Pussycat

У них произошло все настолько быстро, что оба не заметили, как прожили вместе два года, хоть для некоторых этот срок совсем покажется малым. Салим встретил его в кафе, в котором обычно пригубливал несколько стаканчиков Латте. Джейсон бросал на него взгляды и порой обжигался о горячие ёмкости. Привносил в скудную жизнь Салима кошачью суету, заставляя трепетать метафорических бабочек в животе Османа. Колчек переехал к нему через несколько месяцев и немногочисленными вещами забил полки шкафа, облюбовав все места в квартире. Обычный человек и полузверь, имеющий признаки животного только ушами или хвостами с рогами, вступали охотно в отношения, плодя таких же гибридов. Люди старых устоев возмущались подобному, но их страна прогрессировала с населением на пару. Салим, как и его родители, предполагал, что вступит в тандем с миловидной девушкой, как по всем стандартам. Но собственный сын удивил чету Османов. Познакомил их не то что с парнем, но еще и с гибридом. У его матушки тогда сердце прихватило: все же они были людьми традиционных взглядов в парах — гибрид с гибридом, а человек с человеком. Они действительно постарались принять Джейсона, за что он был им благодарен заодно с Салимом. Но некоторое все же смущало. Осман не совсем понимал, как вести себя с Джейсоном. Тот был явным представителем кошачьих, и если он купит ему лазерную указку, чтобы дружно посмеяться, тот не оскорбится? И Салим действительно купил лазерную указку. Джейсон смотрел на него, как на дурака: «Я полузверь, а не полностью животное. Иди в жопу!» Кичился, что наполовину человек, но его кошачьи повадки никуда не делись. Колчек часто ластился и мурчал, когда Салим начинал его гладить. Делал незамысловатый массаж, именно топча руками и покалывая кончиками когтей. Игриво щурился и иногда следовал за Салимом хвостиком на кухню, если бы тот собирался кормить. Джейсон не стеснялся своей наготы и нередко ходил по дому в чем мать родила. Не переживал, что к ним в гости может кто-то внезапно прийти, только голову прикрывал набухшим полотенцем. Нахально пил молоко из пачки и вытирал губы кулаком, пушистым хвостом рассекая пространство, нагоняя ветерок. Смотрел на реакцию Салима и блестел глазами, чинно уходя к себе на второй этаж, медленно и с послевкусием недосказанности. Позже Салим купил ему розовый ошейник с крупным бубенчиком. Рассматривал приобретённое с меховой подкладкой внутри и крутил на пальце. Как с лазерной указкой, Джейсон и тогда его послал. Оставался после нанесённого оскорбления охочим на тактильность и сам дарил ее, будто дорвался до заветного, что не получал до этого. Смотрел влюбленными глазами при любой ситуации и издавал громкую кошачью трель. Как бы им не хотелось сию секунду прикоснуться к друг другу, на Салима свалился большой проект, требующий немало сил и вложения энергии со временем. Вся работа заключалась в ноутбуке, позволяя долго не выходить из дома. В основном, мужчина успевал поесть, иногда принять душ и завалиться спать, сразу засыпая, как только голова касалась подушки. Джейсон его особо не трогал; ему самому было несладко на работе, пока начальник выносил мозг. Они обоюдно засыпали на такой удобной кровати и обнимались, покуда была возможность. Либидо Джейсона скакало, как попрыгунчик, ото дня в день, но он понимающе обходил тему. Лишь дразнил, откровенно разглядывая и раздевая глазами, но ничего не говорил. С вызовом пялился и ухмылялся по-Колчековски. С вызовом смотрел всегда, ртом забирая с вилки кусочек мяса, с довольным лицом его пережевывая и укладывая руки на икры в позе лотоса. Салим сделал себе перекус, но его парень решил нахально отжать половину еды. Покачивал кончиком хвоста и поднимал брови в ехидстве с вопросом во взгляде: «И че ты мне сделаешь, щенок?» Салим старался не думать, что он мог сделать с Джейсоном. В его голове не было ни единой приличной мысли, которая не под маркировкой «18+», ярко сверкая перед глазами. Джейсон опушил хвост, подвигав бровями и снова ухватив мясо с вилки, пачкаясь в соусе барбекю, с наслаждением проглатывая кусочек давно умершего животного. Он смотрел на недовольное лицо человека, упираясь языком в щеку, позже соскальзывая им наружу и прижимая к уголку губ с намеком на вульгарное слизывание жидкой приправы. Салим завороженно наблюдал, потянувшись рукой к лицу. Джейсон с усмешкой двинул головой в противоположную от ладони сторону, в конечном итоге прижимаясь щекой к шершавой руке. Осман легко стер соус, а Джейсон прижался пластом языка к подушечке. Зубы коснулись ногтевой пластины, стискивая палец в легком захвате. Салиму показалось, что температура в комнате повысилась. Хотелось почесаться или умыться холодной водой. Желательно опрокинуть себе на голову таз с ледяной жидкостью и оставшимся в ней кубиками льда. Джейсон же ластился и грязно скользил языком по подушечке. Опускался ниже, между кожаной перепонкой указательного и большого пальцев, прикусывая и второй попавшийся. Он не отрывал взгляда от лица Салима, цепляя клыками складки кожи на сгибе фаланг. Осман придвинулся ближе, мягко утыкаясь носом в висок мужчины, поглаживая затылок и сжимая пряди. Ухитрившись, преодолел расстояние до кошачьих ушей. Вздрогнувшее тело напряглось сильнее и Джейсон перестал цеплять клыками пальцы. Его уши продолжали стоять торчком, привлекая внимание Салима. Мужчина воспользовался моментом, скользя языком по пушистому краю, до самого верха рыжеватой части тела, смачивая влагой вздыбленную короткую шерсть. Джейсон притаился. Смотрел перед собой и вжимал голову в плечи, хватаясь рукой за локоть Османа. Наверняка сильно смутился, но держался стойко, порой хмуря брови с образованием складки на лбу и морщинок у глаз. Бил хвостом по окружающим предметам, но как внезапно начал, так внезапно и закончил, объявив конец их игрищам. Почти вальяжно спрятался в ванне, не выдержав напора. Как не выдержит напора и несчастная ширинка Салима, уставившегося перед собой с нечитаемым лицом, через долгих пять минут подбирающего вилку и продолжающего есть свой остывший обед. После Джейсон стал невыносим. Невзначай трепал по волосам, щипал за руки или шлепал хвостом по лицу, когда проходил мимо. Вроде чувствовал, что Осман скоро закончит проект, подкрепляя догадки приставаниями к своему парню. Колчек часто перевешивался через спинку дивана, съезжая до диванных подушек макушкой, на которых сидел Салим. Пытался перевернуться, задевая Османа локтями и подбородком, смотря в ноутбук на прогресс мужчины и вглядываясь долго перед собой. Дистанционная работа перестала казаться раем, так как рядом пыхтело рыжеватое недоразумение, дергая ушами и невольно прогибаясь. Спинка дивана упиралась ровно под таз, а сползающий свитшот открывал вид на тренированные мышцы и несколько родинок в удачных местах у соблазнительных ямочек. Салим с силой растирал пальцами переносицу, стараясь не думать о том, как удобно было подойти сзади, вздернуть хвост и стащить легкие штаны с Джейсона. Он слишком удачно выпячивал задницу, болтая ногами и упираясь локтями перед собой. Тыкался головой в теплый бок человека, ухмыляясь, пока козырек кепки больно врезался в шейные позвонки. Время от времени от такой позы мутило и Джейсон быстро переворачивался на спину, сползая с дивана, словно его тут и не было. Салим думал, что свихнется. Неугомонный Колчек продолжал его выводить на действия, или же просто выводить из себя. Когда Салим вернулся домой с пакетами продуктов, Джейсон уже был в гостиной. Смотрел телевизор и просто расслаблялся на диване. Проводил своего парня до кухни взглядом, слушая шуршание бумаги и вздергивая уши. Салим начал разбирать пакеты, пока рядом не появился Колчек. Джейсон яро обожал распаковку. Будучи на работе, просил Салима присылать ему видео с тем, что мужчина купил в магазине. Обычно первый бежал и забирал пакеты, убирая все на полки и в холодильник. Но в данный момент внимательно смотрел, изучая. Как только все было на нужных местах, кроме колбасы, Джейсон подобрался ближе. Салим не чувствовал опасности, поэтому принялся разглядывать состав мясного продукта, пока не ощутил на животе теплые ладони. Джейсон тесно придвинулся, покусывая позвонки шейного отдела. Стая мурашек пробежалась по спине Османа. Он слегка толкнул локтем Колчека, через плечо оглядываясь на мужчину. — Я же снова сяду за работу. Джейсон не слушал. Потирался носом о позвонок и горячо обнимал, прижимаясь ко всем частям тела. Его мягкий хвост скользнул по бедру Салима, обвиваясь вокруг. Колчек смело улыбался, укладывая подбородок на чужое плечо, сделав фрикцию. Его игривое настроение передалось и Осману. Ненужную колбасу, которую сдуру купил, пришлось отбросить подальше, чтобы больно не удариться носом о навесной шкафчик. Джейсон подтолкнул его ближе к гарнитуре, с болью вжимая тазом в дверцы и принюхиваясь к чужой шее. Салим слукавил, если бы начал отрицать свою определенную реакцию. От Джейсона буквально исходил жар. Он перехватил чужие ладони, крепко удерживая на столешнице и боднув лбом затылок. Уперся им в лопатки, выдыхая и прижимаясь членом к чужой заднице. Салим невольно облизал губы и немного запаниковал. Двинулся в сторону, но Джейсон оказался на удивление сильным. — Ща, погодь, — процедил сквозь зубы Джейсон и отпустил одну руку Османа, стягивая свои домашние штаны и чужие вместе с бельем. — Почему ты ходишь в штанах без трусов… — Вот блаженный! Тебя только это сейчас волнует? Салима волновало многое, особенно то положение, в котором он оказался. Его плечи ушли вперед, а все тело натянулось, как струна. Он снова начал возражать против таких экзекуций, ведь… Не готов. Но Джейсон прикусил его за ухо, влажно туда же шепнув. — Да не парься ты так, всего лишь вздрочну. — Тогда дай повернуться к тебе. — Не. Такой однозначный ответ заставил Салима задохнуться от возмущений. Джейсон быстро проскользнул меж чужих бедер, сжимая их двумя руками. Он громко поцеловал в ушную раковину, попросив прижать колени к друг другу, объяснив это тем, что так им обоим станет приятнее. И Салим исполнил просьбу. Скрестил ноги в лодыжках для большего трения, упираясь руками основным весом на столешницу, ощутив жар на щеках. Джейсон тарахтел ему в ухо, порой хлестал хвостом по корпусу, но второй рукой дорвался до его приподнятого по стойке смирно члена. Крепко взял в руку, пока имитировал полноценный секс, медленно покачивая бедрами. Возможно, не испытывал явного удовольствия, которое предполагал испытать, но упорно прикасался к Салиму. Обводил подушечкой пальца пунцовую головку, прижимаясь ей к уретре и потирая так аккуратно, будто хрусталь гладил. Салим тихо застонал, напрягая ноги и сдвигая их еще ближе, стараясь отплатить тем же. Пусть тело затекало, Джейсон позади шипел, активнее двигая тазом и потирая двумя пальцами возле венок, сжимая ладонью и двигая смазанной предэякулятом рукой так быстро, что подобный темп Салим на себе не применял. Он закрывал глаза и стискивал столешницу кухонной гарнитуры до белых костяшек, отклоняя голову и прогибаясь в пояснице для большего контакта. Джейсон слабо вцепился когтями в талию партнёра, оставляя короткие, но терпимые царапины, запачкав белесыми каплями дверцу тумбы и влажную внутреннюю сторону бедра Османа. Салим быстро перехватил руку мужчины, помогая Колчеку дать ему кончить, вовремя подставляя собственную ладонь. — И… Что же это было? — Салим пытался отдышаться и отыскать салфетки в шкафчике, сразу убирая последствия их неожиданных аттракционов. Джейсон продолжал обнимать его, урча и не обращая внимания на попытки Османа дойти до ванной комнаты. — Внезапный трах на кухне. Вообще, было бы прикольно у холодильника, сам понимаешь: контраст температур, все такое, но подумал, что и так неплохо. Джейсон так широко улыбался от провернутого финта, что еще чуть-чуть и у него треснет лицо. Салим покачал головой и щелкнул по лбу нелепо хихикающего. — Ты мог бы попросить, а не так варварски действовать. — Ты сейчас слишком занят, а внезапно — лучше всего. Снова получил однозначный ответ Салим. Он почесал Джейсона под подбородком, что приподнимал голову, довольно сопел и морщил нос. Такие междусобойчики не приносили должного чувства насыщения. Салиму казалось, что он смог сбросить десять килограммов за один долгий месяц. Выпивал много кофе и ходил с мешками под глазами. Слишком много думал. Думал, думал и думал. Продолжал кропотливо работать и практически не спать. Пытался быстрее закончить, перепроверяя по сто раз документы и ремарки. Каждый раз тер от недосыпа и усталости виски, как и сейчас, с победой откидываясь в кресле. Значительное количество дней угрюмости дали свои плоды: идеальный, по мнению мужчины, проект, был завершен. Закрепить успех стоило чашечкой чая без сахара, после завалиться спать и обнять своего Джейсона, зарываясь носом в его волосы между кошачьими ушами. Осман в предвкушении выключил ноутбук и собирался встать, как Джейсон уложил руки ему на плечи, останавливая. Пальцы сжались, а потом начали медленно массировать, придавливая большие к лопаткам и позвонкам у шеи. Они поднялись за уши, оглаживая там, а потом перебираясь в волосы, сильно сжимая их. Салим прикрыл глаза, настолько расслабляясь, что, кажется, готов был заснуть прямо на насиженном месте. Он бы и прикорнул в любимых руках, если бы Джейсон не убрал их, обходя кресло и усаживаясь на колени мужчины, комично закинув свои ноги на подлокотники мебели. Салим изогнул бровь, понимая, к чему ведет подобная ситуация. Поднимая глаза на чужую физиономию, он зацепился за что-то розовое у шеи своего парня. Осман взволнованно приоткрыл рот. Сам Джейсон будто стеснялся этого: неловко приподнимал плечи и поправлял соскальзывающий капюшон толстовки, выпячивая по-детски нижнюю губу и хмурясь. На голове привычно не было кепки, что еще больше изумило. — Мне приятно, — высказался Салим, поглаживая веснушчатую щеку и задевая кожаный аксессуар на шее. Джейсон наклонил голову в сторону руки партнера. Она поднялась выше по волосам, касаясь основания кошачьего уха. Оно вздрогнуло, а Джейсон посмотрел с подозрением. Салим подушечкой потер пушистую часть, по краю поднимаясь выше и оттягивая. Ухо дернулось, а Колчек фыркнул. Он отодвинул руку от своей головы, а потом повернулся так ловко, словно был цирковым акробатом. Уселся спиной к Салиму, держа хвост трубой и придвигаясь ягодицами к паху. В ладонь мужчины ткнулся тюбик, а Джейсон поджал уши, стискивая пальцами колени партнера. — У тебя они по всему дому? — Конечно. Вдруг приспичит. Салим хмыкнул, прижимая к себе мужчину и добираясь до бубенчика, щелкая по нему и подлезая пальцами под ошейником, сжимая шею. Вторая конечность уже влажными подушечками коснулась горячих мышц, а Осман невольно поджал губы. Джейсон успел сделать все важные процедуры, да еще приодеть для эстетического удовольствия Салима ошейник. Оказался влажным за счет смазки и принимал три пальца, стискивая когтями ткань. — Так ты подготовился, — Салим согнул пальцы, а Колчек икнул, поворачивая голову к нему, сверкая глазами. — Плохой котик. Джейсон чуть не хрюкнул от такой тупой фразы. Хотел атаковать более пошлой шуткой, но замолчал, стискивая зубы. Салим не церемонился и попадал ровно по нужной точке, удерживая за шею и стараясь не обращать внимания на болезненные когти. Обильное количество лубриканта пачкало флисовые штаны, отпечатываясь влажным пятном под хлюпающий аккомпанемент. За ненадобностью подготовки, Осман убрал руку и чуть привстал, стаскивая с себя штаны до куда смог с неудобного положения сидя. Джейсон не просил, а настаивал качественно и грубо перейти к главному. Салим, в свою очередь, готов был исполнить это; целовать и кусать куда приходится. Глубоко дышать и прижиматься губами к бьющейся жилке на шее своего парня, переходя на грязные словечки в адрес партнера. В данный момент усталость сняло, как рукой, открывая в Салиме невиданную до этого страсть. Колчек неимоверно заводил в такой позе и горячечной открытости. От этого между ног ныло, а Джейсон продолжал маячить отставленными ягодицами, двинув бедрами нетерпеливо, когда Салим все же с шипением и нетерпением вошел до конца, удерживая мужчину. Сцепил зубы от забывчивости плотного контакта телами, как и надетая кофта, взмокшая на спине и уходящая темной дорожкой до поясницы. Джейсон съёжился, склоняясь немного вперед и краснея не только на щеках, но и на шее, наверняка совместно с плечами. Дышал поверхностно и сжимался так, словно планировал оторвать член. Салим погладил взмокшую кожу, но удержал толстовку, которую мужчина хотел стянуть. — Оставь. Как и штаны. Джейсон непонимающе глянул из-за плеча, но оставил одежду в покое. Он уперся в подлокотники, изгибая хвост и покачиваясь. Двигал тазом в медленном движении, утратив воспоминания о размерах Салима почти на месяц, привыкая к ним. Пальцы близко не были в сравнении по толщине и уж тем более длине, прямо-таки заполняя его всего. Мужчина прижимал кошачьи уши, приподнимая голову и тихо постанывая. Неприятное жжение не проходило, а ощущал Джейсон себя настолько растянутым, что хотел выть. Он скудно мявкнул, когда резче положенного насадился, переходя с мявка на громкий стон после попадания по простате. Его таз задвигался быстрее под интимный звон бубенчика, пока Салим придерживал. Он сначала отодвигал чужой хвост, хлестающий по лицу, но не выдержал и схватился за основание, слегка дернув, чтобы Джейсон понял, что это ему мешает. Но Джейсон не понял. Он хрипло застонал, сжимаясь настолько прекрасно внутри, что Салим чуть не кончил. Обычно Джейсон не подпускал к своему хвосту, но сейчас будто специально манил им. Распушил и охаживал шею с щеками. Салим еще раз сжал, опускаясь пальцами под основание длинного отростка, начиная массировать. Кончик хвоста отчаянно задрожал, как и руки Джейсона. Он еще быстрее задвигался, начиная буквально мяукать на каждое прикосновение и поддавать действия. Салим потянул за кольцо ошейника позади шеи Колчека, одновременно с этим упирая ладонь в поясницу, заставляя прогнуться. Джейсон дернулся пару раз, но покорно с хрипом поддался на грубое движение, удивительно грациозно прогибаясь назад, упираясь пятками в деревянные ножки кресла и раскрывая губы, так громко застонав на ухо, что оглушил самого Салима. — Ну же, Джейсон, не останавливайся. Джейсон шмыгнул носом и возобновил движение. Слезы удовольствия очерчивали скулы, а давление на кадык подначивало лишний раз напрягать мышцы вокруг члена, цепляясь руками за подлокотники мягкого кресла. Ноги бесконтрольно дрожали и болели: удерживать собственный вес на носках и ладонях было непосильной задачей. Движения безысходно становились смазанными. Он изрядно уставал, выбрав неудачное место для игрищ, хотя Салим не выражал неудобств. Ограничивал подвижность, чтобы Джейсон не думал халтурить и целовал в пушистое ухо, двигающееся со вторым в хаотичном порядке. Отплевывался от шерсти обвившегося вокруг шеи хвоста, но не спешил убирать его от себя, как в первый раз. Радовался, что у него нет аллергии, и что непременно было не до нее. Осман переложил руку с поясницы на живот Джейсона, поглаживая и ошеломленно ощущая очертания собственного члена, скользящего в определённом ритме в Колчеке. Салим продолжал тянуть за ошейник, очерчивая двумя пальцами пупок и разглядывая внутреннюю сторону бедер Джейсона. На коже выступили капельки пота и они эротично скатывались вниз. Мужчина откидывал голову на его плечо и опустил ноги на пол, насаживаясь активнее с бесконтрольным мурчанием. Периодически хватал воздух губами, а потом забылся. Унесся в совершенно другое место, до боли резко подпрыгивая на чужих бедрах. Салим сделал невероятное: сначала шепнул, что он хороший мальчик, а потом сжал зубами загривок, начиная круговыми движениями массировать двумя пальцами несколько ниже пупка, все еще заставляя не сбавлять темпа. Джейсон на грани слышимости заскулил. Он никогда не испытывал такой эйфории, когда аж болезненно свербило где-то в районе живота. Зудело так, что хотелось оторвать руки от себя, но Джейсон всхлипнул и зажмурился до мушек перед глазами, вспарывая когтями безобидные подлокотники кресел, выбивая оттуда синтепон и раздвигая колени так широко, насколько позволяли мешающие штаны. Он продолжал жмурить глаза, приподнимаясь вверх, уходя от прикосновений после оглушительного оргазма, но Салим вжал себя в утомленного мужчину, хватаясь пальцами за таз, вдавливая подушечки под выпирающими косточками. Джейсон мотал головой и рефлекторно прижал бедра к друг другу, словно стремился спрятать сокровенное. Пытался соскочить, возможно, обматерить или царапнуть по лицу когтями в пущей злости, но только зашипел сквозь зубы, прижимая дрожащие кошачьи уши к голове. В штанах неприятно липко и сыро. От этого хотелось поскорее избавиться и помыться, отправляя вещи в стирку. Потная толстовка противно стесняла движения. — Нет справедливости в том, что ты кончил, а я нет, — Салим так добродушно улыбался, что хотелось дать в морду. А так и не скажешь, что этот мягкотелый мужчина окажется ненасытным кобелем. — Хах, ты как Йода. В пизду… Я больше не могу, Салим, — Джейсон сдерживал хныканье, предпринимая еще одну попытку встать. Чувствительные покрасневшие мышцы отдавали приятной болью, рефлекторно сокращаясь при возвращении назад во второй раз. — Помог бы рукой. — Ты уже вялый для помощи рукой. Вот удобно сидишь. — А ты можешь пойти нах–… Джейсон захотел грозно ощетиниться, но безвыходно застонал. Салим стянул хлопковые штаны до колен партнера, вздернул ноги выше и помог окончательно снять с икр, откидывая на пол. Мужчина перекинул правую ногу Джейсона на левую, перехватывая соединения конечностей одной ладонью и прижимая их к груди самого Колчека, уже не сдерживающего всхлипы и просьбы остановиться. Его рука придерживала одну из своих половинок, прикасаясь кончиками пальцев к члену внутри себя, избегая касаний когтями. Салим прикусил губы от такого откровенного действия, стискивая щеки Джейсона и поворачивая голову к себе для влажного поцелуя. Заломленные брови и покрасневшие глаза говорили о том, что Джейсону сию минуту непомерно хорошо. В него продолжали вбиваться так, как надо, немного с оттяжкой и жестко, кажется, проникая глубже. Джейсон и мог, что хрипеть, шепча отрицание и задевая клыками губы Османа, случайно распарывая до крови. Он не открывал глаз, расслабляясь и окончательно позволяя делать с собой все, что угодно, откровенно подставляясь. Слепо лизал кожу и хватался за шею, царапая. Зажатый между телами хвост подергивался, как и кончики ушей, дрожащие от накатывающего повторного удовольствия. Салим прикусил за шею еще, толкаясь последний раз с хлюпающим звуком и беззвучием со стороны Джейсона. Похоже, он испытывал сухой оргазм только от одного члена в заднице, или Осману так показалось. Дрожал так сильно, что мог свалиться с отходящего от бурного петтинга Салима, однако тот бережно продолжал удерживать, мягко поглаживая зацелованное опухшее лицо и волосы. Джейсон переживал апокалипсис и заново собирал себя по кускам. После пережитого мир приобретал краски, наливаясь утерянными цветами. Если при первом проникновении все жгло, а во время акта этого дискомфорта не ощущалось из-за попадания по комку нервов, то после постыдных игрищ задницу пекло нещадно. Как будто ему туда выстрелил из дробовика старый дед, прогоняющий с участка, честное слово. — Если бы я знал, что ты меня так выебешь, я бы ни за что не согласился. Салим не сдержал смешка. Он осторожно опустил ноги мужчины на пол, поглаживая во всех местах, куда мог дотянуться без намека на еще один раунд. Мазнул губами по пунцовой щеке, а потом и по веку с иголочками слипшихся слезами ресниц. Джейсон приоткрыл глаза, рассеянно и блаженно смотря. Потянулся рукой и приложил вяло к щеке, подтягиваясь и целуя, заурчав от удовольствия и зализывая нанесенные ранки. Он не спешил вставать, да вряд ли смог бы. Тарахтел и подергивал кошачьими ушами, как локаторами в разные стороны. Салим улыбался и прятал в своих нежных объятиях. — На какое-то мгновение я подумал, что обоссусь. В тихом омуте черти водятся, да, черт рогатый? — мужчина пихнул его локтем, а потом принял помощь, стараясь приподняться. — Следующий раз будет в кровати, обещаю. — И ты будешь снизу, доходяга. От утверждения Салим смутился, но дал клятву, что подумает над этим, наконец-то утыкаясь носом во влажные волосы между кошачьих ушей.