smiling devil game

поцелуй обжигающий и сладкий, с клубничным привкусом тинта на губах кима и ментолом от сигарет, с каплями крови с прокушенной губы сона и яростной борьбой языков. звон лифта так и остался незамеченным для пары, что в огне страсти сгорала, пока старушка пак, их соседка по лестничной клетке, не начала кричать о невоспитанной молодёжи. они оторвались друг от друга всего на пару мгновений, лишь для того, чтобы ким смог спокойно засунуть ключ в замочную скважину, и руки его тряслись, потому как сон решил нарушить их негласный уговор и поцелуями покрывал яркий затылок. они вваливаются в спешке, скидывая обувь в разные стороны и, вновь целуясь, алый о стену лопатками ударяется, когда длинные ладони его башни на бёдра его опускаются, лишь для того, чтобы с лёгкостью его подкинуть и заставить колени скрестить на талии минги. кроп-топ старшего летит на пол, задевая по пути чашки и сладости на журнальном столике, бьётся фарфор, звенит серебро ложки о пол, но до этого им дела нет. узкие ладони под юбку проникают, черные сетчатые копронки рвут не жалея, огромные дыры оставляют, и тонкие полупрозрачные куски лентами свисают с кончиков ступней старшего. кофта минги была давно откинута, молнию потеряв в битве и лишившись одного кармана из-за спешки, футболка распустилась по швам у плеч, под силой покрытых ярко-алым лаком ноготочков. ремень составил компанию кроп-топу на полу, пока пара кусалась и рычала, губы друг друга терзая до железного привкуса во рту, глазами пожирая визави, мучительное удовольствие обещая. - перестань тянуть, сон. если сам меня не трахнешь, я трахну тебя, сладкий, - губы облизывает, ногтями вцепившись в широкие плечи, голову откинув к прохладной стене и глазами заверяя в правдивости слов. сука действительно надеется завалить его. хриплый смех вырывается из груди младшего, тот над словами страшного посмеивается: - знаешь, я бы и позволил тебе, возможно даже сегодня. но ты сам все испортил. думал, я тебе поцелуй с каном так просто прощу? - да брось, всего лишь невинный поцелуй, чтобы хамоватого беззубика позлить, - алый усмехается, пока бесы в глазах его гарят. - он обидел мою девочку. - кан - не твоя девочка, гурия. у него есть свой член, а у тебя есть я. так какого хрена, я должен делить тебя? - сон резко руки с любимых бедер убирает, практически сталкивает старшего с себя, к стене лицом того поворачивая. ким соображает быстро, в пояснице прогибается, ноги шире расставив, на младшего оборачивается, кровавые клубничные губы облизывая, дразнит. рык срывается с взбудораженного сона, тот немедля пальцы собственные облизывает, чтобы сразу два ко входу приставить, и взгляд демонический от гурии поймав, вставляет сразу до конца, простату находя за секунды. - черт, - старший громкий, отдающийся без остатка и сомнений, слишком соблазнительный и наглый, любимый и личный демон-искуситель. - давай-же, перестань играть в нежность. и тормоза срывает сразу же. сон входит насухую, до конца, до животного рыка и звонкого крика, давит пока бедра старшего со стеной не соприкасаются. тот на него буквально нанизан, к стенке прижат плотно, оголенной грудью обжигаясь о холод бетона. стоит, голову откинув на широкую грудь, дыша часто-часто, шумно, набежавшую слюну сглатывает, вновь в болезненный поцелуй вступая со склонившимся соном. - ты этого хотела, гурия? - минги начинает серию быстрых безжалостных толчков, под аккомпанемент шлепков кожи о кожи и тяжёлой мелодии звонившего телефона. дьяволицей своей любуется, наконец-то, выпустив и своих чертей наружу. - или тебе мало, а, карамелька? - заткнись, сон. заткнись и трахни меня уже. в глазах его бездна ярче звёзд и чернее ночи, она горит и минги в свои чертоги манит. а тот поддается без раздумий. - как пожелаешь, гурия. а в следующее мгновение ким кричит беззвучно, голову откинув на грудь младшего, губы распахнув в чистейшем наслаждении, когда ступни его отрываются от пола, лишь кончиками пальцев касаясь, пока руки его вцепились в плечи сона, следы до крови оставляя. - порой разница в росте может быть действительно удобной, - в голосе сона ехидство и плутовая улыбка на лице, которую хон разглядеть не может. минги чистейшее наслаждение получает, на страшного расхлистанного и затраханного смотря, двигаться начинает в темпе бешеном, без намека на ласку или снисхождение. ким под ним бьётся, словно рыба на суше, в поддерживающие его руки вцепившись, лбом о стену стукается с каждым движением, задыхается и молит, шепчет о пощаде. - брось, алый, ты сам этого желал. и ещё выше от пола отрывается, заставляя старшего на себе буквально повиснуть, из-за всех сил цепляться и умирать в руках его, пока он остатки клубничного тинта слизывает, за собирающимися слезами в уголках глаз наблюдает. - скажи мне это, и прекращу, гурия. - пошел ты к черту, сон минги. - пойду и утащу тебя с собой. и ритм его сбивается, руки вновь по напряженному телу скользят, под тряску бедер кожу ласкают, чтобы в следующий миг под коленями подхватить, насадив ещё сильнее и глубже, заставив кричать, голос сорвать, и лак трескается на ногтях, что вновь вцепились в широкие плечи. это безумие чистое, неприкрытое, оголенное, как и нервные их окончания, яростное, словно черти в душе младшего, и сладкое как тинт на губах старшего и его любимые леденцы. старший взрывается, на атомы распадается сразу же, как длинные пальцы на члене его смыкаются, по длине проводят пару раз, ногтем царапнув по алой головке. а младший отстаёт всего на мгновение, кончая внутрь, зубами вцепившись в покрытый испариной загривок. - я тебя ненавижу, сон. - ты меня обижаешь, гурия.