"Под дулом объектива"

Телефон настойчиво трезвонил, но крепкая мужская рука из раза в раз нажимала кнопку: “отклонить”. Видимо, абонент “Любимая” звонка сегодня не дождется. Видимо, абонент сегодня в плохом настроении, что после своего отказа кинул свой телефон в стену, но тот, к счастью, не разбился. Который это был уже раз, когда Деймонд разбрасывается своим мобильным направо и налево? Явно больше, чем пальцев на руках. Но не будем об этом. Мужчина в строгом костюме уже более спокойно подобрал свой сотовый, сунул в карман и тихо посчитал до десяти, собираясь с духом. Все-таки, его ждала важная встреча с боссом, от которой зависит: будет ли он перенаправлен из столицы в ближайшую провинцию, где в последнее время творится всякая ересь. Уже даже центр страны заинтересовался этим странным убийцей. Вроде как, на его счету много кто был уже осужден. Ягами Лайт на минималках? Возможно. Вскоре секретарша позволила зайти в кабинет Льва Леонидова — старого эмигранта из затхлой страны — и вежливо улыбнулась, провожая взглядом. Каштановые волосы следователь “прилизал”, чтобы не мешались. Важно нахмурил брови и оказался в холодной комнате, в то время как начальник что-то делал со своим компьютером, то и дело поправляя прямоугольные очки. Линзы в них были толстые; старость не в радость. Вдруг кресло скрипнуло. Лев повернулся к своему гостю, приглашая сесть за большой стол, чтобы кое-что обкашлять. Деймонд послушно сел ближе к боссу, пытаясь разглядеть своими зелено-карими глазами хоть какие-то эмоции на его лице. Так и начался разговор. —Как ты уже, наверное, понял, Деймонд - мы отправляем тебя в Дэлью, чтобы ты помог тамошней полиции наконец закрыть дело с этим Черным Ловеласом. Честное слово, какие же они там ущербные в этой провинции. — и снова старик не может обойтись без комментирования своих мыслей. —Я буду там один или в команде? — уточнил мужчина, чуть склонившись. —Я уже договорился. Сопровождать тебя будет Виктор Маккензи из их уголовного отдела. Говорят, человек приятный, так что проблем возникнуть не должно. После еще нескольких деталей - полицейский вышел из кабинета начальника, собираясь ехать домой. Завтра утром он поедет в эту гребанную провинцию, быстро закончит все дела и получит долгожданную премию. Леонидович уверял, что работа будет легкой, но почему же он выбрал именно его - одного из лучших полицейских всего города? Хотя, это слишком громко сказано. Нужно собраться. *** Прошло около четырех недель с того момента, как дядя так неожиданно признался в любви. Его слова может и были относительно красивыми, но никаких эмоций кроме смятения в девушке не вызывали. Это явно было больше, чем родственная любовь, что казалось в корне неправильным. Время от времени Виктор пытался позвонить своей племяннице. Точнее, каждый день по семьдесят раз, но не суть. Она не брала трубку, поэтому он даже как-то раз приехал к ней в школу, чтобы дождаться ее после уроков. Выглядело это как сталкерство, честное слово. К слову, так и не дождался дядя выхода Салливан из школы. Она тогда успела выглянуть в окно, из которого было видно парковку, и вышла через другое окно на первом этаже. Сама не понимая особо важную причину для избежания встречи с родственником, просто ушла окольными путями домой. Скорее всего, следовало поговорить на эту тему, все объяснить, но как такового желания не появлялось. Потом дядя пытался стучать в дверь квартиры, после уроков. Но даже тогда девушка продолжала оставаться незаметной. Она не сомневалась, что он знал, где она. Как в тот раз, когда черноволосый отыскал ее у друга брата… Пошла пятая неделя. Школьница опять начинала свой день с несчастной физики, на которой, в последнее время стоял штиль. Это с каждым уроком напрягало все больше. На уроках физик больше не кричал на учеников, только сухо объяснял тему и устраивал проверочные через каждое занятие. Но такое затишье можно было заметить и у других преподавателей. Что это с ними? Проверка приезжала? Вроде бы нет… И день за днем - уроки начинаются в восемь, а заканчиваются ближе к трем, если счастливых случаев по типу: “Валите домой, не будем сегодня проводить занятие” не случалось и уроки заканчивались на час раньше. В последнее время дядя перестал заглядывать в школу или домой, поэтому девушка почувствовала некую свободу и решила в кои-то веки прогуляться. Наушники в уши - и пошландала дышать свежим воздухом. Такая прогулка отчасти заряжала энергией. Никто не достает своими вопросами, а, иногда давящие, стены квартиры не удручают своим видом. Желтые листья приятно шелестят при каждом дуновении ветра, падая на землю и ища свое место для разложения. Трава все еще была зеленой (если не считать те же опавшие листья). Неожиданно позвонила мама. —Альё? —спросила блудная дочь, останавливаясь около деревянной скамейки. —Салли, очень важное дело, передай дяде Виктору, что завтра мы едем на ужин к бабушке на дачу. Завтра годовщина смерти твоего дедушки. Я никак не могу ему дозвониться, поэтому дойди, пожалуйста, до полицейского участка и скажи ему лично. —Ну, мам, я думаю, он тебе перезвонит, когда включит телефон. — синие глаза оглядывали округу: золотистый парк с кучей гуляющих по нему людей. Смотреть на них - одно разочарование. Все грустные и злые, но понять их можно. Не всегда понедельник выдается хорошим. —Я ему уже второй день звоню, но не берет. Поэтому прошу, пожалуйста. Он за семейными застольями последний раз был только у тебя на дне рождении. Все, целую, пока, милая! — мама сбросила. Видно, торопилась. Эх, ну.. значит, придется идти. Слово мамы - закон. Подходя к полицейскому участку, девушка увидела чей-то зеленый кабриолет, стоящий на служебной парковке. Немного полюбовавшись чистой машиной, школьница пошла дальше. Охранник на входе даже не обратил внимания на пришедшую. Кажется, он тут только как аксессуар. До отдела дяди оставалось совсем немного, когда путь преградил какой-то высокий мужчина. Он явно был не здешним, потому что школьница не видела его здесь ни разу. Приходя сюда раньше со своим родственником - она запомнила всех, как и эти “все” запомнили ее. Незнакомец поправил свои каштановые волосы, оглядываясь по сторонам, словно кого-то ища. —Дорогие мои, а у вас норма, что посторонние заходят в ваш отдел? — с неким укором громко заговорил столичный следователь. Какой-то из сотрудников ответил: “Это племянница Виктора”. Девушка улыбнулась этому просветителю и уже было собиралась обойти незнакомца, как тот снова ее остановил. —Даже если кто-то из полицейских - твой родственник, то это не дает тебе права сюда лезть. —Не волнуйся, каштанчик, я ненадолго. Понимаешь, если я не предупрежу его об ужине с семьей, то меня мама в угол поставит. — несмешная шутка, при помощи которой удалось обойти второй этап “охраны”. Дядя стоял спиной к двери, когда в рабочее помещение ворвалась черноволосая. Девушка увидела, как мужчина со скрещенными на груди руками о над чем-то думает, одновременно с этим ожидая ее прихода. Видимо, слышал, что произошло в коридоре. Школьница подошла к широкому белому столу, поворачиваясь к нему спиной и опираясь руками, чтобы видеть дядино лицо. Тот лишь кинул злобный взгляд на племянницу и ничего не сказал. Недолго помолчав - она начала. —Мама попросила передать, что завтра мы собираемся у бабушки на даче в честь годовщины смерти дедушки. Ответа не последовало. —Ладно, обиженка, я пошла. Перезвони маме, если не хочешь разговаривать со мной. Алибидерчи. —младшая Маккензи уже было собиралась уходить, как ее резко прижали к груди. —Я ненавижу эту вашу тактильность, руки убери. — но вопреки ее словам мужчина продолжил обнимать, скрывая свое лицо среди родных волос. —Если ты не хотела разговаривать со мной, то так бы и сказала. Бегаю за тобой уже месяц, словно школьник. — он разорвал объятия. —Мне нечего сказать. —Забудь. А теперь на счет завтра: я поеду, если поедешь и ты. Иначе я со скуки умру там. Даже звучит мерзко: “поминать маньяка”. — дядя поправил свои черные волосы, убирая их назад. Снова сложил руки на груди. —Ага… — девушка вспомнила ту историю, которую рассказывал ей дядя. Мурашки прошлись по спине. —Ну… прости, что тебя избегала. Просто… я не знаю, что люди делают в таких ситуациях. — ее снова обняли. Какой же дядя тактильный человек, в отличии от его племянницы. Но, как ни странно, обниматься с ним было не так мерзко, как синеглазка описывала это словами. Даже наоборот - вполне приятно ощущать головой чужую крепкую грудь и чувствовать выпирающие ключицы (выше школьница не дотягивалась, ибо два метра рост - не у каждого встретишь). —Салливан, никогда так больше не делай. —Ты же все равно знаешь, где я. Ставлю сотку на то, что ты отслеживал меня по телефону. — родственник усмехнулся, пробормотав что-то по типу: “ты права”. Девушка до хруста костей сжала мужскую талию. —Спасибо за сомнительного качества массаж. Маккензи отстранились друг от друга и в этот момент в комнату ворвался тот детектив, что встретил Салли у входа. Он с презрением посмотрел на родственников, обходя стол. Встав напротив - он посмотрел на бумаги, в которых описывались все детали следствия. Школьница присмотрелась к бумагам. —Черный Ловелас? —Да. — бросил незнакомец. —Мы все еще не можем найти его, поэтому к нашему следствию подключили столичного детектива - Деймонда. Я ему в этом помогаю. Ладно, топай куда ты там топала, у меня еще много дел. Напишу тебе вечером. — замахал руками мужчина, чтобы родственница побыстрее уходила. Салливан попрощалась и ушла домой, решая на этом закончить свою прогулку. Нужно было еще сделать домашку, а там, скорее всего, ее выше крыши. Полицейские остались наедине. Деймонд, что стоял ранее чуть сгорбившись, выпрямился. Взглянул в темные бездонные глаза напарника и подошел чуть ближе, ища какие-то эмоции на его резко изменившемся лице. Оно было каким-то раздраженным. —Скажи честно, ты питаешь какие-то неродственные чувства к своей племяннице? Мне вдруг показалось, что ты ведешь себя совсем не как любимый дядя. — следователь, который знает своего коллегу лишь пару дней, уже начал искать что-то вне своей работы. —Тебе стоит думать над заданием, а не о моей семейной жизни. —К слову о задании… я уже закончил. — напарник подошел еще ближе, смотря снизу вверх. Он уверен в себе. Это чувствовалось всем нутром. —Ну и что же ты откопал? Удиви. —Убийца - это ты.