Без чувств

Едва наши ноги коснулись земли, Непризнанная бросилась в школу, даже не попрощавшись со мной. Что ж, не удивительно. Я, признаться, и сам был несколько ошеломлен открытием того, что её убил бессмертный. Это наводит на некоторые размышления. Но сейчас я не был готов к ним. Нужна спокойная обстановка и свободное время, а его в обрез. Скоро мы все соберёмся в классе, чтобы дать оценку нашим экзаменуемым. Разумеется, я мог поддаться ей, но никто не поверил бы, что она победила меня. Так было бы только хуже. Конечно, никто не выгонит её из школы, это, по меньшей мере, несправедливо. И, в конце концов, именно моя оценка и моё решение об её отчислении имеет вес. На это Фенцио и надеялся, а зря, ох как зря… Выпив стакан воды, я направился в кабинет, где должна была решиться судьба непризнанных. Непризнанные сидели на своих местах. Мы же, кураторы стояли перед ними. Я нашел глазами свою Непризнанную. Она заметно волновалась. Есть с чего. — Итак, сегодня важный день для Непризнанных, — начал свою короткую речь Фенцио. — Сегодня мы решим, перейдут ли они на следующий уровень, или так и останутся решать мелкие проблемы людей. Первой о своем подопечном выскажется Лилу. Лилу, дорогая, прошу. Ангел Лилу вышла вперед. До чего ж слащавая. Тьфу. Елейным голоском она начала говорить о том, как все это волнительно, но переживать не стоит и бла, бла, бла. Я с трудом дождался окончания ее речи. По мере того, как Фенцио вызывал кураторов для отчета об экзаменационном задании, я все больше убеждался в том, что меня вызовут последним. Видимо, Ангел решил оставить Непризнанную Уокер с ее провалом на самое «вкусное». И я не ошибся. — Люцифер, прошу, — произнес Фенцио, и его глаза загорелись. Я мысленно усмехнулся, но ни жестом, ни выражением глаз не показал своих мыслей. — Сразу скажу, что Вики провалила свое задание. Едва я это произнес, как по кабинету пронесся возбужденный шепот. Тем не менее, я продолжал: — Было глупо ожидать, что она хоть как-то сможет противостоять мне. И пусть она дочь серафима, в ней течет слабая кровь человека. Уокер смотрела на свои руки. Я дождался, когда она поднимет глаза и ободряюще улыбнулся ей. — Может, для начала о задании? — спросил Фенцио. — Я должен был сорвать свадьбу, Непризнанная должна была этому помешать. Первым делом я воспользовался временным преимуществом и оказался на свадьбе первым. — Но Непризнанные еще не знают, как ускорять водоворот, — воскликнул Фенцио. — Это не мои проблемы, — равнодушно произнес я. Надеюсь, только я понимаю, что мое высокомерие в данном случае лишь сыграет на руку Уокер. — Дальше я соблазнил невесту, но перед этим попросил официанта передать жениху, что она его ищет. Вики хорошо справилась со своей задачей и сорвала мой план. Мне пришлось самому выйти и показаться жениху. — И какой твой приговор, Люцифер? — с предвкушением спросил Фенцио. — Как я уже говорил, Вики проиграла, но это было неизбежно. Её стоит перевести на уровень выше, чтобы посмотреть, как она справится. — Что? — изумился учитель. Не ожидал, ангелок?! — Что слышали, — спокойно произнес я, пряча злорадный взгляд за маской равнодушия. — На этом все? Я не дождался его ответа и вышел из класса. По пути к двери я бросил беглый взгляд на Непризнанную, на ее лице застыло выражение глубочайшего удивления, как, впрочем, и у всех остальных. Я почувствовал на себе непонимающий взгляд Ости, но отвечать на него не собирался, как, впрочем, и объяснять ей мотивы своего решения тоже. Я прошел в свою комнату и здесь смог снять маску высокомерия и равнодушия. Откинувшись на кровать, я в малейших деталях вспомнил наш поцелуй с Непризнанной. Ее мягкие губы, вкус шоколада с еле уловим оттенком клубники, ее податливое тело. Дыхание сбилось, заныло в паху. Черт! Бросив взгляд на часы, я стал собираться на бал. Примерно через час я был готов и стучал в дверь комнаты, которая принадлежала Ости. — Открыто, — крикнула она, — заходи, Люцифер. Я зашел и увидел, что Ости практически готова. — Я ждала тебя раньше, — лукаво произнесла она, — не думала, что ты так долго будешь собираться. — Так получилось, — ухмыльнувшись, ответил я. Не скажу же я, что добрую часть этого часа я простоял под холодным душем, чтобы остудить голову от мыслей об Уокер и изнывающее тело от желания все к той же Уокер. — Застегни, пожалуйста, — попросила демоница, дерзко сверкнув глазами, и повернулась ко мне спиной. Я оглядел ее спину, видневшуюся в расстегнутом до самых ягодиц платье и..... ничего. Ни одна мурашка не пробежала по моему телу, ни одна мышца не дернулась в предвкушении того, что мне предлагали. Я спокойно застегнул платье и спросил: — Ты готова? Пойдем? Ости развернулась ко мне лицом и непонимающе на меня посмотрела. — Ты не заболел? — Со мной все в порядке, — усмехнулся я, — мы опаздываем. Я видел, что слова «Раньше тебя это не волновало» так и крутятся у нее на языке, я буквально видел их в ее глазах, но, будучи, девушкой умной, она промолчала. Демоница взяла меня под руку, и мы вместе прошли в зал. Мы успели как раз к началу долгой и заунывной речи директора. Я старался не слушать весь тот бред, что он нес, но его слова о трудном времени и о необходимости удержания Равновесия вынудили меня погрузиться в мысли о том, что Уокер не просто так появилась на небесах. Кому было нужно, чтобы она была здесь? Неужели матери? Сомневаюсь. Насколько я знаю эту женщину, она не подвластна чувствам, жесткая, решительная. Помню, одно время мне было непонятно, почему она выбрала сторону ангелов, но вскоре я понял, что это решение было продиктовано лишь тем, что вся власть сосредоточена в руках белокрылых созданий. Я пробежался глазами по залу в поисках Непризнанной, но не увидел ее. Хм. — А впрочем, я вас задержал, — услышал я голос Кроули. — Отдохните, пока можете. Какое многообещающее пожелание. Мы с Ости выпили по бокалу глифта и станцевали вальс. Признаться, все эти балы с их нормами приличия несколько поднадоели нам, бессмертным. Поэтому отдав дань традициям, мы благополучно уселись на диванчик с краю зала, чтобы понаблюдать за собравшимися. Разумеется, демоница начала свой обычный монолог на тему «Как ничтожны все эти непризнанные людишки». В ее речи не было ничего нового, поэтому я даже не старался слушать ее. Мои мысли и мои глазами были заняты абсолютно другим, а точнее — другой. Я выискивал в толпе отдыхающих Уокер. Где же ты? Неужели не пришла? Справа раздался звон бокалов. Я переместил взгляд и, наконец-то, увидел ее. Красивая… Видимо, почувствовав мой пристальный взгляд, она посмотрела на меня и несколько самодовольно улыбнулась. Я также самодовольно усмехнулся в ответ. Не знаю, как долго мы бы играли в переглядки, но спина слащевой Лилу закрыла мне обзор. Нашла время поболтать. Еще и Дино с ней. Я продолжал наблюдать за ними. Мне было интересно, с кем пришла Уокер. Не могла же она прийти одна. Внезапно Дино отлепился от Лилу и прошел на балкон вместе с Непризнанной. Какого черта! Куда он ее повел?! Они прошли на балкон. Непонятное чувство подступило к горлу. Мне вдруг захотелось встать с дивана и пойти посмотреть, что они там делают. Я мотнул головой, как бы прогоняя наваждение. Какое мне дело? Но какой-то зверь внутри меня продолжал настойчиво сверлить взглядом дверь, ведущую на балкон. Наконец, Уокер появилась в дверях. Она прошла в зал, но, остановившись, бросила беглый взгляд на балкон и пальчиком дотронулась чуть ниже губ, будто вытирая кожу. Меня пронзила внезапная злость, и я подался вперед, поднимаясь с дивана. — Люцифер, что такое? — спросила Ости, дотрагиваясь до моей руки. Я не ответил. В зале остановилась музыка, и на середину вышел тренер по крылоборству. Он замахал руками и попробовал произнести: — В-в-внимание! Прошу в-в-в.в-в… Он окончательно разнервничался, и Геральд поспешил на помощь своему коллеге. — По традиции лучший ученик со стороны ангелов и лучший ученик со стороны демонов вызовут сезонный дождь. Попрошу всех на улицу, — громко произнес Геральд, и все ученики стали поспешно покидать зад. Я, как лучший ученик со стороны демонов, разумеется, пошел туда же. Мы встали полукругом, в центре которого лежали несколько морских драконов. Геральд вышел вперед: — В этом году было решено пригласить и лучшего Непризнанного, который присоединиться к призыву очищающего ливня. О, как! — Непризнанные, кто удостоится этой чести?! — громко спросил Геральд, и все зашептались. В их шепоте я отчетливо услышал одно имя — Вики. Кто-то подтолкнул Непризнанную вперед. — Вики Уокер? — спросил Геральд. — Что ж, прошу. Демон не был удивлен. После выходок Уокер только самые молодые непризнанные не знали о ней. Вики подошла к Геральду. Он что-то прошептал ей, она ответила и тут… в небе прогремел рык. Я вместе со всеми поднял голову и увидел, что к нам летит дракон. — Фыр? — удивился учитель. — Он ко мне… — ответила Уокер. В смысле?.. Я взглянул на нее и увидел, что она немного смущена. Геральд был также изумлен, как и все остальные: — К тебе? Тем временем, дракон приземлился рядом с Непризнанной, дружелюбно помахал головой и хвостом, после чего довольно фыркнул в лицо ей в лицо. — Привет, — поздоровалась Уокер. — Значит, ты будешь лететь отдельно, — все еще изумленно произнес демон. А удивляться было чему. Все с нескрываемым восторгом смотрели на дракона и Непризнанную. И я не был исключением. Было что-то чарующее и непостижимое в том, как это животное ластится к Непризнанной. Это было волнующе и прекрасно. Даже дракон пал к твоим ногам. — По обыкновению, обряд проведут Люцифер и Дино как лучшие ученики школы, — услышал я голос учителя. Мы вышли вперед и вскоре уселись на драконов. Искоса я наблюдал за Уокер, она тоже устроилась на Фыре. — Готовы?! — спросил учитель. Я и Дино выразили согласие и, игнорируя вопрос Непризнанной, Геральд скомандовал: — Вперед! Драконы полетели сначала вверх, а потом резко вниз. Мы стали спускаться ближе к земле. Когда я повернул голову в сторону Уокер, то увидел, что она запустила пальчики в облака и в блаженстве откинула голову назад. Выглядела она в этот момент очень… маняще. Сознание прорезала не прошенная картина, как она также прогибается, но уже от другого наслаждения. Дьявол! Драконы одновременно остановились в ряд над нижним полотном облаков. Под ними была видна человеческая жизнь. Дракон, на котором сидел я, издал свой утробный рык. Следом прогремел рык дракона, на котором сидел Дино. Облака почернели и как будто задрожали, заискрились молнии. Наконец, взревел Фыр. Драконы вздрогнули, и из их глаз начали течь слезы. — Фыр, ты плачешь? — внезапно услышал я голос Непризнанной. — Первые капли, что попадают на землю — слезы морских драконов, — пояснил я. — Поэтому они «морские»? — уточнила Непризнанная. — Соленые, как слезы, — добавил Дино. Внизу, на земле начался настоящий ливень, и Драконы взмыли вверх, унося нас обратно на небеса. Мы вернулись под бурные аплодисменты. Впрочем, как и всегда, но сегодня с нами была Непризнанная. — С очищающим ливнем вас! — поздравил Геральд. В зале снова заиграла музыка, и толпа начала расходиться, возвращаясь к танцам и выпивке. Уходя обратно в зал, я видел, что Уокер подошла к Геральду и о чем-то его расспрашивает. На входе меня поймала Ости. — Как очищающий ливень? — Как обычно, — пожал я плечами. — И даже присутствие Непризнанной не испортило его? — с раздражением спросила демоница. — Нисколько, — ответил я, смотря ей прямо в глаза. — Пойдем, выпьем. Демоница последовала за мной, но от меня не укрылось, что она постоянно оглядывалась назад, словно искала кого-то. Спустя примерно пять минут я понял, кого она искала. Я даже не удивился, когда понял, что объекты нашего наблюдения совпадают. Уокер сидела на диванчике в гордом одиночестве. Хм. А где же Дино и этот прилипала Энди? Пока я боролся с внезапным приступом раздражения, Ости подсела к Непризнанной. Я остановился за диваном. — И как тебе вечеринка? — ухмыляясь, спросила демоница. Уокер обернулась и увидела меня. Я усмехнулся. — Язык проглотила? Как тебе вечеринка? — с возрастающим раздражением повторила свой вопрос Ости. — Отвали, Ости. Чего тебе? — ответила Непризнанная и отвернулась, глядя на танцующие пары. — Хотела поболтать, грубиянка. Я решил прекратить их перебранку и сел между ними, положил руки на спину дивана, после чего повернул голову сначала к Ости, а затем к Непризнанной. — Не ссорьтесь, девочки. Меня на всех хватит, — шутливо произнес я. Демоница оценила мою шутку, и, ударив меня по плечу, спросила: — У тебя хорошее настроение? — Отличное, — ответил я, сосредотачиваясь на такой приятной энергии Уокер. Но не успел я «нащупать» вкус клубники, как Непризнанная встала с дивана. Я схватил ее за руку. — Ты куда? — Оставляю вас наедине, — просто ответила она, выдернула руку и ушла. Я хотел было подняться за ней, но Ости прислонила руку к моей груди и сказала: — Пусть идет. Оставь девочку. Я посмотрел в глаза демонице. Да, она все понимала и пыталась меня удержать. Я помотал головой и тихо, но твердо сказал: — Не нужно, Ости. Всего на мгновение в ее глазах вспыхнула целая гамма чувств: ревность, обида, непонимание, злость. Она сжала губы, сверкнув глазами, и убрала свою руку с моей груди. Я тут же вскочил с дивана и бросился вслед Непризнанной. Она была уже в коридоре. — Эй, Непризнанная, ты обиделась? — я догнал ее и остановил. — Убери руки! — воскликнула она, а потом уже более спокойно спросила: — Что ты хочешь от меня? Дыхание сбилось, по телу прошла судорога. Я резко развернул ее к себе и прижал к стене. Мммм… Взял за кисти, поднял руки вверх, склонился к шее и прошептал то, что чувствовал, наверное, с первой встречи: — Тебя хочу… Стараясь держать себя в узде, я лишь слегка прикоснулся губами к ее губам. — Ах! — по ее телу прошла дрожь. Дьявол! Как же я хочу тебя, Уокер! Я хотел уже впиться в ее губы, а потом будь, что будет, когда в конце коридора раздался грохот. Я отскочил от Непризнанной и посмотрел на стоящих неподалеку от нас серафима Кроули и ангела Фенцио. Черт! — Что здесь происходит?! — прогремел голос директора. — Так нагло нарушаете главное правило небес и ада?! — Поздравляю, Вики Уокер, это было последней каплей! — добавил Фенцио. — Вы исключены! Твою мать! *** Я мерил шагами комнату. Черт! И нужно же было так попасться! Я попытался поговорить с серафимом Кроули и объяснить ему, что это была всего лишь шутка из-за излишне выпитого глифта. Разумеется, директора такое объяснение не удовлетворило. Нам с Непризнанной было велено отправляться в свои комнаты и не выходить от туда до рассвета. Утром мы должны явиться в башню, где будет проведено разбирательство по поводу нарушения нами главного закона небес и ада. Меня, признаться, не сильно волновало это разбирательство. Мы не сделали ничего предосудительного. Ну, ладно, один раз поцеловались. За это не исключают из школы. Думаю, до этого не дойдёт. Как это ни странно, но меня сейчас больше волновал взгляд, брошенный на меня Непризнанной, когда она в сопровождении двух ангелов направилась к себе в комнату. Презрение. В ее глазах было презрение. Со стоном я запустил руки в волосы. Я должен извиниться. Так, за комнатой наблюдают. Значит, через окно. Распахнув створки, я вылетел в ночь. Я примерно знал, где находится комната Мими и Вики. Медленно пролетая мимо окон, я считывал энергию и, наконец, почувствовал знакомые энергии малины и шоколада. Взмахнув крыльями, я направил большой поток воздуха на створки их окна, и оно с грохотом распахнулось. — Кто там? Выходи, придурок! — услышал я голос Мими. Я заглянул в окно и недовольно спросил: — Это я придурок? — Ой, — удивленно и, в то же время, немного испуганно пискнула демоница и закрыла рот рукой. Уокер же излучала недовольство. — Что ты здесь делаешь?! — Пришел поговорить с тобой, — ответил я. Она сложила руки на груди, и я обратил внимание, насколько сексуально она выглядела. — Пришел извиниться? — спросила Непризнанная. — Именно так, — ответил я, стараясь не опускать взгляд на ее грудь, видневшуюся в глубоком декольте пеньюара. В ее глазах вспыхнуло удивление, и она даже немного растерялась. Да я и сам удивлен тому факту, что решил извиниться. Я спрыгнул с окна в комнату и осмотрелся. — Привет, малышка Мими. Она немного смутилась, но сделала вид, что ее абсолютно не волнуют мои слова. У меня было подозрение, что она несколько неравнодушна ко мне и старался обращать внимания на нее, как можно меньше. Эта маленькая демоница была дорога мне, как подруга, как частичка моего детства, где все было более радужно и спокойно. — Привет, — ответила она. — Как папа? — решил я поддержать разговор, а заодно и отвлечься от Уокер. — Бывало и лучше. А… твой? — несколько неуверенно задала вопрос она. — Горит в аду, как, впрочем, и всегда, — ответил я, и мы замолчали. Мими какое-то время смотрела на меня, после чего понимающе кивнула и направилась в сторону двери. — Не буду вам мешать. — Мими?.. — удивленно произнесла Непризнанная, на что демоница лишь подняла руки вверх и произнесла: — Все в порядке. Она вышла, оставив нас наедине. Я пошел к Непризнанной, но она выставила вперед руки, не позволяя подойти мне еще ближе. — Тебе нельзя здесь находиться. Чего ты добиваешься? — Я уже говорил, что хочу извиниться. А еще я хочу тебя. — Ну так извиняйся и проваливай, — безапелляционно произнесла Уокер и вперила в меня свой взгляд. Я взлохматил волосы, тяжело вздохнул и осмотрелся. — Милая комнатка, — сказал я первое, что пришло в голову. Что я говорю? — Ты издеваешься? — Дай мне настроиться, я не люблю извиняться. Просто терпеть не могу, ненавижу. В большинстве случаев я предпочту, чтобы меня ненавидели, чем я извинюсь. Вот такой вот у меня поганый характер. Извинялся я только перед отцом или перед тем, чье расположение я не хотел потерять. Или перед тем, кто мне… Хм. — Ну так не извиняйся. Мне-то что, — спокойно бросила Непризнанная. Да и правда зачем я пришел? — Ты такая упертая! — практически выкрикнул я. — Недалеко от тебя ушла! — Ведешь себя как ребенок. — Уж прости, не успела набраться мудрости за жизнь, что была мне дана, — парировала она. Ладно, хватит препирательств. Я вздохнул и, подбирая слова, начал говорить: — В общем, я не хотел, чтобы все так получилось. Я выпил много Глифта. Это была просто маленькая шалость. Ну-ну, Люцифер… Кого ты обманываешь? Ты готов был трахнуть ее прямо в том коридоре. — Кроули и Фенцио взвинчены из-за сложившейся ситуации и восприняли все в штыки, — закончил я свою мысль. Непризнанная вздернула подбородок. — Глифт — это не оправдание. Ты делаешь, что тебе вздумается, а страдают от этого другие. — А почему я не должен делать, что хочу? — спросил я, подходя к ней ближе, она так и манила меня. — Почему я не могу наслаждаться жизнью так, как мне вздумается? Повинуясь желанию, я наклонился к ее шее, чтобы почувствовать манящий аромат ее кожи. — У вас, людей, рабское мышление… Вам дан такой маленький отрезок времени, а вы тратите его на то, чтобы думать о желаниях других в страхе потерять их благосклонность, — произнес я и внезапно подумал, что лицемерю. — Я больше не человек! — воскликнула Уокер, чем заставила меня немного отстраниться, чтобы взглянуть в ее лицо. Умница! — Ты становишься одной из нас, — удовлетворенно произнес я и, не в силах больше сдерживаться, окинул взглядом ее тело. Лучше бы я этого не делал. Стало безумно жарко. Дьявол! Она будто бы попыталась прикрыться, но потом сильнее выпрямила спину и сделала вид, что поправила лямку. Я мысленно усмехнулся и произнес: — Сексуальная ночнушка. Взяла с земли? — Какой же ты наглый и бестактный! Ее злость лишь сильнее завела меня, я резко сократил расстояние между нами и снова склонился к ее шее. Она попыталась оттолкнуть, но я поймал ее руку. — Не трогай меня! — воскликнула она. Не могу! — У тебя скверный характер, Вики, — с трудом сказал я, внезапно понимая, что впервые обратился к ней по имени. — Ты себя видел?! — не уступала в словесной перепалке она мне, после чего уперла в мою грудь ладони и оттолкнула меня. Я не понимал, зачем я это делаю. Мои руки действовали против моей головы. Я притянул ее к себе, она снова оттолкнула и дала мне пощечину. Мне, Люциферу, сыну самого Сатаны дала пощечину какая-то Непризнанная. Мне было плевать. Я схватил ее за запястья и прижал к себе настолько близко, что сперло дыхание. Я держал ее крепко, не давая ни единого шанса отстраниться. Но, видимо, из нас двоих только мне было понятно, что держал не я ее, а она меня. Я был не в силах совладать со своим желанием. — Довольна? Ударила сына Сатаны. Думала когда-нибудь, что будешь иметь подобную власть над таким, как я? — я выпалил это ей в губы, даже не подумав о том, что говорю. — О какой власти ты говоришь? — Ты очень глупая, Вики, — прошептал я, понимая, что умру, если не поцелую ее. Я слегка сжал ее щеки и поцеловал. Она снова оттолкнула меня, замахнулась, чтобы ударить, но я успел перехватить ее руку. Мы застыли, удивленно глядя друг на друга, а потом… одновременно подались друг к другу. Я накрыл ее полураскрытые губы своими и сразу же углубил поцелуй. Мммм. Не думая ни минуты, я подхватил ее на руки, отнес к кровати и буквально бросил на нее. Тело заныло, не ощущая ее, и я поспешил лечь сверху. Уокер запустила руки мне в волосы и сжала их так сильно, что стало больно. Но эта боль была ничто по сравнению с тем, как горело мое тело. Практически с животным рыком я припал к ее сладкой шее, кусая и целуя ее. Она дрожала, хрипло дышала и все еще сжимала волосы на моей голове. Откинув ее руки, я поднял их над ее головой, прижал к кровати, показывая, кто здесь главный. Но она потянулась ко мне за поцелуем, и моя власть пала. Я послушно откликнулся на этот порыв. Это был безумный поцелуй. Страстный, голодный, ненасытный. Я будто потерял рассудок и не способен был оторваться от ее губ, продолжая целовать и покусывать их. Повинуясь инстинкту, я прижался к ней сильнее, потерся пахом об нее, и она застонала. — Тише… — практически простонал я. Где-то на задворках сознания была мысль, что мы должны вести себя потише, мы нарушаем правило… Мы не должны… Вот только от осознания этого кровь в жилах забурлила еще больше. Я начал срывать с нее одежду. Оголив грудь, я практически со стоном сжал ее, чувствуя, как идеально она ложится в мою руку, ей там самое место, в моей руке. Вики тоже стала раздевать меня, но от возбуждения ее руки дрожали и не слушались. Понимая, что сойду с ума, если сейчас же не прижмусь к ней голым телом, я нежно сжал ее руки и отвел их в сторону. — Я сам, — прохрипел я и стал быстро раздеваться. Вскоре я навис над ней уже полностью обнаженным, завел ее руки за голову и вгляделся в лицо. Ее глаза горели, губы вспухли от поцелуем, прическа была безнадежна испорчена. Порочный ангел. Будто читая мои мысли, она решила подтвердить их и прижалась ко мне, дразня. Тело вспыхнуло так, будто меня окунули в реку Флегетон. Я втянул воздух сквозь сжатые зубы, чтобы не закричать, после чего резко раздвинул ее ноги и быстро вошел в нее. Дьявол! Я с неимоверным трудом сдержал стон. Вики выгнулась мне навстречу, задевая затвердевшими сосками мою кожу, делая мои ощущения еще более острыми. С ее манящих губ сорвался крик, заставляя меня зажать ее рот рукой. В другом месте я бы упивался ее стонами, но не здесь. — Не нужно так сексуально стонать, — выдавил я, понимая, что сам еле сдерживаюсь. Не сдержав эмоций, я слишком сильно укусил ее за сосок за что получил по лицу. — Будешь драться, я тебя отшлепаю. Не в этот раз. Я просто не смогу сейчас остановиться. Двигаясь в ней, я снова накрыл ее губы в жадном поцелуе. Я не знаю, чего еще мне хотелось, но мне было мало. Мало ее… Сжав ее руки, я резко и быстро двигался, не в силах даже чуть-чуть замедлиться, чтобы продлить эту пытку. Я просто не мог. Она громко стонала мне в губы, и мне было уже плевать, что нас могут услышать. Если даже сейчас кто-то бы вошел в комнату, я просто не смог бы остановиться. Мы оба вспотели от быстрых движений, я с трудом удерживал себя на грани, когда услышал более громкий стон Вики. — Да! Да! Ее тело забилось в конвульсиях, мышцы стали бешено сокращаться, сжимая меня. Это окончательно добило меня. — М-м-м. Чувствуя, как дрожат мышцы рук, я откинулся на кровать рядом с ней. Дыхания не хватало, сердце гулко стучало в груди, а в теле было такое облегчение, что, казалось, я парил в воздухе. Время шло, туман в голове рассеивался, уступая место осознанию того, что мы сделали. Но я хотел хоть немного отсрочить возвращение в реальность. Я повернулся к Вики и, нежно проведя пальцем по ее щеке, поцеловал. Еще хоть немного насладиться ее губами. — Я не сделал тебе больно? — спросил я, когда прервал поцелуй. — Нет… — прошептала она. В ее глазах была нега, и это было бальзамом для меня. — Хорошо, — произнес я, после чего поднялся и добавил: — Мне пора. Увидимся в башне. Лучше ничего не говори. Я решу этот вопрос. И как же я его решу? На меня обрушилась реальность. Что мы сделали?! Нет, не так. Что Я сделал?! Черт! Черт! Черт! Одеваясь, я старался не смотреть на нее. — Еще увидимся. Я нагнулся, поцеловал ее в лоб и выскочил в окно. Твою мать! Что же я наделал?!