Охота на кроликов.

Это сигнал. Вызов. Будто бы это была экстренная кнопка, которую нужно было нажимать только в крайнем случае, и Бонни её нажал. Просто представить… Добрый. Милый. Отзывчивый. Всё это было про Фредди и разве можно было бы подумать о том, что внутри него могло бы быть что-то жуткое? Милый большой мишка превратился в голодного и злого гризли. Бонни закрыл глаза. Теперь нужно подождать и принять то, что он хочет сделать. Когти резко впились в его бока разрезая защитный корпус. Скрежет вползал в механические уши и этот звук зацикливался в голове кролика, но это было мелочью по сравнению с тем, как четыре острых клыка резким движением вонзились в гладкую поверхность механической шеи. Его пронзила молния — разряд энергии поразил тело кролика насквозь. Маленький кролик оказался между двумя челюстями медведя и теперь ему не сбежать. Всё, что он мог это принять свою судьбу и молить о том, чтобы его смерть была быстрой. Кричащий звук вырвался из голосового преобразователя и разнёсся по мрачному помещению боулинга. Это было сравнимо с большим потоком энергии, которую резко пропустили через его тело. Медведь замер. Остатки его доброго разума всё ещё виднелись в его ярких голубых глазах. — Всё в порядке… — Кролик терпя боль смешанную с удовольствием погладил дрожащими пальцами медведя между ушей. — Продолжай… И он продолжил. Медведь вынул острые зубы из железного корпуса — на клыках блестели капельки смазочного материала. Повернув кролика к себе он подтолкнул его к ближайшей стене. Медведь запрокинул руки кролика ему над головой и снова замер. Он рассматривал. Взгляд голубых глаз задержались на месте его укуса. След был чётким и его было прекрасно видно. Теперь он мог видеть, что каким бы добрым его не сделали люди — он вполне также опасен, как собственно и другие аниматроники. Медведь продолжал изучать кролика, пока тот неподвижно стоял и ждал продолжения. Он мечтал о ещё одном укусе, а потом ещё и ещё, пока от его костюма не останется ничего и он будет одним голым эндоскелетом. Чтобы Фредди разрывал его на части, чтобы по его клыкам текла тёплая смазочная жидкость… — У меня много мест для этих клыков. — Усмехнулся кролик разворачивая голову в бок и открывая шею. Фредди мгновенно поднял глаза и остановился на открытой и подвижной шее. У людей возникнет много вопросов по утру… — Ты же хочешь ещё немного, правда? — Кролик прикрыл глаза. «Давай же, я уже больше не могу это терпеть». Мысли летали в его голове со скоростью света. Столько новых ощущений за всего одну ночь, и ведь это только начало. Бонни не имел понятия, на что способен медведь в таком состоянии. Что он может, если его завести и активировать этот режим? Как тогда, когда аниматроники сходили с ума и начинали агрессивно реагировать на людей, а где-то в темноте таились пара алых глаз с усмешкой наблюдая за своим триумфом. Может, Фредди убьет его в таком состоянии? Перекусит не те проводки, или оторвет ему части его тела? Но с другой стороны — что он теперь теряет? Его собираются списать в конечном итоге, чтобы детишки забыли о его существовании раз и навсегда и если его смерть будет именно от его рук — он согласен. Неловкая остановка, которая, казалась, длилась целую вечность. Фредди изучал. Он смотрел на шею, — так казалось самому кролику, — но на самом деле он смотрел на него самого. Он буквально трясся в его лапах и боялся любого его движения, но при этом он так этого жаждал. Это непредсказуемость… — Бонни, — Тихо произнёс медведь приближаясь к его шее и замирая в нескольких миллиметрах от голых проводов и каркаса его механической шеи. — Если бы они могли дышать, то он точно бы почувствовал что-то горячее, но вместо этого кролик почувствовал что-то влажное и скользкое. Он не мог повернуть голову, — лишь чувствовать, как что-то медленно очерчивает каждый контур, каждую выемку и каждый вход его проводов. Кролик хныкал от этих странных ощущений, — его уши опустились бессильные держаться. Он почти обмяк и все, что его удерживало — были руки медведя. — Если я поврежу их… — Плевать… — Ты не сможешь двигать головой… — Делай все, что тебе приходит на ум, маленький мишка…или ты большой мишка? Дразнящее. Провокационное. Похабное. Это было для Фредди табу. Будучи детскими аниматрониками — им было запрещено разговаривать на любые взрослые темы, и как забавно, что с детьми они были милыми и добрыми игрушками, а между собой были такими… Интересно, а тут была камера? Где-то в боулинге. А если она есть, то наверняка за ними кто-то следит… — Ты ходишь по острию ножа… — Голос медведя был низким, почти шепот. Он говорил это куда-то в его уши, но казалось он говорит прямо в его голове. Он как вирус проник внутрь его сознания, внутрь его души и тела. — Я могу случайно убить тебя… — Тогда сделай это максимально приятно… — Кролик смог набрать в себе силы и подняв свою руку и коснуться его. Пока мокрый механический язык делал свое дело, — зрачки следили. Он видел всё, что делал кролики от начала и до самого конца. Его рука легла на разрез на его животе и медленно стала спускаться вниз. Медведь замер. Ждал. И вот она легла на паховую пластину — горячая, впрочем, как и вся его обшивка сейчас. Они оба в критическом состоянии и в любую секунду могут отключиться, но это всё возникало где-то на фоне. — Я помню каждую детальку нашей конструкции, звёздочка… — Так ласково и так грязно сказал кролик сжимая пластину. — А ты помнишь, насколько мы уникальные? Разряд тока — реакция на повреждение. Медведь впился в шейную часть и его острые механические белоснежные клыки повредили несколько тонких проводков. Теперь кролик не может поворачивать голову и она, — словно ненужная деталь, — теперь болталась на его шее, но он даже и не думал огорчаться — этот разряд был таким… ободряющим. — Я предупреждал тебя… — Усмехнулся медведь помогая голове Бонни посмотреть на него. — Все ещё хочешь того, о чем просишь меня. Глаза кролики медленно прикрылись — все их эмоции читались в их глазах. Все, что они чувствовали или думали, — все ты увидишь лишь взглянув в эти механические глаза. — Ещё. — Ответил кролик высунув язык и лизнув ладонь. — Больше… повреждай меня больше… Это знак. Пути назад больше нет. Он сам виноват будет в том, если всё выйдет из-под контроля, но парадокс был в том, что он и сам хотел, чтобы медведь потерял контроль. «Хочу видеть тебя таким. Безумной машиной для убийств, но только моей.» — Как скажешь. — Медведь отпустил кролика и тот рухнул на пол в сидячей позе. Его голова снова обмякла, но была четко на уровне паховой пластины. — Только где же то, о чем ты так просишь меня? Я знаю о чем ты мечтаешь сейчас… — Коннект… — Усмехнулся кролик косо смотря на сцену. — Там, под сценой… — Как умело, — прохрипел медведь медленно отступая и включая «сканирование». — Как же ты… — А тебя это так волнует? — Усмехнулся кролик опираясь о стену. — Кролики очень юркие и… — …плодовитые. — Оу, Фредди, ты пошутил о чем-то пошлом? — Кролик снова покосился на медведя. Тот в темноте вскрыл парочку досок его сцены и продолжал сканировать. — Это заводит… а детальку я взял в известном месте и самое забавное, что она подходит только модели твоего эндоскелета… Медведь промолчал. Он нашёл заветную коробочку. На ней красовалась эмблема с компанией — весёлый чёрный рисунок с улыбающимся Фредди. Кто бы знал о том, что этот весёлый медведь способен на что-то подобное? А может… и знает? Фредди посмотрел по сторонам. Камеры, — где они могут быть?