Позволь искусать твои губы в кровь

За окном шёл снегопад. Первый в этом году. Снежинки, подхваченные ветром, танцевали вальс в морозном воздухе, а затем изящно опускались на землю. Ниа любил наблюдать за такой погодой. Он мог часами сидеть возле окна и рассматривать, как кружатся снежные частички, пополняя собою сугробы. Это позволяло отвлечься от всего остального, выпасть из реальности, пускай и на короткий отрезок времени. Но зато это хоть как-то помогало избавиться от тревоги и пустоты, что поселились у мальчика внутри уже довольно давно. Снегопад заколдовывал, очаровывал, с него нельзя было свести глаз. Хотелось не дышать, не моргать, просто смотреть за танцем снежинок и ни о чём не думать. Именно так Нейт и проводил своё воскресенье. Почти с самого раннего утра он сидел в этом обветшалом кресле у себя в комнате и наблюдал за уличным пейзажем. Его окно как раз выходило на самый лес, вглядываясь в темноту которого, становилось жутко и спокойно одновременно, особенно когда деревья были покрыты снегом. Внезапная жажда чтения поразила мозг Ривера только к обеду. Такое с ним часто бывает: сперва он подолгу настраивается, наблюдая за тем, что происходит на улице, а затем просыпается резкое желание что-нибудь прочитать. Вот только была одна проблемка: все книги, что находились у него в комнате, давным-давно были прочитаны. А это означало, что мальчику придётся идти в общую комнату отдыха и рыться в шкафах под гнетущими взглядами остальных. Ниа терпеть не мог посещать общую комнату. Всё время там кто-то на него смотрит, кто-то обязательно отпустит про него какую-нибудь глупую шуточку или скажет некую гадость. Проклиная столь внезапно появившееся желание читать, Ривер поднялся с кресла и покинул свою комнату. В коридорах сегодня было оживлённо. Воспитанники слонялись туда-сюда, кто-то в одиночку, кто-то парами, а кто-то целыми группами. Последнюю категорию мальчик недолюбливал больше всего. Большие компании вечно шумят, вечно о чём-то смеются, а иногда могут посмеяться и над тобой. Проходить мимо них для Нейта всегда было так, словно проходить мимо стаи голодных собак. Особенно это относилось к компании, где состоял Мелло. Пускай и он сам уже не отталкивает, а скорее завораживает, но остальных его дружков Ривер терпеть не мог. Только мальчик вспомнил о Мелло, как глаза его тут же непроизвольно забегали по проходящим мимо воспитанникам, выискивая среди них знакомое лицо. Хотелось просто увидеть его, просто убедиться, что он всё ещё в этом проклятом приюте, что он никуда не ушёл. Эта странная привязанность всё никак не пропадала, отчего Нейту уже становилось страшно. Но он не мог ей противостоять, он всё равно продолжал искать его глазами, продолжал думать о нём, продолжал мечтать о том, чтобы залезть ему в голову и прочитать все самые сокровенные его мысли. Можно ли это назвать чем-то здоровым? Ниа уже не совсем уверен, но поделать с собою ничего не мог. Совсем ничего. За такими мыслями он сам не заметил, как добрался до общей комнаты. Это был некий аналог гостиной, с диванами, столами, креслами и шкафами, что были до отвала заполнены книгами. Как и ожидалось, комната была полна народу. Именно здесь находилась и компания Мелло, которую Ривер не хотел встретить больше всего. Разве что самого Мелло он жаждал увидеть, но одного короткого взгляда ему было вполне достаточно, а находиться с ним в одном помещении столь долгое время явно не было никакого желания. К счастью, все они были заняты оживлённым разговором, отчего Нейта, похоже, никто даже и не заметил. Он спокойно пробрался к одному из шкафов и принялся как можно быстрее перебирать все книги, лишь бы поскорее отсюда уйти. «Читал… Это тоже читал… — размышлял мальчик, рассматривая обложки книг. — И это читал… И это… И это… Да что ж такое, неужто новых книг совсем нет?!..»  — О, вот ты где! Где ты вчера весь день пропадал? Услышав знакомый голос прямо рядом с собою, Ривер тотчас застыл. Ему не хотелось даже оборачиваться, поскольку он уже знал, кого здесь увидит.  — Эй? Ты слышишь? — вновь произнёс голос.  — Угу… — пробормотал Ниа, продолжая, не оглядываясь, перебирать книги.  — Так где ты вчера был? Опять сидел у себя в комнате весь день? Нейт тяжело вздохнул и, наконец выбрав подходящую книгу, медленно повернулся. Естественно, рядом стояла не кто иная, как Линда.  — Мы с группой были в городе… — тихо проговорил мальчик, быстрым шагом направляясь на выход из комнаты. Линда всё никак не отставала и вышла в коридор уже вместе с ним.  — Весь день? — продолжала она засыпать Ривера вопросами.  — Когда мы вернулись, я всё оставшееся время провёл у себя. А тебе-то что?  — Я просто спрашиваю. Что такого в том, что я интересуюсь этим?  — Я не люблю, когда мной интересуются. Я вообще не люблю, когда кто-то ко мне пристаёт, как это делаешь ты.  — Я не пристаю, а спасаю тебя от одиночества! Ты же всё время один, так невозможно нормально жить! Я уверена, что когда-нибудь ты скажешь мне спасибо.  — Кто сказал тебе, что меня нужно «спасать» от одиночества? Мне нравится быть одному, неужели не ясно?  — Хватит глупости болтать. Никому не нравится одному быть.  — Никому, кроме меня.  — Прекрати такое говорить. Это невозможно, человек не может жить один. Спорить с ней, видимо, было бесполезно, так что Ниа с очередным вздохом решил замолчать. Они долго так молчали, идя по шумному коридору, пока не добрались до более тихого, того самого, где располагалась комната Ривера. В этом коридоре и вовсе никого не было, так что можно было хотя бы поговорить без лишних ушей.  — И зачем ты шла за мной до самой комнаты? — поинтересовался Нейт, остановившись возле своей двери.  — Просто хотела проводить тебя, — отозвалась Линда. — А разве это плохо?  — Я не просил так-то меня провожать.  — Ну вот почему ты всегда такой вредный?!  — Не нравится — не ходи за мной. Я ведь сам говорил тебе уже много раз. Правда, зачем ты делаешь это? У тебя много замечательных друзей, что если они узнают, что ты общаешься с таким отбросом, как я?  — А что будет-то? Им всё равно, с кем я общаюсь.  — В любом случае… Вдруг над тобой начнут издеваться также, как надо мной?  — Не начнут. Поверь, я знаю, о чём говорю. Чего ты так переживаешь? Нейт на мгновенье осёкся.  — Вовсе я не переживаю… — пробормотал он, после чего вновь наступило недолгое молчание.  — Может, вместе уроки сделаем? — внезапно предложила Линда.  — Я уже всё сделал. К тому же, мы в разных группах, забыла?  — В таком случае… Объяснишь мне кое-какую тему по геометрии? Ты ж у нас гений, должен всё знать. «Ясно, мне от неё не отвязаться…» — измученно подумал Ривер, размышляя над ответом.  — Хорошо… — сдался он наконец. — Только учебник свой возьми, у меня же другой он.  — Договорились. Сейчас, я быстро схожу и сразу обратно. Линда, явно в приподнятом настроении, скрылась за поворотом, а Нейт тем временем зашёл в свою комнату и опустился на кровать. Он в самом деле не мог понять, для чего этой девушке общение с ним, странным, закрытым, «вредным», как она сама же выразилась. Это ведь однозначно ради какой-то цели, вот только какой? Что ей от него надо? Какой во всём этом смысл? Должно быть, она просто хочет над ним посмеяться, также как и все остальные, вот и пытается втереться в доверие. Вот только Ниа не умеет доверять людям. В чём-то это, возможно, и минус, но в данной ситуации эта черта его характера явно является плюсом. В дверь постучали, после чего она медленно приоткрылась, и внутрь прошла Линда. Она пристроилась рядом и раскрыла свой учебник по геометрии, ища нужную страницу. Нейт лишь молча за этим наблюдал. Из его головы всё никак не уходили недавние мысли. Он вообще часто может напридумывать себе кучу всего, а потом сам же в это поверить. Иногда ему хочется в целом избавиться от возможности думать. От размышлений одни только беды.  — О, вот, — произнесла наконец Линда, отыскав необходимый материал. — Можешь объяснить этот параграф? У нас завтра контрольная по этой теме, а я совершенно не понимаю её. Ниа пробежался глазами по тексту в учебнике, после чего пустился в объяснения. Линда, к тому же, сразу ничего понять не смогла, отчего пришлось рассказывать одно и то же несколько раз, что сильно утомляло. Он ненавидел, честно признаться, учёбу, разговоры и мысли о ней. А тем более ненавидел, когда кто-то пытается специально с ним сблизиться, чтобы поднять самому себе оценки. И Линда, судя по всему, именно к этому и стремилась. Вот и нашёлся ответ на его недавний вопрос самому себе «С какой целью она с ним общается?» Всё это, должно быть, ради хороших отметок, ведь, как девушка сама недавно выразилась, «он у нас гений, должен всё знать». А он не должен. Не должен и, к тому же, не сильно-то хочет.  — Теперь всё понятно? — уже в лёгком раздражении спросил Ривер, закончив очередное разъяснение.  — Да… — наконец подтвердила Линда. — Кажется, мне всё ясно. Спасибо тебе. Она с облегчением выдохнула и перевела взгляд на окно, за которым всё также шёл снег. Минута тишины — и вновь последовал её вопрос:  — Слушай… Как вот тебе это удаётся?  — О чём ты? — в недоумении спросил Нейт.  — Ну, об учёбе. Как ты так хорошо учишься? Я, сколько усилий бы не прикладывала, всё равно никак не могу вытянуть себя… Да и не только я, многие другие тоже.  — Я не знаю, как мне это удаётся. Давай не будем об этом, я не люблю говорить об учёбе. Просто ненавижу, если сказать ещё честнее.  — А почему?  — «Почему»?.. Да не знаю я, почему… Просто не нравится… Снова тишина. Они оба уставились в окно, загипнотизированные снежинками, уставились, не говоря друг другу ни слова. Но безмолвие это снова долго не продлилось. Линде вновь приспичило задать вопрос, но, на сей раз, столь неожиданный, что Нейт оказался сбит с толку.  — А тебе правда не одиноко? Ниа в недоумении хлопал глазами, не зная, как на такое ответить.  — Что?.. — переспросил он.  — Ну… Знаешь, я сказала, что, якобы, моим друзьям всё равно, с кем я общаюсь… Но, на самом деле, им всё равно на меня в целом… Я для них так, запасной вариант… Да и, к тому же, с тех пор, как я начала больше времени уделять учёбе, они оклеймили меня занудой… Это, конечно, в шутку, но… Плохая это шутка, всё-таки… Ривер всё молчал. Ему никогда так ещё не высказывались, а потому он просто впал в ступор, не имея ни малейшего понятия, как стоит ответить.  — Пытаешься использовать меня, чтобы заполнить свою пустоту внутри? — холодно промолвил Нейт, и Линда в изумлении на него посмотрела. — Довольно эгоистично с твоей стороны. Кто сказал тебе, что я хочу быть использованным?  — Что за бред ты несёшь?.. Зачем мне тебя использовать?.. Я вовсе не…  — Ты, кажется, просила только объяснить тебе какую-то тему. Мы не должны были переходить на столь личный диалог. Линда долгое время, удивлённо глядя на Нейта, не могла ничего сказать, но вскоре лишь вздохнула и отвернулась.  — Да… — подавленно проговорила она. — Конечно… После этих слов девушка подобрала свой учебник и поспешно удалилась из комнаты. Наступила долгожданная тишина, но Ниа почему-то всё равно чувствовал себя просто ужасно. Наверное, ему не стоило быть таким грубым. Однако, ничего не поделаешь. Его слова, в конце концов, были истинной правдой (по крайней мере, по его мнению). **** Наступил понедельник. День, сильно отличающийся своей серостью от всех остальных. Этот день означает, что время отдыха, которое длилось всего два дня, уже подошло к концу, и начинается новая учебная неделя, наполненная всё большими страданиями. Услышав одно только название «понедельник», сразу становится тревожно, что уж говорить о проживании этого самого понедельника на собственном опыте. У Ниа этот день начался с очередной истерики, в процессе которой он нанёс себе несколько порезов канцелярским ножом, но вовремя смог остановиться. Ему не хотелось идти на занятия просто до тошноты. Он хотел даже в самом деле вызвать у себя рвоту и никуда не пойти, сказав, что плохо себя чувствует, но у него это не вышло. Придётся снова сидеть в этих душных кабинетах и выслушивать скучные лекции, мечтая лишь о том, как бы поскорее всё это закончить. Но Нейт уже знал, что в момент, когда всё дойдёт до контрольной точки, он снова сдастся, снова испугается, и оттого так и не решится ничего с собою сделать. Он сам не мог понять, откуда столь сильная ненависть к обычным занятиям. Но, тем не менее, он не мог больше всё это выдерживать. От учёбы воротит, словно от просрочившейся пищи, голова не соображает, болит и кружится, будто бы говоря: «Оставь всё это. Тебе же будет хуже». Ему самому уже стало противно от своего «потустороннего» дара получения хороших оценок. Противно от этой похвалы, противно от лиц одноклассников, противно от самого себя и от этого приюта. Противно от всего мира. Тошно, нудно и тоскливо, куда бы он ни пошёл. Кажется, это всё в самом деле пора заканчивать. Но сейчас, во время урока биологии, закончить весь этот кошмар явно не выйдет. «Как только приду к себе… — размышлял мальчик за своей последней партой, совершенно не слушая, что говорит учитель. — Как только уроки подойдут к концу… Тогда я сразу же возьму в руки нож и сделаю это… Да, я сделаю это. Я наконец сделаю это. Я должен это сделать.»  — И да, совсем забыла упомянуть… — объявила учительница уже под самый конец урока. — У нас в приюте сейчас проходит ряд конкурсов, а никто из вашей группы до сих пор не решился ни в чём принять участие. Ну и раз уж никто по собственной инициативе этого делать не хочет, то мне придётся просить об этом самых сильных из вас, которые с этим уж точно должны управиться. Да-да, Ниа, Мелло, я говорю о вас. Нужно подготовить… парный проект.