do i wanna know

      Пять лет назад              Сначала с улицы доносятся звуки скрежета торможения машин, двигателей нескольких машин, на слух не определить сколько их, пять или десять, точно не меньше, затем слышится первый выстрел. Так и началось, автоматные очереди, приближение этого звука приносят в голову самые ужасные мысли, В голове молодого парня проносятся сотни вариантов развития событий.       Дом охраняют два десятка вооруженных до зубов оружием громил, на каждом углу и дереве в саду камеры круглосуточного наблюдения, охрана на двух въездах на участок. Прибывших людей, напавших на особняк родителей однозначно больше, слышны крики охраны уже на первом этаже, это крики уже не людей, а животные звуки страшной предсмертной агонии, средний сын клана двуглавых змей пытается связаться с людьми клана на первом этаже по рации, но все безуспешно. Тут восемнадцатилетний парень понимает, насколько в пагубном положении он оказался, совершенно один против десятков вооруженных вражеских громил, атакующих его семейный особняк.       — Прошу, господин Чон, попытайтесь спрятаться или выйти через запасной выход, если получится, а мы попытаемся выиграть вам время, — залетев в комнату, командным тоном говорит начальник личной охраны, Ким Вонги, а парень все также стоит истуканом в центре гостинной на втором этаже с телефоном в руке, в котором набран уже номер старшего брата последние минут десять.       — Я не могу оставить свой дом и вас в таком положении, мне будет стыдно смотреть в глаза своему отражению, если же не убью эту суку, что напала не просто на мой дом, а на мою будущую империю, — быстро проговорил средний Чон, сбросив звонок старшему брату, и направился в сторону стенда с оружием, берет в руки автомат и пистолет, распределил по карманам магазины с патронами и берет коллекционную отцовскую катану, которую подарил лет двадцать назад бывший союзник, а теперь, судя по нападению и татуировках на горде, что в окно заметил парень, является причиной нападения. — Я заставлю эту портовую крысу осознать, какого союзника он проебал, он у меня будет глотать собственную кровь, но захлебнется кровью своей крысиной семьи, я перебью их до последнего крысенка, но сначала давай разберемся с этими пешками.       В тот самый момент зрачки Чонгука изменились, вместо золотистого благородного чайного оттенка, они стали полностью черными, наполненные ненавистью и жаждой крови, в них горит вечный огонь кровавого цвета, жаждущий поглотить любого на своем пути. С каждым выстрелом, с каждым взмахом вражеской катаны второй этаж заливает реками крови, ярость дракона пробудилась, ненасытный костер мести легко испепеляет душу за душой, не разбирая цели, губит некогда живых людей, превращая их в искромсанные ошметки опавших тел, навсегда закончившие свое существование от ярости молодого человека.       Чонгук не понимает, как он действует, продвигается вдоль по лестнице уже на первый этаж, безвыходное положение отключило все человеческие эмоции и мысли, оставив только животные инстинкты, диктующие только одну идею — выжить. Парень и не замечает, как задевают его чужие ножи и заточки, на смертном одре стонут раненые вражеские солдаты мольбы перед Дьяволом перед ними, не обращает внимание на выстрелы, пули, проносящиеся в сантиметрах от собственного тела.       Его движет жажда мести, но обязан выжить и оторвать головы всем крысам, смеющим нарушать устоявшиеся правила картелей — не нападать на личные жилые объекты союзников или врагов. Поступившие так в одночасье падают в глазах других группировок и ни один уважающий себя клан не хочет иметь с ними деловые отношения. В таком случае все договоры о взаимной защите при войне картелей перестают действовать и картель в таком случае остается абсолютно один в этой войне. Теперь это война Чонгука длинною в жизнь.       Расправившись вместе с Вонги с последними выжившими нападающими громилами, уже во дворе усталый, весь в своей и вражеской крови, он закуривает свои любимые Мальборо и наконец дозванивается до старшего брата, который еще не догадывается о случившимся в особняке.       — Тебе начать с хорошей новости? Хотя хорошую ты и так уже знаешь, слышишь голос любимого братика, а плохая — эти суки напали на наш особняк, пригнали к нашему порогу шесть паршивых джипов и пять дюжин своих крыс подворотных, перебили всю охрану и пытались убить меня, видимо не знали, что папочка наш отдыхает с очередной блядью на Бали, и совершили главную ошибку в своей жизни, — холодным равнодушным тоном, будто ничего не произошло из ряда вон выходящего не произошло, докладывает обычную новость своему брату Чон.       — Отличная новость что ты жив, братец, а почему же ты звонишь мне, а не отцу с такими событиями? Он же здравствует, пусть сам с этим разбирается, его же задача вести переговоры и разбираться с крысами, а не моя, у меня роль тут небольшая, пока небольшая, — раздраженно отвечает Ким Сокджин, незаконнорожденный первенец главы клана, который, судя по звукам из трубки, находится в клубе днем, празднует успешную отгрузку крупной партии оружия в Токио, — я тут немного занят, тебе что надо от меня, отправить своих людей для помощи?       — Нет, я уже сам с Вонги со всеми справился, не без проблем, скорая уже едет, потягай за ниточки в полиции, чтобы замять это недоразумение, лишнего шума нам не надо, и отцу пока ничего не говори, его суета тут лишняя, я сам собираюсь решить эту небольшую проблему, вот и все.       — Не говори мне только, что ты без разрешения главы клана пойдешь против другого крупного игрока на рынке, у клана Мин все равно останется достаточно союзников, готовых выслать подмогу в любой момент, — уже серьезным тоном беспокоится.       — И не говорю, — коротко ответил, и бросил трубку.       Докурив третью сигарету, Чонгук нервно затушил бычок о дверной косяк, и бросил в образовавшуюся лужу крови в дверном проходе, и выдвинулся к подъехавшей буквально минуту назад скорой.       Если до этого дня главной целью в жизни было достичь высот и доказать клану свою преданность, со временем стать главой картеля и, то теперь его главной задачей стала месть клану Мин, они дали свое полное разрешение на наступление, если до этого Чонгук догадывался о ненадежности союза с “Восьмигранной звездой”, то теперь не остается иного выхода, как пойти на них войной, они своей выходкой развязали руки и объявили войну. Но если они надеятся на мгновенную ответную реакцию клана Чон, они сильно ошибаются. Месть черного дракона будет изящной, изощренной и беспощадной. Дракон сделает свой шаг неожиданно, когда Мины будут меньше всего ждать, и одним ходом разрушит всю империю, окрасив герб клана в красный.              Наши дни              Чонгуку двадцать три года, пару лет совет клана единогласно назначил его главой, тем самым отправив Чон Минхо на заслуженный отдых, раскритиковал руководство старшего, чьи решения последние годы подталкивали клан к упадку, все чаще сделки приносили меньше прибыли, если все таки приносили, все больше союзников уходили к конкурентам, тем самым ослабилось влияние клана в восточном полушарии.       Чонгук доказал свою отдачу и преданность клану своими успешными операциями и деловой хваткой, в отличии от старого главы, он не пытался вернуть старых союзников, он переманивал новых у вражеских кланов, находил новые пути поставок и сбыта товара, заключал новые успешные сделки с картелями из Южной Америкой и Японией, тем самым укрепляя свое влияние в этих регионах. О случившимся в особняке мало кто вспоминал по приказу Чона, он предпочитает не обсуждать свои мысли о войне в другими членами клана, уверенный в том, что у стен любой крепости есть уши, он выбирает действовать из тени, в основном через новых союзников, срывает поставки и уменьшая потенциальную прибыль и влияние клана Мин до минимума. Естественно все отношения с кланом вмиг прервались, из-за чего у Чонов ослабилось влияние из-за потери портовых городов Южной Кореи, так как эти точки стали небезопасны для друзов с оружием и наркотиками, пришлось в срочной порядке перевозить их из опасной зоны, чтобы не получить проблем с законом и лишнее внимание азиатской прессы.       Однозначно можно сказать лишь одно — Чон Минхо не собирался принимать поражение от своего же сына, и всячески пытался вернуть насиженное место, гордыня не позволила ему сложить руки и подчиняться отпрыску, он все также участвует в жизни клана и предлагает варианты расширения влияния, однако у него связаны полностью руки и любые деловые предложения должен рассмотреть и одобрить Чонгук. Если Чон старший предпочитает дипломатические отношения, иногда идти на уступки, но ради безопасности и стабильности картеля, а наследник является его полной противоположностью. При малейшем нарушении, независимо от статуса человека в клане, следует наказание, кровь в клане и за его пределами лилась рекой, кара черного дракона ждала каждого провинившегося, от мелкого барыги до местных глав группировок, возомнившие себя богами, думали перехитрить дракона, тем самым поплатились своими жизнями, или что хуже, остались нищими и без конечностей.       Чонгук поднял репутацию клана на крови врагов, разукрасил чужие знамена узорами от красных брызг предателей, но одновременно с этим открыл новые пути поставок и Чон стал грозой восточного региона за самый короткий срок управления. Клан нарастил свое влияние и теперь является вторым по величине после Минов, и Чонгук с этим разберется, совсем скоро Мины падут, и Чон умоется этой победой, осыпет павшую империю черным пеплом от своего бушующего огня, и когда разверзнется бездна, и из нее хлынет верная только дьяволу нечисть, огонь в груди Чонгука утихнет.       А пока Чонгук находится в Гонконге, сменил старый родительский злополучный особняк на пентхаус в центре самого оживленного города в Азии, ни капли не уступающий в размерах, но абсолютно отличается духом, буквально кричит о характере своего хозяина, полная противоположность вульгарного и пышущего пошлостью особняка.       Жилище Чона располагается на последнем этаже одного из личных зданий Чонгука, и по сути находится над офисом хозяина. Окна в пол будто расширяют пространство, дают естественный свет, который отлично подчеркивает отличный вкус Чонгука, строгий минимализм в дизайне помещений, правда весь серьезный тон теряется если обратить внимание на разбросанные стопки бумаг на столе и полу, которые оказались в ходе очень бурного нрава нового любовника, Ким Тэхена, которого вызвал пару часов назад сам Чон, чтобы поразвлечься перед скорым расставанием.       Чонгук должен уже сидеть в собственном самолете и лететь в сторону Южнокорейской столицы, однако который час выбивает стоны из тела Тэхена, сначала на рабочем столе, а затем переместились на диван рядом, жутко неудобный, из-за которого у Тэхена разболелась поясница, или же это заслуга Чонгука, парень так и не поймет скорее всего. Он давно не понимает что происходит, перед каждой встречей с Чоном он напивается, или нюхает, или же все сразу, чтобы в моменты, когда старший выбивает из него не только стоны и крики боли, но и последние крупички самоуважения, Тэхен уже ничего не соображал, а просто отдавал свое тело в плату за подарки и успешность. Мир жесток, как еще в детстве понял он, и никто просто так не протянет руку помощи, за все приходится платить, и сейчас Тэхен, находясь на вершине модной индустрии, стал наконец востребованной моделью, платит своим телом этому монстру.       Чонгук заметил парня примерно год назад в собственном клубе Ultraviolence, куда пришел поразвлечься с фаворитами, а Тэхен в тот момент танцевал у шеста. Старшего никогда не волновала причина, почему Ким подался в танцовщики, по правде его вообще не ебала жизнь Тэхена, как до, так и после Чонгука в ней, но пока что волнует его красивая мордашка и задница, и конечно же красиво выгибаться в постели. Истина такая, что лучшие в постели не шлюхи, а вот такие застенчивые, неуверенные в себе люди, ну или безысходность толкает на это, Чонгуку этого и не узнать       В то время как Ким скажет на бедрах старшего, слышится писк входной двери, оповещая о госте в пентхаусе. Код от квартиры есть только у двух людей: Чонгука и его лучшего друга и товарища, названного брата и лучшего убийцу, если это можно причислить к заслугам Хосока, что видел свет. Тэхену максимально поебать что происходит у входа, он также продолжает насаживаться на член Чонгука, когда Хосок начинает говорить:       — Надеюсь я не прерываю очень важное занятие, но мы уже сильно опаздываем на самолет. Рекомендую поторопиться, если ты все также собираешься навести суету своим неожиданных визитом, эффект неожиданности будет грандиозным, — с предвкушением в голосе сказал он, не заостряя внимания на картинке, предстала перед ним, и направился в сторону полноценного бара в пентхаусе.       Чонгук устало скинул любовника с колен, надел обратно уже некогда идеально выглаженный костюм, залпом выпил коньяк из протянутого стакана Хосока, отряхнулся и поторопил Тэхена, чтобы он вышел тоже из квартиры.       В пути за рулем как всегда был Хосок, его умение и лихачество на дороге здорово сокращает время пути, а самому Чонгуку приятно наблюдать за меняющимся пейзажем за окном и разрабатывать планы в такой умиротворяющей обстановке, так и сейчас он придумывал себе новые развлечения в Сеуле, последний раз он был там в пятнадцать лет, сопровождая отца при встрече с кланом Мин, и запомнился ему город морозным утренним ветром и острым раменом, который Чон никогда не любил. Первое что значилось по плану по прибытию в город, найти самый популярный клуб и набраться сил перед изматывающим месяцем.              

***

             Чонгука встречают свои люди прямо на посадочной площадке самолета, уже несколько часов его ждет кортеж из трех автомобилей, в центре стоит белый любимый Мерседес 600, а по бокам два черных Лексуса, естественно с особыми номерами, которые ни один служащий закона не посмеет остановить и потребовать документы.       — Скоро весь город узнает о прибытии нового хозяина, — весело подмигнул Хосок, ведя Мерседес за первым Лексусом впереди, напевая какую то английскую себе под нос, — а пока развлечемся по полной и подними этот скучный городишко на уши!       — Скучать нам не придется, мы же едем в клуб, который принадлежит этим крысам? У меня есть идея получше, чем просто выпить и найти парочку шлюх, тебе однозначно понравится такая ночь, — задумчиво отвечает Чингук, и весь оставшийся путь не молвит ни слова, задумчиво смотря в боковые стекла, предвкушая небольшую перестройку.       Мерседес плавно остановился у самого входа в клуб, первыми вышли сопровождающие из лексусов, убедившись в безопасности территории, выходит и Чонгук со своим верным вороном. Процессия привлекла внимание посетителей, шум у входа прекратился и люди инстинктивно расступились, почувствовав напряжение в воздухе. Где бы не появлялся Чонгук со своим братом, атмосфера меняется, их энергия пропитывает воздух опасностью, вселяя истинный страх в окружающих людей, на кого бы не взглянул Чонгук, он душу второго, и человека сразу бросает в холод от ужаса.       Так и сейчас толпа в спешке рассосалась, но как бы не была накалена обстановка, украдкой пытались взглянуть на привлекательных мужчин, один одет с иголочки, черный костюм облегает статного молодого человека, подчеркивая накаченное привлекательное телосложение, а из выреза рубашки проглядывает черные полосы татуировки, придая и так богатому образу еще больше брутальности. Второй мужчина одет противоположно, черные джинсы с рваными вырезами, футболку и стильную куртку, выглядит небрежно, но посетители сразу замечают, что кожаная куртка из последней коллекции Луи.       Охрана на входе в клуб совершила ошибку, перегородив вход парням, и, не успев опомниться, камнем опали на землю от умелого клинка Хосока, оставшиеся смельчаки на улице заметив неладное, сразу же смылись с места начинающейся бойни.       В клубе не протолкнуться, Чонгук был удивлен этому факту, как смеет клуб такого статуса не ценить свой ВИП статус и впускать сколько сброда, его уже начал раздражать этот город, все тут вычурно и безвкусно, хозяин клуба уже раздражал Чона, а тот еще не видел его в глаза. Спустя мгновение перед глазами замельтешила девушка приятной внешности, по бейджику и скромном костюме для данного заведения, она явно была из администрации клуба. Хосок понимал брата без слов, только по одному взгляду читал его мысли, и сразу потребовал провести их к хозяину клуба, если тот находится в здании. Удача была на стороне Чонов, девушка указала им дверь, которую охраняли трое громил, у которых на ремнях виднеется оружие. Только приблизившись к ним, даже не выслушав просьбу пройти Хосока, эти безмозглые парни начали махаться кулаками и доставать пистолеты.       Хосок одним ударом в висок вырубил одного, клинком ранил второго, а Чонгук от накатившего раздражения прострелил колено третьего, тот скрутился от адской боли и разрывал голосовые связки от противного попля.       Чон только начал входить во вкус.       Картинка перед глазами поражала своей безвкусицей, начиная от отвратительных нарядов на стриптизерах, заканчивая просто обстановкой ВИП комнаты, после увиденного удачного дизайна главного зала клуба, он не думал, что может быть все так плохо. В комнате царил полумрак, горели красные лампы по углам и на потолке, прямо на мраморных, обрамленных позолотой, столах танцевали парни-танцоры, где же и лежали пакеты с белыми таблетками и порошком, диваны обитые дешевым велюром зеленого оттенка с золотыми кисточками на подушках.       — Кто вы такие, суки, и с какого хуя вы творите в моем клубе, вы знаете, кто я? А кто стоит за мной и являются постоянными клиентами? Я сейчас наберу один номерок и ваши кислые рожи исчезнут, будто никогда их и не было на этой дрянной земле! — заплетающимся языком прокричал мужчина лет пятидесяти на вид, с обвисшим животом и отросшей бородой с белыми пятнами на ней, и тянется к телефону, чтоб исполнить угрозы в жизнь.       — Звони кому ты там собирался, а я подожду, — вальяжно прошел в центр комнаты Чонгук, взял полную бутылку с виски, и прямо из горла отпил несколько глотков.       — Да кто ты такой чтоб мне указывать? Мои парни с тобой разберутся, — махнул головой в сторону чонов и компании, но не оставил попытки дозвониться по нужному номеру, нервно покручивая с свободной руке зажигалку, тем самым выдавая свое крайне нервное состояние.       — Даю тебе три минуты, или ты отдаешь мне совой вульгарный притон, элитным клубом язык не поднимется его назвать, либо ты получаешь пулю в лоб. Как видишь, планеты сегодня сложились не в твою сторону, и этот проходной двор все равно станет моим, — до сих пор безымянный хозяин, так много сотрясающий воздух, замолчав, будто проглотил язык. Чонгук и не собирался давать выбор ему, просто ему нравится наблюдать за эмоциями загнанных в угол жертв, и вдоволь насладившись зарождающимся ужасом и безысходностью в зрачках, сразу избавляется от жертвы.       К этому моменту комната заполнилась остальной охраной клуба, человек двадцать навскидку, Чонгук переглянулся с Хосоком, и мгновенно выстрелил хозяину прямо меж глаз, и в это же время из выпавшего телефона послышались голоса. Этим выстрелом Черный дракон объявил о своем визите всем в этом городе, благо такая новость распространится за считанные минуты.       Не ожидавшие такого исхода громилы, помедлив секунду, набросились на Чонов и сопровождающих, и началось обещанное Хосоку веселье. Парень больше всего кайфует от драк и перестрелок, в этом ни одного на восточном побережье ему равных нет, он двигается молниеносно как дикий гепард во время охоты, загоняя свою добычу в ловушку усталости, и безжалостно пронизывает своими клыками.       Чонгук не отстает в мастерстве от брата, но его движет неутолимая жажда крови, он достает свою любимую катану, припрятанную под пальто, и, будто танцея, перерезает глотки одновременно трех нападающих, и насаживая четвертого прямо на лезвие, продолжает двигаться в самую гущу сражения, помогая своим людям в этой бойне.       Прошло буквально пятнадцать минут, а из нападающих не осталось ни одного выжившего, весь пол комнаты покрыт лужами и разводами чужой крови, одежда Чонгука и Хосока полностью впитала в себя красную жидкость и противно липла к телу, а обувь противно издавала звук при каждом шаге по крови.       Танцоры страхе прятались по углам комнаты и под барной стойкой с мини-баром, боясь выглянуть из своего укрытия. Хосок обернулся и грозно посмотрел в их сторону, ясно дал понять, что от него не спрятаться, и торжествующе проговорил:       — Теперь это заведение наконец-то станет лучшим в сеуле, я и Чонгук лично займемся его имиджем, ведь старого хозяина заботили только деньги, а не статус его посетителей, а вы давайте выходите, настоящие ВИП гости нуждаются в развлечении после активного отдыха, делайте свою работу, а мы посмотрим, чего вы стоите, — приказал Хосок и опустился на место слева от брата на диван.       Некоторые танцовщики нерешительно начали выползать и возвращаться на свои рабочие места, точнее за пилон и на столы, а другие так и остались в истерике сидеть в укрытии, давиться своими слезами от увиденной мясорубки, а некоторых, судя по звукам, подвел организм и выворачивает прямо на пол. Чонгуку все равно было все равно на красивые задницы перед лицом, его, как и всегда после брак, интересует только бутылка крепкого виски и ничего больше. Выпив пятый по счету стакан напитка, он подозвал своего парня, на коленях которого сидела развратная шлюза и буквально трахала того через одежду, приказал в течении тридцать шесть часов привести в порядок клуб, изменить дизайн и полный состав сотрудников, чтобы ничто не напоминало эту безвкусицу больше, чтобы Чон мог по праву называть свой новоприобретенный клуб лучшим в городе, в который было бы не стыдно заявиться с потенциальными клиентами для обсуждения деталей сотрудничества в непринужденной обстановке.       Чонгук резко встал с дивана, и направился к выходу. Вся шумиха улеглась и люди продолжили непринужденно танцевать под грахочущую популярную музыку из колонок. независимо от происшествий, все возвращается на круги своя: после шторма всегда жизнь начинается заново, природа оживает, будто ничего не произошло, после кораблекрушения люди горюют, родственники оплакивают погибших, но жизнь продолжается. Только смерть прекращает этот замкнутый круг.              Чон Чонгук — страхов нет, есть только месть       Чон Хосок — страхов нет       Ким Сокджин — страхов нет непризнание