Без чувств

Ближе к вечеру школу потрясла новость — демон Ади покончил с собой. Чёрт! Вот как можно было такое сделать?! Да, тебе хреново! Но ты подумал о своих родителях, друзьях?! Эгоистичный поступок. Какой должна быть боль, чтобы она сподвигла на такое? Как можно убить себя? Разве можно кого-то любить так, что не смыслить жизни без него? Мне было не понять. Я лежал на кровати в своей комнате, подложив одну руку под голову. Второй рукой я подбрасывал и ловил маленький мячик. Прогнав из головы мысли об Ади, я вернулся к более насущным проблемам. Во-первых, кубок. Из ада похищен тот самый кубок, что был в видении. Это не просто так. Таких совпадение не бывает, тем более на небесах. А, во-вторых, почему Непризнанная видит то же, что и я? Море вопросов и ни одного ответа. О завтрашнем дне я старался не думать, но мысли об экзаменационном задании с Непризнанной так и крутились в голове. Ведь сам же хотел пойти с ней на задание. Интересно будет понаблюдать за её попытками победить меня. Очень интересно. Я улыбнулся, глядя в потолок. Раздался стук в дверь, и я узнал энергию Ости. Черт! Я глубоко вздохнул. Почему-то не хотелось сейчас никого видеть. Но не открывать ей второй вечер подряд, это... не знаю… Ладно… Я встал с постели и открыл Ости дверь. — Люци… Ты не спал? — Нет, отдыхал. — Я зайду? — лукаво глядя, спросила демоница. Я немного подумал. Я прекрасно понимал, какой подтекст спрятан за этим вопросом. Что ж, я не против получить удовольствие. — Заходи, — ответил я, пропуская её в комнату. Вот только особого удовольствия в этот раз я не получил. В голове все также мелькали мысли о завтрашнем дне, а вкус энергии Ости на языке казался… чужим… Что не так? — Ты какой-то напряженный, — произнесла демоница, когда мы закончили. — Столько событий в последнее время произошло… — отстраненно ответил я. Это было правдой. Три смерти, сбежавшие заключенные, видение — все это не давало покоя. — Ну, ладно, — ухмыльнулась демоница, одеваясь, — а то я уж подумала, что ты о Непризнанной думаешь. Я усмехнулся. Надеюсь, Ости не поняла, что она оказалась права.

***

Все уже отправились на экзаменационные задания, а моей Непризнанной все ещё не было. Моей, в смысле моей экзаменуемой. Хотя я бы не отказался, чтобы она стала моей в несколько другом смысле. Наверное, отрицать это желание просто уже глупо. Я уже не мог не признаться хотя бы просто самому себе, что меня тянет к ней. И это несколько раздражало. Что за одержимость, Люцифер?! Дьявол! Ну и где она? — раздражённо подумал я. Наконец, я увидел её через окно и спрятался в тени. Зайдя в кабинет, она растерянно огляделась, не понимая, почему никого нет. — Ты опоздала, — недовольно сказал я и увидел, как она вздрогнула. — Всего на пять минут, — непринуждённо ответила она. — Как видишь, остальным хватило времени уже отправиться на задание. Я вышел из тени со сложенными на груди руками. — Прости, меня задержали. Я, правда не хотела опаздывать, — примирительно сказала она. Какое смирение. Даже извинилась. — Плевать. Не я же сдаю. Я распахнул дверь в коридор и вышел. Непризнанная последовала за мной. У водоворота я остановился и сказал: — Перед заданием нам нужно будет переодеться. — Опять гонки? — удивилась Уокер, и я вспомнил, как она была одета в тот день, когда мы задержались на земле. — Можно и так сказать… только в них нет победителей — одни проигравшие. Она не стала ничего уточнять, и мы в полном молчании продолжили путь, чтобы вскоре приземлиться около свадебного салона. — Мое экзаменационное задание будет на свадьбе? — Не совсем. Сначала приведи себя в порядок. Я тоже подыщу себе костюм, — ответил я и ушёл в мужской отдел. Я быстро подобрал себе одежду и, вполне удовлетворившись результатом, пошел обратно. Оказалось, что Непризнанная тоже уже готова. Я взглянул на неё и на миг задержал дыхание. Она была… прекрасна. Никогда не понимал этого слова. Красива, сексуальна, но прекрасна… Это слово было слишком ванильным для меня, но сейчас оно внезапно появилось в голове и абсолютно точно отражало моё восприятие Непризнанной. Я усмехнулся и сказал: — Ты знаешь, как подчеркнуть свои достоинства. Это хорошо. Если сможешь развить обаяние до максимума, ни один смертный не устоит перед твоими чарами. И не только смертный. — Сочту за комплимент, — несколько смутившись, ответила Непризнанная. Затем она улыбнулась и спросила: — Так и какое у нас задание? — Через несколько часов состоится свадьба одного бизнесмена и дочки посла. Этот брак повлияет на многие судьбы, подобно эффекту бабочки, — я сделал жест рукой и продолжил, — и так далее, и тому подобное… тебе нужны все подробности? — Скажи хотя бы, что я должна сделать? — Я должен сорвать свадьбу, ты — сделать так, чтобы она все равно состоялась. Я говорил спокойно и размеренно, такие задания, в том числе и состязания не в новинку для меня. Но Уокер нервничала. Она заламывала дрожащие пальцы и чуть ли не кусала губы. От мысли о том, что она может начать кусать губы, меня внезапно пробила дрожь. Чёрт! Она так волновалась, что мне захотелось поддержать её. — Не стоит так нервничать. Ты справишься. Едва я это произнёс, как развернулся и вышел из магазина. Призвал водоворот и, не дожидаясь Уокер, прыгнул в него. Я ускорил водоворот и выпрыгнул в саду большого особняка, где шли приготовления к свадьбе. Да, я знал, что Непризнанная не умеет ускорять водоворот, но я не обещал играть честно. Издалека я увидел невесту, она стояла в оранжерее. Миленькая. И глупая. По дороге к невесте, я остановил официанта и сказал, чтобы он нашёл жениха и передал ему, что невеста ищет его. Что ж, приступим. — Здравствуй, милая, — томно начал я. — Эм, мы знакомы? — Да, я Питер, мы встречались в одном из клубов. Не помнишь? Питер… Какое дурацкое имя… — Прости, не помню. Я взял её за руку. — Зато я очень хорошо помню и намереваюсь напомнить тебе, пока ты ещё свободна. В тот вечер, когда мы познакомились, — шептал я ей на ухо, — я целовал тебя здесь, — поцелуй в шею, — и здесь, — я захватил губами мочку её уха. Девушка задрожала, с губ сорвался вздох. Тем не менее, она сказала: — Но я не помню тебя. Я засмеялся и спросил: — И что же? — Ха-ха… перестань… не здесь, — она ещё пыталась отпираться. В этот момент я почувствовал энергию Непризнанной и слегка повернулся, чтобы она меня видела, после чего с вызовом улыбнулся ей. — Где же, если не здесь, милая… Я усадил её на стол. Она слегка покраснела. Я усмехнулся. — Я выхожу замуж через пару часов… — Постараюсь управиться. — Ха-ха-ха! Проказник. Девушка уже не пыталась отпираться, ей нравилось происходящее. Спустя мгновение я почувствовал новую энергию, а следом раздался голос жениха: — Эрика? Эрика! Ну, что, Непризнанная, как будешь действовать? Невеста таяла в моих умелых руках, когда снаружи раздался какой-то грохот, я услышал громкий голос Уокер: — Ох, моя нога! Как же больно! — О господи, с вами все в порядке? — взволнованно спрашивал жених. — Мне кажется, я подвернула ногу… Хм. Неплохо. Разумеется, невеста услышала их. Она испуганно вздрогнула и оттолкнула меня, после чего оправила одежду и выскочила из оранжереи, не забыв закрыть за собой дверь. — В чем дело? — спросила Эрика. — Девушка подвернула ногу. — Какой кош…мар… Я с силой открыл дверь и вышел из оранжереи, напугав невесту — Ну привет, — нагло сказал я. — Кто вы такой? — твердо спросил жених. Я не стал отвечать, просто вытер помаду Эрики с шеи и подмигнул ей. — Как это понимать?! — гневно воскликнул жених. Я ухмыльнулся и пошел прочь, поправляя на ходу одежду. Затем развернулся, жестом показал невесте, что позвоню ей, подкрепляя свои действия словами: — Я позвоню тебе. Глазами воздействовал на нее, и она глупо захихикали, а потом едва не заплакала, когда прошел эффект воздействия. Сзади раздался злобный голос жениха: — Изменяешь мне прямо в день свадьбы?! — Джулиан, малыш… — едва не плача, сказала Эрика. — Не называй меня так, ты… Эта свадьба была ошибкой с самого начала… — Джулиан, нет! Прошу, послушай! Жених быстрым шагом направился в сторону особняка, а невеста, рыдая, убежала за ним. Все. Занавес. Я подошел к Непризнанной. — Хорошо. Это было неплохо, — похвалил я. — Мне пришлось жульничать, чтобы он о нас узнал. И все же я выиграл. Уокер посмотрела на меня, и ее глаза сверкнули. — Это мы еще посмотрим! Да ладно! С безмерным изумлением я смотрел, как она побежала за женихом. Вот упертая! Ну, ладно. Я тоже бездействовать не буду. Я нашел невесту, она горько рыдала на скамейке недалеко от оранжереи. — Эрика, — как можно мягче обратился к ней я, присаживаясь на корточки напротив нее и беря ее за руку, — не плачь. — Не трогай меня! Это все из-за тебя! — Правда? — я изогнул бровь и улыбнулся. Она снова зарыдала, а я решил надавить на больное место. — Ведь ты не хотела этой свадьбы, правда? Девушка подняла на меня заплаканные глаза и кивнула. — А чего ты хочешь? — все также мягко спросил я. — О, я бы хотела путешествовать. Я так хочу побывать во всех городах Европы, безумно хочу посетить Японию и Китай. — Так что тебя держит? — улыбнулся я. — Я был в очень многих странах и, поверь, оно того стоит. Ты не представляешь насколько приятно окунуться в чужую культуру и попробовать стать ее частью. Все в твоих руках, Эрика. Глаза бывшей невесты загорелись, она вскочила со скамейки. — Ты прав! Спасибо! В порыве чувств она поцеловала меня в щеку и побежала к особняку. Я спрятался недалеко и увидел, как через пять минут она выскочила на улицу уже в обычной одежде, села в автомобиль и уехала. Вот и все, Непризнанная. Я же говорил, меня не обыграть. А где, кстати, Уокер? Вскоре я увидел ее. Она стояла вместе с женихом, который звонил по телефону. Судя по тому, как нервничала Уокер, жених звонил Эрике. А она молодец. Сумела жениха уговорить. Жених со злостью бросил телефон на землю. — Сука! Уокер обессиленно опустилась на стул. Она что-то сказала жениху, он ответил, и тогда Непризнанная побрела прочь. Я вышел из своего укрытия и подошёл к ней. — Я же говорил, что проиграешь, — просто сказал я. — Говорил, — также просто произнесла Непризнанная. — И ты был прав. Я видел, что она расстроена, но она с достоинством приняла поражение. — Нужно было стараться лучше, — добавила она, и я мысленно усмехнулся. Не помогло бы. — Ангел Фенцио подставил тебя. Даже Дино едва смог бы противостоять мне. Она удивленно посмотрела на меня. — Даже? — Дино сдержан, в отличие от меня. У него рациональный ум. А холодный ум и сила — опасная комбинация. Это было правдой. Дино, действительно, достойный противник и глупо было бы не признавать его достоинств. Но я, видимо, удивил Непризнанную своими словами, ведь для таких, как она, я самодовольный придурок. Я мало перед кем приспускаю эту маску. — Но я — дочь серафима. Моя мама, наверняка, с тобой бы справилась. — сказала Уокер. — Уверен, твоя мама была не столько сильна, сколько хитра. — Что ты хочешь этим сказать? — она нахмурилась. — Только то, что сказал, — ответил я, и это было практически правдой. Уверен, Уокер не знает своей матери. Как я знаю, Ребекка умерла, когда её дочь была совсем маленькой, поэтому младшей Уокер ещё только предстоит узнать, насколько её мать хитра и властна. Мы медленно шли к выходу из сада, но внезапно Непризнанная остановилась. — Что ещё? — спросил я. — Ты меня сейчас успокаивал? Сам удивляюсь, не поверишь. Я пожал плечами и произнёс: — Просто сказал, что думаю. Мы подошли к беседке, и я призвал водоворот. Я уже практически прыгнул в него, когда увидел, что Уокер медлит. — Ты идешь? Задание окончено. — Эм-м…нет, — неуверенно ответила Непризнанная. Я мысленно вздохнул. — Что ты опять задумала? — Я хочу навестить папу, — ответила она и опустила глаза. — Хочешь проблем? — Нет. — Тогда ты идешь со мной, — твердо сказал я и взял ее за руку. Я собирался прыгнуть, но она удержала меня. — Люцифер, прошу, не заставляй меня. — Ты делаешь себе только хуже, Непризнанная. Она заговорила быстро, и с каждой ее фразой в голосе слышалось все больше проникновения: — Я провалила экзаменационное задание. Кто знает, что будет дальше? Вдруг меня и правда выгонят из школы? Я не смогу больше возвращаться на землю. Я должна увидеть его! Еще раз! Хоть разочек! Она взяла меня за руку. Я взглянул в ее глаза и … Внутри будто что-то порвалось. Я не выдержал ее взгляда и отвернулся, скрывая лицо. Почему ты так действуешь на меня? Почему я вновь чувствую себя маленьким мальчиком, у которого забрали домашнее животное, дабы я не привязывался к живой душе. Так и не смотря ей в глаза, я произнес: — Хорошо. Если хочешь идти — иди. Но я пойду с тобой. — Нет уж! Ты потом опять меня обвинишь, если у тебя тоже будут проблемы! — воскликнула она. Справедливо. — Не стану. Даю слово, — твердо сказал я. — Зачем тебе идти со мной? — изумилась Уокер. Не знаю… Наверное, чтобы прикрыть твою красивую задницу. — Иду и все. Думай о своем доме, — сказал я и прыгнул, утягивая Непризнанную за собой. Через пару минут мы оказались у небольшого, аккуратного домика. Я остался на дороге, а Непризнанная подошла к двери, но все еще не решалась постучать в нее. Мне было…интересно наблюдать за ней сейчас, вот только интерес был немного иным, нежели прежде. Я не видел ранее, либо просто не хотел видеть, чувств, которые люди испытывают друг к другу. Я смотрел на ее робость сейчас и не мог оторвать взгляд, настолько правильно это было. Она так и не постучала, когда дверь в дом открылась, и на крыльцо вышел мужчина среднего возраста. Я внимательно посмотрел на него и обратил внимание, что Уокер чем-то похожа и на него тоже, не только на мать. — Добрый день, — услышал я голос мужчины. — Эм-м… добрый. — По какому вопросу? — Я по поводу вашей дочери. Мужчина пошатнулся и с трудом произнес: — Что вы хотите этим сказать? — Я… ее одногруппница. Мы с ней виделись незадолго до… аварии. Отец Непризнанной внимательно слушал, а она продолжала: — Она рассказывала о вас. Вики очень любила вас и, уверена, она не хотела бы, чтобы вы горевали. Это… это все, что я хотела сказать. Она попрощалась и развернулась, чтобы уйти, но отец остановил её и взял за руку: — Спасибо за эти слова. Непризнанная была на грани слез: — Па… Я не смог больше смотреть на них и опустил глаза. Внезапно отец Непризнанной спросил, видимо, имея в виду меня: — Этот мужчина с вами? — Он… со мной. Что?! Я поднял глаза и посмотрел на неё, даже не пытаясь скрыть своего удивления. Я был поражён до глубины души тому, что она решила разделить со мной такой личный момент. — Лю… Питер, иди сюда, — сказала она, и я коротко рассмеялся. Удивительная. Я подошёл к ним и поздоровался, протягивая руку её отцу. Его рукопожатие было в меру крепким, а сам он производил впечатление доброго, но твёрдого человека. — Рад знакомству, — произнёс он. — Не представляете, насколько это взаимно, — ответил я, и это было правдой, ведь с первого взгляда я понял, что Непризнанной невероятно повезло с отцом. Она, кстати, услышав меня, попыталась ткнуть в бок, но я увернулся. — Знаете, Вики была лучиком света в моей жизни. Вы скажете, что так для всех родителей… Но Вики, … она… она… — Особенная? — неожиданно для самого себя, спросил я. На мгновение наши с Непризнанной глаза встретились, после чего мы снова посмотрели на её отца. — Да! Да… — ответил мужчина, после чего задумчиво сказал: — Ужасное время… всем сейчас нелегко. Наш сосед, оказывается, погиб за неделю до моей дочери. А о нем никто и не вспоминал, пока не почувствовали запах. Вот, что хуже смерти — забвение. — Мистер Доринтон? — удивилась Уокер. — Вы его знаете? — Ах, нет… Мне рассказывала о нем Вики. Отец покачал головой и произнес: — Спасибо ещё раз. Он хотел было уйти, но Непризнанная придержала его за руку, а потом крепко-крепко обняла. Затем резко отпрянула и убежала прочь. Я попрощался с обескураженным мужчиной и побежал за ней. В конце улицы я догнал её и остановил. Она рыдала. Горько, с надрывом. Я не успокаивал её, а просто ждал, когда ей станет легче. Когда она начала успокаиваться, я спросил: — Хочешь, покажу одно место? Единственное место на земле, которое люблю. Она вытерла слезы и часто закивала в ответ. При этом она выглядела настолько милой, что я рассмеялся. Я призвал водоворот и, взяв её за руку, прыгнул. Пока мы летели, я задумался о своём решении. То место, которое я захотел ей показать, оно было очень личным. Там мне было спокойно, там я раскрывал свою душу и не боялся быть самим собой. О нем не знала Ости или кто-то ещё, с кем я якобы дружил. Я решил впустить Вики туда, куда не впускал никого, и это было удивительным, и почему-то не казалось мне чем-то ужасным и неправильным. Наконец, мы оказались на краю обрыва. Уокер пошатнулась, я поймал её, но тут же мне пришла в голову мысль, как подшутить над ней. — Холодно! — пожаловалась она. — Непризнанная, когда ты научишься использовать всю ту силу, которую обрела после смерти? — усмехнувшись, начал я. — Представь, как твоя кровь нагревается от макушки до кончиков пальцев на ногах. Она подозрительно посмотрела на меня, потом закрыла глаза и сосредоточилась. Буквально через полминуты она открыла глаза и довольно улыбнулась мне. — Вот видишь, — улыбнулся я в ответ, после чего сел на край обрыва и свесил ноги. Она села рядом, и я все же решил подшутить над ней, если получится, конечно. — Боишься высоты? — спросил я. — Нет. Чёрт. Не получилось. А так хотелось сбросить тебя с горы. Я усмехнулся и сказал: — Повезло. — Почему это? Я хитро улыбнулся. — Да так… — Из всех мест на планете ты выбрал вершину горы с температурой минус двадцать. Что с тобой не так? Хм. Как проницательно. Будто ты видишь меня. А что, если бы я разрешил ей задать вопросы обо мне. Интересно, что она спросит? И я решился. — Давай сыграем в игру. — Опять твои дьявольские штучки, — лукаво спросила она, и мне в голову пришла безумная мысль. — Возможно, — загадочно ответил я. — Ты можешь задать три любых вопроса. Я отвечу на них. Но раз я демон, то не буду с тобой до конца честен. Ты должна будешь угадать, на какой из трех вопросов я ответил правду. Идёт? — Хм-м… а если угадаю? О, это самое интересное… — Подарю тебе кое-что. На память. Она подозрительно посмотрела на меня, и я чуть не рассмеялся. — Ла-адно, — протянула она и задала первый вопрос: — Чем тебе нравится это место? Я удивленно взглянул на неё. — Серьёзно? Из всех возможных вопросов ты задаёшь мне именно этот? А какого вопроса я собственно говоря ожидал. — Мне кажется, это многое о тебе скажет. Обо мне скажет. Её не интересует ни мой статус, ни моя сила. Её интересую я. И мне захотелось ответить на этот вопрос честно. Не лукавить, а сказать так, как есть на самом деле. — Здесь я чувствую свою ничтожность, кажусь себе маленькой вошью в сравнении с этими громадными горами, этой пустотой. И все это без магии — стоит себе такое величественное и молчит о своём величии. И в сравнении с адом здесь так холодно… так ужасно холодно. Это место — полная противоположность мне, — я повернулся к ней и закончил. — Вот почему мне нравится здесь. Она растерянно смотрела на меня, видимо, не веря, что я могу так думать. Я мысленно усмехнулся и, приблизившись к ней, прошептал: — Следующий вопрос, Непризнанная. — Почему ты меня так не любишь? — Не люблю? — я удивился этому вопросу, и она пояснила. — Задираешь постоянно, вызвериваешься… — Вызвериваюсь… — я задумался над этим словом. Да уж, не самая лестная оценка моим поступкам. Но какая точная. Я усмехнулся и ответил: — Потому что я не люблю таких, как ты. Слабых девушек, случайно получивших крылья и думающих, что они особенные, — я специально сделал акцент на последнем слове. — Ты игнорируешь все правила, ищешь приключения на свою задницу… и ради чего? Я не люблю слабость. А ты — сплошное её проявление. Ох. Лукавлю. Лукавлю. Непризнанная сжала кулаки и отвернулась. Обиделась. — Ты спросила — я ответил. Принимай ответы достойно. — А ты не будь таким высокомерным! — воскликнула она. Хм. — Следующий вопрос. — Что у тебя с Ости? — Ости? Почему ты о ней спросила? — Простое любопытство и наблюдательность. Правда? А может, не просто так ты это спросила? Я удержал улыбку и ответил: — У нас с Ости ничего нет. Это было практически правдой. Мы просто приятно проводили время друг с другом. — А ты что-то к ней чувствуешь? — Это уже другой вопрос. — Забудь тогда, — задумчиво сказала она и добавила, — вопросы кончились. — Точно… Внезапно я почувствовал, что волнуюсь. С чего бы вдруг? — И на какой вопрос я ответил честно? — На вопрос чем тебе нравится это место. — Верно, — я ухмыльнулся. — Но это было легко. — В чем тогда загвоздка? Я медленно улыбнулся и спросил: — Так ты готова к подарку? — Теперь не уверена… — Как хочешь, — нарочито небрежно бросил я и сделал вид, что хочу встать. Уловка сработала, Непризнанная замахала руками и быстро произнесла: — Нет-нет, подожди. Давай свой подарок. Да! В мгновение ока я оказался ближе к ней и, не давая ей возможности что-либо понять, взял её за подбородок, развернул к себе и накрыл её губы своими. Такие нежные… Мммм… Она вздрогнула, по моему телу прошла дрожь. — Что ты… — прямо в губы спросила она. — Замолчи-и-и, — практически простонал я и продолжил медленные движения губами. Это было очень приятно, но хотелось большего. Ответишь или нет? Ну, же… Уокер будто услышала меня. Она неуверенно обвила мою шею руками, вопросительно глядя на меня. Она ещё разрешения спрашивает… Я прижал её к себе и углубил поцелуй. Ммммм. Я целовал её требовательно и жадно, но мне все ещё было мало. Повинуясь желанию, я схватил её за волосы на затылке и практически зарычал. На место мурашек пришел жар. По венам потекла жидкая лава. Дьявол! Хочу… Хочу… Хочу… Понимая, что ещё чуть-чуть, и я не смогу остановиться, я прервал поцелуй и немного отодвинулся. — Рад, что тебе понравился мой подарок, — произнёс я и отодвинулся на безопасное расстояние. — Что? — обескураженно спросила она. — Ты… Она отвернулась, немного промолчала, после чего повернулась ко мне с улыбкой на губах и безразлично произнесла: — Я надеялась, будет какая-то безделушка. На память все-таки. Что? Она решительно и гордо встала, отряхнулась от снега и сказала: — Нам пора. Удивительная. Она призвала водоворот, и мы по очереди прыгнули в него. Вначале мы летели в тишине, но затем я все же решил сказать ей: — Больше не вздумай ходить к отцу. Ты только мучаешь его. — И без тебя знаю, — огрызнулась она. — Да, я заметил, — парировал я. — Поэтому непризнанным запрещают наведываться к своим родным. Вы как призраки, которые только по ране топчутся. — Ты ищешь повод поссориться?! — начала Уокер, а затем вдруг воскликнула. — Ах, стой! Как ты сказал? Как призраки? — И что? — не понял я. Она внезапно побледнела. — Я вспомнила… о боже! — Да в чем дело? — я забеспокоился. — В день моей смерти к нам домой заходил мистер Доринтон, наш сосед. Я была тогда одна… он был странным, на взводе. Я так и не поняла, что он хотел, потому что ко мне зашла подруга, и она будто бы спугнула его… — Не может быть. Твой отец сказал, что сосед умер за неделю до тебя. — Вот именно. Это значит… Вот черт! Не может быть! Я выдохнул и сказал: — Кто-то из бессмертных принял облик твоего соседа. Поздравляю, Непризнанная. Твоя смерть нужна была кому-то сверху… В её глазах читалось неверие и испуг.