История повторяется

Эндрю вдохнул дым от своей сигареты, наслаждаясь тем, как он наполняет его легкие. Он медленно выдохнул и посмотрел, как она завивается в воздухе. На стоянке было тихо; его мысли начали возвращаться к блуждающим рукам и следам укусов. Он просто хотел, чтобы все было спокойно. Он сделал еще одну долгую затяжку, когда огни клуба заплясали вокруг нижней части двери. Эндрю почесал нарукавные повязки и позволил никотину проникнуть в его организм. Он еще ничего не пил; обычно у него было что-нибудь, чтобы успокоиться, прежде чем пойти покурить. Его разум уже был в клочьях, он не мог сделать этого сегодня вечером. Он затушил сигарету и вернулся внутрь. Усталость тащила его по полу, и он хотел сесть. Свет и музыка ошеломили его. И запах. Запах извивающихся тел заставил его съежиться, а вонь пота и отчаяния была тошнотворной. Эндрю был почти у стола, когда Кевин едва избежал столкновения с ним. Он запыхался и запинался на словах: — Эндрю? Боже, где Нил? Ты его видел? Нила? — он был в растерянности, дико жестикулировал и отчаянно вытягивал шею, оглядывая комнату. Эндрю почувствовал, как у него перехватило горло. Глаза Кевина внезапно расширились: — Там! Эндрю резко повернул голову туда, куда указывал Кевин. Он начал проталкиваться сквозь толпу. Он изо всех сил пытался разглядеть его через все еще танцующих людей, пока, наконец, не увидел мельком руки и прикрытые руки, яростно царапающие тело, которое прижимало его к стене. Прикрытые руки. Нил. Пробираясь сквозь толпу, Эндрю увидел, как ноги Нила бесполезно шаркают и дрыгаются. Его рубашка была задрана, и его шрамы были полностью видны; чьи-то руки схватили его за грудь и потянули вниз. Он видел, как Нил пытается отвернуться от языка и рта, которые бегали по его шее и лицу. Эндрю увидел, как шевелятся губы Нила, и услышал, как слово перестало звучать в его ушах, хотя он не был уверен, исходило ли оно из его рта или из уст Нила. Желудок Эндрю провалился сквозь пол, он почувствовал, как на автопилоте рванул вперед. Он схватил здоровяка за воротник и отшвырнул его от Нила еще до того, как успел полностью осознать, что происходит. Что происходило с Нилом. Он не мог думать, он едва мог дышать, он был полностью ослеплен яростью. Были только вспышки движения его собственных рук и красные пятна, запятнавшие его кулаки. Не было ничего, кроме приглушенного жужжания, заглушавшего рев в его ушах. Его зрение начало затуманиваться, он смутно осознавал пульсирующую боль, пронзившую его руку, и лезвие прижалось к горлу незнакомца достаточно сильно, чтобы остановить дрожь в его собственной руке. Он слышал, как кто-то говорит, это прозвучало так, будто что-то сказали о Ники. Эндрю не видел Ники. Он с мрачным удовлетворением наблюдал, как из его клинка начала сочиться кровь, хотя, учитывая, что по телу мужчины уже стекало так много крови, трудно было сказать наверняка. Что-то блестящее блеснуло на свету. Это был радужный флаг прайда, приколотый к воротнику мужской рубашки. Ники носил этот значок. Эндрю почувствовал, как мир накренился вокруг своей оси. Ники. Эндрю еще глубже вонзил лезвие ему в горло и замурлыкал в ответ на всхлип, который вырвался у Ники изо рта. Эндрю едва уловил, как Нил велел Роланду загнать в угол Кевина и Аарона, но ему было все равно. Это сделал Ники. Ники пытался-, пытался-, пыта-, разум Эндрю отключился. Он пытался что-то сделать с Нилом. Сердце Эндрю бешено колотилось. Ники умолял и умолял: — Пожалуйста, Эндрю-... о боже- ... пожалуйста, мне так жаль, пожалуйста, остановись, пожалуйста! — его руки слабо сопротивлялись хватке Эндрю, и кровь с его губ стекала по лицу с каждым словом. Эндрю стиснул зубы от отвращения, но не ослабил хватку на лезвии. — Эндрю, — Нил наблюдал за ним. Он сжимал одно из своих запястий побелевшими костяшками пальцев. По его руке и плечам пробежала слабая дрожь. Каждый мускул выглядел напряженным и готовым к бегству. Эндрю знал этот взгляд. Им нужно было уходить. — Эндрю, — голос Нил слегка дрожал, как будто ему не хватало воздуха. — Я в порядке, он просто пьян, — Нил осторожно встретился с ним взглядом и кивнул в сторону машины, прежде чем снова отвернуться. Эндрю полностью развернулся к нему и по-настоящему посмотрел на Нила. Его одежда была в беспорядке, а нарукавные повязки сдвинуты, обнажая некоторые из его шрамов. На коже его шеи и лица виднелись красные отметины и темные синяки. Эндрю знал, что Нил не посмел бы оправдываться за Ники, если бы он сделал это с кем-то, кроме него, и это привело его в еще большую ярость. Ники все еще мямлил на полу: — Прости, я просто-... я не знаю, просто в прошлый раз ему было все равно. Эндрю поднял Ники на ноги и потащил его наружу. Роланд повел Аарона и Кевина, следуя за Эндрю на безопасном расстоянии. Как только они вышли за дверь, Эндрю увидел, как они переглянулись и многозначительно посмотрели на нож, все еще зажатый в руке Эндрю. Нил последовал за ними, глядя себе под ноги, сгорбив спину и опустив голову, пытаясь и безуспешно незаметно вытереть шею и лицо плечом. Эндрю прищурился при этом движении, рявкнул Кевину и Аарону, чтобы они подождали в машине, и повернулся, чтобы подтолкнуть Ники в сторону переулка. Аарон запротестовал, требуя объяснений: — Черт возьми, Эндрю, посмотри на него! Ты же его убьешь! Кевин что-то пробормотал Аарону, и тот затих, Эндрю стало интересно, как много он увидел. Эндрю бросил ключи Аарону, едва сдерживаясь, чтобы не кинуть их изо всех сил. Истерическая болтовня Ники привлекала толпу. — Заткнись, или ты потеряешь язык. Эндрю заставил его опуститься на грубый бетон, скрытый от посторонних глаз, и просто наблюдал за ним в течение нескольких секунд. Нил стоял в стороне, уставившись в никуда и низко опустив голову. Он впивался ногтями в предплечье. Эндрю заметил, что нарукавные повязки Нила были снова натянуты. Ники возился на земле, все еще умоляя, все еще умоляя и пытаясь объясниться. — Ты знаешь, что я ненавижу это слово, Ники. Ники захныкал. — Ты сказал «в последний раз». Объясни. Ники просто продолжал рыдать. После нескольких секунд нытья Эндрю пнул его ногой, вонзив ботинок ему в ребра. Он почувствовал глухой хруст костей. Нил взглянул на страдальческий вопль Ники. — Сейчас, Ники. Он все еще задыхался и кашлял от удара. — Ты... Ты сказал мне дать ему пыль и присматривать за ним. Глаза Эндрю сузились, когда он понял, что Ники говорит о том, как они впервые отвезли Нила в Колумбию. Эндрю угрожал ему и всерьез подумывал о том, чтобы убить его. Он не сожалел о той ночи, он делал именно то, что сказал, что сделает, чтобы обезопасить свою семью. Но накачивать Нила наркотиками, подвергать его аду и заставлять его вырубить себя — это не то, что Эндрю любил вспоминать. — У меня во рту была пыль, ты велел мне отдать ее ему. Мы просто поцеловались, вот и все, клянусь! Руки Эндрю сжались в кулаки так крепко, что он почувствовал, как из-под ногтей потекла кровь. Он повернулся к Нилу, ожидая любой реакции, любого признака того, что Ники говорит чистую правду. Он не был уверен, что Нил вспомнит о той ночи, между наркотиками и ударом, который он получил по голове. Нил встретился с ним взглядом и кивнул, затем отвернулся. У Эндрю упало сердце. Как он мог? Как он мог? Он знал, что Ники вульгарен, что он не понимает границ и лезет не в свое дело, но зайти так далеко? Напасть на Нила? Со сколькими еще людьми это случилось, пока Эндрю был рядом? Он присел на корточки и приподнял подбородок Ники кончиком ножа, Ники так сильно дрожал, что мог бы снова порезаться и избавить Эндрю от неприятностей. Он бы это заслужил. — А сегодня вечером? — Эндрю стиснул зубы. Глаза Ники были плотно закрыты. Он выглядел так, словно у него началась паническая атака, его дыхание стало неглубоким, когда он откинул голову назад и отвернулся от ножа так сильно, как только мог, затем его лицо побледнело под красным, и он почувствовал, как его желудок опустел. Эндрю ничего не чувствовал. Видеть Ники в таком состоянии? Ему было все равно. Ники был тем, за кого он убил бы, за кого он чуть не сел в тюрьму, а теперь Эндрю не мог даже взглянуть на него. Ему было все равно, что Ники ранен и истекает кровью из-за него, что он молит о пощаде в луже собственной болезни. Теперь Эндрю ничего не чувствовал к нему. Нил ответил за него: — Он сделал то же самое, за вычетом пыли. Аарон и Кевин ждут, мы можем идти? — Эндрю выдержал пронзительный взгляд Нила, ему хотелось задать так много вопросов. Он оглянулся на Ники, едва узнаваемого, с окровавленным и опухшим лицом, обхватив себя руками и всхлипывая. На тошнотворный миг отчаянные кровавые царапины, оставленные Нилом, напомнили ему о тех же отметинах, которые Эндрю оставил на Дрейке. Горло и лицо Ники кровоточили от кулаков и ножа Эндрю, но Эндрю не мог найти ни капли раскаяния или сожаления. — Если ты попытаешься пойти в дом, я убью тебя. Ты понимаешь? Ники снова захныкал и яростно закивал. Эндрю повернулся и зашагал к машине. Нил последовал за ним.