Новогодние ау

Феликс для Чанбина — лучик солнца, освещающий его жизнь. Существование сурового на вид парня сильно скрасило ее с появлением этого чудесного парнишки. Они вместе готовят по вечерам какой-нибудь рецепт, увиденный младшим в тиктоке. Также после вместе убирают последствия готовки. Феликс прекрасный парень. Его ребячество придаёт только шарма к яркому характеру. Чанбин переворачивается на бок и распахивает тяжелые после сна веки. Перед его глазами тут же возникает довольное личико младшего, своими острыми чертами больше похожего на цыплёнка. Схожесть с этим маленьким чудом добавляют растрёпанные короткие светло-желтые прядки волос веснушчатого. —Хён, пойдём играть в снежки? — радостно щебечет Ликс, скидывая с сонного парня край одеяла. —Солнышко, снег хоть выпал? —Бин~а, я бы по-другому не звал. Ты обещал поиграть со мной в их, когда он будет липкий. Пойдем! И Чанбин с улыбкой выбирается из тёплой уютной постели и выходит на морозящий холод. Весь день влюбленные весело проводят время на улице, а после Феликс лежит дома с температурой и больным горлом неделю. Пока Чанбин неторопливо наряжает ёлку, чередуя цвета ёлочных игрушек по веточкам, младший пританцовывает под музыку, навесив на свою шею гирлянду. —Бин~а. —Да, Ликси? — не отводя взгляда от искусственного дерева, интересуется старший. —Хён! —Солнце! —Да повернись ты! Чанбин тихо вздыхает и поворачивается на голос. Поначалу увиденная картина его пугает: Ликс в одной футболке и боксерах стоит около окна, замотанный в гирлянду. Затем, когда страх постепенно сменился заинтересованностью, старший замечает, как красиво выглядит его парень, освещаемый лишь разноцветными лампочками. —Смелее, хён, — почти шепотом произносит Феликс, подзывая возлюбленного к себе. Преодолев расстояние широкими шагами, Чанбин обхватывает ладонями талию младшего, запуская пальцы под стеклянные огоньки, нежно касается его губ, начиная поочерёдно сминать то одну, то вторую. Феликс кладёт ладошки на его широкие плечи, стараясь удержать его рядом с собой подольше. Пока сильные руки сжимают тонкую талию, забыты все детские шалости и недавно прошедшая простуда.