Позволь искусать твои губы в кровь

«6:30 - 7:00 — подъём, личная гигиена; 7:00 - 7:40 — завтрак; 7:40 - 8:00 — свободное время, повторение домашнего задания; 8:00 - 13:30 — уроки с 1 по 6 (с учётом перемен); 13:30 - 14:00 — обед; 14:00 - 15:40 — уроки с 7 по 8 (дополнительные); 15:40 - 18:00 — свободное время, выполнение домашнего задания; 18:00 - 18:40 — ужин; 18:40 - 22:00 — свободное время; 22:00 - отбой; 22:00 - 6:30 — сон.» Именно такое расписание висело в комнате у каждого воспитанника приюта Вамми. Также его можно было отыскать чуть ли не в любом коридоре, настолько, видимо, администрация приюта им гордилась. Вот только каждому воспитаннику это грёбаное расписание уже давным-давно осточертело. Просто тошнить начинает, когда видишь один и тот же листок каждый день, куда бы ты ни шёл. Оно, словно привидение, всегда следует за всеми. К сожалению, Ниа был не исключением. Это расписание всегда было и с ним. Оно висело в его комнате, на стене прямо напротив кровати, отчего первое, что он видел, когда просыпался, — это тот самый листок, которому, кажется, уже лет двести. Хотелось просто взять и содрать его, разорвать и выбросить в мусорное ведро, но тогда возникнет куча вопросов и упрёков со стороны администрации, а этого Нейту крайне не хотелось. Его репутация в глазах персонала приюта была идеальной. Он был самым лучшим, самым одарённым и прилежным среди всех остальных воспитанников. Каждому его ставили в пример и говорили: «Вот посмотрите на Ниа, такой хороший мальчик, учится, не покладая рук, старается, трудится, получает хорошие оценки!» Правда, Риверу такая похвала в огромных количествах уже давно надоела. Может, в глазах учителей он и был ангелом во плоти, но вот в глазах учеников… Все они считают его зубрилой и подлизой, отчего всячески издеваются, правда скорее всего из-за собственной зависти. Его даже перевели в группу, что на год старше, настолько его умственные способности гениальны. И издёвки от этого сильно увеличились. Будильник, заведённый на 6:30 утра, сработал, как всегда, вовремя. К сожалению. Выключив его в полусонном состоянии, Ниа медленно занял сидячее положение в своей кровати. Он с трудом разлепил глаза и окинул усталым взглядом комнату, словно пытаясь найти в ней нечто новое. Но нет, ничего нового в ней не оказалось: всё те же бледно-жёлтые обои; тот же дряхлый шкаф, который, к великому удивлению Ривера, до сих пор не развалился; тот же письменный стол, заваленный ручками, карандашами, тетрадями и книгами; то же ветхое кресло возле окна, занавешанного тёмными шторами. «Когда же это наконец закончится… — измученно подумал Нейт, сбрасывая с себя одеяло и спуская ноги с кровати. — Можно я просто засну и не проснусь?..» С такими же мыслями мальчик заставил себя подняться и прошествовать из основной своей комнаты в ванную, что располагалась за небольшой деревянной дверцей. Затем он включил воду и нехотя взглянул в зеркало, попутно обдумывая предстоящий день.  — Если я не ошибаюсь, сегодня со всеми нами должен поговорить психолог… — пробубнил он себе под нос. — Что ж, раз этого не избежать, нужно хорошенько продумать ответы… Сегодня в приют действительно приезжает психолог. А всё из-за трагичных событий, произошедших пару дней назад. Один из воспитанников покончил с собой, и все остальные до сих пор пребывают от этого в шоке. Правда, Ниа шока этого совершенно не ощущал. Рано или поздно нечто подобное должно было произойти, не могли все воспитанники до единого выдерживать столь сильные нагрузки. Возможно даже, Ривер сам скоро пополнит список ушедших в мир иной. Слишком уж всё в округе в последнее время его удручает. По сути, это не совсем нормально, но Нейту уже наплевать. Ему наплевать в принципе на всё, но, даже несмотря на это, он продолжает вытягивать себя на хорошие оценки, совсем даже не стараясь. У него уже появилось такое ощущение, будто это какой-то сверхъестественный дар. Нейт мог не прилагать абсолютно никаких усилий, но всё равно учиться на отлично. И как ему только это удаётся?.. Покончив с «личной гигиеной», как это сказано в расписании, Ниа быстро сменил одеяние и поспешил отправиться на завтрак. Он, как всегда, выбрал самое отдалённое место во всей столовой и разместился там с тарелкой манной каши и стаканом с какао. Есть особо и не хотелось, поэтому мальчик лишь, подперев голову рукой, ковырял ложкой еду и бегал глазами по остальным воспитанникам. Все с кем-то разговаривали, сидели в компаниях, улыбались. Кажется, один только Ривер сидел один. Весь стол, который он занял, был полностью свободен. Вокруг полным-полно народу, а он всё равно один. Он, вроде как, хочет быть один, чтобы никто его не трогал, но… Почему тогда так тоскливо?..  — Снова ты сидишь вдали от всего мира? Ниа повернул голову в ту сторону, откуда до него донёсся голос. Возле стола, с тарелкой в руках, стояла девочка его возраста, среднего роста, с голубыми глазами и светлыми волосами, собранными в два хвостика. Выражение лица её было крайне строгим, и Нейт сразу же понял, что возражений она сейчас не потерпит, а потому лишь вздохнул и вновь отвернулся.  — Ещё и вздыхает, посмотрите на него… — произнесла девочка, устраиваясь рядом. — Я, между прочим, единственная, кажется, из всего приюта, кто с тобой общается и спасает от одиночества. Где твоя благодарность?  — Линда… — в очередной раз вздохнул Ривер. — Начнём с того, что я не просил тебя вечно за мной таскаться. Я говорил тебе уже миллион раз, что мне не нужна компания. Ну вот не нужна и всё тут, понимаешь? Я не хочу ни с кем общаться, мне и одному хорошо. Зачем ты продолжаешь тратить на меня своё время и нервы? Знаешь ведь, какой у меня ужасный характер.  — Да плевать мне на твой характер. Я могу угадывать истинные чувства того или иного человека за считанные секунды, поэтому даже не пытайся отнекиваться.  — Да с чего ты взяла, что действительно их угадываешь? Линда смерила Нейта угрожающим взглядом и затем вновь вернулась к завтраку, так ничего и не ответив. Риверу ничего не оставалось, кроме как тоже замолчать и приступить наконец к еде. В этот момент в столовую зашло несколько учителей. Они окинули глазами воспитанников, о чём-то тихо поговорили, а затем один из них вышел вперёд и огласил:  — Внимание всем! Как вы помните, сегодня каждому из вас предстоит разговор с детским психологом, а потому уже сейчас мы по очереди будем вас вызывать! Поэтому просьба всем настроиться!  — Боятся, наверное, за репутацию приюта, — усмехнулась Линда.  — Естественно, — отозвался Ниа. — А за что им ещё бояться? За наше здоровье, что ли? Да им на него наплевать. Аппетит всё никак не появлялся, а потому Ривер, съев пару ложек этой пресловутой каши, отнёс тарелку обратно. Повариха была несколько рассержена от того, что он почти ничего не съел, но Нейт успел вовремя улизнуть, до того, как его заставили давиться едой. А затем начались долгие и нудные занятия. Такое ощущение, что во время них часы значительно замедляют свой ход. Смотришь на них — 8:00, смотришь через достаточно долгое время — 8:05. Кажется, что уроки эти никогда не подойдут к своему завершению, а их всех согнали в этот кабинет ради того, чтобы запереть навсегда. Но время всё-таки шло. Медленно, но шло. И, в конце концов, когда миновало уже три урока, в кабинет постучали. Зашёл управляющий приютом, Роджер, и подозвал к себе Ниа. Тому пришлось подняться из-за своей последней парты и пройти через весь класс, ловя на себе взгляды других учеников. Наконец, управляющий вывел его из кабинета и привёл на другой конец приюта, в учительскую, где, судя по всему, принимал психолог.  — Мисс Мартин, я привёл следующего ученика, — проговорил Роджер, приоткрыв дверь учительской.  — Ох, замечательно, — донёсся из помещения женский голос, и Ниа наконец-таки смог зайти внутрь. За письменным столом сидела женщина лет тридцати. Напротив этого стола стояло кресло, в которое Риверу велели присесть. Наконец, их оставили наедине.  — Так… — протянула женщина, перебирая какие-то бумаги. — Ты Ниа, если я не ошибаюсь?.. Тот самый одарённый воспитанник?  — Ага… — вздохнул Нейт. — Это я.  — Прекрасно. Что же, начнём. Ты, я так думаю, в курсе насчёт последних событий. Что можешь сказать по их поводу?  — Это, несомненно, ужасная трагедия. Такое очень сложно пережить.  — Я понимаю… А тебя сильно это тревожит?  — Меня тревожит, скорее, сам факт смерти того воспитанника. Смерть — это всегда страшно.  — То есть, ты боишься смерти?  — Конечно. Думаю, её многие боятся.  — Хм, ты прав… Смерть — это действительно один из самых распространённых страхов. Она на какое-то время умолкла, снова перебирая бумаги, а затем подняла голову и окинула взглядом Нейта.  — Я слышала, у тебя плохие отношения с другими воспитанниками, — произнесла она наконец. — Почему тебе так трудно общаться с ними?  — Я не хочу с ними общаться в принципе, — уверенно ответил Ниа. — Я пока что не нашёл в этом приюте ни одного человека с такими же интересами, как у меня. Так смысл мне с кем-то общаться, когда говорить нам будет совершенно не о чем?  — А что же у тебя за интересы? Ривер оказался в небольшом ступоре от такого вопроса. Действительно, какие у него интересы?..  — Ну… — стараясь не терять уверенности, протянул Нейт. — Например, мне нравится читать книги.  — И что же, неужели во всём приюте нет ни одного человека, кто мог бы увлекаться чтением?  — Они все читают лишь современную литературу. Мне же такое не интересно, я предпочитаю классику.  — Ну, я не думаю, что все прям поголовно читают лишь современную литературу. Кто-то да однозначно увлекается классической. Может, ты просто плохо искал?  — Может и так… «Да когда ты уже успокоишься со своими вопросами…» — уже в неком раздражении думал Ривер, опустив глаза в пол.  — Хорошо… — протянула вновь психолог. — А что насчёт учёбы? У тебя ведь лучшие показатели во всём приюте. Тебе легко это удаётся?  — Да, — не медля, ответил Нейт. — Я легко схватываю материал, поэтому учёба для меня проста, как ничто иное.  — Вот как… А в целом жизнь в этом приюте тебя устраивает?  — Конечно. Приют — это мой дом. Естественно, мне нравится мой дом, здесь ведь у меня всё.  — Что ж, ясно. Думаю, на этом наш разговор окончен. Можешь отправляться обратно на занятия, Ниа. По большей части, в своих ответах Ривер наврал. Он не стал бы ни за что рассказывать всю правду о себе какому-то незнакомому человеку, а психологу уж тем более. Мало ли, какие последствия от этого будут. Ему лишние проблемы не нужны. Звонок на перемену всё никак не звенел, а потому, когда Ниа вернулся в класс и прошёл обратно за свою последнюю парту под мрачными взглядами своих одноклассников, до конца урока оставалось ещё минут так пятнадцать. Но, правда, занятие снова прервали. В кабинет зашла другая учительница и на весь класс произнесла:  — Завтра вы все поедете в город. Кому нужны деньги на собственные нужды — спрашивайте у управляющего. Сбор завтра в восемь утра, никому не опаздывать. Все обязаны быть. На выходных воспитанников действительно вывозили в ближайший город, чтобы они могли хотя бы какое-то время побыть за стенами приюта. Там появляется возможность прогуляться, купить всё, что нужно, и просто провести время на свежем воздухе. Ниа такие поездки, на самом деле, не очень любил, но зато он мог хотя бы погулять по красивым улочкам в полном одиночестве. Только ради этого он и соглашался на эти «вылазки». Хотя, мнения учеников никто даже не спрашивал, они обязаны были ездить туда со всеми. Как только учительница удалилась, по классу пробежал шёпот. Кто-то был заинтригован, а кто-то же наоборот огорчён.  — Тишина! — прикрикнул на них преподаватель, и все разом умолкли. Как только урок подошёл к концу, Нейт, с тяжёлой от мыслей головой, отправился в уборную. На переменах это, обычно, самое тихое место, а для Ривера тишина и покой были просто священными. Зайдя внутрь, он тут же закрылся в одной из кабинок и, опустившись здесь на холодную плитку, поднял взгляд к потолку. «Интересно, скоро я уже решусь?.. — подумал мальчик. — Недавно я чуть было со всем этим не покончил, но в итоге испугался, как последний трус, и отложил это дело в сторонку. И долго же, интересно, оно пробудет в этой «сторонке»?..» Внезапно, в уборную зашёл кто-то ещё. Судя по шагам, это был один человек. Нейт затаил дыхание и почувствовал, как некто остановился прямо напротив его кабинки. Несколько секунд тишины — и в дверь с силой ударили ногой.  — Я вижу, что ты там, зубрила, — раздался голос с той стороны, и Ниа тотчас узнал в нём своего одноклассника и, по совместительству, главного обидчика — парня по имени Мелло.  — Что тебе нужно? — спокойно спросил Ривер.  — Тебя ведь недавно забирали к психологу, так? О чём вы там разговаривали?  — Ты решил узнать о вопросах психолога от меня? А как же твои дорогие друзья? У тебя ведь их тонна, спроси у кого-нибудь.  — Я бы спросил, но никого из них ещё не забирали. Поэтому я и спрашиваю у тебя. Не ответишь — я тебя прибью окончательно. Ниа глубоко вздохнул, но всё же соизволил дать ответ:  — Он просто спросил про недавние события, интересы и учёбу. Ничего необычного.  — Вот как? Он не спрашивал ничего личного?  — Нет. А тебе-то что? У тебя есть что-то личное, что ты скрываешь? В дверь кабинки в очередной раз прилетел озлобленный удар.  — Тебя это уж точно не касается! — в ярости воскликнул Мелло.  — Ясно. Извини. Тот ещё несколько секунд сохранял молчание, после чего фыркнул и быстрым шагом отправился на выход. Хлопок дверью — и Нейт снова остался в уборной один.