднимаясь то вверх, то опускаясь вниз. Когти оставляли слабые белые следы на гладком фиолетовом корпусе. — Ты играешься с огнём… — А может мне этого и хочется? — Бонни стал немного двигать тазом чтобы когти царапали как можно больше. Этот звук ещё долго будет стоять у него в ушах и будет записан в его памяти. — Давай… укуси меня… — Я могу сделать тебе больно, — Фредди уложил голову на плечо Бонни. — Я боюсь потерять контроль… Я не опытен в том, о чем ты просишь меня. — Тогда считай это твоим первым уроком. Я хочу тебя сейчас. Я хочу почувствовать эту силу Фредди. В конце концов за этой милой мордашкой скрывается монстр похуже Монти или Рокси. — Пути назад не будет… Ты уверен? — Фредди коснулся кончиком языка выступающие швы на корпусе. — Да… Съешь меня.