do i wanna know

      Дни пролетали один за другим, не давая даже минуты на отдых. Врачи, пары, задания, подготовка к курсовым занимали все мысли Мина, даже мысли о произошедшем и сообщении отошли на второй план. Честно говоря, Юнги забыл про Чонгука, и жил также, как и до появления парня в жизни. Все валилось из рук парня, он ничего не успевал по учебе, но он не просил помощи у Чимина, так как гордость в такие моменты не позволяла. Синдром отличника велел все выполнять самостоятельно и идеально, это и губило Юнги.       Никаких сообщений от неизвестных номеров не поступало дней десять, пока парень разгребал накопившиеся долги по учебе, что не сбивало его с навалившихся дел. Только не давал ему покоя преподаватель, который каждый день не давал ему жизни с курсовой работой, будто специально заваливая больше дел на больную, в прямом смысле, голову Юнги.       В прекрасный осенний теплый вечер, когда удалось освободиться от дел немного раньше, а тренировка была отменена по болезни тренера, Мин решил вспомнить, как сильно он любил раньше гонять на мотоцикле, и ради этого приехал в родительский дом за старым двухколесным другом. Тот стоял в гараже, будто ждал его с дня на день. На нем не было ни пылинки, ни грязи, оставленной парнем при последнем использовании мотоцикла в дождливый день. В тот день Мин почти оставил душу богу, если б не случайный манёвр напротив фуры на дороге.       Воспоминания о том дне молнией пронеслись перед глазами, и Юнги даже засомневался, стоит ли ему садиться за руль, ведь с того дня он искренне боялся управлять любым движимым предметом, не исключая безобидные самокаты. Естественно, иногда приходилось самому садиться за руль, но то было в самых крайних случаях, когда он единственный оставался трезвый как стёклышко на вечеринке, и приходилось помогать товарищам доехать домой.       «Была не была », — подумал парень, и надел шлем на голову.       Как давно он не ощущал столь приятной тяжести на голове, этого приятного руля в руках. Модель мотоцикла была довольно недорогая для уровня жизни Юнги, но все изгибы и неровности он знает наизусть, ведь столько времени провёл он с Намджуном, копаясь и разбирая байк, чтобы проверить исправность двигателя и тормозов после очередной аварии, и не меньше времени он ездил на нем вместе с Кимом, скрытно, чтобы никто из клана не заметил их вместе, катающихся в обнимку парней, братьев.       Столько всего произошло рядом с этим железным другом, безмолвным другом.       Больше не думая, парень проверил на сколько заправлен бак, и убедившись, что ему будет достаточно, выкатил мотоцикл из гаража прямо к выезду из территории, и завёл.       Ветер дул открытый шлем, обветривал кожу лица, глаза смотрели в быстро проносящиеся пейзажи и не могли зацепиться ни за что, плавающие картины сменялись ежесекундно и уносили вдаль.       В голове была настоящая пустота, воздушные потоки полностью очистили сознание от пыли в виде мыслей, было только «сейчас», данный момент жизни, такой прекрасный и недоступный, когда человек наедине с самим собой, без забот, без людей, — настоящая эйфория. Проблемы последних дней улетели и не могли догнать скорость мотоцикла, воспоминания о семейных делах были сильнее, но также находились позади, оставив наконец тело Юнги без своего присутствия.       Мин не считал время и не смотрел на часы на руке, но в мелькающем пейзаже начал замечать приближающийся Сеул. Городские огни в красном прекрасном закате выглядели тускло и уныло, проигрывая своей красочности вечернему небу, которое в скором времени почернеет и выплеснет всех уличных демонов наружу. Ведь именно ночью, когда солнце покидает свой пост, а луна возвращается в свои владения, демоны устраивают пир.       Все имеет свой закат, и только ночь заканчивается рассветом.       Этот закат для Юнги был особенным, впервые он чувствует, что его мучения закончены. Он отпустил единственную, до этого момента, любовь своей жизни, и наконец осознал, кого именно надо поселить в своем сердце. Его глаза он видит в отражении зеркала на руле, в них отражается закат любви, который представляет собой рассвет для Мина. Пусть его день заканчивается, очередные часы проблем и разбитого вдребезги сердца заканчиваются.       Ведь после ночи наступит рассвет его жизни, любви к собственной жизни, к самому себе. Долой зависимость от отца, он давно не маленький мальчик, который следует любому слову отца и бездоказательно верит. Он молодой мужчина с собственной головой на плечах, и Юнги сам должен набить синяки своими поступками, сам научиться жить и выбирать собственные решения, как когда-то в детстве, изучая окружающий мир, разбивал коленки, участь управлять велосипедом, или же когда совсем малышом еще учился ходить. А ведь не сдавался, и теперь даже не задумывается о том, как тяжело было ребенку научиться ходить. Так теперь и Юнги будет учиться жить абсолютно самостоятельно.       Витая в новых мыслях, которые морально подбодрили парня, он уже въехал в черту города и сбросил скорость, концентрируясь на дороге. До центра города оставалось еще далеко, да и большой поток машин не давал развить скорость до максимально допустимой в городе, как он заметил две знакомые машины в потоке, движущимся, как и он, в центр города.       Он проехал между этих машин, желая побыстрее исчезнуть с их видимости, как остановился как раз слева от белого Мерса без номеров с тонированными стеклами.       «Только бы не он », — только успел в голове помолиться всем богам парень, как в тот же момент водительское окно начало открываться, и Юнги увидел взгляд, который узнаём из миллиона.       — Вот это встреча, как жизнь? — уголки губ Чонгука были слегка приподняты, давая понять, что тот в расположении духа.       И тут Юнги вспомнил то роковое сообщение Чона, на которое так и не смог ответить, а потом и вовсе забыл из-за других проблем.       — Привет, жизнь говно, но пока держусь, — выдавил из себя парень, и решил побыть культурным собеседником, — а твои дела как продвигаются? Давно не слышал о тебе от отца, он даже предположил, что ты улетел обратно в Китай, — от последней фразы Чонгук рассмеялся, даже искренне, судя по мокрому следу в уголке глаза.       — Какой он смешной, — загорелся зелёный свет, но ни Юнги, ни Чонгук не тронулись с места, оба желая продлить эту случайную встречу, — давай едь за моей машиной, продолжим разговор в другом месте, если, конечно сам этого желаешь, не будем больше задерживать сотни машин сзади.       Чонгук спустил солнечные очки на нас, которые Юнги заметил только сейчас, и водительское окно снова скрыло красивый профиль за чёрным стеклом.       Юнги тронулся, и на его плечах будто оказались правильный ангел на правом плече, и слева был демон. Один кричал, что плохая идея вообще как-либо контактировать с Чонами, так как это вероятно повредит бизнесу своей семьи, а демон нашёптывал о том, что Юнги желает узнать Чонгука больше, его планы, его кредо, ведь такой молодой человек и держит в узде половину огромного континента.       В последний момент на повороте, когда машина Чонгука подвернула в другую сторону, а Мин начал поворот направо, он сделал свой выбор. Демон на левом плече ликовал, когда Юнги сделал резкий разворот и поехал на красный свет светофора за роковой белой машиной. Юнги довольно опытный водитель мотоциклов, и быстро проехал под шум сигналящих машин, которым пришлось резко затормозить для предотвращения аварии.       Мин всё-таки решил следовать своим желаниям, даже такое казалось бы простое решение как добровольный разговор с Чонгуком далось ему нелегко, но это его первый самостоятельный шаг к самостоятельной жизни и независимым решениям. На секунду прикрыв глаза, он вслушался в звуки города, такие громкие и непостоянные, невозможно уловить алгоритм их воспроизведений, но вместе они создавали музыку, столь любимую для ушей. Под этот саундтрек Юнги ехал следом за белым Мерседесом вглубь Сеула, петля по улицам, размышляя об истинной причине следования за Чонгуком, почему же их так часто сталкивала судьба в неожиданные моменты, что же их так притягивает?       Спустя десять минут машины завернули в квартал, где находятся самые элитные клубы страны, Юнги не был бы собой, если бы не побывал в каждом из них. Это та самая улица, на которой парни впервые встретились, когда Мин впервые ощутил холод и поглощающую темноту вокруг себя. Воспоминания нахлынули новой волной, когда машина остановилась напротив клуба, который буквально пару недель назад выглядел совсем иначе, входные двери изменились, вывеска была в стиле минимализма и название звучало «i wanna know», светилась теплыми белыми огоньками, а ко входу выстроилась самая длинная очередь, которую когда либо видел Юнги на этой улице.       Чонгук вышел из машины, одетый в свободную черную рубашку, заправленную в серые облегающие джинсы, и рукава были закатаны до локтей, открывая забитые чёрными татуировками рукава парня. Юнги остановился и замешкался, разгадывая татуировки Чона, но случайно глаз зацепился за обтянутые накаченные бедра, и Юнги быстро поднял взгляд и поспешил слезть с мотоцикла. Лицо парня покрылось незаметным румянцем, и Юнги молился, пока шёл за Чонгуком в клуб к специальному входу, что краска быстро спадет. Однозначно Чонгук дьявольски привлекателен, как говорится, подлецу все к лицу. Впервые Мин допустил мысль, что его может привлечь такой отвратительный и гнусный человек, как Чонгук, как тот резко обернулся, когда они шли по лестнице на второй этаж, и остановился, тем самым напугав Мина и прервав долгое молчание.       — Меня интересует один вопрос, всю дорогу, что ты ехал за мной. Почему же ты решил поехать со мной? Не думал? Что я завезу тебя на отшиб города или в заброшку и велю парням убить тебя? Или пущу тебя по кругу своих парней, чтобы ликовать от твоих мучений, не давая отключиться от боли, и наслаждался бы твоими крышками мольбы о смерти? Чего ты вообще ждал от меня? — искренне с удивлением спросил Чонгук, смотря прямо в глаза Юнги, а тот терялся в ответе, так как даже не думал ничего на этот счет.       — По правде говоря, — Юнги отвел свой взгляд вбок и начал с интересом разглядывать перила, — я не думал об этом. Почему-то просто поехал, и все.       Чонгук, стоявший выше на две ступеньки, резко поднял руку и повернул за подбородок голову Юнги, будто соединил их взгляды в единую линию, у обоих было странное чувство, будто они образовали яркий лазер между своими глазами, и чертовски не хотелось в такой момент отрывать взгляд ни Юнги, ни Чонгуку.       — Мне нравится твоя решимость, ты сам, в отличии от своей семейки мне нравишься, — отпустил лицо парня Чонгук и начал подниматься вверх по ступенькам, жестом позвав Юнги следовать за собой.