do i wanna know

      Шла очередная сигарета, когда Юнги видит несколько машин, приближающиеся прямо ко входу в клуб. Еще в тот момент парень подумал, что надвигается что-то неладное, никто, даже хозяин заведения не наглеет настолько, чтобы парковать авто у входа. Юнги отозвал Чимина подальше от входа, мотивируя это тем, что ему хочется побыть вдали от всех и хочет прогуляться, и парни направились в парк неподалеку.       — И что это было в клубе? Ты буквально повис на том парне! Понял бы, если б это был Аполлон во плоти, но блин, не знал, что у тебя такие низкие стандарты, — обеспокоенно начал расспрашивать Чимин, пребывая в недоумении от произошедшего.       — Эх, ничего ты не понимаешь, я пошел развеяться, а не просто выпить, и снова придя домой, зарыться в нору из подушек и одеяла, лежать и смотреть сериалы. Главное что мне стало лучше, не впрямь я забыл и залечил свое разбитое сердце, а просто стало лучше, хоть на один вечер. И, кстати, спасибо тебе за поддержку и за то, что вытащил меня в клуб, давненько мне не было так весело, — с напущенной веселой интонацией в голосе ответил Юнги, чтобы друг беспокоился меньше.       — Да ладно, знаю я тебя, говоришь, будто все хорошо, а по глазам все видно, хотябы на едине со мной ты можешь не переживать, я люблю тебя как друга, как собственного брата, которого у меня нет, но есть ты, и буду переживать за тебя в любом случае. Но да ладно, не хочешь со мной говорить и плакаться мне в жилетку, я переживу, но зачем ты сюда меня повел? Мы так легко одеты, не лучшая идея гулять среди ночи в сентябре по парку.       — Тебе разве не показалось странным, что прямо к главному входу подъехали три машины, да еще не просто обычные, а видно что бронированные? Однозначно намечается какая-то разборка в клубе, носом чую, не зря же я из семейки Мин, такое на каждом шагу, вот и чувствую, когда лучше смыться за версту, — доложил свое предчувствие младший Мин, будто ничего особенного не произошло.       — И ты так спокойно это говоришь! Не могу поверить, а почему ты других не предупредил? Мне даже не сказал это сразу, — пребывал в шоке Чимин, и нервно начал поправлять черный кружевной чокер, что делал каждый раз, когда волновался.       — Просто я хочу быть честным с тобой, почему я должен врать о твоей же безопасности?       Чимин хотел что-то сказать, даже подался возразить, но издал нервный писк и замолчал, только его поведение выдавало внутреннюю напряженность. естественно, он из обычной размеренной семьи, и не привык к публичным разборкам кланов, и не стоит привыкать. Это учесть Юнги, он родился в семье Мин, его отец на самом деле бизнесмен и управляет крупной компанией, но на самом деле является главной крупнейшего в стране клана, на чьих плечах ответственность за сотни людей. В последние годы отец сильно изменился, стал более нервным и все больше времени проводит на работе, по словам брата, кто-то перекрывает кислород делам клана и отец то и дело разгребает проблемы с поставками и с полицией.       Младший пытается не вникать в дела отца, как бы не сопротивлялся, но тот иногда заставляет Юнги присутствовать на собраниях, чтобы в будущем передать управление. Люди не вечные, и как бы Мин Сок мог, он бы никогда не вовлек любимого сына в проблемы клана, он не желает сыну участи, что постигла самого Сока, но выбора нет, других наследников у него тоже нет. Юнги парень хороший, всегда пытается угодить родителям и никогда не подводил, хоть и сопротивляется учениям отца. Из него однозначно выйдет достойный приемник, и через несколько лет заменит его, а сам Мин Сок спокойно уйдет на заслуженный отдых .       Парни так и шли в сторону метро минут двадцать, прохладная осенняя ночь давала знать, и оба парня решили зайти за кофе в кафе по дороге. Кофе отлично взбодрил и согрел парней, и оставшееся время парни не вспоминали о возможном происшествии в клубе и беззаботно болтали о жизни и учебе.       Наобнимались как в последний раз на прощанье, Чимин вошел на станцию метро и помахал другу. Юнги наконец снял маску спокойствия и решил прогуляться дальше, отгоняя от себя мысли о возможной простуде из-за холода, хотел подольше побыть на улице. Любимым занятием парня были прогулки по городу с любимой музыкой в наушниках, именно так он предпочитал справляться с демонами в голове, ему казалось, что именно уличный ветер выгонял все мысли из головы и создавал некоторое спокойствие в душе парня.       Вернувшись домой в начале пятого утра, усталый после танцев в клубе и прогулки, он только сняв грязные с улицы кроссовки, кинул ключи мимо тумбочки и упал на кровать. Сил и желания раздеваться не было, что спустя пару мгновений сознание испарилось и на смену ему вернулся так горячо любимый Юнги сон без сновидений.       Просыпаться никто не любит, как же так, из состояния покоя человека буквально возвращают в насущные проблему, реальную суровую жизнь, даже не оставив иного выбора. Будильник прозвенел ровно в девять утра, оповещая хозяина о начале очередного университетского дня. Возможно многим людям четыре часа сна покажутся ужасными, но в случае Юнги он благодарит небеса, и вообще всех за начало первой пары в десять. Четыре часа отдыха и сна без сновидений — лучшее времяпровождения, что видело человечество.       С такими приятными мыслями парень начал подготовку к новому дню, хоть он и выглядит измученным, виднелись небольшие мешки под глазами, он, как и всегда, выглядеть превосходно, и легкая усталость не причина не следить за собой. Пусть он позволил себе расслабиться на какое-то время, но вчера Юнги решил вернуться, забыть Намджуна и зажить новой жизнью, хоть эти мысли вчера в голове звучали хорошо, а сейчас парню самому смешно от такого клише.       Довольно быстро парень собрался, даже осталось пару минут на кофе, другого он ничего не ест по утром, и направился к соседнему зданию университета, где его поджидает Чимин. Вчера был самый легкий день в году, вводные занятия и разговоры с преподами ни о чем, а вот сегодня уже надо учиться, серьезные лекции никого не будут ждать.       Шла четвертая пара, восемь часов в универе из студента делают монстра, а из невыспавшегося студента — зомби. Именно так ощущал себя юнги Последние часы, мечтая о мягкой постели и чае, дополнительные два кофе из кофейни из соседнего здания всего на пару минут придавали сил, снова и снова накатывала усталость. Из полудремы его разбудил вибрирующий телефон в кармане, Юнги хотел сбросить не вовремя звонившего человека, но увидев кто звонит, быстро вышел из аудитории и поднял трубку. Окончательно его пробуждают слова отца в трубке.       — Юнги, привет, у тебя же последняя пара я видел в расписании, ничего не планируй и сразу после нее едь в особняк, после него мы должны вместе присутствовать на мероприятии для акционеров, знаю ты будешь возникать, но возражения не принимаются, — серьезным тоном проговорил старший, даже не дав вставить слово Юнги, — у меня появились некоторые проблемы, но это не телефонные разговор.       На последних словах Юнги задумался, а могло это быть связано со вчерашним происшествием в клубе? Ведь, как помнил он, клуб принадлежал знакомому отца, и сам отец вкладывался в строительство пару лет назад. Он решил не уточнять и не спорить, все таки слова главы клава — закон, и не имеет значения, кто ты, подчиненный или родной сын.       Попрощавшись, он направился в аудиторию и весь следующий час в голове прокручивал короткий разговор отца. Что-то неладное творится последнее время в делах отца, то проблемы с поставками, уже бывшие союзники прерывают договоренности по непонятным причинам, новые не подписывают контракты, хоть те и были взаимовыгодными. Юнги никогда напрямую не интересовался в таких тонкостях работы Мин Сока, но сейчас ему вдруг стало интересно. И кто были все эти люди у клуба? Парень бессилен в своем нарастающем беспокойстве и раздражении от незнания, что происходит с его семьей и будущим. Он с рождения живет в богатстве, окруженный не только самыми дорогими и брендовыми вещами, но и лучшими людьми: родителями, охраной и влиятельными знакомыми. А что он из себя представляет без всего этого он и думать себе запрещает. Потомучто знает ответ, и произносить вслух, признаваться себе в том, что без бизнеса отца он никто, он не хочет.       Университетский звонок выкинул Юнги из забвения и напомнил о приближающейся встрече, он быстро выходит из аудитории, попрощавшись с Чимином и преподавателем, направился к стоянке рядом со зданием университета. Заметив отцовский Мерседес, он поздоровался с водителем и запрыгнул на заднее сидение. Он ненавидит ездить сзади из-за укачивания, но с правилами давно не спорит, без толку. Чтобы отвлечься от неприятного ощущения в желудке, снова и снова перелистывает соцсети и, добравшись до конца ленты новостей, решил проверит новинки сезона в любимых магазинах. Всю длинную дорогу парень провел в небольшом напряжении, и уже сомневался, только ли от слабого желудка к горлу подступает тошнота.       Войдя в родительский дом он ощутил накатывающую паническую атаку, причиной которой сейчас сидит спиной ко входу в гостинную и обсуждает какие-то дела с отцом. Ну естественно, как можно представить дом без Намджуна, которые последние годы является правой рукой отца и постоянно с ним на связи. Ким, как и всегда, выглядит безупречно: его мощную спину обтягивает сшитый на заказ кроваво-красный пиджак, будто отдает дань недавно разбитому сердцу младшего, черной водолазке с цепочкой поверх, таких же красных идеально выглаженных брюках и строгих черных туфлях. Состояние Кима выдают взъерошенные волосы, которые тот постоянно трогает в напряжение, однако эта деталь ни капли не портит манящий образ старшего.       Как бы сложно не было в этот момент Мин Юнги, он не должен показывать свое состояние родителям, пусть личные проблемы остаются проблемами парня. Он так решил для себя давно.       — Ты хотел меня видеть? — спросил только вошедшего в гостиную Мин Сока парень, а Намджун и вида не подал, будто Юнги для него пустое место, даже не поздоровался.       — Иди наверх, горничная подготовила для тебя костюм, подходящий для встречи, и как будешь готов, вы поедем на встречу.       — А для чего мне надо было ехать сюда час, если вы могли заехать ко мне на квартиру с вещами, ты же знаешь, как мне плохо даже от таких поездок на машине, я прямо сейчас готов душу вывернуть, еле на ногах стою, — немного приукрасил свое состояние младший, но он и правда еле сдержался, чтобы не испачкать отцовскую машину.       — Так было надо, мы едем в центр в Коян, у нас нет времени делать круг по городу ради твоего желудка, — последнее, что услышал Юнги, поднимаясь по лестнице на второй этаже в свою комнату.       Комната парня сильно отличается от стиля всего особняка. В ней всегда царит полумрак, независимо от времени дня. Вдобавок к этому оттенки комнаты не добавляют света: темные шторы и жалюзи серого цвета, черно-белые стелажи, серые покрывала и светлый стол дополняют обстановку.       Комната пахнет как и в подростковые годы парня, будто он в ней до сих пор живет и не выехал пару лет назад, стены до сих пор хранят запах сигарет и апельсиновых ароматических свеч, которые так любил Юнги в те годы, зажигал каждый раз, как брал в руку книги. Так и сейчас стоит любимая свеча на прикроватном столике, даже не распакованная. Хочется предаться ностальгии и зажечь ее, почувствовать аромат подростковых лет, но времени нет, и парень спешит сменить одежду на подготовленный деловой костюм полностью черного цвета, что пиджак, что рубашка. На том же прикроватном столике парень замечает коробку Ролекс, полагая, что эта часть аутфита является чуть ли не самой важной, что приготовила для него мать. Застегнув пиджак и новые часы, в отражении стоит абсолютно другой молодой человек, не Юнги, которому двадцать один год детство до сих пор в штанах играет, вся эта юношеская сутулость испарилась, и на его месте стоит уверенный в себе мужчина, в дорогом костюме и эксклюзивными часами. Только вот цвет кончиков волос создает нелепость образа, но когда Юнги заботило чужое мнение. Он всегда знает, что выглядит шикарно, независимо от одежды, ведь она всего лишь дополняет человека, вся суть человека внутри.       С надменной маской парень спускается вниз и сразу направляется с отцом в машину. Юнги узнает от отца, что Ким не едет на встречу с ними, и вздыхает от облегчения. Одной проблемой стало меньше, но насущные вопросы все еще мучили.       Уже сидя в машине рядом с отцом, он решил расспросить отца о срочной встрече и что это за новая головная боль, свалившееся из ниоткуда. Наблюдая за изменившимся выражением лица главы сразу можно понять, что тема не из приятных, которую по возможности отец хотел бы избежать.       Мин Сок поведал, что сегодня посреди ночи в Сеул прилетел глава враждующего китайского клана змей, молодой Чон Чонгук, о котором одновременно знают все и ничего. Из основных сведений было, что его правая рука Чон Хосок, непонятно правда, родной это брат главы или названный, но они друг друга так постоянно называют, настоящий верный пес и головорез, сам Чонгук действует прямолинейно, ясно давая понять, что ему надо и кто ему уже не нужен, а кому лучше начать прощаться со своей семьей, идет буквально по головам своих врагов. Он умеет отлично скрывать свои эмоции и недовольство партнером, и через секунду человека больше нет в живых. По его действиям можно сделать, что он отличный стратег и дипломат, раз за несколько лет сумел добиться таких высот в международных делах клана. И это все, что можно узнать о Чоне.       Во время рассказа Юнги молчал, и с каждым сказанных словом отца по спине парня пробегал холодок, будто этот человек Дьявол во плоти. Юнги сразу понял к чему клонит отец и не прогадал, следующее, что сказал тот, подтвердило самые ужасные опасения парня.       — Вижу твое лицо полное страха, ты все верно понял. Да, Чонгук чрезвычайно опасен, и наш клан является его главной целью. С его отцом, бывшим главой клана Чон у нас были некоторые разногласия, давай сейчас не буду вдаваться в подробности, если захочешь, расскажу позже, но итог таков, что я и моя семья являемся мишенью, а сейчас Дьявол в Корее, и мы не знаем, что он задумал. Но уверен, нашу семью он стороной не обойдет, именно поэтому, прошу, не нарывайся на него, если почувствуешь неладное, сразу звони мне или Намджуну, и я приставлю тебе охрану, это не подлежит обсуждению.       Юнги в буквальном смысле проглотил ком, и ком этот настоящий животный страх за жизнь. Он пока не знает, как именно перешел дорогу Мин Сок такому человеку, но уверен, но отец однозначно натворил очень страшных дел, и отдуваться придется всем. После рассказа отца парень полностью поник и осознал, что в меру беззаботная жизнь кончилась кончилась, и теперь придется наконец записаться к психотерапевту, ибо с таким грузом его нервная система уже начала давать сбои.       Парня начало подташнивать, и уж точно не от укачивания в машине, в легких резко перестало хватать воздуха, потолок авто начал давить на сознание и в глазах поплыло, непонятно от нахлынувших слез или приближающегося обморока. Юнги всем видом пытался казаться серьезным и сдержанным перед отцом, но эти паршивые слезы выдали его с потрохами. Отце заботливо протянул платнок, чтобы сын вытер глаза и слегка приобнял за плечи, пытаясь поддержать сына. Юнги ненавидит плакать, но это не плачь, это всего две слезинки, которые даже не повредили его легкий макияж, убрав их он будто вернул прежнее самообладание и выдавил из себя только:       — И что нам теперь делать? Ты же хозяин этого города, разве ты не можешь послать посв, чтобы, ну там, подбить машину на мосту, или же подрезать тормоза, твои люди этим и занимаются постоянно, их основная обязанность убирать врагов с твоего пути. Разве это не подействует?       — В данной ситуации мишень слишком крупная, такие действия не помогут. Сильно не забивай свою голову такими делами, проблема есть, и я с ней разберусь, от моих действий зависит слишком много жизней. От тебя требуется всего лишь держать голову прямо, быть уверенным в себе и во мне, никак не подавай вида, что ты боишься этого Чонгука. Он питается страхом, только покажешь ему свои эмоции и ты проиграл войну. Для него это как наркотик, видеть ужас в чужих глазах перед смертью, наслаждаться властью над жизнью всего его окружения, он больной убийца.       Парень теперь молча, в голове находилось одновременно миллион и ноль мыслей, было непонятно, что делать, что сказать, как жить. Он просто сидел оставшееся время пути и пялился на свои руки, пытаясь собрать свою жизнь по кусочкам, как пазл.       Встреча партнеров отца состоится в городе-спутнике Сеула, который полностью подчиняется людям отца. Машина подъехала к современному стеклянному зданию в центре, на парковке которого виднелись десятки дорогих бронированных машин, со специальными номерами, сразу ясно, что людей будет много, непростых людей. Юнги обычно на таких встречах чувствует себя как рыба в воде, держался уверенно, достойно сына Мин Сока, но сегодня все переменилось. По виду приглашенных можно сказать одно — они тоже не в восторге от главной обсуждаемой новости дня. Чонгук как гром среди ясного неба поработил всю жизнь кланов своим приездом, и это партнеры решили поднять для обсуждения на внеплановом собрании.       В главном зале находилось порядка трех десятков мужчин в костюмах, что-то активно обсуждая между собой, пока не заметили на входе главы клана — Мин Сока и его сына. Одновременно все учтиво приветствовали их и поклонились, стали ждать, ведь ничего не делается в клане без одобрения главы.       Пройдя в центр зала и сев на свое место, Мин Сок подозвал сына сесть слева, и позволил всем присутствующим занять свои места.       — Все вы уже осведомлены по какой причине сегодня все собрались, и эта причина решила заявиться и забрать наше влияние на этом побережье, так нагло и неуважительно к нам никто не относился, и это не помешало нам сровнять их амбиции с землей, но в сегодняшней ситуации пешка покрупнее, она уже королева доски, и нам придется непросто, — властно проговорил отец, будто выступает с политической речью на встрече глав государств, — и напоследок, если хоть кто-то из вас подумает переметнуться, подумайте о своих семьях, в нашу семью не так просто попасть и уж поверьте, в разы сложнее из нее уйти целым.       Все время, пока Мин Сок говорил, в помещении стояла гробовая тишина, казалось, что можно услышать дыхание человека у противоположной стены зала. Но стоило ему закончить, как люди наперебой начали предлагать новые стратегии развития и даже звучали некоторые предложения о сотрудничестве с китайским клоном, предложения договориться с ними и так далее, и тут Юнги явно осознал, что всем в этом здании страшно. Они все боятся до дрожи этого Монстра под фамилией Чон, дубно он их персональный кошмар, каковым он стал в этот день для Мин Юнги. Звучит абсурдно, парень ни разу не видел Чонгука в реальности, но уверен, что при одной встрече он растает, будто его страх настолько осязаем, без него больше не жить.       Запутавшийся в своих мыслях парень не сразу заметил перемену в поведении людей в зале, в один миг гудение голосов прекратилось и во всем здании можно было услышать только звук чьих-то шагов. Он был не быстрый, расслабленный но уверенный, без торопливого напряжения, звук оборвался у закрытой двери в зал.       — Это Чон, — сказал отце, указывая на экран телефона с сообщением от охраны, — здесь нам нечего бояться, он решил поприветствовать нас, — заулыбался отец, будто в ситуации есть повод для смеха.       Через мгновение дверь открывается, и парень видет двух молодых мужчин, слегка старше самого Юнги. Этот контраст между отцом и его партнерами и этими молодыми людьми повергла парня в шок. Сначала парню показалось, что в дверь вошли модели: такие красивые, уверенные шли, будто по подиуму, представляя самые дорогие бренды в мире. По крайней мере это было первое впечатление о парнях, Юнги не знал как выглядит Чонгук, но по какой-то причине был уверен в том, что парень слева, что выше и шире в плечах, чем второй, был главный. Дело было не в росте, в черных, словно смола, глазах, которые излучали ненависть на весь мир, в них так страшно смотреть, сделав это — сгоришь заживо в этом пламени, дело и в зловещей ауре, которая казалась такой знакомой, и тут пазл в голове Юнги сложился, но вопросов меньше не стало. Как бы он не боялся человека перед собой, ему было жутко он интересен, именно это и пугало до чертиков. Он как завороженный осмтаривал главыу вражеского клана и не мог оторвать взгляд.       Стоит признаться, Чонгук был прекрасен, будто сошел с обложек модных журналов, не таким Юнги его представлял. Он ожидал чего угодно, но точно не сильного подкаченного молодого человека с идеальными чертами лица, модной стрижкой и одеждой от кутюр, сшитой однозначно по заказу. В голове не укладывается настолько сильный контраст между внешностью главы клана Чон и его описанием от отца, хотелось бы верить, что все слова старшего были ложью и клеветой на молодого человека.       Как и предполагал Юнги, при одном взгляде в глаза Чон Чонгука он в них тонет, сгорает заживо и плавится, сначала волосы и кожа, затем и все внутри,добираясь до сердца. В нем давно поселившаяся тревога основала свое постоянное убежище, но долго оно не просуществовало, его уничтожил искренний страх. Когда Юнги лениво рассматривал парня, пытаясь не показать свое любопытство, он проскользнул по прекрасному лицу и застыл, Чонгук смотрел прямо ему а глаза, началась игра двух людей. Мину казалось, что он может умереть от разрыва сердца, оно слишком часто билось для парня, но не мог отвести взгляд от человека напротив, он однозначно растаял, как сахарная вата под палящим солнцем, только он в пламени желания в глазах. Непонятно было, какие именно было желание в глазах Чона, и это пугало и манило младшего. На миг показалось, что мир исчез и кроме двоих парней не осталось ничего.       — Простите что без приглашения, я думал, что все бизнесмены в этом городе сегодня тут собираются, а меня никто не ждал, — наигранно с грустью в голосе сказал Чонгук, а парень рядом с трудом скрыл хищную улыбку на лице, но Юнги заметил эту перемену, — раз уж я тут, для меня есть какие либо указания, Босс?       Мин Сок нервно начал поправлять воротник, будто ему не хватает воздуха. Этот сукин сын еще пытается играть с ним! Как жаль что пять лет назад этот урод не умер,       Откуда Юнги было знать, что в этот момент Чонгук представлял, как будет вырезать весь клан Мин, начиная с младшего сына Мин Сока, невероятно красивого, потому и будет первой частью мести Чонгука.