История повторяется

Разум Нила затуманился мирной дымкой, когда он задремал на пассажирском сиденье Мазератти, приятное знакомое жужжание немного успокоило его нервы, накопившиеся за неделю. Хотя это не могло стереть призрачный укус металла на его запястьях и не могло унять дрожь в коленях, но, по крайней мере, его разум был спокоен. Скорее, настолько «умиротворен», насколько это было возможно. К сожалению, его покой не должен был длиться долго. Казалось, этого никогда не будет, но на этот раз это было нарушено только вспышками Ники. Нил не знал, почему он должен ожидать чего-то другого, они не могли проехать мимо чего угодно без его участия. И, честно говоря, они все уже должны были бы к этому привыкнуть. Хотя даже Ники не мог отвлечь Нила от Эндрю. Это была долгая неделя для них обоих, кошмары Эндрю становились все хуже, из-за этого воздух становился холоднее, и Нил изо всех сил пытался даже просто заснуть, а если и засыпал, то ненадолго. Им нужна была ночь, когда все не имело значения, где они могли бы измотать себя (Нил) и впасть в пьяный ступор (Эндрю) хотя бы на пару часов, чтобы отвлечься от своих мыслей. Они заехали на парковку Идена и, оказавшись внутри, проделали свои обычные процедуры, когда Эндрю и Нил отправились за напитками, после того как заняли столик, а Кевин, Ники и Аарон заняли свои места. Было странно видеть стол таким пустым. Эллисон и Рене были в отпуске на каникулы, а Мэтт и Дэн вернулись в свои дома; монстры снова были вместе. Нил вздохнул, когда они заказали напитки. (Хотя на самом деле это был просто взгляд Эндрю на Роланда.) От пульсирующей музыки у него стучали зубы и уже начинала болеть голова. Остальные могли напиться где угодно, и Иден все меньше и меньше казалась хорошей идеей. Они ждали молча, Нил был слишком измотан, чтобы вступать в разговор, не то чтобы уклонение от разговора было для него необычным, но он устал, а Эндрю не был настроен болтать: он был так же измотан. Как и следовало ожидать, приближение зимних каникул выбило их из колеи. Иногда Нил просыпался в поту и дрожи, лицо Лолы нависало над его собственным, она сидела у него на бедрах, руки скользили между ними, и на его теле и лице оставались царапины. Отвращение промочило бы его насквозь. Даже бег не позволял ему убежать, и он принимал и принимал душ, пока не вымывался до нитки. Хотя он больше никогда не чувствовал себя чистым. Нил хотел бы знать, как проснулся Эндрю, но единственным намеком на беспокойный сон, который Эндрю дал, было его отсутствие в постели утром. Как-то в начале они пытались поговорить об этом. Неохотно, но они это сделали. Но это только усугубило ситуацию. Все, что они могли делать, это смотреть, как страдает другой, пытаясь не утонуть рядом с ними. С напитками в руках они направились обратно к столу, и Нил делал все возможное, чтобы максимально расчистить путь для Эндрю. Ники уже отскакивал от дивана, практически вибрируя на своём месте больше, чем можно было ожидать. Нил заметил, что он нервничает еще со Свити, он говорит слишком быстро и слишком много, постоянно заламывая руки. (И если Нил видел, как он подошел к их официантке, прежде чем отправиться в туалет, и оставил ей очень большие чаевые, ну, Нил не видел, чтобы Ники принял пыль, но тот, безусловно, сделал похожий алгоритм, какой был у них раньше.) Каждый из них взял свои шоты, и, как можно было бы догадаться, Кевин пытался утопиться, пил с пугающей скоростью, хотя Нил предположил, что это не ужасно для Кевина, учитывая все обстоятельства. Нил сделал несколько глотков газировки, в то время как Эндрю еще не притронулся ни к одной капле своего напитка. Нил понимал, что пьянство помогает его разуму успокоиться, но он знал, что это также означает потерю контроля. Музыка становилась все громче, а свет становился все тусклее. Нил уже хотел пойти домой. Обычно он наслаждался, по крайней мере, частью этих вечеров, особенно с Эндрю, но после той недели, что у них была, он действительно просто хотел уйти. Его одолевала бессонница. Ему было интересно, что бы подумала Мэри, если бы увидела, как он измучен всего несколькими слишком долгими ночами без непрерывного сна. Неужели она просто ударила бы его по лицу и отругала? Положила бы она таблетку в его стакан и позволила бы ему успокоить себя, все, что угодно, лишь бы держать его в тонусе, поддерживать в нем жизнь? Стала бы она? Стакан, грохнувшийся на стол, вернул Нила в настоящее, Кевин допил свой следующий напиток. Аарон выпил несколько шотов, а затем сказал Кевину что-то, чего Нил не смог расслышать из-за орущей музыки. Двое направились в толпу танцующих и исчезли. Ники сидел за столом напротив и болтал о чем-то, что Нил не хотел слушать, Нил время от времени кивал или поддакивал, чтобы он был доволен. На самом деле, Нил был больше сосредоточен на Эндрю. Он все еще не выпил ни капли, его глаза были безжизненными и остекленевшими, а темные круги под глазами выдавали его усталость. Он рассеянно смотрел в центр стола, не двигаясь ни на дюйм. Так было всю неделю: отстраненно и тихо. Нил не настаивал, он решил, что если Эндрю захочет поговорить об этом, он это сделает. В конце концов Эндрю встал, достал из кармана пачку сигарет и коротко показал их Нилу. Нил пока не хотел следовать за ним, Эндрю, казалось, нуждался в пространстве, и кто-то, вероятно, должен был присматривать за Ники. В любом случае, Нил не знал, сможет ли он вынести запах дыма прямо сейчас. Он мягко покачал головой, встретившись взглядом с Эндрю. Он кивнул и вышел через толпу к задним дверям. Ники каким-то образом все еще извергал непрерывную цепочку слов, очевидно, не обращая внимания на отсутствие серьезного признания или вклада Нила. Нил все еще не утруждал себя тем, чтобы по-настоящему слушать какую бы историю ни рассказывал Ники, его разум был сосредоточен на других вещах или, в действительности, на избегание этих вещей. Он ничего не понимал из уст Ники, пока не услышал своё имя. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что вообще сказал Ники. — Ты сейчас так хорошо выглядишь, Нил. Нил бросил на него раздраженный взгляд. В последнее время это было неудачной привычкой Ники, которая случалась все чаще. Он сидел лицом к Нилу, закинув одну лодыжку на колено другой ноги, и его щека покоилась на открытой ладони, когда он ухмыльнулся ему. Нил закатил глаза и отвернулся. Ники сдвинул брови, как будто его смутила реакция Нила: — Я серьезно. Нил повернулся к нему лицом и отпрянул, когда они почти соприкоснулись носами с Ники, который внезапно оказался всего в нескольких дюймах от него. — Я бы с удовольствием сделал с тобой так много всего прямо сейчас. С такого близкого расстояния Нил мог видеть, как расширились зрачки Ники, его глаза были широко раскрыты, а белки покраснели. Его дыхание пахло дешевым алкоголем и содержало намек на что-то еще, что-то сладкое, что Нил пробовал только один раз, когда Ники насильно сунул это Нилу в рот из своего собственного. Ники определенно принял пыль в Свити. Нил нахмурился и откинулся назад от злобной улыбки Ники. — Мне действительно все равно. Отвали и протрезвей. Нил ненавидел, когда Ники становился таким, когда он делал ему комплименты. Он терпеть этого не мог, особенно когда Ники был пьян. Все было хуже, когда он был пьян. Улыбка Ники стала шире, он придвинулся ближе, подвинулся всем телом и наклонился, чтобы приблизить свое лицо к лицу Нила. Он использовал свой рост, чтобы попытаться прижать Нила спиной к их кабинке. — Разве ты не хочешь знать, что бы я сделал? Нил встал, и прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы попытаться найти Эндрю, он был прижат к стене, его голова откинулась так далеко назад, как только могла, и кирпич неприятно впился ему в лопатки. — Нет. Ты пьян. — Я не настолько пьян, давай, Нил, ну же, поживи немного, — Ники весело фыркнул в ответ. Нил с трудом подавил рвотный позыв, когда запах ударил ему в лицо. Ники все еще улыбался, и Нилу пришло в голову, что Ники считает это забавным. — Нам не нужно говорить Эндрю, мы могли бы делать все, что угодно, без его ведома. Нил продолжал свирепо смотреть, его мутило от этого. — Мы и раньше выходили сухими из воды, не так ли? — Ники наклонился так быстро, что их губы соприкоснулись, прежде чем Нил грубо оттолкнул его. Ники смеялся: — Да ладно тебе, не будь таким, как я могу остановить себя, когда ты так выглядишь. Втиснутый в то, что Эндрю дал тебе надеть. Просто восхитительно. Нила затошнило. Его сердце колотилось в груди так громко, что он больше не чувствовал музыки. Ники всегда говорил слова, которые никогда не менялись, но Ники не делал физических действий к Нилу с той первой ночи в Колумбии. Нил не думал, что ему снова придется беспокоиться об этом. Конечно, Ники все еще говорил вещи, которые беспокоили Нила, говорил о том, как хорошо он выглядит, и, очевидно, делал это меньше, когда Эндрю был рядом, но они были друзьями, не так ли? Вот кем они были. Он на самом деле больше ничего не попытается сделать? — Ну же, Нил, разве ты не хочешь этого? Нил должен был уйти, на этот раз он не был одурманен наркотиками, а Ники был пьян, на этот раз Нил мог защитить себя, если Ники решит еще больше обострить ситуацию. Как раз в тот момент, когда Нил собирался бежать, Кевин так сильно врезался в стол, что у него упал стакан. Он пробормотал невнятные ругательства и неуклюже указал на поднос с пустыми стаканами. — Еще. К счастью, Ники, казалось, потерял всякий интерес к Нилу во время возвращения Кевина. Последний из которых решил, что стоять, очевидно, слишком рискованно в его нынешнем состоянии, плюхнулся в кабинку. Судя по его виду, он, казалось, сделал правильный выбор. Кевин посмотрел на полные рюмки перед местом Эндрю. На какое-то время они, казалось, подошли, и Кевин сел напротив Нила и Ники, прежде чем быстро их опустошить. Ники, к счастью, вернулся на своё место, чтобы попытаться поговорить с Кевином. Нил оставался ближе к стене, по крайней мере, благодарный за новое расстояние между собой и Ники. Но, по-видимому, Кевин был лишь временным отвлечением от того, чего на самом деле хотел Ники, после нескольких минут пьяной болтовни Ники придвинулся к Нилу с той же кривой улыбкой на лице. Нил сидел, прижавшись спиной к стене и частично положив одну ногу на сиденье, чувствуя себя в большей безопасности, если бы мог видеть Ники прямо и знал, что сможет использовать свои ноги, если возникнет ситуация, когда они будут необходимы. Ники снова придвинулся ближе, и Нил напрягся, повернул голову, чтобы избежать поцелуя Ники, и едва успел отнять руку Ники, прежде чем она достигла его паха, другая уже впивалась ногтями в бедро Нила, медленно поднимаясь вверх. Нил слышал свой собственный голос в ушах, звенящий словами, которые просили прекрати, прекрати, прекрати, прекрати, нет, нет, нет, НЕТ, НЕТ. Ники, казалось, было все равно. Нилу потребовалось слишком много секунд, чтобы отцепить ногу от того места, где она была зажата между их телами, и полностью вышвырнуть себя из кабинки. Нил забрался под стол, мимо Кевина. Он успел взглянуть в потрясенные, широко раскрытые глаза Кевина, прежде чем Нил рванул в надежде найти Эндрю. Он был почти на месте, когда Ники догнал его, схватил его за руку в тиски и повторил невнятные извинения. — Давай же! Я просто... Слушай, не говори Эндрю, хорошо? Пожалуйста, не говори Эндрю, ты не можешь всерьез винить меня, не так ли? Нил, ты видел себя? Я ничего не могу поделать, когда я рядом с тобой, никто не мог бы! Пожалуйста! Теперь он хватал Нила за одежду, за руки, за туловище, тащил его к стене слева от дверей. — Я просто так сильно хочу тебя, понимаешь? Да ладно, в прошлый раз у тебя не было с этим проблем, — затем он прижал Нила к стене, — Разве ты не хочешь этого? Ты такой хороший, Нил, я чувствую всего тебя. Бедра Ники прижались к бедрам Нила, полностью поймав его в ловушку, но все, что Нил мог чувствовать, была Лола. У Нила закоротило сознание, и он снова оказался в багажнике. Когда Лола добралась до Идена? Как она его нашла? Если она была здесь, то где был Натан? Где был Ромеро? Где был Эндрю? Неужели они нашли его? Ее руки щупали его грудь и между ног, ее зубы впились в мягкую плоть его шеи и щек. Нил пытался отбиться от рук, брыкался и брыкался, ничто не останавливало ее. Все, что он мог слышать, звенело у него в ушах, и все, что он мог чувствовать, были горящие следы и отметины, оставленные, чтобы опалить его кожу. Только на мгновение что-то твердое уперлось ему в бедро, Нил вздрогнул. Он замер. Глаза Нила расширились, и он вспомнил, где он находится, что происходит. Ники. Нил изогнулся и почувствовал, как его ногти впились в руки и лицо Ники. Он все еще слышал, как умоляет Ники остановиться, он все еще пытался вырваться из его хватки, даже когда руки и рот Ники пожирали его. Ники был пьян, но он все еще был больше, и Нил пытался бороться с собственным разумом. Его нынешнее состояние не было тем недостатком, на который он надеялся. Все остальные были либо слишком пьяны, либо слишком заняты, чтобы обращать на это внимание, Нил чувствовал, что тонет, он просто хотел, чтобы все прекратилось. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Ники оторвали от него.