ich liebe dich baby

      Мало вещей, которые Гермиона по-настоящему сильно любила, и также не сильно много вещей, которые по-настоящему терпеть не могла. Запах едкого дыма эта та вещь, которую Гермиона одновременно и терпеть не могла, и хотела. Она не любила запах дыма от сигарет, как и стоять рядом с теми, кто курит, всегда морщила нос, как только этот запах окутывал её и близлежащее пространство, за что штрафовала учеников Хогварца. Одним из таких постоянно получаемых был никто иной как Фред Уизли. Тот ещё засранец, по словам той же Гермионы Грейнджер. Казалось бы, это был уже привычный ритуал, где Гермиона ловит Фреда за курением, и отправляет на отработку, когда Фред, ехидно улыбаясь выпускает ей клубы дыма прямо в лицо. — Грейнджер, тебе не надоело? Курить же я не брошу. — Слова Фреда были, наверное, пропитаны всё тем же ехидством, что и все его шутки. Он говорил это вроде как подтрунивая над подругой, ведь почему-то, он не считал всё эти штрафы серьёзными. Пока она действительно не оскорбилась.  — А знаешь, что, Фредерик Уизли, ты прав, это бесполезно. Поэтому я назначу тебе последнюю отработку и больше ничего не скажу. — По лицу девушки явно прослеживались все эмоции, которые она испытывала на себе, скорее всего, именно поэтому, Фред потушил сигарету, выкинул бычок, и заклинанием рассеял остатки дыма вокруг них.        Так и состоялся их последний разговор перед летними каникулами. Недели шли, уже наступило лето и к окончанию учебного года, Гермиона действительно не оставляла никаких замечаний Фреду, лишь многозначительно и хмуро смотрела, проходя мимо, что у Фреда вызывало лишь недоумение и какую-то внутреннюю пустоту. На самом деле Гермиона не понимала, почему прикопалась к взрослому парню со словами о вреде курения, ведь это его выбор, однако она также не понимала, когда успела в него влюбиться. В него, старшего брата своего лучшему друга. И на самом деле запах этих отвратных сигарет не так остро ощущался рядом с ним, будто его парфюм и запах самого Фреда затмевали его. И её это пугало. Она хотела чувствовать его сильнее, прижаться к нему, уткнуться в его крепкую грудь, не зря ведь он был в команде, и вдыхать тот аромат, что сводил с ума. Единственное, что она могла сделать, это отстраниться, так резко и болезненно наблюдать издалека, как его длинные, тонкие пальцы сжимают сигарету, во время разговоров с друзьями он озорно смеётся, каждый его жест, взмах руки, когда он подносил сигарету ко рту казался настолько возбуждающим и изящным, что Гермиона не могла отвести взгляд.

Но кто она такая, чтобы любить Фреда Уизли?

      Всего лишь лучшая ученица школы, занудная и навязчивая. Разве такая, как она ему нужна? Но Гермиона не замечала, как сам Фред наблюдает за ней, и отпугивает всех, кто ей интересуется. Ему нравилось бесить её, поэтому он всегда курил там, где Гермиона обязательно увидит его, ему нравились их маленькие перепалки из-за этого, потому что когда он смиренно слушал её речи о том, как это вредно, он лишь смеялся и обнимал её, и ему этого сейчас очень не хватало. Именно сейчас он понимал, что ему нравится девочка из золотого трио. Он знал, как она прекрасна, знал, что она не замечает восхищённых мужских взглядов, потому что не видит, как она повзрослела, стала ещё милее и прекраснее. Поэтому он всегда отпугивал всех. кто хотел с ней сблизиться, делал это крайне своеобразно, грозя, что испытает на них новые вредилки.       Кстати, этот метод довольно эффективный. Поэтому в качестве девиза одной из вредилок стало «Отпугну всех, кто к ней подойдёт» — который стал довольно-таки популярным среди ревнивых парочек. Начавшиеся каникулы, отдалили Гермиону и Фреда ещё дальше друг от друга. Девушка всё также игнорировала, наблюдая со стороны, а Фред просто не знал, как с ней поговорить, поэтому ждал. Он знал, что вскоре она обязательно приедет в «Нору», они соберутся за семейным ужином, а после, когда большая компания засядет в комнате близнецов, они будут играть в игры. И Фред решил, он признается ей тогда, когда запоют сверчки.

Когда запоют сверчки