Без чувств

      Вики была в шоке, и я её понимал. Я буквально ощущал это чувство потерянности и неизбежности, которое она сейчас испытывала. Когда ты понимаешь, что пути назад нет, ты должен сделать то, чего от тебя хотят, но тебя откровенно все это задрало.       Кроули объяснял правила состязаний, но Уокер, по-моему, не уловила ни слова.       Держись, Непризнанная. Почему-то мне кажется, это только начало.       Наконец, нас опустили по комнатам, сказав, что все должны собраться незадолго до рассвета, чтобы проводить Непризнанных в путь.       Вики ушла в компании Мими, а я провожал её беспокойным взглядом. Появилось странное желание подойти и обнять эту глупую Непризнанную, на которую столько всего навалилось в последнее время.       Но, конечно, я не сделал этого.

***

      Ночь была беспокойной. Всю ночь меня мучил кошмар, в котором Змей Искуситель кусает Непризнанную. При этом, я не видел продолжения сна и не понимал, выжила она или нет.       Встав задолго до рассвета, я привёл себя в порядок и прошёл в общий зал, который постепенно наполнялся учениками.       Вскоре, все были в сборе, и Кроули вышел вперёд.       — Сегодня Непризнанных ждёт нелёгкое испытание. Ангел Фенцио… — позвал директор.       Ангел вышел вперёд. В его руках были золотые верёвки, которыми должны связать крылья Непризнанных.       Я посмотрел на Вики. Она смирно стояла, пока Фенцио связывал ей крылья.       Надеюсь, он связал её крылья не сильнее, чем всем остальным.       Затем Кроули протянул участникам соревнования кусочки скорлупы яйца, из которого вылупился змей.       Все, как обычно. Вот только в этом году мне интересен исход соревнования.       — Итак, объявляю соревнование открытым! — воскликнул директор.       Раздались выстрелы хлопушек, и в следующую секунду Моника и Донни ринулись на выход из зала.       Вики помедлила, но Мими что-то крикнула ей, и Уокер сорвалась с места.       Удачи, Вики.       А у меня есть дела в аду.

***

      — Ты хочешь сказать, сын, что сейчас в школе переполох? — спросил отец.       — Да, отец. И это хорошая возможность для Винчесто, сбежать.       — Я попробую передать эту информацию ему. Если Винчесто удастся сбежать — это будет большим ударом по небесам. А теперь, иди, сын. Это ценная информация.       Сатана практически поблагодарил меня, это дорогого стоит.       Но мне не понравилось, что отца абсолютно не интересует судьба его правой руки. Да, правитель должен быть бескомпромисным, но в тоже время он должен стоять за своих подданных.       Полный нелегких дум, я вернулся в школу. Вскоре был снова объявлен общий сбор, вернулись Непризнанные, участвовавшие в состязании.       С непонятным волнением я осмотрел верх лестницы, где стояли Кроули, Фенцио и Непризнанные. Вики была там, с виду совершенно невредима. Я всмотрелся в её лицо. Оно было абсолютно безмятежно.       Выиграла ты или нет, Непризнанная?       Да какая, к черту, разница?       В этот момент Кроули крикнул:       — Встречайте победительницу!       Он поднял вверх руку Моники, и та гордо вскинула голову.       — Прошу всех, кроме победителя, спуститься к остальным, — произнёс Кроули.       Я перевёл взгляд на Вики и увидел, что она с задумчивой улыбкой касается руки.       Она не выглядит расстроенной, даже наоборот.       Хм. Интересно.       Я не успел задуматься о причинах поведения Уокер, как двери зала с грохотом распахнулись, впустив растрепанного Геральда.       Он осмотрел зал и произнёс то, чего я боялся услышать:       — Винчесто…       Дьявол! Неужели, поймали?       Все вокруг зашумели и зашевелились. Заинтересованная и не управляемая толпа бросилась на выход. Всё толкались и шумели, будто от того, как быстро они выйдут на улицу, зависит их жизнь.       Я закатил глаза. Бессмертные, а ведут себя, как люди на уличных сборищах.       Я нашёл глазами Непризнанную. Её толкали со всех сторон, и её взгляд все больше становился растерянным.       Не медля ни секунды, я пробрался к ней, после чего подхватил её под коленки и запрокинул на свое плечо.       Так то лучше.       — Эй, что ты делаешь?! Отпусти! — возмутилась Непризнанная.       — Не брыкайся, — спокойно ответил я и пошёл дальше к выходу из зала.       Пробравшись через толпу, я поставил Вики на ноги и оглядел её.       Все в порядке.       Теперь пора узнать, что с Винчесто. Оставив Непризнанную, я быстро вышел на улицу.       — Отпустите! — кричал Винчесто, которого держали архангелы.       — Вы делаете огромную ошибку! Вы слепцы!       — Он воспользовался тем, что все заняты соревнованиями, и попытался сбежать, — произнёс Геральд.       — Я так и знал, что соревнования нужно было отменить. Терять времени больше нельзя. Подготовьте адмирона Винчесто к казни.       — Есть, — ответил архангел.       — Он только этого и добивается! Не будь же таким глупцом!       — Приказ есть приказ. Ты знаешь, что это значит.       Архангелы повели Винчесто в башню. И тут Вики бросилась вперёд.       — Адмирон!       — Вики! — крикнул в ответ Винчесто, после чего вырвался, подбежал к ней и крепко обнял, словно он её отец.       Он что-то зашептал ей на ухо, но архангелы грубо схватили его и потащили в башню.       Он не сопротивлялся, но продолжал обращаться к Уокер:       — Не повторяй ошибок своей матери! Любовь делает тебя слабой! Не позволяй никому манипулировать своими чувствами!       Вики смотрела на демона, прижав руку к груди.       Как ты прав, Винчесто. Сильные не должны любить, чтобы не пополнить ряды слабых. Вот только зачем ты говорил мне об обратном?       Я смотрел, как его уводят, и во мне все больше поднималась злость. Проклятые ангелы! Выскочки! Почему они решили, что им все позволено?!       — Чего встали?! Расходитесь! Вам тут нечего смотреть, — раздался голос Геральда.       — Геральд, вы хотите войны?! — спросила Вики.       Смело.       Демон схватил Непризнанную и встряхнул её.       — Подливаешь масла в огонь? Сейчас не до тебя, — процедил он, но я его услышал.       Не лезла бы ты лучше, Непризнанная.       Я посмотрел, как архангелы заводят Винчесто в башню и раскрыл крылья, чтобы лететь в ад. Отец должен знать, что происходит.       Едва я хотел взлететь, как меня остановил Дино.       — Я знаю, что ты задумал. Не смей.       Не смей? Серьёзно?!       — Убери руку, или я её сломаю, — в гневе произнёс я.       — Они все равно это сделают!       Да пошёл ты!       Я оттолкнул его.       — Я не спрашивал твоего мнения.       Раскрыв крылья, я быстро взлетел и, не оглядываясь, полетел в ад. Вскоре я уже был на месте.       — Отец! — я ворвался в тронный зал. — Ангелы собираются казнить адмирона незамедлительно!       — Что?! — его голос отразился от стен зала, оторвав кусок камня, который с грохотом упал на пол.       Сатана вскочил с трона и стал отдавать приказания:       — Рондента ко мне! И Мамона!       В кратчайшие сроки демоны прибыли к Сатане, и мы отправились в школу.       Я даже не помню, когда мой отец посещал школу. Было это очень и очень давно.       — Ничего не изменилось на небесах, — плюнув в сторону, произнёс он.       Он хотел добавить что-то ещё, но вдруг увидел впереди две фигурки.       Твою мать, Непризнанная! Какого дьявола вы с Мими тут делаете?!       Бросив быстрый взгляд на Мамона, я увидел, что он тоже недоволен появлением дочери.       — Что вы здесь делаете? — глядя на Непризнанную, спросил я.       Рондент наклонился к отцу и что-то тихо зашептал. Мне не было нужды напрягать слух, я и так понял, что он говорит.       У меня почему-то перехватило дыхание.       Отец тут же перевёл взгляд на Вики, и я почувствовал, как начинает колотиться сердце.       — Значит ты дочь серафима Ребекки, — с ухмылкой на лице произнёс Сатана.       — Она тут ни при чем, — неожиданно для самого себя выпалил я и тут же понял всю глупость своего выпада.       Отец перевёл на меня удивлённый и в тоже время тяжёлый взгляд.       — Что это сейчас было?       Я не отвёл взгляда, стараясь сделать его как можно более непринужденным. Но мой отец — Сатана и ему не триста и даже не шестьсот лет. Он понял.       Он снова взглянул на Вики, с недовольным любопытством, а затем махнул рукой советнику.       — Предупреди о нашем визите. Пусть только попробуют что-то предпринять.       — Будет сделано, — ответил Рондент и удалился.       — Я слышал о тебе, Непризнанная. Мне было любопытно взглянуть на дочь Ребекки, — произнёс отец, после чего сделал шаг к ней и взял её за подбородок       Я перестал дышать и непроизвольно дёрнулся вперёд, что, конечно, не осталось без внимания отца.       — Интересно… — усмехнувшись, произнёс он. — Какое милое личико. Совсем как у Ребекки, когда она только пришла. Принесёшь ли ты мне столько же проблем, сколько и она?       — Я постараюсь, — чуть ли не с вызовом ответила Вики.       — Недурно, — рассмеявшись, произнёс Мамон.       Но мне было не до смеха.       Непризнанная, ты вообще понимаешь, с кем ты говоришь?! Даже бессмертный смертен.       Как я и думал, отцу такой ответ не понравился.       Он небрежно отбросил подбородок Непризнанной и произнес:       — Слишком много спеси. Её нужно будет сбить.       Сатана вытянул вперёд руку и сжал её в кулак. Я понял, что он делает. Я не раз видел, как он мучает провинившихся, и даже сам в этом участвовал. Обычно меня не трогали хрипы и слёзы тех, кто был в руках Сатаны. Но сейчас…       Я смотрел, как меняется взгляд Вики, из удивленного превращаясь в испуганный. Я видел, как вначале бледнеет, а после начинает все больше краснеть её личико. Как она хрипит…       — Вики! — крикнула Мими, и я будто ожил.       — Прекрати! — воскликнул я, закрывая её собой и чувствуя, как где-то в горле колотится сердце.       За моей спиной Непризнанная с жадностью глотала воздух.       Отец смотрел на меня с нескрываемой усмешкой и злостью одновременно.       — В чём дело?!       Меня начинало колотить, и я старался собрать всю свою выдержку, чтобы не выдать страха.       — Казнь адмирона вот-вот начнётся. А ты теряешь время на какую-то вшивую Непризнанную!       Отец пристально смотрел на меня, пытаясь прочесть мои мысли, но я скрыл их от него. Он будто бы хотел прожечь во мне дыру, что он, несомненно, смог бы сделать. Наконец, он спросил:       — Дело только в этом, сын?       — Только в этом, — как можно спокойнее, ответил я, хотя внутри меня бушевала буря.       Отец рассмеялся.       — Как хорошо! — саркастично начал он. — А то я уж было подумал, что ты неравнодушен к Непризнанной. Представляешь?!       Он улыбался, но в его глазах я видел не веселье. Отнюдь.       — Раз так, я могу свернуть ей шею. Не хочу, чтобы она выросла в ещё одну занозу.       Отец встал позади Вики, схватил за горло и поднял её голову так, чтобы она смотрела на меня.       Вики…       — В последнее время я был слишком отстранён от того, что происходило на небесах, в том числе — в школе. Я был слишком… мягок, — заговорил Сатана жёстким голосом. — Теперь я буду убивать дракона до того, как у него прорежутся зубы, и он поймёт, что с ними делать. Понимаешь, о чём я говорю? — он наклонился к Непризнанной.       — Я ничего не сделала! — воскликнула она, и даже сейчас я не услышал страха в её голосе. Глаза выдавали её, но не голос.       — Пока не сделала, — произнёс отец.       Он сжал ей горло, пристально глядя мне в глаза.       Вики начала хрипеть. Будто сквозь толщу воды я услышал крик Мими.       Нет, отец. Ты же не серьёзно?! Нет, нет, нет…       — Отец, НЕТ! — крикнул я.       Но он со смехом сделал резкое движение руками, сворачивая её шею. Я успел заметить удивление в её глазах, прежде чем раздался хруст ломаемых костей, и Сатана брезгливо отбросил её тело в мою сторону.       Словно в замедленной съёмке я видел, как её тело падает мне в руки, и я все ещё не веря в случившееся, опускаю его на землю, укладывая её голову себе на колени.       Я прислонился лбом к её лбу, чувствуя, как в груди образуется дыра. Мне было неважно, ушёл отец или нет, неважно, что должна начаться казнь, неважно, что, скорее всего, будет война, мне было плевать на весь мир.       Где-то рядом всхлипывала Мими, и это был, наверное, единственный звук, что я слышал сейчас.       — НЕ-Е-ЕТ! — внезапно раздался голос Непризнанной.       Я медленно отстранился.       — Ты жива! — хрипло произнёс я.       — Шепфа, как я напугалась! — с нотками истерики воскликнула Мими.       — Что… что это было?! — спросила Вики.       Я хотел ответить, но язык плохо слушался меня, поэтому меня опередила Мими:       — Сатана свернул тебе шею.       — Но почему я… почему.? — схватившись за шею, спросила Непризнанная.       Я вобрал полную грудь воздуха и тихо ответил:       — У него в намерениях не было тебя убить. Поэтому ты не умерла, — говорить было очень тяжело, но я продолжил, — бессмертный может убить бессмертного только если захочет.       Вики хотела подняться, но я не готов был её отпустить. Только не сейчас. Я прижал её голову к себе, чувствуя как начинают стягиваться пульсирующие края раны в груди, как становится легче, но в тоже время я начинал злиться на неё.       Ну, как можно быть такой умной и такой глупой одновременно?!       — В следующий раз держи язык за зубами, глупая ты Непризнанная! — с раздражением произнёс я.       Она подняла голову и посмотрела на меня так нежно, что весь мой пыл моментально погас.       — Люцифер…       Жива… Жива… Жива, — думал я, нежно касаясь губами её щеки, носика, губ.       Я слегка отстранился от неё и увидел, как нежность в её глазах уступает место тревоге.       — Они сейчас убьют адмирона, и что тогда будет с мамой! — воскликнула она, затем рывком поднялась и побежала за школу, туда, где должна была начаться казнь.       Я побежал за ней. Для бессмертной, которую только что практически убили, бежала она очень резво. При этом я понимал, что ей больно, но она не обращала на это внимания.       Она остановилась у поворота, за которым был виден эшафот.       — Постой, — я остановил её. Не хватало, чтобы отец её здесь увидел.       Я сам выглянул из-за поворота. Помимо отца и его приближенных здесь были Кроули, архангелы, удерживающие Винчесто и… Что?! Серафим Ребекка?!       Зачем её привели сюда?       Вскоре Винчесто в сопровождении ангела поднялся на эшафот и преклонил колени около пня. Он не сопротивлялся и неотрывно смотрел на Ребекку.       Я всмотрелся в её лицо. Вики очень похожа на неё. Но не внешность меня интересовала. На лице Ребекки застыла маска безразличия, но от меня не укрылись её подрагивающие руки. Сильная женщина. Единственная Непризнанная, добившаяся таких высот. Это достойно уважения. И Вики частично унаследовала её характер, в чем мне пришлось убедиться мгновение спустя.       Внезапно она вышла из укрытия и решительно направилась к эшафоту.       Я хотел остановить её, но не успел.       — Неугомонная…       Я догнал её и остановился рядом, чувствуя прожигающий взгляд отца на себе.       Плевать! Плевать на всех! Отец и так все понял! Вот только, что он понял? Понять бы теперь и мне, что со мной происходит.       — Зачем ты сюда пришла? — задал ей вопрос серафим Кроули.       — Она уже уходит, — произнёс я и взял Непризнанную под руку, но она вырвала её.       — Нет, не ухожу.       Вот упрямая!       — Ученики вмешиваются в те дела, которые не следует, — услышал я недовольный голос отца, и осторожно перевёл на него взгляд. — Ты потерял хватку, старик, — посмеиваясь, обратился к Кроули отец.       Затем отец перевёл грозный взгляд на Вики, и я внутренне напрягся.       — Уроки, Непризнанная. Ты не усваиваешь их.       Я практически чувствовал страх Вики, но она продолжала стоять перед Сатаной с гордо поднятой головой.       Удивительная.       — Могу я поговорить с адмироном? — спросила она. — Последнее слово.       Кроули хотел что-то сказать, но Мамон опередил его:       — Удача любит смелых. Пусть девочка поговорит.       — Спасибо.       Вики подошла к Винчесто и присела около него на колени.       Я взглянул на отца. Он смотрел на Вики, но теперь в его глазах не было презрения или ярости. Я хорошо знал мимику отца, и сейчас я видел, что ему любопытно. Вики заинтересовала его. Он ещё какое-то время смотрел, как она перешептывается с Винчесто, после чего резко заговорил:       — Я проявил дань уважения тебе, старик. Я пришёл лишь с советником, когда мог с целой армией. Как повелитель ада я требую казнить Ребекку тоже.       — Ты знаешь, что я не могу, — ответил Кроули.       — Ты не прислушиваешься к моему слову, серафим?! Это всегда имеет последствия.       — Ты не посмеешь вмешаться. Ты это знаешь. Шепфа тебе этого не простит, — ответил серафим, поднимая руку и давая тем самым знак палачу.       Отцу нечего было ответить на это, а Кроули продолжил:       — Такова воля совета, а, значит, и Шепфа.       Кроули опустил руку и…       Удар!       Голова Винчесто покатилась по эшафоту.       Вики вздрогнула, закрыла рот рукой и отвернулась. Мне захотелось обнять её, прижать к груди и укрыть крыльями от всех невзгод мира.       Но я не сделал этого. Она тоже часть этого мира и должна видеть и принимать его таким, каков он есть.       Отец был в гневе. Он схватил за волосы голову адмирона и поднял её вверх.       — Вы добились своего.       Произнеся это, он отбросил голову, словно это мусор, и подошёл к Ребекке.       — Понравилось? Я лично попросил, чтобы тебя привели сюда. Скоро тебя ждёт тоже самое.       Ребекка плюнула ему в лицо.       Отец спокойно вытерся и продолжил пристально на неё смотреть.       Что же между вами случилось? Неужели её отказ так ударил по твоему самолюбию, отец? Теперь я практически уверен, что между вами есть личная война.       Когда, казалось, что они сейчас прожгут дыры друг в друге, между ними встал Кроули:       — Довольно! Казнь завершена. Ребекка пока останется в заточении в башне.       — Вы думали, ад стерпит такую пощёчину?! — прогремел голос отца. — Я вас предупреждал. Убийством адмирона вы объявили демонам войну!

***

      В школе царило напряжение. Ангелы и демоны прекратили даже минимальное общение между собой. Оставалось удивляться, как ещё не дошло до стычек. Видимо, это было заслугой наших учителей.       Уверен, отец хотел видеть меня вчера, но я был не готов предстать перед ним. Знаю, рано или поздно мне придётся отвечать на вопрос — зачем я снюхался с Непризнанной. Я не знал, что ему ответить. Не знал.       Моё утро было свободно от занятий, и я хотел было занять его чтением, как делал практически всегда, но мысли не давали сосредоточиться. Поэтому я бросил попытки вникнуть в текст книги и расположился на крыше школы.       Какого же было моё удивление, когда я увидел своего отца в сопровождении Рондента, заходящих на территорию школы.       — Демоны! — прогремел голос отца. — Я знаю, вы все слышите меня.       Демоны один за другим стали выходить во двор. Я тоже опустился на поляну. Отец не смотрел на меня.       — Ангелы нарушили главный закон небес и ада — закон равновесия! Вчера они казнили адмирона, и я не могу быть уверен в том, что сегодня им не взбредет в голову казнить кого-то из вас! А потому я призываю всех вернуться домой. Я обратился к Непризнанными и дал им время на раздумья, они должны определиться уже сейчас, кем им быть. Ад примет сегодня всех желающих, но завтра закроет двери навсегда. Мы не стерпим обиды!       Толпа одобрительно взревела, а отец продолжил:       — В ваших силах, демоны, увеличить наше число. Я знаю, многие из вас общаются с Непризнанными. Так направьте их на единственно верный путь.       Произнеся это, отец взглянул на меня и усмехнулся, после чего развернулся и зашагал прочь.       — У вас три часа на раздумья, — заговорил Рондент, — по истечении этого времени, я прилечу за вами.       Советник ушёл вслед за Сатаной.       Демоны оживились, началось бурное обсуждение. Кто-то хлопнул меня по плечу, кто-то поздравил с возвращением домой, кто-то говорил, о том, что никогда не любил эту школу. Но мне было не до них.       Я должен подумать. В тишине. Призвав водоворот, я отправился на вершину горы.

***

      И снова холодный ветер прочищал мозг. Я понял посыл отца. Я должен уговорить Вики стать демоном. Вот только зачем? Сомневаюсь, что отец печется о моих интересах. Отнюдь. Если Вики станет демоном, это станет ударом по Ребекке. Отец хочет мести.       Я не буду уговаривать её становиться демоном и не потому, что я не хочу этого. Я вижу и знаю, что её место на небесах, и будет нечестно по отношению к ней уговаривать её сделать иной выбор. К тому же, я просто боюсь, что она согласиться, а значит перестанет быть самой собой.       Вики… Вики…       Неожиданно сзади меня закружился водоворот. Обернувшись, я увидел её.       — Что ты здесь делаешь?       — Не рад меня видеть? — улыбнувшись, спросила она.       Сложно ответить на этот вопрос. Она будто материализовалась из моих мыслей. Знала, где меня искать.       Я взьерошил волосы и сел обратно.       Вики не шевелилась, тогда я спросил:       — Садишься?       — Да. Я… я пришла попрощаться, — с грустью произнесла она.       Я кивнул, затем, немного помолчав, произнес:       — Мне больше нечего делать на небесах. Они убили Винчесто… а твою мать пощадили. Они знали, на что шли.       — Ты больше не вернёшься?       Я перевел на неё взгляд. Ей, правда, это важно?       — Ты остаёшься, верно? — усмехнувшись, спросил я.       — Да, — просто ответила она.       — Ангелы и демоны всегда были по разную сторону баррикад. Я не вернусь.       — Я буду скучать, — тихо, но с чувством, произнесла она.       Меня словно пронзили мечом, так больно стало в груди. Значит, я ей не безразличен…       Пойдем со мной. Будь со мной.       Я шевелил губами, но не мог произнести ни звука. Я не должен, не должен тебя уговаривать.       — Вот и всё? Теперь мы не увидимся? — спросила Непризнанная, и я почувствовал холод. Я перестал контролировать тепло, согревающее моё тело на вершине этой горы с минусовой температурой. Какой уж тут контроль над телом, когда я не могу совладать с чувствами…       — Я не знаю, Вики, увидимся мы или нет. Я ничего не знаю. Тебе хочется быть хорошей, так оставайся на небесах. Я не такой. Смотри только, не стань такой же, как все ангелы. Оставайся собой.       Закончив фразу, я встал, отряхнулся от снега и протянул ей руку.       Неужели все? Так хочется поцеловать тебя…       Я с трудом отпустил её руку и произнес:       — Нам пора, — я горько усмехнулся и спросил, — проводишь?       — Провожу, — чуть улыбнувшись, ответила она.       Я призвал водоворот, и мы полетели в школу, в последний раз вместе.

***

      Вещей в школе у меня практически не было, поэтому я бросил в комнате все, как было и вышел к воротам школы.       Демоны и некоторые непризнанные были уже тут. Я нашёл глазами Вики и встал за её спиной.       Еще хоть немного почувствовать твой аромат. Я никогда не забуду вкус твоей энергии.       Вперёд вышел Рондент:       — Рад видеть такое количество учеников. Предлагаю лететь уже сейчас. Лететь домой…       Демоны и непризнанные засвистели и заулюлюкали, но всеобщее ликование было прервано грохотом раскрывшихся ворот.       Перед нами возник серафим Кроули. Сложив руки за спиной и сделав грозное лицо, он стал расхаживать перед учениками:       — Сегодня был созван экстренный совет, куда призвали Сатану. Ему предложили добровольно оставить свой пост, но Сатана отказался.       Ахаха. А вы думали он согласится?! Наивные…       — Более того, он объявил ад автономный, независимым от рая, — продолжал Кроули, а я поймал себя на мысли, что горжусь отцом. Сколько можно вытирать об нас ноги?!       — Ему хватило наглости объявиться перед учениками с предложением объединиться! Это похоже на то, что он собирает армию.       Так и есть. А тебе, серафим, не хватает дерзости быть таким. Именно поэтому всем великим завоевателям на земле свои идеи нашептывают демоны.       — К чему вы клоните? — сквозь зубы процедил Рондент. — Ученикам неинтересны ваши разбирательства. Демоны хотят домой.       — Школа не выпустит никого, — чуть ли не усмехнувшись, произнёс Кроули, после чего кивнул архангелам, и они двинулись к советнику.       Не имеешь права!       — Вы же понимаете, что на мое место придут другие? И уже не в одиночку, — отступая, говорил Рондент.       — Желаю удачи, — нагло произнёс серафим.       Я почувствовал, что закипаю. Какое право имеешь ты, ангел, держать нас демонов здесь?!       — Мне плевать. Я все равно иду, — громко произнёс я.       — Никто не покинет стены этой школы! — воскликнул Кроули.       Так я тебя и послушал. Я отца не всегда слушаю, а уж ты мне точно не указ.       Я усмехнулся и признес:       — Уже покинули.       — Вы не имеете права удерживать демонов! — услышал я внезапно голос Вики.       Я почувствовал прилив благодарности и нежности к этой неугомонной и смелой Непризнанной. Если бы она сказала другое, мне было бы тяжелее. Спасибо.       Следом за Вики воскликнула Мими:       — Да! Мы можем покинуть школу в любой момент. Это наш выбор!       — Вы — просто стадо, которым умело манипулируют!       Я чуть не расхохотался в голос. И в чем же тогда отличие Сатаны от тебя, Кроули? Только собой я управлять не позволю!       Меня накрыла злость. Я резко раскрыл крылья, сбив с ног тех, кто стоял рядом, и взлетел.       Архангелы взлетели за мной.       Ну, уж нет ребята! Я ускорился, но и они не отставали. Они нагнали меня.       — Не так быстро, — произнёс один из архангелов и ударил посохом.       Они архангелы, а я пока что обычный демон, оказавшийся в невыгодной позиции. Ударами они повалили меня на землю.       Кроули присел около меня:       — Сынок не нужно…       Какой я тебе сынок! Какое право имеете удерживать меня?!       В ярости я вскочил и хотел броситься на одного из архангелов, когда второй накинул на меня золотые нити.       Нет!!!       Зарычав, я повалил архангела и начал бить его. Глаза застлала красная пелена.       Глупый ангелок! Я — сын Сатаны! Никто не имеет права так обращаться со мной!       Я бил его и бил, пока кто-то не схватил меня.       — Отпустите! Я сказал, отпустите! — вырывался я.       — Заточение в башне должно привести тебя в чувства, — услышал я голос Кроули.       Самонадеянный ублюдок!       Я рассмеялся.       — Ты закапываешь себя, Кроули! Тяжело признавать, что твоё влияние угасает?!       Серафим скривился.       — Хромая утка! — бросил я ему.       — Уведите его, — скомандовал Кроули, и архангелы потащили меня в сторону башни.       Я пытался освободиться, но золотые нити все сильнее впивались в крылья.       Это не конец, серафим. Это только начало.